Твой патронус не лань

Утренний свет наполнил комнату и Мадлен проснулась с мыслью, что всё таки стоило завесить окно перед сном. Однако раннему подъёму она даже обрадовалась. Потянувшись, она встала с кровати и подошла к окну. Чириканье птиц звучало как что-то родное и девушка сразу вспомнила, как проводила летние каникулы в деревне у бабушки. На часах было 6 утра, а значит до завтрака оставалось по меньшей мере 2 часа. Что же мне надеть? Быть может платье? Или мой любимый пиджак? Нет, платье точно не сегодня, тогда-а-а... да, пожалуй пиджак с брюками и рубашку. — размышляла Мадлен, смотря на две парящие перед ней вешалки с брючным коричневым костюмом и синим платьем до середины голеня и с белым воротничком. Рубашку она выбрала белую, правда она скорее была молочного оттенка от старости, семья Лихт не была особенно богатой. Нацепив башмачки с желтыми шнурками, она взяла стопку книг, подготовленную вчера вечером, и направилась к своему кабинету, через тот самый "незамеченный" ранее коридор. И к небольшому разочарованию он не был ничем примечателен: только факелы. Дойдя до конца, Мадлен увидела дверь, а справа и слева были расположены проходы в другие части замка, в которых виднелись лестницы. Причём осмотрев этакий перекрёсток получше, мисс Лихт заметила, что коридор, по которому пришла она, был довольно таки маленький и невзрачный, по сравнению с остальными двумя, которые были раза в два с половиной больше. Пришло время наконец то зайти в новый кабинет. Мадлен взмахнула рукой, чтобы открыть дверь, и немного поморщилась от ярких солнечных лучей, которые озаряли всё помещение. Расположение парт в классе было вполне знакомым – они стояли в три ряда по 6 штук – перед ними располагалсь длинная кафедра, за которой на стене висела меловая черная доска, а рядом стоял учительской стол. В конце класса во всю стену были расположены стеллажи со стеклянными дверцами. В двух самых больших шкафах была огромная коллекция различного рода минералов и драгоценных камней. Это почти сразу привлекло внимание Мадлен и она с заворажёнными глазами принялась разглядывать их. Агат, обсидиан, ого, здесь даже есть александрит, вот те на-а-а... Она провела рукой по дверце и прошлась вперёд. В третьем шкафу, который был чуточку поменьше и не был закрыт дверками, стояли книги, причём так небрежно, что Мадлен вспомнила свой книжный шкаф, ведь от частого пользования разной литературой она впихивала книжки как попало. Однако этим кабинетом явно давно не пользовались. МакГонагалл говорила, что до сих пор Алхимия не была отдельным предметом и её краткий курс был в программе Зельеварения на шестом году обучения и то, только на дополнительных занятиях. Девушка окинула взглядом остальные два полупустых стеллажа, в которых лежали свитки пергамента и валялись потрёпаные перья для письма. Ну и дела, чем-то с прошлым профессором мы всё таки похожи... — усмехнулась Мадлен про себя, — с артефактами безупречный порядок, а с остальным... как получится. Профессор Алхимии достала из внутреннего кармана пиджака волшебную палочку. Пользовалась она ей не так часто, как волшебными перстнями, которые предпочитают на Руси, но всё таки практиковаться было необходимо. Она взмахнула ею и книги медленно начали подниматься в воздух и "прихорашиваться": раскрытые – перелистывали свои страницы, распрямляя их, и аккуратно закрывались, большие тяжёлые – выпускали более маленькие из-под себя, а потом они все вместе расставлялись по алфавиту сверху вниз, слева на право и по размеру. Пару-тройку раз Мадлен пришлось применить заклинание "репаро", чтобы приклеить отвалившиеся от обложек страницы на место. — Ну, так то лучше! — гордо сказала в пустоту девушка, скрестив руки на груди. Она развернулась на небольших каблучках и посмотрела в сторону окон. — Тергео! — произнесла мисс Лихт, направляя волшебную палочку на ужасно пыльные шторы, и они тотчас же очистились и проявили свой первозданный голубоватый оттенок, вместо серого. Ещё с час она прибиралась в кабинете, пользуясь бытовыми чарами и немного собственными силами. Свитки пергамента оказались непроверенными домашними заданиями, которым было лет больше, чем ей самой; найденные тряпки протирали оконные стёкла и полки стеллажей; старая мохнатая швабра намыливала пол, периодически смачивая свою "бороду" в ведре с водой. Одним словом – работа кипела. В это время Мадлен удалось ещё немного порассматривать коллекцию камней и оценить арсенал книг, которые были в классе. — Так-так-так, "Древнейшая история алхимии", "Александрийская алхимия", "Арабская", "Египетская"... — читала