Кошмары–это кошмарно

Когда сняться кошмары, выхода там нет. А Вэриана учили находить выход везде и всюду. Нет ничего невозможно. Но только не в снах. Сновидения такие штуки где нет реальности. Есть только что-то скомканное между твоим разумом и ясностью. Но в кошмарах абсолютно всё становится настоящим. Пугающим. Откуда ты не сбежишь пока собственный мозг не выпустит. Собственный разум захватывает в сети. В клетку. В ту сырую одинокую тюрьму. Где холодно. Где ты один. Где нет поддержки в глазах отца. Ведь его тоже нет. Нет тех забытый друзей. Нет никого. Нет даже Рудегира. А ты сидишь там, на деревянной койке, один, со своими мыслями. Со своим кошмарами. И не знаешь когда это всё закончится. Нужен ли, вообще, тебе выход отсюда. Ведь ты предал, пытался убить. Пытался отомстить человеку, который не сдержал слово. Ты был готов причинить вред близким людям этого человека. А они даже не знали о общении. А ты просто хотел мести. Так как ты видел в ней только лишь один выход. Только на смерть. Только на убийство. Но ты облажался. И тебя не навидет всё королевство. Но отец об этом не знает. Он бы остался на его стороне если бы... Если бы.. Нет не остался бы. Вэриан обложался. Вэриан монстр. И он ненавидит себя. Всё вокруг, что его окружает, вот то что он получил. Вот то что он заслуживает. Только четыре стены, деревянная койка, холодный каменный пол, и больше ничего. Только он и его мысли. Только он и его разум. Разум, который, даже сейчас, в не той тюрьме, затягивает в болезненные воспоминания. В заточение, где нет выхода. Где нет конца. Где ты идёшь по коридору, в тунеле под замком, идёшь, казалось бы, к цели, к золотому цветку, но нет. Ты просто бежишь. От чего-то плохого, больного, душераздирающего. Ты просто хочешь уже спрятаться где-нибудь, в маленьком укромном месте. Но таких мест тут нет. Их и не будет. Только лишь бесконечная паутина коридоров, подвалов, туннелей, домов, улиц. И всё. Ты не сможешь спрятаться. Как бы сильно не хотелось ты не спрячешься. И не убежишь. Ведь то от чего ты так яростно скрываешься уже догоняет. И каждый раз это что-то представляется по разному. Когда отцом в янтаре. Когда пропастью в туннели. Когда Эндрю, который держит тебя лишь за воротник одной футболки и это единственная опора перед огромным количеством домов под ногами, кажущиеся миниатюрными от такой высоты. Когда ты лезишь к черному камню, чтобы спати Карону от собственных страхов, лезишь высоко, когда ноги не слушаются, наливаются свинцом, но ты идёшь, даже после того как ступня осекаеться и перестаёт касаться чего-то твёрдого, всего секунду, но и этого хватает чтобы увидеть как ты далеко забрался. Высоко. Ещё раз такое повториться и ты уже не будешь цельным человеком. А разбитым и весь в кро.... Когда ты на грани смерти на огненном испытание, да даже нет, на всех испытаниях ты на грани собственной кончины. Когда ты встречаешься впервые с Донеллой, которая оскаливаться и говорит что твоя мать монстр и предательница. И ты взреваешься от этого, снова наливаясь яростью и злостью. А когда просто длинными улицами Короны. По котором ты сейчас и бежишь. Но ты слышишь за споной звуки, пугающие, скрепящие, жуткие. И ты не хочешь знать что они из себя представляют. Просто бежишь что есть силы. Но снова осекаешься. Нога об что-то запнулась. И ты падаешь на землю, тяжело дыша. Воздух становится тяжким, почти что железным. И ты пытаешься не оборачивается, просто встать и бежать дальше, далеко далеко. Но не можешь. Ногу что-то держит. И ты не обдумывая оборачиваешься. И видишь руку. Руку в грязи и в чём то красным. Ялым красным. И ты ведёшь взгляд выше и видишь стену из рук, из людей, всех знакомых, друзей, но у них нет радужек в глазах, даже зрачков нет. И теперь ты понимаешь что они борматали всё это время. "–Предатель!