Остров

Вновь находясь на своём острове в полном одиночестве (если назвать одиночеством можно вечное пребывание рядом мертвецов), Флинс вспоминал прошлое, пока рядом горел фонарь. Горел он тускло, фальшиво, словно вот-вот и потухнет, как, в принципе, и ощущал себя Флинс, при мыслях о былых товарищах. О времени, что уже не вернуть, и лишь боль помогает это осознать, даже если она чёрной рукой тушит огонь его фонаря. Ему не привыкать. Одиночество давно стало его постоянным спутником и так даже лучше. Для всех. Никаких неловкостей, ненужных посиделок, глупых разговоров… привязанностей. Но тишину как свойственно в самые неподходящие моменты прерывает незваный гость, что смело продвигается в его сторону. Если задуматься, то за долгое время — это единственный гость этого острова тишины. Иллуга же, поймав взгляд Кирилла, неловко помахал тому рукой, но решительного хода не сбавил, неся в другой руке сумку, в которой позвякивала посуда, принося с собой чудный запах свежей еды. Сегодняшняя цель парня — убедиться, что старший приятель вовремя ест и здоров. И это не его прихоть такая! Ему лично светоносцы сказали проверить старого, а он что? Откажет что ли в просьбе наставников? И потому, спустя целую вечность, что он потратил на приготовления питательной и, главное, здоровой пищи, он прибыл на остров на арендованном судне. Хорошо хоть искать того долго не пришлось. — Давно не виделись — поздоровался Иллуга, пока Кирилл лишь поднялся с насиженного места и возвышался каменной стеной бесчувственности над парнем. — Тогда что же заставило тебя это исправить? — и, кинув взгляд на сумку в его руках, Флинс отвернул голову, теряя весь интерес. Насупившись, что его так грубо встречают, Иллуга по наитию хотел было бросить всё, показать язык, развернуться и уйти, но вспомнив о своей новой обязанности (вот так быстро простая просьба в его голове превратилась в священную обязанность), он только тяжело выдохнул. — Ты не подумай, я тоже не рад этому, но меня попросили тебе тут помочь не погаснуть от лени. Поэтому вот. — и протянул ему боксы с едой. Послышался вздох свыше, но руку в ответ протянули, взяв ношу. — Там самое простое и на быструю руку, у меня не так много времени ещё и готовить тебе. Так что тебе лучше поторопиться с этим, и я поеду обратно. — пробормотал Иллуга, как можно пренебрежительнее, но кончики ушей его покраснели. Отметив это, Кирилл покачал головой, пока свет фонаря подмигнул, уличая истинные чувства хозяина. Ещё более смущённый Иллуга лишь выхватил пакет обратно, гневными движениями начиная распаковывать паёк, где находились блюда из мяса птицы, овощное рагу и настой из трав. Также одним из шедевров кулинарии оказалось — яйцо с сисюликами, изысканное, а главное сложно приготовляемое блюдо из их региона. Приятно удивлённый, Кирилл лишь восхищённым взглядом провожал их, пока парень старался расставить их на бревне, на котором прежде сидел Флинс, так, чтобы ничего не упало. Закончив с делом, Иллуга приглашающим жестом направил старшего товарища присесть и начать перекус, на что тот беспрекословно подчинился, обрадовав тем самым Иллугу. Разместившись неподалёку, он принялся наблюдать. И не зря, ведь была одна странность во всём этом — при поедании Флинсом пищи, после каждого укуса фонарь, что примостился рядом с ногой старшего, начинает сильнее светиться, будто не сам хозяин насыщается, а фонарь поглощает энергию. Находясь в полном шоке, но не подавая вида, потому что он мальчик вежливый и тактичный (а не потому что ему до мурашек жутко и боится этим спугнуть), Иллуга старательно пытается не смотреть, хотя отвести взгляд кажется невыполнимой задачей. Но и Флинс не пальцем деланый, ловит его взгляд и с кривой усмешкой спрашивает: — Молодой господин желает убедиться, что я не сосу кровь по ночам? Иначе к чему столь пристальное внимание. — Лучше бы так, чем… — да вовремя закрывает рот, чтобы не сморозить глупость, переводя взгляд на собственные колени, будто те сами его позвали взглянуть. — Чем как? — приподняв вопросительно бровь, решил уточнить Кирилл. — Никак! Вообще, ешь давай — а теперь и вовсе отвернувшись, промямлил покрасневший Иллуга. — … — молча приняв волю парня, Кирилл