Пока город не уснул.

Через два дня зарядили дожди. Такие, которые не льют стеной, а моросят с самого утра, заставляя прохожих недовольно поднимать воротники пальто и перепрыгивать через лужи. Пчёлкин стоял под козырьком автобусной остановки и в который раз посмотрел на часы. - Опаздывает... - Кто? - спросил Космос, закуривая. - Автобус. - А-а... Я уж подумал, свидание. Виктор фыркнул. - Очень смешно. - Да ладно, Вить. Ты в последнее время какой-то... другой. - Какой? - Не знаю. Космос пожал плечами. - Спокойнее. - Это плохо? - Подозрительно. - Не выдумывай. - Не выдумываю. Белый тоже заметил. - И что он сказал? - Что тебя как будто подменили. Пчёлкин усмехнулся. - Пусть сначала на себя посмотрит. - Уже переводишь тему. - Потому что ты надоел. К остановке подъехал старенький «Икарус». Двери с привычным шипением открылись. - Поехали. --- Библиотека пустовала. Ева аккуратно расставляла книги по полкам, когда в дверь заглянула пожилая коллега. - Евочка. - Да? - Тут молодой человек тебя спрашивает. Она удивлённо подняла голову. - Меня? - Говорит, знакомый. Ева нахмурилась. Знакомых, которые могли прийти сюда, почти не было. Она вышла в небольшой холл. Возле окна, засунув руки в карманы джинсовой куртки, стоял Виктор. Увидев её, он улыбнулся. - Привет. - Здравствуйте... - Уже на "вы"? - Просто неожиданно. - Сам в шоке. Он осмотрелся. - Красиво тут. - Ты специально пришёл? - Конечно. - Зачем? - Хотел убедиться, что Москва не обманула. Ева вздохнула, пытаясь скрыть улыбку. - И? - Не обманула. - Очень содержательно. - Я вообще сегодня красноречивый. Она покачала головой. - У тебя всегда так? - Почти. - Это утомляет? - Окружающих - иногда. - А тебя? Он задумался. - Меня - никогда. --- Они вышли на улицу. Дождь почти закончился. По асфальту ещё стекали тонкие ручейки воды. - Так зачем ты пришёл? - Честно? - Желательно. - Хотел пригласить тебя погулять. - Сейчас? - После работы. - А если я занята? - Тогда в другой день. - А если не захочу? - Значит, не захочешь. Ева остановилась. - Ты ведь понимаешь, что большинство парней после второго отказа давно бы ушли? - Понимаю. - А ты? - А я тебя пока ни о чём серьёзном не просил. Она посмотрела на него с лёгким интересом. - Странный ты. - Спасибо. - Это не комплимент. - Для меня - вполне. --- К шести вечера дождь окончательно прекратился. Они снова гуляли. На этот раз молчали гораздо чаще. И это молчание почему-то совсем не казалось неловким. Они зашли в небольшой парк. Старушки играли в домино. Мальчишки катались на велосипедах. Издалека доносилась музыка. - Ты всегда жил здесь? - спросила Ева. - Да. - И не хотелось уехать? - Куда? - Не знаю. В другой город. - Нет. Он оглядел двор. - Здесь всё своё. - Даже если неидеально? - Именно поэтому. Она понимающе кивнула. - А ты? - Я тоже. Виктор улыбнулся. - Значит, мы оба привязаны к этому городу. - Похоже на то. --- Когда они уже собирались уходить, со стороны спортивной площадки донёсся громкий голос. - Витька! Пчёлкин обернулся. К ним быстрым шагом шёл Космос. - Вот ты где! Он остановился и перевёл взгляд на Еву. Виктор едва заметно напрягся. - Привет. - Привет. Космос хитро улыбнулся. - Значит, не показалось. - Что именно? - Что ты не автобус всё это время ждал. Пчёлкин закатил глаза. - Кос... - Молчу, молчу. Он протянул Еве руку. - Космос. - Ева. - Очень приятно. Он повернулся к другу. - Белый с Филом уже заждались. - Сейчас приду. - Через пять минут? - Через десять. - Витя... - Через пять. Космос усмехнулся. - Так-то лучше. Уходя, он тихо бросил через плечо: - Только не опаздывай. Когда он скрылся за деревьями, Ева вопросительно посмотрела на Виктора. - Весёлый у тебя друг. - Это ещё мягко сказано. - Он всегда такой? - Представь себе... да. - И вы давно дружите? Виктор ненадолго замолчал. - Кажется, всю жизнь. Он говорил это спокойно, но в голосе прозвучало что-то такое, что Ева сразу уловила. Настоящее. Без шуток. - Повезло. - Очень. Он посмотрел туда, куда ушёл Космос. - Таких людей немного. Потом снова перевёл взгляд на неё. И неожиданно понял, что рядом с этой девушкой ему совсем не хочется играть роль вечного весельчака. Впервые за долгое время можно было просто быть собой. И именно это начинало пугать его сильнее всего.