она названия книг на корешках, уже не стесняясь говорить вслух. — О-о, "Труды Аристотеля", вот это мне сегодня пригодится, посмотрим... — она схватила толстую книгу с верхней полки и раскрыла ее на содержании. — Да-а, в этом издании я давно не читала её. — неотрывая глаз от пожелтевших страниц пробормотала себе под нос мисс Лихт и присела за ближайшую парту. Вскоре все учебные материалы были подготовлены, некоторые из привезённых Мадлен вещей она расположила на свободных полках кабинета, и, глянув на карманные часики на цепочке, она направилась к большому залу, ведь завтрак уже начался. Вполне логично было, что за каждым преподавателем было негласно закреплено определённое место за столом, поэтому мисс Лихт села туда же, где вчера ужинала. В этот раз стол тоже был полон еды, аж глаза разбегались. Подумав с полминуты, Мадлен положила себе в тарелку рисовой каши с ягодами и налила крепкого кофе в чашку. В самом зале стоял привычный гул голосов, кто-то только пришёл, как и профессор Алхимии, а кто-то уже успел позавтракать и спешил подготовиться к занятиям. Многие читали газету "Ежедневный Пророк" с новоиспечёными новостями. Пока Мадлен делала большой глоток горячего напитка, слева от нее за стол присела кудрявая дама, которую она помнила со вчера. — Доброе утро! Мы вчера не успели познакомиться, Мадлен Лихт, Алхимия! Если помните. — С улыбкой произнесла она, повернувшись к полноватой женщине. — Это я помню! Меня зовут Помона Стебль, я преподаю Травологию. — сказала соседка слева и тоже улыбнулась. — Как тебе Хогвартс? — Очень приятно, а Хогвартс, я бы сказала потрясающе, хотя и видела пока что, наверное, только одну тысячную его часть. — Ну, это ненадолго. Больше чем уверена, что за неделю успеешь весь замок обойти. То ученики учудят что, то в библиотеку пойдёшь, ты кстати, обращайся если что подсказать надо будет. Я хоть и работаю в теплицах почти весь год, в замке нахожусь давно. — резво проговорила профессор Стебль. — Ну, ладно, надо бы еще поесть успеть, до первого урока полчаса осталось. — закончила она и положила в тарелку яичницу с беконом. — Спасибо, буду иметь ввиду, приятного аппетита! Помона кивнула в знак благодарности и начала трапезу. А вот профессора Трелони на завтраке не было. Озадаченная этим вопросом Мадлен допила остатки кофе и поспешила вернуться в кабинет. Целых полтора часа одиночества. — констатировала Мадлен, проходя между парт в сторону доски. Удостоверившись, что первыми её подопытными станут пятикурсники Когтеврана и Пуффендуя, она, с помощью волшебной палочки, написала мелом на доске тему урока: "Философский взгляд на превращение материи". Положила раскрытую книгу с трудами Аристоеля на учительский стол и первый раз села в кресло. Не зря место преподавателя находилось именно тут, ведь отсюда был отличный обзор на весь класс. Мисс Лихт немного вспотела от волнения. Минуты тянулись слишком долго и ожидание начало постепенно её досаждать. Она продумала уже все планы уроков, которые ей предстояло сегодня провести, по три раза, разложила всю литературу на столе в соответствующем порядке, но всё равно оставалось еще сорок минут до прихода пятого курса. С неохотой она достала свой ежедневник из ящика в столе, который уже успела наполнить некоторыми личными прендалежностями, раскрыла его на странице с закладкой и прочитала последнюю запись: 31.08.1998. Сегодня последний день дома перед отъездом, есть лёгкий мандраж, так как в Англии я ни разу еще не была, тем более не преподавала. Интересно, как там устроена школа? Надеюсь, что обстановка спокойная, всё таки три месяца назад там была война. Хотя чего уж надеяться, магическая Русь всё еще переживает последствия развала советского союза, а сколько времени прошло, уже на носу 21 век! На самом, деле я рада очередной поездке, посмотрим насколько задержусь в Великобритании. Надеюсь здесь переживут без меня хотя бы годик, хотя им в общем-то не привыкать к моему отсутствию, писали бы хоть... Мисс Лихт отвела взгляд взгляд в окно, сощуривщись от яркого солнца, и задумалась. — Здравствуйте ребята! Меня зовут профессор Лихт и я буду преподавать у вас Алхимию. — сказала Мадлен, оглядывая класс, когда все ученики заняли места. — Многие задаются вопросом о необходимости этого предмета, так как зачастую приписывают его к разделу Зельеварения. Но, спешу вас заверить, что хоть и на первый взгляд эти науки похожи и они действительно пересекаются, предзначение у них разное. — продолжала она, расхаживая вдоль кафедры перед доской. — Кто мне скажет, в чём главное отличие Алхимии