действительно принялся доедать свой обед. ------ Время текло почти незаметно. Засмотревшись на красивый, но одинокий вид моря с острова, Иллуга даже начал дышать по-другому. Погрузившись внутрь себя, он гонял странные и глупые мысли, что обычно в беготне дня он загонял вглубь подсознания. Под мирное свечение фонаря, от яркого сине-фиолетового до слегка тусклого, ему хотелось стать лёгким и исчезнуть при затушении света. ------ Через пару часов, заметив местное ненастье погоды, хотя местные провидцы ничего такого ему не сообщали, Иллуга решил, что ему пора. — Что ж, тогда я пойду — оповестил парень старшего и попятился в сторону корабля, неловко наблюдая за всё ещё погруженным в лёгкий транс Флинсом. — Я провожу — решив так отблагодарить за еду, отозвался Кирилл и направился в сторону парня. Нагнав его, они размеренно пошли в сторону пристани. Прогулка вышла недолгой, поэтому, сев на лодку, Иллуга ещё раз попрощался с Кириллом и поднял паруса, начиная выруливать лодку. Как внезапно на небе прогремел первый гром. Подняв глаза к небу и помолившись своему архонту, Иллуга понадеялся, что успеет приплыть на материк без дождя. Кирилл же всё смотрел ему вслед, пока корабль лишь удалялся за горизонт. Но погода была не милостива и стоило проплыть по поднимавшимся волнам метров триста, начался дождь, в миг превратившийся в ливень. А волны, что до этого лишь слегка раскачивали лодку, как в колыбели — взбунтовались, грозив перевернуть посудину и утянуть капитана на дно. В попытке противостоять непогоде, Иллуга явно проигрывал, что привело парня к единственному верному решению — плыть обратно. Сдерживая штурвал из последних сил, весь мокрый от морской воды, продрогнувший от холодного ветра и ослеплённый вечными вспышками молний то тут, то там, Иллуга вернулся на остров. На пристани же мельтешил Флинс, что глупо ругал себя за проявленную халатность к погоде и не предложивший остаться на острове переждать. И только он собирался схватить фонарь, чтобы в миг переместиться на помощь, как Иллуга справился с управлением и вышел из моря живым. ----- — Тебе надо переодеться или ты заболеешь — монотонно высказал «мудрость» Кирилл, думавший о том, как поскорее согреть парня, губы которого уже посинели от холода. — Ага, вот только я не брал ничего с собой. Кто же знал, архонты, что погода решит устроить такое! — со стучащими зубами процедил Иллуга, пытаясь растереть ладони, чтобы хоть немного согреться, но пальцы уже не слушались. — Возьми мою — так просто предложил Кирилл, и пока Иллуга думал, что ему это лишь показалось, мужчина уже направился в сторону двери, за которой оказалась совсем крохотная комнатёнка, служившая ему гардеробной. Удивительным образом стало для Иллуги то, что внутри гардеробной была не только одежда, состоящая из рубашек и брюк однотипных цветов, но и другая одежда, сошедшая будто с журналов разных веков, которую он никогда на Кирилле не видел. Потупив взгляд, он задумался о том, что вообще толком знает о Флинсе, помимо местожительства и предпочтений в еде, дурного характера и странной ауры, что порой витала вокруг, и не придя к радостным выводам (хотя небольшая гордость присутствовала за то, что он, в отличие от других, был всё равно ближе всех к мужчине), он очнулся от своих мыслей, когда прямо перед его носом возникла ровная стопка одежды. Поблагодарив быстрым кивком головы Кирилла, Иллуга протиснулся мимо мужчины внутрь гардеробной и начал переодеваться, ведь так поскорее хотелось уже содрать с тела эти мокрые тряпки, что холодом застыли на коже, что его уже не смущало — ни где он, ни перед кем раздевается. Кирилл же было направился в сторону камина, чтобы разжечь тот, как остановился, зацепившись взглядом за шрам, что раньше неровной полосой скрывался под всеми слоями одежды. Кривой, розовый и выпуклый, он смотрелся чужеродно на белоснежной коже такого молодого человека. Длинный, несущий в себе память о боли, что принёс ему кто-то, шрам словно кричал о том, что пережил его владелец. И хотя Флинс видел множество шрамов, и сам носил их немало, был воином, а также жил рядом с ними и привык к виду ран, ему никогда прежде не приходилось столь удивляться увиденному, но