Невеста Альберу Кроссмона

Звонок от Альберу Кроммана, наследного принца королевства Роан, прервал спокойное безделье Кейла Хенитьюза. — Доброго дня, герой королевства Роан, великий гер... — начал Альберу своим обычным, льстивым тоном. — Чего тебе надо? — оборвал его Кейл, совершенно не настроенный на долгие разговоры. — Поехали в Империю! — весело предложил Альберу, сверкая своей "улыбкой обманщика". — Нет! — отрезал Кейл, его глаза пылали яростью человека, который больше всего на свете хотел просто сидеть дома. — Мне жаль, но тебе придётся поехать со мной, — вздохнул Альберу. — Ведь кто, как не ты, сможет переманить всё внимание на себя? — Он быстро назвал дату отъезда и прервал звонок. В комнате повисла тишина, нарушаемая лишь тихим трепетом крыльев Раона, застывшего рядом с Кейлом. — Человек, мы едем в Империю? — прошептал Раон. Кейл долго молчал, его лицо было непроницаемо. Наконец, он произнес: — Да, мы поедем. И заставим Альберу пожалеть о том, что он меня позвал! — В его голове уже зрел коварный план. — Рон! — позвал он своего старого и страшного слугу. — Да, мой господин, — раздался за его спиной тихий голос Рона Молана. — Подготовь платье для посещения приёма в Имении, — приказал Кейл. — Платье? Но для кого? — удивился Рон. — Как для кого? Для меня, — спокойно ответил Кейл. Рон с трудом сдержал удивленный возглас, но, привыкший к причудам своего господина, лишь поклонился и вышел. На следующий день, во дворе особняка Хенитьюз, стояла карета, запряженная четверкой белоснежных коней. Альберу, уже ожидавший Кейла, с нетерпением поглядывал на двери. Наконец, они отворились, и на крыльцо вышла... леди. Она была облачена в великолепное платье, сшитое из бархата глубокого бордового цвета. Корсаж был украшен золотой вышивкой, а подол, пышный и многослойный, ниспадал до самой земли. Рукава были длинными и узкими, а плечи оставались открытыми. Волосы леди были уложены в сложную прическу, а на голове красовалась изящная диадема. В руках она держала веер, а на ее лице была легкая улыбка. Позади, невидимый для чужих глаз, тихо летал заинтригованный Раон. Альберу Кромман, ожидавший у кареты, замер. Он прищурился, вглядываясь в лицо «гостьи»... и в ту же секунду его благородная маска идеального принца дала огромную трещину. Этот холодный, безразличный взгляд, эту ауру человека, мечтающего уничтожить весь мир ради чашки чая, он не перепутал бы ни с чем. — Ваше высочество, позвольте представить вам леди... — начал было Рон со своей фирменной, леденящей душу улыбкой, но наследный принц его перебил. — Что это значит? — спросил Альберу, смотря на «леди» широко распахнутыми от шока глазами. Его идеальный голос сорвался на шепот. — Какого черта ты в платье?! Кейл, ни на секунду не смутившись, плавно двинулся вперед. Шлейф его роскошного наряда мягко шуршал по каменным плитам. — Ну что вы, ваше величество? — произнес Кейл, идеально имитируя мягкий, чарующий голос благородной дамы. Он мило улыбнулся, приближаясь к Альберу почти вплотную, и заглянул принцу прямо в глаза. В этой улыбке сквозило чистейшее, незамутненное торжество. — Вы же сами хотели, чтобы я отправился вместе с вами в Империю. Но вы ведь не уточняли, как именно я должен вас сопровождать? — «Леди» слегка наклонила голову набок, кокетливо прикрыв нижнюю часть лица веером. Альберу почувствовал, как у него начинает дергаться глаз. — Кейл... ты... ты сумасшедший ублюдок, — едва слышно процедил сквозь зубы принц, массируя виски. — Ты хоть понимаешь, что произойдет, если мы приедем в Империю в таком виде? — Конечно, — Кейл заговорил своим обычным, ленивым и циничным голосом, хотя внешне все еще оставался прекрасной девой. — Все внимание Империи, как вы и просили, будет приковано ко мне. А точнее — к вашей «таинственной и прекрасной спутнице». Вы ведь хотели, чтобы я перетянул одеяло на себя? Наслаждайтесь. Поездка в Империю превратилась для Альберу в изощренную пытку. На первом же грандиозном приеме во дворце появление наследного принца Роана под руку с ослепительной рыжеволосой красавицей вызвало эффект разорвавшейся бомбы. Из-за идеальных манер Кейла и его высокородной стати ни у кого из имперских аристократов даже тени сомнения не возникло — перед ними истинная леди. Шепотки лавиной покатились по залу: «Боже, неужели это невеста наследного принца Альберу?» «Посмотрите, как они смотрятся вместе! Какая