— Предатель!— Предатель!" Ужасно не внятно, но очень и очень громко. И ты бледнеешь. Тебе становится на столько страшно что ты пошевелиться не можешь. Тебя парализовало всего. Всё тело. И тебе остаётся просто смотреть на этих людей которые кричат, рвутся к тебе. И та рука, которая держит тебя, становится твоим другом, с блондинистыми волосами, зелёными глазами и пару веснушек на носу и щеках, в круглых очках, бледный как сахар, но на лице нет той ухмылки, есть только застывшая гремаса отвращения и боли. Как и у всех тех людей которые притягиваются в тебе и продолжают кричать, вопить, "— Предатель!" И вот они уже руками дотрагиваться к тебе. Хватают за одежду, за кисти, за ноги, за плечи, за предплечье, талию, затягивают к себе в эту неоднородную массу. И все руки красные, в той жидкости от которой тебя тошнит, и падаешь в обморок, но сейчас ты не сможешь уйти так просто. Тебе велино только ощущать все эти рваные прикосновения и наблюдать за этим, ты даже не можешь кричать:"На помощь" "Помогите"— Нет. Ты не можешь, да и некому, все те кого ты знаешь в этой массе, которая кричит и затякивает тебя в себя, но, да, у тебя получается закричать что есть силы и в ту же минуту, рука блондина, вся в крови, в грязи с выступишвими ярко синими венами, бледно белая рука затыкает тебе рот. И тогда веки раскрываются. И рывком поднимаешься со спального мешка. Хватаешься за груть, тяжело преривесто дыша. Всё тело покрыл тонким липким слоем пот. А на щеках текли слёзы. Вэриан всеми силами пытался дышать ртом, как будто кислород перекрыли на несколько минут и только сейчас ты можешь снова ощущать тот воздух в лёгких, которые так сильно отталкивают от себя этот газ, что ты просто захлёбываешься. Но не успев проснуться Вэриан нервно оглядывается по сторонам и только сейчас видет Хьюго, который сидел на корточках рядом с ним. От этого Вэриан резко отпрянул от бондина, при этом издав громкий возглос. Но этот Хьюго настоящий, тихо почти шёпотом произносил: — Тише, тише. Я это, всего лишь я. Тише. Спокойно. Хьюго аккуратно потянулся за плечом Вэриана, но тот вцепился в землю руками, продолжая рвано дышать и плакать. И Хьюго всё равно дотронулся до плеча. Держал крепко, не прекращая успокаивать того. — Это был кошмар. Он не настоящий. Ты здесь с нами. Не там. Тут. Ты меня слышишь Вэр? Хьюго выглядел обеспокоенно. Вэриан же напугано. Брюнет, дрожащей рукой дотрагиваться до руки блондина, попутно медленно успокаиваясь. Он весь дрожал, но не из-за холода, а из-за испуга. И Хьюго это не радовало, он понятнулся не спеша и обнял того за плечи, но тот продолжал трястись. А потом послышались схлипы. Хьюго не двигался. Просто оставался опорой для брюнета. Чтобы тот знал что он сейчас в настоящем мире. Не в мире грёз. И ему ничего не угрожает. Ведь Вэриан пару мгновенной назад кричал на всю округу. Что аж Нуру и Йонг проснулись. Но Хьюго настрого сказал им не двигаться, он разберётся. Почему у него случилась такая мания помочь Вэриану? Он не знает. Но знает точно, что Вэриан будет ещё больше себя карать за то, что это случилось. Хотя тот совсем в этом не виноват. Когда-нибудь одумается. А сейчас он просто обнял в ответ блондина. Слёзы потихоньку переставали бежать и скатываться с лица, а дыхание вставало в норму. — Всё хорошо. Ты здесь. Я здесь. Вэриан отстранился. И наконец послышался тихий, хриплый голос. — Всё нормально, — Брюнет руками стал вытирать слёзы с лица — Прости за это я... — Не