здесь его сердце забилось быстрее. И пока не заметивший перемен настроения Иллуга, продолжал обнажать шрам всё больше, Кирилл, еле сдержав свой порыв прикоснуться к нему хотя бы кончиками пальцев, лишь сильнее сжал фонарь от переполнявших грудь чувств, пожалев ещё больше о том, что не уберёг, не защитил и не сделал много чего другого. И относилось это не только к Иллуге. Ему было грустно и больно, что такому дитя по его меркам, когда-то причинили столь сильную боль, и сжав зубы до скрежета, Флинс быстром движением развернулся, отправившись зажигать камин, пока в глазах всё ещё стоял увиденный образ. Решение одолжить у Флинса одежду было неизбежным и самым лучшим на данный момент в жизни Иллуги. Переодевшись во вполне уютные домашние брюки и молочного цвета рубашку, Иллуга в моменте поймал себя на том, что стал дышать глубже, вдыхая запах, что остался, хранясь, после хозяина. Смесь грозы, моря и чего-то древнего, присущего только Кириллу, наполнила лёгкие парня и слегка вскружила голову близостью, но взяв себя в руки и покончив с переодеванием, парень вынес в руках свои мокрые «тряпки», развесив их у камина, что уже мирно потрескивал и радостно встречал гостя. ------ Сев за один диван, Кирилл протянул кружку только что разогретого чая с травами. Горячая керамика обжигала руки и губы, но Иллуга не смел произнести ни слова в странной и завораживающей атмосфере вокруг них. Но мягкость чая разомлела его одубевшие раньше конечности и тёплой рукой направляла в мир грёз. За борьбой парня внимательно наблюдал Флинс, осторожно держа железную кружку в руках. Сделал он чай лишь для гостя, но, чтобы его не смущать, решил налить за компанию в оставленную здесь кем-то грубую, холодную сталь. Только последний глоток был сделан, Кирилл поднялся с дивана. — Я приготовил тебе комнату, пойдём, покажу. Слегка смущённый такой резкостью, Иллуга лишь также молча поставил кружку на стол и отправился за мужчиной. ------ Только оказавшись в постели, парень не мог сомкнуть глаз. Сладкую дрёму, что до этого его зазывала, сняло как рукой. Особенно было сложно засыпать без привычного ему ритуала. Крепко зажмурив глаза и прижав ладони друг к другу, Иллуга молился архонту, чтобы эта ночь благополучно закончилась и ему не приснилось кошмаров. Но как это обычно бывает — его не услышали и ночь обзавелась новым гостем в лице кошмарного спутника сна, что преследовал парня по коридорам дома, что мозг нарисовал необъятных размеров. Вновь наткнувшись на новое ответвление тупика, парень свалился с ног, пытаясь привести дыхание в норму, надеясь, что он оторвался от тени и у него есть хотя бы немного времени на раздумья о том, что ему делать теперь, ведь такими темпами он никогда не выберется отсюда. Да, он понимал, что это лишь сон, но от чувства животного ужаса при виде тени, а также от боли от её прикосновений и ощущения дышащей в затылок смерти это ни капли не помогало, а лишь срывало его нервы, убивая все силы продолжать двигаться. Медленно выглянув из коридора, Иллуга не увидел и не услышал своего «друга», отчего втянув затхлый и ледяной воздух сквозь зубы, отправился в новое ответвление надеясь на то, что он не ходит кругами. И что странно, чудо действительно свершилось, и парень шёл в новых для себя стенах, неспеша заглядывая за повороты, но никого там не находя. По истечении кажется вечности (на деле минут тридцати), Иллуга заметил впереди что-то светящееся, чего не было раньше. Решив, что это может быть выход, парень ускорился, но всё ещё сохраняя терпение и осторожность, даже если опасность и не было видно. Когда оставалось лишь пару шагов до возможной свободы, грудь парня сжалась, горячая кровь растеклась в жилах, гоняемая диким грохотом сердца, что отдавался в кончиках пальцах и эхом в ушах, а кожа покрылась мурашками. А затем пришла боль. Яркая, жгучая, грязная, со спины. Упав коленями на пол, потянувшись руками к свободе, Иллуга не терял надежды как мог, но темнота уже забирала его. Он моргал всё медленнее и медленнее, с каждым разом всё с большим интервалом, но пальцы уже не слушались, сил не осталось даже дышать. Сделав последний задыхающийся вздох, Иллуга уже не смог разлепить веки. В