«Не ссы» - Ванденизки.

«Не ссы» Плейлист (его можно найти в моем телеграмме) ; 1. Пошлая Молли — «Ты разбила папину машину» 2. Miyagi — «Angel» (acoustic) 3. LSP — «Лабиринт отражений» В клубе было душно. Даже не так — мерзко душно. Воздух стоял колом, пропитанный чужим потом, дешёвым парфюмом и сладким дымом вейпов. Денис — с серыми, красивыми глазами, в которых сейчас плескалось откровенное раздражение — стоял у барной стойки и смотрел на свою лучшую подругу, которая самозабвенно отплясывала в центре зала. — Господи, зачем я согласился, — пробормотал он, сжимая в руке бокал с коктейлем и с отвращением косясь на толпу. Пьяные девахи, пары, которые вот-вот съедят друг друга, компании орущие что-то нецензурное на все здание. Блять. Просто блять. Он сам не был дуже приличным, но сейчас это раздражало. Он ненавидел шумные места. Здесь было слишком много людей, слишком громко, слишком много всего. Басы били прямо в солнечное сплетение, а мерцающий свет резал глаза, выхватывая из темноты нелепые фигуры танцующих. Его спасением была узкая полоска свободы у барной стойки, где он пытался слиться с обшарпанным стулом. Он не заметил, как Настя появилась сзади и с силой положила две руки на его плечи. Выдав что-то вроде «бу». И парень невольно передернулся. Медленно поворачиваясь к подруге. — Ну что за кислая мина? — подруга ткнула его локтем в бок. — Не ссы! Расслабься, отдыхай! — Я расслабляюсь, — буркнул он, окидывая танцпол взглядом, полным нескрываемого презрения. — Просто мне нравится наблюдать за муравейником. С высоты моего роста. — Денис! — раздался звонкий голос, и к нему подлетела его сестра, сияющая и раскрасневшаяся. За её плечом маячил тот, кого она представила как Денус. Пару недель назад. Дениса еще раз передернуло. Ну, нет. Денус. Тоже Денис. Высокий, под 185, с коротко выбритыми боками и рваными прядями на макушке, которые падали на лоб. Голубые глаза смотрели спокойно и чуть насмешливо. На шее, выбивающейся из ворота олимпийки «Адидас», темнели завитки татуировки. Он был живым воплощением лёгкости, которую Денис сейчас ненавидел всем своим существом. Твою блять мать. — А ты у нас не любишь шум?- сказал Денус, делая эту противно-легкую мину. И Денис был готов вылить содержимое бокала прямо на его идеальную олимпийку. — А ты судя по твоему внешнему виду тут живешь? - Денис смотрел на него исподлобья, сжимая бокал так, что побелели костяшки. Денус стоял напротив, чуть склонив голову набок, и эта его дурацкая, спокойная улыбка действовала на нервы хуже, чем весь этот галдящий блядушник. — Живу, — Денус пожал плечами, и свет скользнул по татуировке на его шее. — А тебя, судя по твоему лицу, сюда приволокли против воли, связали и заставили надеть этот свитер. — Я сам выбрал, что надеть, — огрызнулся Денис, но свитер вдруг показался ему слишком уж простой. Серый, с едва заметными дырками— он надел его, потому что он был удобным, а теперь Денус смотрел на него так, будто видел каждый шов. — А я бы тебе другой сшил, - сказал Денус, усаживаясь на стул рядом, а сестра и подруги резко испарились с места происшествия, оставив их наедине. - С капюшоном, чтоб прятаться от всего мира, тебе подойдет. — Я не прячусь, — процедил Денис, чувствуя, как закипают мысли. Этот тип лезет в душу, в одежду, во всё подряд, и делает это с видом человека, которому вообще кристаллически поебать на реакцию. — А зря, — тихо сказал Денус, и подвинулся ближе. Не в его личное пространство, а на ту границу, где еще можно было дышать одним воздухом, но не касаться. И этот голос перекрыл даже басы. — У тебя глаза красивые. Серые. Как дым перед дождём. Такие грех прятать. Денис почувствовал, как краснеет. Вот