Ты всё знаешь

– Ты не можешь хладнокровно убить того, – раздался жалобный голос. Он дрожал, то ли от холода, то ли от страха. Сложно быть спокойным, когда на тебя направляют дуло револьвера. – Кого любишь. – Я не люблю тебя. Мужчина проговаривал каждое слово так чётко, будто собеседник мог его не понять. Но где-то внутри, глубоко, жило понимание, что этот парень явно знает о нём больше, чем он сам. Крик, очередной спор, ненужные эмоции и… выстрел. Тело медленно тонуло в воде, протягивая руки, до последнего надеясь на спасение. *** О, как же он был зол. Эда раздражал буквально каждый неотесанный болван, к которому он наведывался в поисках своего наставника. Освальд же, ну как Освальд… плод его воображения, простимулированного наркотиками, лишь смеялся с этого. Как Нигма до всего этого дошел? Неясно даже ему. Хотя одно было явно очевидно: Пингвина не хватало… Но это Эд точно не планировал признавать, хоть и мысль украдкой, словно маленькая крыса в поисках еды, пробегала в его гениальной голове. Кстати говоря о гениальности. Его наконец осенило: наставник ему не особо-то и нужен, а вот противник – то, что нужно. И, конечно же, им должен стать величайший, лучший из лучших детективов – сам Джеймс Гордон! Вот только кто ж знал, что у Гордона выходной. Зато Нигма встретил более достойного соперника в лице Люциуса. Когда-нибудь их противостояние станет легендарным, а сейчас Эдвард должен готовиться к своему выступлению перед кадетами. О, это будет величайшее шоу, он уверен. Люциусу тоже должно понравиться, в этом он тоже не сомневается. Хотелось бы услышать это от Кобблпота, только вот его нигде нет. Странно. Особенно странно для проекции собственного мозга, следующей за тобой весь день по пятам. Нигма поправил волосы, зачесав их назад, накинул на широкие плечи идеально белую рубашку. – Хах… – раздалось где-то за спиной. – Скучаешь? Эд не спеша обернулся на собственный голос, продолжая застегивать пуговицы кашемирового жилета. – Если ты об обычной скуке, то нет, – язвительно выплюнул Эдвард, смотря сквозь линзы очков и сведя густые брови. – Что ты вообще здесь делаешь? Наверное, для обычного человека говорить с самим собой, а точнее со своим видением в виде… себя – дико. Но для Нигмы это было уже столь привычно, что сэндвич на завтрак вместо каши казался более необычным занятием. Оглядев самого себя ещё раз, Эд вопросительно вздернул бровь. Его голова склонилась чуть набок, пальцы замерли над последней пуговицей. Рот был приоткрыт в немом вопросе – будто он не может произнести и звука. Двойник отзеркалил Нигму, разве что более комично. А после изобразил удивление – на его лице отлично считывалось то, что он знает, о чём думает Эд. – А где Освальд? Тихо раздался голос в гостиной. Мужчина смущенно отвел взгляд, уловив напротив явное ликование. Он чувствовал, как липкий румянец расползается по его щекам. Коротко выдохнув, Эд вновь вернулся в прежнее положение, встречаясь с хитрыми тёмными глазами. – Спроси у себя, – двойник пропал, а его голос раздался у самого уха. Это заставило Нигму дернуться и обернуться, но за ним никого не было. – Или уже забыл? Мужчина стоял у камина, наблюдая за ничего не понимающим Эдом. Тут же рядом с ним появился и Пингвин. Тот самый – весь в водорослях, бледный и с крабом в нагрудном кармане пиджака. Только вот он смотрел не так, как смотрел весь день. Без насмешки, без удивления, без интереса. Он смотрел как-то неловко, махал длинными ресницами, мял пальцы на руках, закусывал бледную, чуть посиневшую от морского холода губу. Эд словно по инерции дернулся в сторону Кобблпота, но осёкся, застыв. Взгляд его двойника недвусмысленно оглядел мужчину с ехидной улыбкой. – То, что ты видишь, – Альтер-эго медленно, немного по-кошачьи, особенно грациозно прошёл мимо Освальда, стоявшего неподалёку. – Твои собственные желания. Двойник обошёл его, располагаясь за спиной Пингвина, на котором вдруг изменился наряд. Его привычный мокрый, казалось, даже пахнущий тиной костюм сменился на черный фрак. Белый атласный жилет в лазурную крапинку идеально сидел поверх такой же белой рубашки, подчеркивая талию. На шее красовалась жемчужная бабочка. В руках, скрытых белыми перчатками, Освальд держал чёрный цилиндр. Второй Эд забрал у него головной убор, из-за чего Пингвин обернулся, заглядывая в карие глаза. Двойник Нигмы провёл цилиндром вдоль тела Кобблпота, будто готовясь к фокусу. Фокус и правда случился. Он откинул