от Зельеварения? — вдруг спросила профессор, остановившись и посмотрев на пятикурсников. Девочка с галстуком в сине-серебрянную полоску, сидящая за третьей партой, неуверенно подняла руку. — Да, пожалуйста, мисс...? — Клара Роузборн. На мой взгляд Зельеварение – это наука о зельях, их приготовлении, влиянии и так далее, а Алхимия, вероятно, больше направлена на теоретические знания и связь с космосом, насколько мне известно. — закончила Клара. — Благодарю вас, мисс Роузборн, и вы абсолютно правы, десять баллов Когтеврану! Алхимия действительно больше теоретическая наука, хотя элементы практики в ней тоже есть. А о её связи с космосом мы поговорим с вами ближе к ноябрю, когда созвездия проявятся лучше всего. Быть может кто-то из вас помнит главную задачу древних алхимиков? На этот раз руки подняли несколько учеников, и Мадлен решила спросить мальчика с последней парты. — Прошу вас, мистер... — Даниэль Колинс. Поиск философского камня, разумеется. — ответил парень, поправляя неопрятные кудрявые волосы и едва заменто смеясь от простоты вопроса. — Да, всё так, ещё пять баллов Когтеварну. Алхимики, жившие до нашей эры, были уверены, что Философский камень – некоторое вещество, способное превращать неблагородные металлы в золото, а также даровать вечную жизнь. Кстати, лет так 6 назад последний Философский камень был уничтожен именно здесь, в Шотландии. Николас Фламель и Альбус Дамблдор были его открывателями и уничтожителями, во имя благих намерений разумеется, ведь в неправильных руках такая мощная сила может привести к необратимым последствиям... — профессор немного замялась, так как поняла что возможно взболтнула лишнего в порыве рассказа, поэтому быстро сменила тему. — Но не будем обсуждать общеизсвестные факты, лучше перейдём к теме урока. — и она вскинула рукой в сторону доски. Ученики зашуршали пергаментами, застучали чернильницами и в кабинете послышался скрежет пишущих перьев. — Греческие философы, Аристотель и Платон, разработали так называемую "теорию четырёх стихий". Огонь, Вода, Воздух и Земля. В рукописях они обозначаются следующими знаками. — продолжила урок мисс Лихт и вывела на доске под четырьмя словами четыре фигуры соотвественно: треугольник, перевернутый треугольник, снова треугольник, но с проведённой средней линией и еще один такой-же, но снова перевёрнутый. — Платон также полагал, что все эти четыре стихии – созданы из первичной одухотворённой материи. Однако Аристотель дополнил его учение предположением, что все эти четыре главных элемента являются соединениями четырёх качеств: холода, сухости, тепла и влаги. Ещё он правда предложил пятый элемент, так называемую "квинтэссенцию"... — Профессор Лихт, а что такое квинтэсенция? — спросила светловолосая пуффендуйка. — Хороший вопрос. Квинтэссенция – это некоторая субстанция, которая концентрирует в себе духовные свойства, ну или как изначально считали – она могла удержать в себе и разрушение, и созедание, которых на Земле никогда не было. Но со временем квинтэссенция утратила свою популярность и основными элементами остались вышеупомянутые четыре. — закончила Мадлен, смотря портрет Аристотеля в раскрытом учебнике на своём столе. Оставшееся время профессор обсуждала с учениками связь четырёх стихий и души человека, а в конце занятия в качестве домашнего задания попросила ребят написать небольшое сочинение на один пергамент на тему: "важность созедания четырёх". И со звонком когтевранцы и пуффендуйцы начали собирать свои вещи и выходить из класса, прощаясь с профессором Лихт. Два оставшихся урока после обеда с третьими курсами Грифиндора и Слизерина прошли также спокойно, как и занятие с пятыми. Пока Мадлен с помощью магии перстней расставляла стулья и подравнивала парты, к ней заглянула Минерва МакГонагалл. — Добрый вечер, профессор Лихт, ну, как ваш первый рабочий день? — Добрый вечер, директор. Вы знаете, очень даже хорошо, мне показалось, что ученикам я понравилась, да и слушали и записывали они вроде бы охотно. — ответила профессор Алхимии, подходя ближе к директору. — Значит обсуждения в коридорах и гостиной Гриффиндора не врут. Что ж, я рада! — с таинственной улыбкой произнесла МакГонагалл. — Профессор, а вы случайно не знаете, есть ли тут кладовая какая-нибудь? Хочу заранее подготовиться к практическим занятиям, но к сожалению моих личных запасов не так много, а в этом кабинете ничегошеньки подходящего нет. — Ох, это вам надо к профессору Слизнорту, его кабинет находится в подземельях, думаю он будет непротив, если вы зайдёте к нему после ужина. — предложила директор.