Момент последней страсти

Июньский вечер окутывал Вашингтон приятной прохладной дымкой. В небоскрёбах и домах постепенно загорались огни, поток машин становился все больше, магазины закрывались, в бары заходили толпы людей. Город был прекрасен в своей неидеальности и банальности. Где-то визжали полицейские сирены, куда-то неслись машины скорой помощи. Обычно. Стабильно. Скучно. В здании имени Эдгара Гувера, штаб-квартире ФБР, на четвёртом этаже, в кабинете с табличкой «Спецагент Сэмюэль Тейлор», за столом сидел мужчина примерно сорока лет. У него были каштановые волосы с благородной сединой на висках. Серые проницательные глаза уже в десятый раз изучали папку с личным делом, лежащую перед ним. Агент сделал глоток кофе из кружки и со вздохом открыл папку. На первой странице его встретила фотография мужчины, который смотрел в кадр с высокомерием и легкой насмешкой, словно уже придумал обидную шутку про тебя. Человек на фотографии имел темные кудрявые волосы, лежащие пышной шапкой, будто их укладывали пару часов перед зеркалом. В карих глазах мужчины горели дерзкие и непокорные огоньки. Уголки его губ были изогнуты в ироничной ухмылке. Парень выглядел молодо, почти студент. И был красив. И он это знал. Рядом значилось: «Роберт Лиам Тюдор, 28 лет». Сэм оторвался от папки, когда в дверь его кабинета постучали и не дожидаясь ответа, дверь открылась и в кабинет зашел, поправляя галстук, спецагент Уильям Купер, близкий друг Сэма. На вид ему можно было дать от сорока пяти до пятидесяти. — Снова читаешь про своего любимчика, Сэм? — с ходу спросил Уильям, закрыв за собой дверь и усевшись в кресло напротив стола друга. — Ты уже эту папку скоро целовать будешь. Смотри, чтоб жена не заревновала. — Помолчи, Купер, — буркнув Сэм, откидываясь на спинку стула и потирая переносицу. — Расскажи про него. Почему этот... Тюдор так сильно тебя зацепил? — Купер взял чашку Сэма и сделал глоток, поморщившись от горечи. — Как ты пьешь кофе без сахара? — Не нравится — не пей, — недовольно отрезал Тейлор, забрав чашку и пододвинув папку мужчине. — Это господин Роберт Тюдор, двадцать восемь лет, место рождения — Нью-Йорк, США. Он находится под ордером на арест и в международном розыске Интерпола. Двадцать пять грабежей. Ювелирные изделия, галереи, аукционные дома, частные выставки и охранные фургоны. Его самая масштабная работа на данный момент — Елисейские поля в Париже. 431 бриллиант. Он как акула в бассейне. Ты можешь плавать с ним, но спокоен никогда не будешь. И СМИ назвали его Фантом. Купер присвистнул. — Очаровательно. Заключение психиатра есть? Сэм перелистнул страницу папки и протянул агенту. Купер взял и пробежался глазами по справке. «ЗАКЛЮЧЕНИЕ СУДЕБНО-ПСИХИАТРИЧЕСКОЙ ЭКСПЕРТИЗЫ. Объект: Роберт Лиам Тюдор. Выводы: 1. Нарциссическое расстройство личности (выраженная форма). Субъект оставляет на месте преступления визитки, выбирает избыточно сложные, театральные способы проникновения. Ему важно не просто украсть, а продемонстрировать превосходство. Получает явное удовольствие от того, что его не могут поймать. Преследует не только материальную выгоду, но и публичную демонстрацию собственной исключительности. 2. Психопатические черты (эмоциональная холодность). Не склонен к эмпатии. За настоящее время избегает прямого насилия. Холоден, расчётлив, не испытывает тревоги, вины или страха разоблачения. 3. Выраженный эгоцентризм и потребность в признании. Субъект выбирает исключительно громкие цели (музеи, частные коллекции, охраняемые объекты высшего уровня). Игнорирует мелкие кражи как «не соответствующие его статусу». Подпитывается медийным вниманием, включая негативное. Вероятно, отслеживает упоминания о себе в прессе и испытывает нарциссическую «подпитку» от каждого сообщения. 4. Склонность к риску как к игре, а не способу обогащения. Ограбления для субъекта — не способ заработка (финансовое положение, предположительно, стабильно), а интеллектуальный спорт и источник адреналина. Он берётся за дела с заведомо низким процентом успеха, чтобы испытать себя и окружающих. При гипотетическом провале вероятна либо полная остановка преступной деятельности (удар по нарциссическому эго), либо эскалация — переход к ещё более дерзким, рискованным преступлениям с целью «восстановить репутацию». Общее заключение: Субъект представляет опасность для общественной безопасности не столько прямой угрозой жизни граждан, сколько системной деморализацией правоохранительных органов. Хроническая неуязвимость укрепляет его веру в собственную исключительность и провоцирует на эскалацию. Поимка субъекта — вопрос времени, терпения и его собственной ошибки (которую он рано или поздно совершит в силу гипертрофированного чувства превосходства). Доктор Э. Рейнольдс, судебный психиатр Отдел поведенческого анализа (BAU), ФБР.». Купер вернул папку другу и вздохнул. — И как ловить этого красавчика? — выгнув бровь, поинтересовался агент. — Честно? Не имею понятия. Пару месяцев назад он ограбил национальный музей Вены за восемь минут и скрылся с места преступления до приезда полиции, — Сэм провел по лицу рукой. — Он работает один? — Купер внимательно рассматривал фотографию грабителя. — По всем известным данным — да. Однако, я не верю, что у него вообще нет сообщников. Быть таким неуловимым в одиночку — невозможно. Купер закрыл папку и кинул ее на стол. Затем поднялся, хрустнув шеей. — Ладно. Уже поздно. Пора по домам. А с этим... Тюдором... завтра разберёмся. На нашей стороне не только ФБР, но и Интерпол. Сможем. Агенты вышли из кабинета, выключив свет и заперев дверь на ключ и никто не заметил, что окно кабинета осталось открытым. Спустя пару минут в открытое окно влетела тень в чёрном. Человек с любопытством изучил папку с делом, затем вернул ее на место. Мужчина взял статуэтку обнаженной женщины, стоящую на полке книжного шкафа, повертел ее в руках, усмехнулся и сунул в карман. После чего взял со стола ручку, стикер и изящным почерком написал лишь одну фразу: «Привет от Фантома, агенты».