извиняйся. И голубые глаза встретились с зелёными. — Не извиняйся за то что тебе приснился кошмар. Ты не виноват в этом. Ладно? И Вэриан робко кивнул отстраняя зрительный контакт. Теперь вид брюнета зделался виноватым. И Хьюго не знает что делать дальше. Вэриан просто так не заснёт. В первый раз он так остро среагировал на сон. И прежде он просто не засыпал дальше. Писал, гулял, переводил, экспериментировал, но не спал. А сейчас что? Все в команде не спят. И Хьюго просто не знает что делать. И дальше смотреть на испуганно Вэриана? Не пойдёт. Сказать — "Ну все, давай, спокойной ночи" и отчалить спать к себе? Тоже не вариант. Но тут мысли прервала вошедшиая Нуру. Она выглядела сонной, но чересчур бодрой. "Не вовремя"–промелькнула мысль в светлой голове. И Вэриан сразу заметил её появление. Они вдвоём уставились друг на друга. Золотые обеспокоенные и голубые непонимающие радужки. Брюнет потеряно переглянулся с Хьюго на Нуру и искосо спросил. — Я кричал, да? И Хьюго сразу же ответил. — Не так, что бы громко. Вэриан посмотрел на шатенку и неуверенно ответил, дернув плечом. — Я.. Испугался.. эм... паука? И Нуру уставилась на него говоря "Ты сейчас серьёзно?", но всё же ровно ответила. — Надеюсь этого паука, – Она посмотрела на блондина.— победил великий рыцарь Хьюго. И я могу спокойно пойти спать. С этими словами она ушла к себе в палатку, попутно озвучив Йонгу, что уже всё хорошо. Хорошо для всех кроме Хьюго. Ведь по-хорошему Вэриана надо связать, а то сейчас пойдёт химичить, писать или хуже — гулять. Заблудится, споткнётся и не вернётся. Нет, нет, нетушки. Так дело не пойдёт. Что они делать будут без Вэриана? Правильно — ничего хорошего. Поэтому надо что-то делать. Но что? — Эм.. Хьюго, – Снова вырвал Вэриан из мыслей Хьюго. – спасибо, ну за... Но Вэриану не дают договорить. — Слушай, тут так холодно. Ты аж дрожишь. Ну, типо, ночь холодная. Может я принесу свой спальник и уляжемся рядом? Думаю Звезда и Фейрверк точно так же сделали. Что? Что только что Хьюго сказал? Какого Диманитуса, он только что ляпнул? И Вэриан вылупился на него своими огромными большими глазами. Что ему прикажете делать? Провалиться сквозь землю? Прямиком к ядру земли? Там как раз тепло, даже жарка. Согреется. Вэриан же украдкой посмотрел на его руки. Чистые, без перчаток, ну может чуть чуть под ногтями грязь, но это не то что было во сне, совершенно нето, и снова в зелёные, в такие неуверенные глаза. И Хьюго за ти мгновения уже собрался оправдываться, мол я пошитул, покеда. Но брюнет сказал своё слово. — Я не против. Ну если тебе правда холодно.. И устремил взгляд на свои руки, без перчаток. Немного грязные от земли пальцы дрожали. И не как не собирались останавливаться, даже после того как руки собрались в кулаки. Всё равно тряслись. И Хьюго от его ответа, если честно, очень обрадовался. Он, конечно, не планировал спать с ним эту ночь, но это лучше чем шумное бодрствование брюнета. — Тогда пять мгновений и я вернусь. Блондин показал пать пальцев и умчался за спальником. И в ту оставшуюся ночь они спали рядом. Хоть Вэриан ворочился долго, он всё же смог уснуть любуясь соседом по поладке, когда тот уже уснул. А на утро Йонг застал их лежащими в обнимку. Но будить не стал. После, про ночь не кто даже не упоминал и не вспоминал. Всё было как обычно. И даже Вэриан забыл тот ужасный, до трясучки, кошмар, перекрыв его новым воспоминанием о том, что проснулся в тёмплых объятиях, от которых залился краской, и ходил всё утро как помидор. Но всё же он так хорошо не выспался долгое время. Всё таки кошмары не такие уж и кошмарные, если после них тебя так крепко обнимают.​