Что ты есть.

      Чонгук и Техен приехали на место съёмок. Техен вышел первым. Чонгук всё ещё не мог поверить в то, что они теперь вместе. Техен был слишком спокойным и собранным, а вот Чонгук горел внутри себя диким пламенем. Чонгуку казалось, это всё сон. Чонгук зашёл, но увидел расстроенного Кима. — Что такое? — Режиссёр хочет снять кучу сцен, где я должен прыгать и бегать, но моя спина… — Я поговорю с ним. «Я же говорил режиссёру о спине Кима. Как так?» — Извините, но Техен просто не выдержит такой нагрузки, — говорил Чонгук режиссёру. — Я это помню. Там пара сцен, ничего с ним не случится. — Откуда вам знать? — Менеджер. Я знаю, что вы беспокоитесь, но я же говорю, что всё в норме. Он не пострадает. Чонгук вернулся злой и взъерошенный. — Я пытался. Но он не слушает меня. Заело его. — Ну ладно. Чонгук, не злись. — Да какого блять хрена они не слушают? — Работа такая. Техен подошёл к Чонгуку и быстро поцеловал в губы. Только Чонгук начал расслабляться, как Техен отпрянул и пошёл на площадку. — Че за? В дверях стояла Аю. — Аю… — Я… я случайно. Хотела просто поздравить с последними днями съёмок. А тут увидела то, чего не должна была. — Я объясню. — Так вот кто кричал за стеной. Чонгук залился краской. — И давно это у вас? — Со вчера. — Так это первый день? Поздравляю. — Спасибо. Никому только ни слова. — За кого ты меня принимаешь? Чонгук, ты же профессионал. Как тебя затянуло в это? — Он мне понравился. Не сразу, но я… — Понятно. Может, ты перепутал заботу с любовью? Хотя эти крики не были похожи на заботу, — хихикнула Аю. — Хватит, мне и так стыдно. — Да что ты говоришь. --- Чонгук и Аю сидели и смотрели на съёмки. Техен профессионально выполнял задания режиссёра. Но лицо было на пределе. — Мне кажется, ему не совсем комфортно, — шепнула Аю. — Его спина… — Точно. Я забыла. Как ты это допустил-то? — Режиссёр был непреклонен. Я позвонил в агентство, но и они спустили всё на тормоза. — Бедный Техен. Сначала ночью его мучали, а теперь и днём. — Я же просил… — заныл Чон. — Ладно-ладно. Но Чонгук… Она посмотрела ему прямо в глаза. — Он мой друг. Ты уверен, что настроен серьёзно? Если Техен потеряет ещё одного человека в своей жизни, то боюсь, он совсем сломается. Индустрия больше не найдёт такого актёра, как он. — Я серьёзно. Я хочу быть с ним. Чонгук дождался окончания съёмок и пришёл в гримёрную. Техен лежал весь вспотевший и уставший. — Ты как? — Чон сел рядом. — Будто камазом прокатились. — Я могу тебе сделать всё-таки массаж? Или всё ещё нет? — хитро улыбнулся Чон. — Ну, мне хватило и вчера, и утром. — Это не тот массаж. Я про настоящий. — Угу. Чонгук принялся массировать спину и делал всё предельно осторожно. Техен расслабился и уснул. Чонгук видел, как все расходятся, и взял Техена на руки. Он донёс его до машины. Никто не заметил этого. Посадил его и пристегнул. — Чонгук, — сонно сказал Техен. — Да? — Поехали на море. — Сейчас? — А когда, если не сейчас? Завтра выходной. Чонгук заехал в квартиру к Техену и забрал тёплые вещи и немного еды. Спустя три часа они были у моря. Точно в том же месте, что и в первый раз. Ким мирно сидел на пледе и смотрел на звёзды. Время было уже три ночи. — Ты не замёрз? — Нет. Чонгук всё ещё боялся, что Ким будет плакать здесь же, как и тогда. Он сидел и молчал, боясь даже дышать. — Чего замолк? — Не знаю, что сказать. Как спина? — После массажа лучше. Спасибо. — Я рад. — Ты… тогда… — Плакал? — Да. — Не волнуйся, больше не буду. Мне просто не зачем. Я счастлив. — Ой, неужели из-за меня? — Не льсти себе. — Точно. Простите меня, император. Спустя несколько часов сидя у моря, Техен начал зябнуть, и Чонгук это заметил. — Поедем домой? — Я бы хотел доехать до дома родителей. — Хорошо. Чонгук оставил его у родителей, сам поехал в отель, который они решили снять. Но Чонгук взял всё же раздельные номера. Вечером Чонгук забрал Техена, и они приехали в номер. — Твои родители были рады? — Ну не то чтобы. Но удивились. Обычно я приезжал только по важным делам, а тут приехал без предупреждения. Они вроде как обрадовались. Ну, кроме отца. — Он снова тебя ударил? Чон подошёл к нему, внимательно осматривая. — Чонгук, я не настолько жалкий. В тот раз я сам его разозлил. И откуда такая проницательность? — Аю… — А. И много она тебе рассказала? — Я думаю, что достаточно. — Забавно. Она меня свела с Чимином. Потом с тобой. Некий маленький купидон. — Разве вы не дружили с детства с Чимином? — Не совсем. Мы скорее были всего лишь соседями по домам тут в Пусане. Только когда Аю начала нас заставлять дружить, мы сошлись. — Интересно, — Чонгук задумался и сел на диван. — Тебя не смущает это? Ну, то что я говорю про бывших парней. — Ну, мне просто грустно. Ведь ты его не бросил, он умер. Я просто боюсь, что не буду так же хорош, как он. — Ох, Чонгук, ты такой «нежный» мальчик, — снова он процитировал бабушку Чонгука. Чон посмеялся, но опустил взгляд. — Чонгук. Я сейчас не буду говорить, что влюбился в тебя. Но определённо я хочу быть с тобой. Сейчас. — Как это не влюбился? Я же такой милый. Сам сказал. Техен сел на колени Чонгука и поцеловал его. Чонгук снял с него рубашку и выкинул прочь. — Твоя спина. — Не болит. — Но всё же я ограничусь поцелуями. — Хорошо. Они так сидели и обнимались, целуясь слишком долго. Чонгук взял вещи и ушёл к себе в номер. Лицо и тело горели, но от сильный. Вытерпит. «Главное, чтобы он поправился».