questions and positions

с самого начала времён в этой организации, тамзи понимал, что каждый её участник привязан нитью к пальцам начальника. их босс видит насквозь каждого, их босс знает о них многое, не давая узнать ничего о себе – высшая форма контроля, /чопорно/, отставленный мизинец на маленькой чашке во время чаепития – к этому мизинцу он и собирался привязать тамзи. но не только риё умеет обращаться с ножницами. нет, тамзи никогда не был кошкой, гулявшей самой по себе – что может быть подозрительней одиночки? он вполне себе спелся с коллегами достаточно, чтобы казаться им самым обычным – но он знал, что корвус всё равно может его подозревать.  поэтому его совершенно не удивил – но очевидно напряг – поздний вызов во всегда скрываемый за мощными дверями кабинет их босса.  и тамзи подумал «хорошо, – отмеряя шаги по длинному коридору. – хорошо, итак, токушин сможет меня защитить, и, более того – первым оказать нападение в напряженной ситуации. сможет, если только этот загадочный джинки босса не воспрепятствует, но на месте можно будет разобраться с чем угодно…». ох, его мысли путались. в этот раз, конечно же, не было никакой громкой музыки, чтоб спугнуть налипший к извилинам туман, только тишина, бархатная, тёмная тишина ночи – именно на такое позднее время была назначена встреча. его точно планировали убить. или пытать. пытать, а потом убить – почему он тогда не сбежал, если это предчувствовал? его миссия важна, и его миссия может продолжаться лишь вместе с его жизнью. он уж было подумал развернуться – пускай, пускай, у стен есть глаза, но глаза лучше, чем лапы хищника. он подумал развернуться, но… – тамзи кейнс.  голос – такой мягкий, такой рокочущий – пронзил его тысячами иголочек по всему телу – нет, нет, это точно была не испуганная дрожь. кого ему бояться, право слово? даже их босс – очередной мусорный невежа, никогда не задумывавшийся о таких высоких материях, которыми мыслит тамзи. о, тамзи уверен в этом. у тамзи нет права его бояться. нет права бояться того, что босс /узнал/. так что. один глубокий вдох, семь коротких шагов – тамзи стоит на пороге. тамзи приглашают переступить его. коридор остаётся позади, и – кажется, просто кажется – происходит перепад температур, из помещения в помещение. как будто тамзи в носике кипящего чайника – его обдаёт жаром до потной спины. дермантин дивана липнет к ладоням, и отдирается со звуком сдираемой с мышц кожи – о, тамзи знает этот звук, пытки-пытки-пытки, сладкое время полицайско-солдатской муштры.  и его спрашивают, хочет ли он пить. и он убеждает себя, что это не начальник глядит прямо внутрь него, насквозь, сквозь кожу, мышцы, кости – в сердце и пересохшее горло – что это просто человеческая вежливость. (несмотря на то, что иногда тамзи сомневается, является ли их босс человеком.) токушин трещит, подрагивая, но пока рано – не стоит, не подумав, ворошить осиное гнездо, в котором ещё не закончил выполнение своей миссии.  тамзи говорит, что да, что он выпил бы кофе. корвус приподнимает бровь – кофе? в такое-то время? – но не перечит.  кофе в этой дыре откровенно ужасный, и чересчур хорошо выполняющий свою функцию – бодрящий, горький, без молока, созданный явно не для удовольствия и смакования. а у тамзи и так сердце вот-вот выпрыгнет – ну и пускай. может, его движения будут быстрее, в случае чего, может, гримаса отвращения от горечи скроет подозрительность (и испуг) в его глазах.  всё может быть.  он принимает чашку из чужих рук, пальцы соприкасаются, и тамзи чувствует, какая сухая у босса, на контрасте с его собственной, ладонь. только тамзи настолько жарко?  «ты себя так до сердечного припадка доведешь, ей богу. слушай, что он скажет, разберёмся по ходу дела» – рациональный голос, всегда издевающийся над ним в моменты слабости внутренний голос. да, правильно. правильно… – так о чём вы… хотели поговорить?   