следующий раз, когда он пришёл в себя, он лежал на кровати в незнакомой для себя обстановке. Сердце всё также слабо билось, сообщая, что он ещё в этом мире, а во рту отдавался горький привкус железа. Наверное, он прикусил себе язык, пока спал. Тело покрылось липким потом, что холодило его кожу, укрытого одеялом. Медленно повернув головой в разные стороны, чтобы осмотреть комнату, он вспоминал о том, что всему этому предшествовало. Приподнявшись на локтях, он свесил ноги с кровати, босыми ступнями ступая на дерево. Обернувшись в одеяло, в неприятной тишине спящего дома, он вышел из комнаты, направляясь к камину, что был этажом ниже. Обойдя мимо несколько пустых комнат, и постояв у недавно потухшего огонька, Иллуга всмотрелся в окно, что-то решая внутри себя. ----- Глубокая, освежающая ночь наполнила лёгкие парня запахом далёких звёзд и воды. Где-то в траве стрекотали сверчки. В траве, что росла бесконтрольно на острове, прятались светлячки, попеременно сверкая своими огнями. Не найдя Флинса в доме, и проверив потухший камин, Иллуга сбросил с себя одеяло на рядом стоявший диван, накинул свой подсохший за вечер пиджак и вышел на воздух, проветрить свою голову от кошмаров. Но холод ночи даже так пронизывал кости, заставляя сильнее кутаться в одежду, пытаясь сохранить с трудом полученное тепло. Вдалеке он заметил фиолетовый свет фонаря, и наплевав на всё, направился на этот зов, в надежде вернуться вместе домой. Флинс, будто и не замечавший вокруг идиллии, мокрой травы и холодного подвывания ветра, сидел у одного из надгробий, рядом с которым покоилась вырытая и никем не занятая могила. Такой настрой парень, честно сказать, боялся. Кто в здравом уме будет сидеть в темноте ночи на грани метафорической пропасти и выглядеть так, будто ему здесь самое место? Конечно же, никто, кроме Кирилла. Взяв страх за руку, и уняв появившуюся дрожь от увиденной мрачной картины, Иллуга подошёл вплотную к мужчине, мягко дотронувшись до его рукава, на что последний даже не отреагировал, лишь глубже вдыхая этот солёный бриз. — Кирилл — позвал тогда его Иллуга, сильнее дёрнув рукав. — Тебе стоит вернуться, здесь холодно — даже не посмотрев ему в глаза, проронил Флинс, но так и остался на месте. — Да, холодно, поэтому пошли в дом — и отвернувшись, потянул его в сторону дома, но тот, словно каменная стена, не сдвинулся ни на миллиметр. — Что такое? — недовольно спросил Иллуга. — Я останусь. — и тишина. Подняв в замешательстве бровь, в голове Иллуги крутились шестерёнки, что от холода уже скрежетали. — Ты… ты спишь здесь?.. — не передать словами испытываемый парнем шок, когда Кирилл лишь повернул в его сторону голову, смерив тяжёлым взглядом. И было хотевшие слететь с его губ вопросы вмиг исчезли, стоило осознать истину одиночества странного Чудомирца. Решив что-то для себя, Иллуга лёг рядом на траву, рядом с которой располагалась могила, всё ещё мокрую после бури и холодную, вновь намочив свою и чужую одежду, лишь бы не оставлять этого старого дурака одного. Теперь настала очередь Кирилла хмурить брови и негодовать. Какого чёрта только что произошло? — Молодой господин — грозным тоном начал мужчина, но увидев, что обычной реакции на его провокацию не последовало, сдулся, как шарик, и решил пойти другой тактикой. — Ты должен вернуться в дом — уже более мягким тоном, будто с ребёнком, настаивал Флинс, наклоняясь к Иллуге, чтобы протянуть руку помощи и отвести в тёплое помещение, но даже это не помогло и тот оставался лежать ничком, лишь наблюдая за его действиями, как за глупыми. — Я не хочу без тебя. И оставлять тебя здесь одного не собираюсь — решил высказать свою позицию парень, и только улыбнулся в конце. Тяжело вздохнув и решая, что ему теперь делать, Кирилл посмотрел на луну, что в ответ глядела прямо на них. И, быть может, увидев в ней нужные слова, он лёг рядом с парнем, лицом к лицу, выдыхая тёплый воздух из носа. Как магнитом, Иллуга первый потянулся в его сторону, удобнее устраиваясь на траве и ответных объятиях Флинса. — Как ты можешь быть таким тёплым? — с придыханием в виде облачка пара спросил Иллуга, ещё крепче прижавшись к Кириллу, уткнув холодной нос к его горлу, как нож, но в