Пока город не уснул.

Иногда отношения начинают проверяться не большими бедами. А мелочами. Одним неосторожным словом. Одним взглядом. Одним упрямством. --- Ноябрь окончательно вступил в свои права. По утрам Москва просыпалась в тумане, а вечерами мороз рисовал на окнах первые узоры. Виктор уже привычно стоял возле библиотеки. Он пришёл раньше. Минут на двадцать. В последнее время это происходило всё чаще. Он ворчал на себя. Называл идиотом. Но всё равно приходил. Потому что ждать её оказалось приятнее, чем заниматься чем-либо другим. Наконец дверь открылась. Ева вышла на улицу. Но была не одна. Рядом с ней шёл молодой мужчина в очках, с папкой под мышкой. Они о чём-то оживлённо разговаривали и смеялись. Виктор сам не понял, почему внутри неприятно кольнуло. - До завтра, Ева. - До завтра, Игорь Сергеевич. Мужчина кивнул и пошёл дальше. Лишь после этого она заметила Виктора. Её лицо сразу просветлело. - Ты давно ждёшь? - Нет. Соврал. --- Они молча шли по улице. Ева быстро почувствовала, что что-то не так. - Что случилось? - Ничего. - Вить. - Всё нормально. Она остановилась. - Посмотри на меня. Он нехотя поднял глаза. - Кто это был? - Игорь Сергеевич. Новый сотрудник архива. Очень хороший человек. Виктор кивнул. - Понятно. - И всё? - А что ещё? Ева нахмурилась. - Ты опять ревнуешь. - Не ревную. - Врёшь. Он усмехнулся. - Да? - Да. Она подошла ближе. - Ты даже сейчас смотришь куда угодно, только не на меня. - Потому что... Он осёкся. - Потому что что? Виктор тяжело выдохнул. - Мне не нравится, когда кто-то заставляет тебя смеяться. Она несколько секунд молчала. Потом неожиданно рассмеялась. - Господи... - Что смешного? - Ты невозможный. - Очень. - Вить... Она осторожно взяла его лицо в ладони. - Знаешь, почему я смеялась? - Почему? - Потому что он рассказывал, как уронил целую стопку книг прямо перед директором. Пчёлкин невольно улыбнулся. - Правда? - Правда. - И всё? - И всё. Она внимательно посмотрела ему в глаза. - Ты серьёзно решил, что я предпочту тебя кому-то другому? Он ничего не ответил. Это молчание оказалось красноречивее любых слов. --- Они продолжили идти. Но напряжение не исчезло. Наоборот. Каждый будто ждал, что скажет другой. Наконец Ева остановилась посреди почти пустого двора. - Мне не нравится. - Что? - Что ты постоянно боишься меня потерять. Он усмехнулся. - А тебе бы понравилось? - Нет. - Тогда? Она опустила взгляд. - Иногда мне кажется... Что ты мне не доверяешь. Эти слова ударили сильнее, чем она ожидала. Виктор сразу остановился. - Не говори так. - Почему? - Потому что это неправда. - Тогда что? Он долго молчал. Так долго, что Ева уже решила уйти. Но он вдруг тихо сказал: - Я не тебе не доверяю. Она подняла глаза. - А кому? - Жизни. Повисла тишина. - Слишком быстро всё стало хорошо. Он говорил спокойно. Почти шёпотом. - И я всё время жду, что кто-нибудь придёт и отнимет это. Ева почувствовала, как внутри что-то болезненно сжалось. Она вдруг поняла. Он не ревновал. Он боялся. Боялся потерять. --- Не говоря ни слова, она подошла вплотную. Медленно обняла его. Крепко. Так крепко, как никогда раньше. Виктор сначала даже не пошевелился. Потом осторожно обнял её в ответ. Его подбородок коснулся её волос. - Прости. тихо сказал он. - За что? - За то, что иногда веду себя как дурак. Она улыбнулась ему в плечо. - Иногда? Он тихо рассмеялся. - Почти всегда. - Вот теперь узнаю своего Пчёлу. Он немного отстранился. Посмотрел ей в глаза. В них больше не было тревоги. Только усталость. И какая-то отчаянная нежность. Он осторожно провёл большим пальцем по её щеке. - Знаешь... - Что? - Ты единственный человек, рядом с которым мне не хочется казаться сильнее, чем я есть. Ева почувствовала, как сердце пропустило удар. Она медленно поднялась на носки и сама поцеловала его. На этот раз поцелуй был длиннее прежних. Тёплый. Спокойный. После него никто не спешил отступать. Их лбы снова соприкоснулись. Виктор прикрыл глаза, словно стараясь запомнить каждую секунду. - Обещай мне одну вещь. тихо попросил он. - Какую? - Если я когда-нибудь начну отталкивать тебя... Она удивилась. - Почему ты должен? - Просто обещай. Ева смотрела на него долго. Потом улыбнулась той самой мягкой улыбкой, которую он уже успел полюбить. - Нет. - Что значит "нет"? - Я не обещаю невозможного. Если ты сам захочешь уйти... Я не стану держать. Но пока ты идёшь ко мне... Я всегда сделаю шаг навстречу. Виктор молча смотрел на неё. А потом вдруг снова крепко обнял. Так, словно отпускать её становилось всё труднее с каждым новым вечером. И именно это чувство - почти болезненная потребность чувствовать её рядом - незаметно превращалось в ту самую любовь, которая позже заставит его пережить два года разлуки на Урале, считая дни до возвращения.