босс, не спеша, садится напротив него – его ноги слишком длинные, упираются в край низкого стола. он склоняется, положив руки на колени, и тамзи не кажется, нет, не кажется, он уверен – из этих глаз в него сейчас выстрелят. расстре-сука-ляют.  «чего же ты так боишься?» – фолло.  тамзи трясет головой. кипяточный кофе слегка проливается на пальцы – но тамзи слишком озадачен, чтобы уделить этой боли внимание. на секунду ему кажется, будто босс забыл, как его зовут.  – а?  – этот мальчик, фолло. ты справлялся о его самочувствии? как у него дела?  /о боже/ тамзи выдыхает, и ставит кружку на стол. вот же. фолло, ну конечно – почему-то тело тамзи пробирает разочарованный холодок. слишком уж он был настроен на резкие рывки, на столкновение, на победу, побег из рук смерти – фолло. да нормально всё с ним! к сожалению.  – идёт на поправку, босс.  – замечательно, – корвус расслабляется, и его натянутые тетивой крепкие мышцы тоже расслабляются при чужом ответе.  и всё же… зачем было вызывать тамзи по такому незначительному поводу в такое позднее время?  чем маяться, лучше спросить напрямую. – это всё, что вы хотели узнать?  возможно, он звучит слегка раздраженно – но тамзи имеет право на раздражение, как человек, переживший пытки собственными домыслами, да и просто как уставший после тяжелого дня сотрудник, который вместо собственной постели устроился на гадком диванчике поздней ночью.  – возможно, нет.  босс ускользает от ответа. и его /взгляд/, о, его взгляд, которым он обращался с тамзи как с мишенью всего пару минут назад, тоже скользит повсюду, проскальзывает по плечам тамзи, как обычно округлых в этой мешковатой одежде. нет.  тамзи снова поднимает эту несчастную чашку, но на этот раз – чтобы скрыть за ней смущение на лице.  смущение. удивление?  радо- «нет. не может быть» – проносится в голове навязчивый голос рационализма. из всех людей, из всех причин, его босс… его босс его /хочет/? «да что за бред?» тамзи трясет головой. вот уж действительно, время позднее, хорошо было бы проспаться – потому что в голову лезет уже всякая ерунда – может, играет роль его привычка думать об эротических сценариях перед сном – это помогает ему крепче и слаще спать, видеть приятные сны.  видеть…  – я пересяду? – тамзи не понимает, зачем спрашивает такое, и для чего вообще задумал всё это.  но была не была – на сегодня неподтвержденные догадки ему уже надоели. он не уточняет, куда именно пересядет – но, получив слегка растерянный кивок босса, садится по его сторону, на занятый им диван.  вот так.  хорошо. что дальше?  «о, а дальше, тамзи, включи своё обаяние и действуй по наитию». ну что за совет от самого себя!  тамзи делает размашистый глоток кофе, притворяясь, будто это был глоток развязывающего руки и язык коньяка, ставит кружку на стол, и освободившуюся ладонь… он кладет архе на колено.  пан или пропал, правда?  и что теперь – как босс отреагирует?  – тамзи кейнс. второй раз за ночь – формальное обращение, официальный тон. «понавыдумывал же себе бреда» – думает тамзи, спеша убрать руку с чужой коленки. но ему не дают.  арха прижимает его руку крепче к себе. его тяжелая – и сухая, в отличии от некоторых – ладонь давит на ладонь тамзи, не давая сдвинуться.  это дело нескольких секунд, правда – пока тамзи склонит голову чуть набок, к плечу, как птица, пока оближет нежно-розовые, иссушенные губы, горчащий метал пирсинга, и прильнёт, и их плечи соприкоснутся при развороте лицом к лицу.  вопрос секунды, вопрос: – не возражаешь? и всё происходит так быстро.  