шляпу в сторону. В одной его руке оказались запястья Пингвина, перевязанные ярко-красной атласной лентой. Вторая рука аккуратно скользнула по животу и остановилась на шее мужчины. Эдвард не понимал, что происходит. Возможно, стоило завязывать с таблетками. Он смотрел на то, как он сам обнимает Пингвина, которого, кстати, он не так давно убил. Смотрел, как рука на шее стягивает бабочку, открывая доступ к шее, как язык скользит по чужой прохладной коже и целует за ухом. Он коснулся подушечками пальцев нижней губы, на которой ощущался холодок. Другой Эд не отрывал глаз от глаз оригинального Эда, играя с ним в гляделки, пока его губы касались Освальда – снова за ухом, скула, висок. А после он развернул лицо Кобблпота к себе, влажно целуя. Их губы сливались, языки сплетались, гостиную заполнили характерные звуки и еле слышимые томные вздохи Пингвина. Эдвард всё так же не отрывал взгляда – он не мог. Его губы распахнулись, изобразив шок. Во рту начала скапливаться слюна. Он упал в кресло позади себя, тяжело сглатывая ком, образовавшийся в горле. . Какого черта происходит? Почему он это видит? Тем временем пока Эдвард задавался вопросами о самом себе, его двойник оторвался от губ Освальда, разрывая связывающую их ниточку слюны. Нигма же автоматом утер краешек губ, хотя на них ничего и не было. Он усадил Оззи на рядом стоящий стол. Тот самый, из темного дуба за которым они завтракали, пока Пингвин был жив… Черт… Его Альтер-эго сейчас прижимался губами к чуть открытой шее, покрывая каждый ее сантиметр мелкими укусами, из-за чего на нежной коже оставались синяки. В этом Нигма был уверен. Он не раз поправлял Пингвину галстуки, и в целом помогал ему одеваться, чтобы мэр выглядел на все сто. И не раз удивлялся, как у такого как Кобблпот может быть настолько мягкая кожа, когда невзначай касался его. Мужчина тяжело выдохнул. Его двойник все не отрывался от явно увлекательного занятия. Он почти оголил плечо Освальда и впился зубами в изгиб шеи, выбивая и того неожиданную реакцию. Пингвин изогнулся и издал короткий стон, распахнув розовые губы. Эд лишь больше выпучил глаза, чувствуя, будто те сейчас выпадут, внизу живота приятно скрутило и жаром расползлось возбуждение. Эдвард вспомнил эти постанывания, когда Освальд с лихорадкой лежал в его квартире. В его постели… Он привычно потер глаза, запуская пальцы под стеклышки очков, и рефлекторно свел длинные ноги, прижав колени друг другу. От глаз Двойника этот жест не скрылся. Он ухмыльнулся, обнажая ряд зубов, и вновь демонстративно прошелся языком по отметине которую оставил. Нигма лишь сглотнул. Другой Эд уже, не церемонясь, перехватил перевязанные лентой запястья, двигая Освальда ближе. Эта ленточка так и кричала – «Подарок для тебя». Тонкие пальцы потянулись к поясу брюк. – Стой! Я все понял! Взмолился оригинал, но Двойника уже было не остановить. Он вытащил белоснежную рубашка Кобблпот из темных брюк, задрав ее. Нигме открылась неловкая для него картина. Еще более неловко от того, что это все в его голове. Видеть полуобнаженного Пингвина было крайне необычно. Тот постоянно кутался в одежду – пижамы, костюмы. Но видеть его таким, приятно… Эд чувствовал, как в брюках становится тесно, особенно когда Альтер-эго начал сжимать талию Освальда, ласкать пальцами розовые, боже почему так, соски, и проходится своим чертовым языком по этому телу. Эд откинулся в кресле, очередной раз вздыхая шумно и подпер голову рукой. В эту игру играют двое, ну, точнее, троя, но если вообще точно… агх, не важно. Только вот, собственное возбуждение очевидно не дает ему преимущество, особенно когда на твоих глазах ты сам вот-вот займешься сексом со своей тайной любовью. Нет, стоп. Они точно друзья. Нигма прикусил нижнюю губу, перекинув одну ногу на вторую. Пальцы впились в несчастные подлокотники, крепко сжимая кожаную обивку. Двойник, видимо, наигравшись с телом Пингвина, уставился на Эда. В темных глазах блеснул огонек. Он ловким движением стянул с Кобблпота темные брюки, откинув их в сторону Нигмы. Эд вернул обе ноги на пол и слегка привстал в кресле. Он был готов вот- вот сорваться с места, но у его ног, всего в метре, приземлились чертовы брюки. Две пары карих глаз пересеклись между собой. В одних читалось явное желание, в других – любопытство, скрытое под растерянностью. Освальд был разгорячен. Он сидел на столе, уложив связанные руки на бедра. Его грудь тяжело вздымалась, сопровождаясь шумными