нём не было и капли вражды, лишь одно понимание. Кирилл же решил ничего не отвечать, лишь усилив крепость объятья, зарывшись носом в его локоны. Пока мир вокруг них продолжал жить свою жизнь. После того, как Иллуга заснул, уморенный длинным днём и переживаниями, мужчина поднялся с травы, придерживая парня, и направился в сторону дома, пока не добрался до комнаты, что магическим образом оставалась самой тёплой во всём поместье. Уложив не сопротивляющегося Иллугу на кровать, Флинс было уже отошёл от неё, как его остановила крепкая, но сонная хватка на рукаве, чему он не смог сопротивляться, проиграв битву в своей голове. Из-за чего ему пришлось лечь рядом, вновь обняв парня и одарив своим теплом, благо кровать позволяла разместиться вдвоём. Пока в это же время, фонарь, уже позабытый и оставленный где-то на улице, мягким светом мерцал, озаряя округу тёплым чувством, что с каждым разом сильнее скручивало в животе. Следующее утро не могло не быть смущающим, но было оно так лишь для Иллуги, Кирилл же вёл себя так, будто так и надо просыпаться в объятиях друг друга. + Бонус: готовим завтрак с Кириллом, смущаем Иллугу. Однажды вновь оставшись в гостях у Кирилла, после целого дня приключений, парни уютно устроились на кровати. Однако на утро, Иллуга проснулся один и от запаха гари. В панике подпрыгнув в постели, он пулей полетел в коридор к дверям кухни, из которой валил дым. Внутри комнаты метался в замешательстве Флинс от того, что не знал, что ему первым делом сделать и как спасти ситуацию. Быстром движением Иллуга пробрался к окну и настежь открыл створки, куда мирным потоком хлынул весь дым. — Что ты делаешь? — недоумевал парень, шокированный видом Флинса на кухне, его территории! — … — явно смущенный, Кирилл лишь пожал плечами, прикрыв своей спиной место крушения. В нетерпении Иллуга отодвинул мужчину от плиты, чтобы осмотреть что можно еще сделать. К его удивлению, Кирилл легко поддался ему и отошел в сторону, предоставив его взору сковороду с чем-то чёрным, и издалека напоминавшем блины. — Это… блины? — всё же вновь попытался задать он вопрос. И получив утвердительный кивок, закатал рукава ночной рубахи, приготовившись к первому уроку для Флинса по приготовлению завтрака. — Итак, если ты действительно хочешь, я покажу тебе как… не угробить кухню, либо могу сделать всё сам, пока ты подождёшь. Словно приведение, Флинс мигом материзовался рядом с Иллугой, в ожидании указаний… — Мм… — поразмыслив, как удобнее им встать, Иллуга принял для себя героическое решение попросить Кирилла зайти ему за спину, чтобы тот мог наблюдать из-за его головы. И этот наглец действительно снова послушался его указаний, внимательно следя за каждым его движением. В итоге завтрак прошёл на улице в смущенной, но вкусной атмосфере, где солнце в зените, а на небе ни единого облачка. + Бонус №2: сидим на маяке. Когда Флинс приводил его сюда раньше, это место не вызывало таких же чувств восхищения как сейчас. Представшая перед глазами привычная картинка бескрайнего океана в сумерках показалась сказочной, особенно, когда теплый свет маяка мягко скользил по воде. Закрыв глаза и впитывая волшебный момент, будто он больше никогда не будет возможным, Иллуга опёрся спиной о Кирилла, вновь погружаясь в его необъяснимое тепло. — Устал? — не поняв его хода мыслей, решил уточнить Кирилл. — Нет… Просто никогда и не думал, что буду так провожать вечер. Мне очень нравится вид. — и подняв голову вверх, посмотрел своими невозможно нежными глазами на Флинса. Понимал ли он, как влияет на мужчину? Как зарождает в нём то, что казалось умерло столетия назад. Одно лишь присутствие Иллуги заставляло его любить эту жизнь и хотеть подарить ему что-то в ответ. Но всегда так мало слов и возможностей, что он упускал. Стоя сейчас здесь, единственное, куда он мог смотреть и видеть в этом красоту жизни — это Иллуга. Не зная, куда ему деться и что сделать, он вновь теряет дарованный ему кем-то шанс. Но даже так, его сердце размеренно бьётся, наслаждаясь простыми вещами. Особенно, если Иллуга так светится счастьем. Когда Иллуга уже совсем утомился, Кирилл отвёл их домой, где дом действительно ощущался уютом, и они улеглись вместе.