жар, жар повсюду, воздух в комнате закипает – а потом во рту влажнее обычного, чужой язык занимает слишком много пространства, чужой язык больше в два раза, чем язык тамзи, но тамзи обсасывает и облизывает его – даже излишне хорошо и внимательно, как для всего лишь навсего языка, но… «не упусти возможности. покажи, на что ты способен. покажи, как ты послушен и полезен».  тамзи перебирается на чужие колени и упирается руками в чужие плечи для равновесия. быстрым движением убирает волосы за плечо, чтобы не мешались, стонет в чужой рот, протяжно и сладко – патока, карамель.  от излишних усилий быть соблазнительным у него уже сводит скулы, и он боится, что перегнул палку, что повёл себя до отвращения фальшиво для насмотренности корвуса, когда его снимают с колен и садят обратно на диван – но не тут то было.  – дай посмотреть, с чем мы имеем дело.  большие сухие руки под большой мягкой кофтой, ниспадающей на резинку штанов – большие горячие пальцы под этой резинкой, и тянут вниз. полутвёрдый член тамзи чуть покачивается при раздевании, и тамзи издаёт непонятный звук голосом – шикает? тцикает? – зажимая себе рот ладонью, когда его члена касаются напрямую.  он тонкий, длинный, и розовый – как румянец за щеках, и за это даже берёт стыд. ничего выдающегося, ничего впечатляющего – но босс так им увлечён.  босс облизывает свою руку, чтоб она была липкой, влажной, размашисто вёдёт вниз и вверх пару раз на пробу, пока тамзи не станет твёрже, пока больше крови не утечёт из мозга прямо в член, пока пальцы на ногах не начнут поджиматься, косые мышцы живота не начнут пульсировать судорогой – как это хорошо. чувствительный от слишком резкой ласки – это и лаской можно назвать с натяжкой.  но разве босс должен делать эти вещи с ним? разве это не тамзи должен ему соблазнительно надрачивать и всячески возбуждать, делать его член больше и тверже своими действиями? – б-босс, – слюняво выдавливает из себя тамзи, не сопротивляясь, всё же, своим желаниям, когда хочется развести ноги шире. – я тоже могу это сделать с вами. – зачем? – арха задаёт вопрос будничным голосом, хотя его опухшие губы всё ещё блестят от слюны тамзи. он склоняется к тамзи, целует его в висок. он отвечает так, будто тамзи дурак, и сказал какую-то ерунду. – нам это не понадобится так сильно прямо сейчас. ещё успеешь.  «что значит “не понадобится”? в чём тогда вообще смысл, если он не хочет, чтобы я под него прогнулся?» это действительно остаётся непонятным ещё некоторое время – но тамзи слишком занят скомканными стонами и отрывчастыми движениями на липком диване, подаваясь членом в ладонь, втискивая себя в тугой, горячий кулак, и вынимая себя оттуда. он держит кофту приподнятой, чтобы корвус гладил его грудь, гладил его живот, ласкал ожоги так же, как и живую, гладкую кожу. боссу это нравится. даже в полутьме кабинета, даже через одежду тамзи может увидеть, как набух чужой член – и тамзи всё ещё не имеет ни малейшего понятия, почему человеку, обладающему таким агрегатом в штанах, более интересно возиться с весьма посредственным членом тамзи.  потом всё становится на свои места – но тамзи каким-то образом ещё нужно уложить это в свою, отдавшую чрезвычайно огромное количество крови в член, отупевшую голову. когда корвус каким-то образом устраивается на диван, раскидывая согнутые колени по обе стороны от ног тамзи, балансируя свой вес, чудом не ломая ни ножки мебели, ни ножки-ветки тамзи.   он почти сидит у тамзи на коленях – но всё же не позволяет себе такой роскоши – он в своём уме, в отличии от некоторых.  – босс…  над тамзи нависает, сука, /это/ – огромная широкая грудь с ярко выраженными /гигантскими/ округлыми грудными мышцами, и он может думать лишь простое, низкое «нунихуясебе» – даже рациональная его часть потеряла рациональность. он тянется практически в небеса – настолько высоко над ним корвус – тянется, мажа влажным членом по чужим штанам, опираясь потными ладошками о спинку дивана, приподнимается на дрожащих ногах, чтобы уткнуться лицом в чужую футболку – там, где она чуть впадает в ложбинку груди. он упирается туда носом. он думает «твою мать». вряд ли он вообще /думает/ – в прямом смысле этого слова.  сверху хмыкают, и тамзи чувствует, как его шелковистый затылок начинают гладить, невзначай прижимая ближе.  – не стесняйся, – говорит босс.  тамзи воспринимает это как прямую команду – и черная плотная футболка взлетает корвусу чуть ли не к горлу, когда тамзи приподнимает её одним резким движением, и заново мажется щеками по потной груди напрямую – блять.  – главное, чтоб ты не забывал.  и тамзи самозабвенно вбирает в жадный, слюнявый рот сосок – цвета горького крепкого кофе, но намного, намного слаще – когда поднимает затуманенные глаза с одним немым вопросом в них – «о чём?». ах, точно. доходит по тому, как корвус наклоняется, прижимаясь эрекцией к его голому члену – босс хочет, чтобы его трахнули.  тамзи очень слабо представляет, как это должно произойти. арха огромный, и тамзи не может вспомнить, когда кого-то трахал в последний раз – и он точно никогда не трахал никого, кто превосходил его по пропорциям /настолько/.  это должно быть весело – и тамзи не придётся терпеть растяжку под конский размер начальника.  тамзи убивает ещё немного времени, лениво полизывая под огромной грудью, перед тем, как выдвинуть предложение. – не хотите лечь? на «вы».  что ж, он очень вежливый человек – они оба очень вежливые люди, и слюнявое животное трение друг об друга ничего в этом не поменяет.  корвус кивает и аккуратно слезает, пытаясь не задевать никаким случайным нажатием своих мощных бёдер тонкие ноги тамзи. он ложится на этот несчастный, слишком маленький диван, подогнув колени, головой устраивается на подлокотнике. он спускает с себя штаны – даже такая грубая ткань струится по его бёдрам чарующе, облегающее бельё сходит с его кожи со шлепком тугой резинки. и, может, тамзи не осознавал этого до конца, а точнее, не осознавал масштабов – но насколько же его босс огромный. его чрезмерно крупный член склоняется вбок под собственным весом, за тяжелыми яйцами даже не видно ложбинки ягодиц.   и как такой человек может растрачивать свой потенциал и хотеть, чтобы его трахали – может он просто добр к тамзи и переживает за него, а? но ладно, это не его ума дело – ему же лучше, на этот раз. на этот раз? «уже раскатываешь губу на следующий? великий соблазнитель слишком увлекся рабочей задачей?» – тихо, – шипит тамзи сквозь зубы так, чтоб корвус не услышал.  перед ним целый шведский стол, а он отвечает голосу в голове.   – кейнс, поближе, – арха командует им в качестве своего подчинённого, и тамзи, пытаясь сосредоточиться на самом важном сейчас, и в правду подбирается поближе, нависая над своим боссом.  волосы цвета топлёного масла струятся по чужим широким плечам, шёлково ниспадают на них.  тамзи, великий змей искуситель, соблазнительно смотрит из под ресниц в полутьме, мягко раскрывая губы, чтобы сказать «босс» самым мечтательным тоном из доступных – только чтоб в его рот грубо пропихнули пальцы. на напрягшийся язык давят почти что до тошноты – из-за этого рот обильно наполняется слюной.  корвус перемешивает пенящиеся слюни в его пасти, кружа пальцами, и, когда удовлетворяется количеством влаги, вынимает из чужого рта.  он сам заводит руку за приподнявшуюся с липкого дермантина спину, сам на ощупь тычет в себя пальцами, сам из себя выбивает первый стон от проникновения – самый болезненный, оттого самый сладкий для тамзи, который хотелось бы ревностно оставить за собой.  его лишают такой возможности. может ли он слегка отомстить за это?  