вздохами. Соски были твердыми и яркими от покусываний, а на правом ребре красовался засос. Впалые щеки пылали очаровательным румянцем. Взгляд голубых глаз был направлен на Эдварда. Но не на того что смотрел из зрительного зала, а на того что стоял рядом. Целовал, касался. В этих глазах было столько всего, даже описать сложно, и они смотрели не на него… Двойник нежно коснулся лица Освальда ладонью и вновь поцеловал. Только в этот раз так аккуратно, так нежно. Мягко сминал его губы своими, изредка пробегаясь кончиком языка по ним. Закончив поцелуй, Другой Эд коснулся губ Пингвина указательным и средним пальцами. Он чуть надавил на тонкие губы, заставляя приоткрыть их. Освальд вобрал пальцы в рот, с нескрываемым удовольствием посасывая те. Эдвард вновь перекинул ногу на ногу, пряча собственное возбуждение и принялся перебирать пальцы правой руки. Он будто пытался почувствовать все то что давал сейчас Освальд, но не ему. Пальцы с тихим хлюпаньем покинули чужой рот. Эдвард замер. Он пристально смотрел за тем как рука его Альтер-эго опускается вниз, на то как Освальд тихонько укладывается на спину на столе и на то как блестящие от слюны пальцы, обводят колечко мышц, сразу входя в тело. Кобблпот выгибается, прикрывает лицо руками, пока пальцы Эда медленно двигаются в нем. Двойник начинает набирать темп, Освальд стонет хрипло, уводит глаза в сторону, а Эд…Эд сдается в момент когда лазурный, влажный взгляд встречается с ним. Он облизывает губы и расстегивает брюки. Ткань нижнего белья дергается, а Эд едва слышно, удовлетворенно стонет, не отводя глаз от Пингвина. Тот разочарованно выдыхает, чувствуя что пальцы покинули его тело. Другой Эд же, сильнее разводит худые бледные ноги, готовый войти. Головка мягко касается входа, и он входит до основания, особо не церемонясь. Освальд вскрикивает, выгибает спину. Он тянет руки к Эду, к тому Эду что сейчас рядом с ним и переводит на него взгляд. Двойник нависает над Пингвином, успокаивающе поглаживает его по бедру, и невесомо целует в кончик длинного носа. Нигма со своего зрительского места мог лишь разочарованно вздохнуть когда любимые глаза с длинными ресницами снова устремлены не на него. А ведь Освальд так смотрел только на него, только с ним был нежным, мягким, хрупким… Так хотел любви, а Эд не видел. Точнее не желал видеть. – Вы ведь всего-лишь друзья – он толкнулся бедрами в разнеженное тело Освальда, тот звонко простонав, потянул руки к Нигме, к оригиналу. – Или забыл. Эдвард выдохнул и приспустил бельё. Влажная от пота ладонь коснулась горячей плоти, обхватывая и сжимая пальцами. Двойник не прекращая двигаться, смотрел на то как ломается Эдвард. Ликование чертями скакало в его глазах. Неужели дурачок Эдди признался сам себе? Другой Эд неожиданно вышел из Пингвина и ловким движением перевернул того. Горячая кожа на животе, коснулась прохладной поверхности стола, из-за чего Кобблпот тихо шикнул. Альтер-эго уже показушно схватил несчастного Освальда за хохолок на его затылке, уложив голову того так, чтобы Пингвин мог смотреть только на Эда. Эдвард слегка приоткрыл рот, словно собираясь что-то сказать, но вид открывшийся ему выбил последние мысли из головы. Он лучше мог разглядеть обнаженные бедра Освальда, то как его Двойник входит в него и то как быстро начинает двигаться. Еще он наконец мог видеть его глаза. Не дурацкие собственные темные глаза, а те самые что напоминают айсберги, ледники. Те самые в которых столько любви. Освальд смотрел на него, его щека была слегка примята к столу. Каждый толчок отдавался сладким, слегка болезненным наслаждение. Голубые глаза стали влажные из-за чего очаровательно слиплись реснички. Эдвард смотрел и в такт с движениями своего двойника, двигал рукой по члену. Он откинул голову, глаза слегка закатились, а рот приоткрылся в немом стоне. Движения чуть ускорились, чувствуя что разрядка уже близко. – Эдди… Раздался знакомый, тихий голос. После него послышался стон и за тем еще два в унисон. Освальд закончил первым, изливаясь “пачкая” пол. Эдвард кончил следующий как и его двойник. Их басистый голос наполнил гостиную, отражаясь от старых стен особняка. Нигма поднял голову, жмурясь. перед глазами мельтешили звездочки, на шее и лбу проступил пот. Его всегда идеальные волосы чуть растрепались. И в комнате он был один. Эд взгляну на свою правую руку, запачканную собственной спермой и с тихим разочарованным , видимо в самом себе, смешком выдохнул.