me & mr wolf

Тёмный, пустой сон. Вязкая субстанция засасывала Моба всё глубже и глубже, проникала в лёгкие, заполняла уши и желудок. Его почти стошнило, но резко открыв глаза он очнулся. Взгляд встретил светлую комнату. Он осмотрел то, что смог. Обои тёплого, персикового цвета, на стенах висит картина, по ощущению она была куплена на распродаже за пару долларов. В углу стоял комод, на нём валялись какие-то вещи… А, это то, что было его толстовкой и рубашкой. Точно, он полуголый, а ещё спину очень сильно жжёт. Спина горела, ведь её резали скальпелем. Моб вообще всё ещё удивлен, что не сошёл с ума. Он в доме убийцы, связанный, изрезанный, а ещё в ужасном духе. Нужно делать что-то с этим. Тело его само ведёт к полу и гравитация, которая, к сожалению, работала, позволила Мобу грохнуться на пол с характерным хлопком. Нос уткнулся в ковёр, а после чихнул. Паника нарастала. Он физически убежать не может, лишь хрипеть и, к сожалению, стонать от боли. Заставить Моба молчать смог лишь тяжёлый шаг за дверью. Она распахнулась, а после сверху сразу был слышен смех. Моб морщит нос. — Боже, ха-ха! Ты так смешно выглядишь, не представляешь просто… — он утирает слезу с лица и улыбается, — Я же забыл тебя развязать, ох, ха-ха-ха!! Моб рычит. Это была малейшая из его проблем. — Просто развяжи уже, блять, меня! — но Верити просто не мог не улыбаться, когда Моб злился. Такой милый и недовольный, так хочется ему что-нибудь испортить. — У меня очень болят запястья и ноги! — Ну, болел бы у тебя голеностоп, а не все ноги, не ври мне, — блондин хмыкает, а после достаёт из чехла нож, — Я устану развязывать тебя, поэтому придётся резать верёвки. Не делай резких движений, ты же у нас не фанат боли и хороший мальчик? — А это здесь при чём?! — Моб рычит, но выдерживает каждую секунду. Он слышит, как лопаются верёвки, как наконец-то его руки расслабляются, как ноги разъезжаются в сторону. Усталость берёт верх и наконец-то он расслабляет свои конечности. О боже, оказывается так тяжело управлять телом… Поднимаясь с пола и смотря на свои разодранные и распухшие запястья, на отёкшие кисти, затем видит, как отекли ноги, они словно ватные, но стоять он кое-как, да может, а после чувствует, как и ладони, и ступни болят. Моб шипит, кусает губы до крови. — Прости, но иначе бы ты был ужасно непослушным. Как тебя… — Иди нахуй, — он берёт его за ворот футболки и сжимает, слабо, но уверенно. — Ты похитил меня, связал, пытал, а после хочешь, чтобы я сказал своё имя? Нет! К чёрту! Верити хихикает, улыбаясь… Куда более жарче, заставляя на моральном уровне моба расслабить пальцы. Точно, он сошёл с ума. Блондин был убийцей, маньяком, мог выпотрошить его за несколько минут… А он такие слова говорит. Псих. — Ты кое-что забыл прочитать, — парень указывает на прикроватный столик пальцем, подгоняя Моба к нему и хмыкая вслед, — Там небольшая информация, уверяю, тебе это поможет с некоторыми вопросами. Моб косит на него взгляд, переводит на бумажку, после снова на блондина, а затем наконец-то берет в дрожащие пальцы вырванный листок. Внимательно читая, Моб медленно переводит взгляд на «Верити», а после проводит рукой по спине, куда может достать, шипя от боли. — Это не твоё реальное имя, я же знаю, — щурит взгляд, прикусывая щёку. — Ты не «Верити». — Какой умный попался, я не буду говорить тебе имя, ты же меня сдашь… Хотя у тебя это точно не выйдет. Сбежать можешь не пытаться. Моб уже не слушает его, подходит к зеркалу… Ну как сказать подходит, хромает и кое как поворачивает, через боль, голову, осматривая спину и, ужаснувшись, вскрикивает. На спине уже запёкся огромный символ улыбки. — Правда мило? Так видно, что ты принадлежишь точно мне! — Ты псих! — Ах, ты только что это понял? Какой несмышлёный, а вроде взрослый человек. — Верити вздыхает, надувая губы, словно расстроенный ребёнок, — Не хочешь пообедать? — Ка…какой обед?! Ты видишь, что со мной?! Ты видишь какой пиздец ты сделал с моим телом? Мне больно, я хочу только очистить желудок, а не набить его! Мне, блять, страшно находиться с тобой в одной комнате, а ты хочешь наладить рутину… Как мило! Как глупо! Верити устало прикрывает глаза, зевая. — В любом случае, если захочешь есть, иди на первый этаж. — он лениво машет ему пальцами и уходит из комнаты, прикрывая дверь. Теперь Моб наедине со своими бешеными мыслями и болящей спиной сидит на кровати, тихо плача в ладони. Он ничего не сможет сделать, лишь реветь как слабак. Самый настоящий.

***

Верити насвистывал что-то, пока отделял мясо от кости. Мастерски заточенное лезвие входило в мышечную ткань. К сожалению, именно это мясо было заказано и попробовать права он не имел. Он любил пробовать кровь новых жертв, каждая была разной, у кого-то более солоновата, у кого-то менее, у кого-то гуще, у кого-то жиже. У Моба вот кровь прекрасная, хоть он и попробовал самую малость. Красная жидкость, словно бархат, текла по его горлу, оставляя привкус меди. После одной капли хотелось ещё и ещё, словно это была вода после множества часов иссушения… Или выдержанное вино. Интересно, какой Моб на вкус? Если отрезать от него кусочек, ну или хотя бы откусить, ему бы хватило на первое время. Тихо усмехнувшись, он продолжил своё дело.