же сука, он же никогда не краснеет, он язвительный, колючий, он умеет отшивать людей с полуслова. Но сейчас он стоял с бокалом в руке и не мог выдавить из себя ни слова. — Уймись, — выдавил он наконец, отводя взгляд на танцпол. — Ты дизайнер или психолог? — И то, и другое, — Денус улыбнулся краешком губ, и в голубых глазах заплясали чёртики. — Я вижу людей насквозь. Ты сейчас хочешь сьебать. Сказать, что у тебя голова болит, или что тебе надо в туалет. Но ты не уйдёшь. — Это ещё почему? — Денис прищурился, пытаясь вернуть контроль, структурировать мысли. Его голос предательски дрогнул, и он кашлянул, чтобы скрыться. Опять. Блять. Просто блять. — Потому что ты меня уже заметил, — спокойно ответил Денус. — И тебе интересно. Очень интересно, насколько далеко я могу зайти. - И он не двигался, так же сидел напротив, в паре десятков сантиметров. Денис сглотнул. Комок в горле мешал дышать, и он ненавидел это чувство — когда кто-то видит его насквозь, снимает слои, как шелуху, добираясь до того самого, спрятанного глубоко внутри. И Денус в это лез, откровенно, насмешливо. — Ты слишком много о себе думаешь, — выдавил он, но голос сел на последнем слове, превратив фразу в жалкое подобие огрызка, с той самой шелухой, которая снималась после каждого блядского слова. — И слишком самоуверенный, — добавила он, стараясь, чтобы голос звучал ровно, но где-то внутри всё дрожало, как струна.— Думаешь, что прочитал меня по одной фразе? — А я и не читал, — Денус чуть наклонил голову, и его голубые глаза в темноте клуба казались почти прозрачными. — Я просто смотрю. Ты злишься, потому что тебе страшно. А страшно тебе, потому что ты не привык, чтобы кто-то подходил так близко. Сразу к делу, без намёков. — С чего ты взял? — С того, что ты до сих пор не послал меня, — усмехнулся Денус. — Если бы я тебе действительно был неприятен, ты бы уже сказал что-то язвительное, развернулся и ушёл. А ты сидишь. И смотришь. Денис открыл рот, чтобы возразить, но слов не нашлось. Потому что Денус был абсолютно прав. Он сидел. Смотрел. И внутри, где-то глубоко под слоем колючек и защитных механизмов, ему безумно хотелось, чтобы этот разговор не заканчивался. Это их вторая встреча, и он ненавидел день в который они познакомились. — Может, я просто вежливый, — буркнул он, пытаясь поправить волосы. — Может, — согласился Денус, и в его голосе послышалась такая тёплая, почти ласковая насмешка,— Но я не верю. Ты не производишь впечатление вежливого человека. — А ты не производишь впечатление человека, который умеет заткнуться. — Нервничаешь, — перебил Денус, и его голос вдруг стал мягче, тише. — Это нормально. Я тоже немного нервничаю, если честно. — Ты? — Денис недоверчиво приподнял бровь. — Ты выглядишь так, будто тебе вообще поебать. — Так я выгляжу, — Денус усмехнулся и чуть подвинулся на стуле, сокращая расстояние до опасного минимума. — А внутри у меня всё кипит. Потому что я подошёл к парню, который мне понравился, и теперь боюсь спугнуть его слишком наглыми комплиментами. Но я не умею иначе, Денис. Я не умею ходить вокруг да около. Денис отвернулся, уставившись в свой бокал. Лёд уже почти растаял, и на дне плескалась мутная жидкость, которую он так и не допил. Пальцы дрожали — едва заметно, но он чувствовал эту дрожь всем телом. — Ты даже не знаешь меня, — тихо сказал Денис, и в голосе проскользнуло что-то уязвимое, почти детское. — А ты дай мне шанс. Я быстро учусь. Где-то за их спинами танцевали, смеялись, пили, жили. Но здесь, в этом маленьком пространстве, их было только двое. Денис с серыми глазами, в которых плескалась буря, и Денус — спокойный, уверенный, с этим пронзительным взглядом, который видел все его