он проталкивает собственные пальцы в рот архи, и тот с радушием принимает их, широко, до звука «а», открывая рот.  – какой вы молодец, босс. – тамзи хвалит, не отказывая себе в удовольствии лишний раз сгрести в ладонь налитую пухлую грудь начальника. – как глубоко и даже без рвотного рефлекса. на самом деле, он мог бы сесть архе на лицо и трахать его в рот членом всю ночь напролёт. заставить его увулу прилипнуть к нёбу, положить тяжесть члена на удобную ложечку языка и отнимать дыхание до закатанных глаз – и может тогда их всевидящий босс на секунду перестанет смотреть.  но у него другая миссия – и его слюнявые пальцы со чпоканьем выскальзывают из чужого рта, чтобы вжаться в практически отсутствующее пространство анального отверстия, уже растягиваемого архой. они протискиваются с трудом – и арха за это вознаграждает своего подчинённого новым болезненным стоном. этого мало. тамзи надеется, что на его члене босс будет кричать сильнее – без смазки это очень сомнительное, приносящее боль удовольствие, даже со средним размером тамзи в чужом огромном теле. они тянут упругие стенки в разные стороны, вбиваясь пальцами глубже и разводя их – и тамзи кажется, что он укусит корвусу руку, если корвус попробует себе подрочить во время этой медленной, полусухой и полусладкой экзекуции.  – я готов, – выдыхает арха. во время траханья пальцами они успели истыкать его простату в мясо, член мокрый от смазки, и он не хочет тянуть, чувствуя, что кончит, так и не дойдя до части, в которой тамзи натягивает его на член.  вообще-то, не помешал бы презерватив – с каким-то там энджином тамзи бы точно его использовал. но с боссом можно обойтись без этого – тамзи слишком вне себя, чтобы безопасный секс занимал его голову. оставалась бы в ней хоть какая-то кровь – хлынула бы через нос. тамзи пристраивает себя ко входу – и чувствует, как гладкая кишка начинает туго сжиматься вокруг головки, доить его по капельке предэякулята.  горячо, так горячо – горячее, чем в комнате – будто тамзи в аду, но как же в этом аду хорошо и тесно.  он стонет, прикусывая нижнюю губу так сильно, что пугается, как бы передний зуб не треснул, вжавшись в пирсинг с подобной силой. – босс, вы такой приятный…человек – пытается отшутиться тамзи, лишь бы корвусу не запомнились позорные скулежи своего перевозбужденного подчиненного.  но архе самому не до этого – он закидывает голову, придерживая себя под коленками, и его член выглядит так красиво, и его член – блять, его член в таком положении, с приподнятыми ногами, практически касается груди – это ненормально.  тамзи кажется, он кончит раньше корвуса – очередной позор. он не хочет проигрывать в этой не условленной схватке – так что его собственная ладонь, которую он не собирается кусать, ложится на огромный член – эта ладонь с длинными пальцами занимает лишь половину члена, что за кошмар! – кейнс… тамзи быстро двигает тощими бёдрами /охуевая/ от тесноты и жара собственного начальника, полируя его ствол с разьяренной скоростью – «кончи быстрее меня, прошу!» – и уже не стесняясь скулить как девочка – кому какое дело до тонкости его голоса на пике удовольствия, когда его член трахает двухметрового мужика?  и босс – босс кончает раньше него, но тамзи не придерживается сильно дольше – почти сразу же стонет от облегчения, эгоистично изливаясь внутрь.  – простите… босс. они оба тяжело дышат – а потом целуются. корвус тянет его за волосы – и пускай это вызывает у тамзи раздражение, но он может потерпеть – это небольшая плата за то, что он кончил в своего босса.  – нам надо будет на самом деле… поговорить о кое-чем ещё, кейнс. душой тамзи чувствует, как токушин напрягается всеми нитями, но… – давайте уже не сегодня, босс. не сегодня.