***

По прошествии часа Моб всё-таки вышел из комнаты, ужасно хромая. У него все конечности отваливались от боли, нельзя так долго держать их почти обескровленными, он же мог их лишится… Главное, что не лишился. Сойдя с последней ступеньки, он повернул направо и увидел Верити, сидящего на диване и прикрывшего глаза. Попытавшись проскользнуть мимо, он сделал хуже только себе. — Наконец-то проголодался? Я же говорил. — парень лениво зевает, — Я немного не убрался на кухне, прости если тебя смущает грязь. Моба то обычно грязь не смущает, если это не тумба в крови, и подсохшая лужица этой же жидкости на полу. Он морщит нос и уходит в сторону стола, иначе бы его вырвало от отвращения. Конечно, было бы это в доме его вероятного друга, который наверное мог разделывать мясо для жарки, или же матери, которая готовила жаркое, его бы не смутило это, но он в доме вероятного каннибала, так ещё и маньяка, и естественно, естественно он испытывал отвращение от данной картины. — Боишься крови? Я не удивлён, ничего, со временем люди привыкают ко всему, от смерти родственника до обеда человечиной. — лёгкий смешок издаётся со стороны кухни. — Может всё-таки расскажешь своё имя? А я так уж и быть дам тебе еду без того, чего ты ожидаешь… Наверное. Моб кусает губы. Он голоден, да, он безумно голоден, его желудок пуст как минимум 12, а то и более часов, он не знает какое точное время сейчас. Но… Вероятно? То есть у него есть шанс ещё и этой мерзостью отобедать? — Сделаешь без мяса, скажу. — Но людям нужен белок, особенно таким хлипким как ты… Ладно, найду тебе еду без мяса. Он думал, что Верити просто найдёт что-то в холодильнике и подаст это, но поймал себя на мысли, что уже на протяжении 5 минут смотрит как блондин нарезает, а после тушит овощи. Он искусно владел ножом, аккуратно перемешивал овощи, а после подал всё, аккуратно сложив. Если бы не контекст, можно было подумать, что Моб либо в именитом ресторане, либо в гостях у парня. Но нет, это маньяк через еду выпытывал имя у бедного офисного планктона. Моб аккуратно взял вилку дрожащими пальцами, но та выпала, на что он выругался. Даже прибор держать не может. — Могу покормить тебя, это не особо трудное занятие. — Отстой, я не ребёнок, — а карие глаза всё пялились на него, поглощая изнутри, — Ладно, пока я не могу вилку держать. Верити мило улыбнулся и наколов баклажан на вилку направил его к губам Моба. Парень приоткрыл рот, а после прожевал. Честно… Он с силой сдержал стон. Моб в жизни и не подумал бы, что его так удивит простой баклажан. Это был самый вкусный овощ, который он пробовал. И это странно. Неужели у блондина есть поварское образование? Или он брал курсы? Не успев нормально поразмышлять, второй кусок овоща пристроился к его губам, и парень поглотил его. Перец был сладкий, без горчинки, с приятной нежной текстурой. Обедали они в тишине, Моб медленно поглощал еду, пока Верити медленно поглощал Моба. Смаковал, хотел облизать сок, который стекал по уголку губ парня, но, к сожалению, уже с этим он мог справляться сам. — Эм… Это было неплохо, — он сглатывает, прикрывая глаза. Когда он сытый, то слегка спокойнее. Даже с таким собеседником. — Ладно, меня зовут Моб. — Моб? Какое странное имя, даже мой псевдоним звучит интереснее. — Верити смеётся, слегка похлопывая Моба по плечу, — Ну ничего, мне нравится, очень мило. Он смотрит на Верити тупым взглядом, устало опуская его на пустую тарелку. Теперь он точно может уснуть по своей воле, если его оставят в покое конечно. А его не оставят. — Ладно, не хочешь заняться чем-нибудь интересным? — Я хочу отдохнуть от твоего голоса, ты словно замолкать не умеешь. — рука на плече сжимается крепче, Моб опускает голову и тяжело выдыхает. — …Ладно, что ты можешь предложить? — Отлично! Могу предложить послушать музыку, у меня есть прекрасные пластинки, люблю слушать винил. Моб приподнимает голову, склоняя её в сторону Верити. Музыка? Хотя бы со скуки не умрёт в принципе. Блондин поднимает его со стула за руку, отводит к дивану и усаживает. Он наблюдает, с какой бережностью Верити перебирает пластинки, как выбирает их, улыбаясь. — Тебе понравится эта, она из новых выпусков. Он неторопливо достаёт пластинку из конверта, бережно укладывая её на верхушку. Слышен глухой, чуть вибрирующий шлепок винила. Мгновение паузы, тихий свист нарастающих оборотов, и рука замирает на секунду, перед тем как игла с мягким шипением опускается на лаковую дорожку. Это был рок какой-то группы, правда у Моба на них была ужасная память. Но и правда, музыка была приятной ушам. Кажется, это была популярная группа, ведь Моб уверен, что слышал песню по радио, от плейера человека на улице и где-то ещё, может в клубе, когда бывшая пригласила его туда. Моб проникнулся музыкой и даже не заметил, как уснул, наконец-то по своей воле. Верити улыбнулся, облизнув губы. Сладко, сладко спит, даже не понимая, что уже лежит на доске, как кусок сочного мяса. Слишком вкусного. Аппетитного. Он подсел к Мобу и улыбнувшись спящему парню, уложил голову на его плечо. Как мило, что он крепко спит, с этим проблем не будет. И Верити безумно рад этому. Усыпить будет небольшой проблемой.