трещины. Прошло пять минут. Десять. Пятнадцать. Денис не знал, как это случилось. Он просто моргнул, и вот уже его рука лежит в ладони Денуса, а ноги сами несут его в сторону танцпола. Не в центр, где бесновалась толпа, а чуть в сторону, туда, где было темнее и где ритм замедлялся, перетекая в тягучую, вязкую мелодию. — Я не танцую медляки, — сказал Денис, но голос прозвучал неуверенно, и он сам это услышал. Блять. Просто блять. — А я вижу, — Денус усмехнулся, разворачивая его за плечи и ставя перед собой. — Поэтому я буду вести. Он положил руки на талию Дениса - легко, почти невесомо, словно спрашивая разрешения. Денис вздрогнул. Сквозь тонкую ткань свитера он чувствовал тепло его ладоней, и это было странно — и приятно. Слишком приятно. Он вообще ничего не планировал. Он хотел уйти спустя час, не хотел разговаривать с этим типом. Но руки легли ему на плечи сами, будто им управляли как в кукольном театре. Денис закрыл глаза. Музыка пульсировала где-то далеко, голоса людей сливались в белый шум, а было только это — руки на его пояснице, дыхание у виска, и его собственное сердце, которое стучало в унисон с басами. Он чувствовал, как Денус касается носом его волос, как вдыхает его запах, и от этого внутри всё сжималось и разжималось одновременно. Каждое движение, каждый шаг — медленный, вязкий. Они кружились на месте, почти не двигаясь, и это было лучше любого танца. Денус улыбался той самой улыбкой — спокойной, чуть насмешливой, но в глазах плескалось что-то тёплое, глубокое. — Что? — спросил он, чуть наклоняя голову. — Хочешь что-то сказать? — Хочу, чтобы ты заткнулся, — выдохнул Денис, и в его голосе не было привычной колкости. Только правда. Только ожидание. Денус не ответил. Он просто смотрел на него — на серые глаза, в которых плескалась буря, на приоткрытые губы, на сжатые скулы. И в какой-то момент его улыбка погасла, стала мягче, почти задумчивой. Он наклонил голову чуть вбок, изучая лицо Дениса, будто видел его впервые. — Слушай, — сказал он тихо, и голос его сел на полтона. — Можно? Денис не понял, о чём он спрашивает, или просто не хотел понимать, но в следующую секунду Денус наклонился ближе, и его дыхание коснулось губ Дениса. Тёплое, прерывистое, пахнущее табаком и мятой. И Денис замер, чувствуя, как по позвоночнику пробегает электрический разряд. — Что ты... — начал было он, но Денус прервал его, коснувшись губами его губ. Это было невесомо. Почти неощутимо. Как вопрос, на который Денус не желал отвечать. Он просто провёл губами по губам Дениса — легко, словно пробуя на вкус. И замер, не отстраняясь, ожидая реакции. Денис выдохнул ему в губы. Весь воздух, который он держал в лёгких, весь страх, все сомнения — вышли одним долгим, прерывистым выдохом. — Ден..— прошептал он, и было хотел что-то сказать, возразить, но ему снова не дали договорить. — Я знаю, — так же тихо ответил Денус и накрыл его губы своими уже увереннее, настойчивее. Этот поцелуй был другим. Глубоким, тягучим, как тот самый медленный трек, что играл вокруг. Денус придерживал его затылок ладонью, притягивая к себе, вплетая пальцы в короткие волосы. Денис больше не сопротивлялся, он плыл по течению, давая возможность вести парню напротив. Он приоткрыл рот, и почувствовал, как его собственные пальцы разжались, скользнули по шее Денуса вниз, останавливаясь на груди. Он больше не боялся упасть — потому что Денус держал его так крепко, что падение было невозможно. Вокруг них танцевал клуб, били басы, кричали люди, но для них двоих мир сузился до одного единственного чувства — до этого поцелуя, в котором не было места страху. Только тёплый свет, табачный привкус и осознание того, что всё только начинается.