грация, какая стать!» Альберу, натянув свою самую сияющую и фальшивую улыбку, вел Кейла в центр залы под звуки вальса. Внешне это выглядело как ожившая сказка: прекрасный принц и его таинственная возлюбленная кружатся в танце. Но если бы кто-то подошёл ближе, он бы услышал их диалог: — Если ты наступишь мне на ногу своими каблуками еще раз, я лишу тебя бюджета на три месяца, — с ослепительной улыбкой прошептал Альберу, крепче перехватывая талию Кейла. — Попробуйте, ваше величество, — так же лучезарно улыбнулся в ответ Кейл, намеренно сильнее наваливаясь на руку принца, заставляя того держать весь его вес. — И тогда на следующем приеме ваша «невеста» во всеуслышание объявит, что беременна от имперского принца, просто чтобы посмотреть на международный скандал. Альберу едва не споткнулся. Он посмотрел на Кейла с искренним ужасом. Этот безумец действительно был способен на такое. Весь вечер Альберу отбивался от двусмысленных поздравлений Императора и намеков на скорую свадьбу, пока Кейл с самым невинным видом пил дорогое вино за счет Империи, пряча за веером довольную усмешку. Месть за испорченный отпуск определенно удалась. Пока в Империи наследный принц Альберу Кроссмон балансировал на грани нервного срыва, пытаясь выжить на балу под руку со своей новой «невестой», в графстве Хенитьюз время словно остановилось. В поместье царил такой глубокий, оглушительный шок, что даже всегда бодрые слуги передвигались по коридорам исключительно на цыпочках, боясь потревожить зависшую в воздухе ментальную травму. А началось всё тем самым злополучным утром в день отправления. Вся семья Хенитьюз в полном составе — граф Дерут, графиня Виолан, Басен и Лили — собралась в главном холле, чтобы торжественно проводить старшего сына в Империю. Рядом переминались с ноги на ногу дворецкий Ганс и верный рыцарь Чхве Хан, готовые оберегать своего молодого господина от любых опасностей. Все ожидали увидеть Кейла как обычно: сонного, слегка раздраженного, укутанного в свободные дорогие одежды, лениво перебирающего пальцами. Двери, ведущие из жилого крыла, медленно отворились. Первым, сохраняя абсолютно непроницаемое лицо, вышел Рон. А вот следом за ним... По холлу пронесся тихий, шелестящий звук дорогого шелка. Каблуки изящных туфель мягко стукнули по мраморному полу. В залу грациозной, величественной походкой вошла «леди». Роскошное платье с приоткрытыми плечами и золотой вышивкой сидело на ней безупречно. Огненно-рыжие волосы, обычно слегка растрепанные, были уложены в утонченную прическу, открывая длинную шею. В холле мгновенно выкачали весь кислород. Граф Дерут Хенитьюз, который как раз собирался сказать сыну напутственные слова, резко поперхнулся воздухом. Его глаза округлились до размеров чайных блюдец, а лицо сначала побелело, а затем приобрело нездоровый синеватый оттенок. Он схватился за сердце, шумно дыша. Перед ним стояла... Джур. Его покойная первая жена, Джур Темз. Та самая женщина, чьи рыжие волосы и утонченные черты лица навсегда врезались в его память. На секунду Деруту показалось, что он сошел с ума или временная магия перенесла его на восемнадцать лет назад. Образ «леди» был настолько идеальной, неземной копией Джур, что граф беззвучно открывал и закрывал рот, не в силах вымолвить ни слова. Графиня Виолан, всегда собранная, хладнокровная и гордая женщина, застыла каменным изваянием. Веер который она держала в руке, медленно выскользнул из ее пальцев и с громким звоном упал на пол. Виолан, пережившая множество аристократических интриг, впервые в жизни потеряла дар речи. Ее взгляд метался от идеального корсажа платья до тонких пальцев Кейла, сжимающих веер. Басен уронил стопку бумаг, которую держал для утренних докладов. Листы веером разлетелись по полу, но юноша даже не заметил этого. Он смотрел на своего старшего брата... точнее, сестру... точнее... — Х-хён?.. — едва слышно пискнул Басен, чей мозг в этот момент экстренно перезагружался, выдавая системную ошибку. Маленькая Лили, которая всегда равнялась на Кейла и мечтала стать сильным рыцарем, чтобы защищать его, застыла с открытым ртом. Ее деревянный тренировочный меч выпал из рук. Она переводила взгляд со шлейфа бордового платья на лицо Кейла, чувствуя, как ее детское мировоззрение со свистом рушится в бездну. Но самый громкий ментальный взрыв произошел в углу, где стоял Чхве Хан. Великий мастер меча, способный в одиночку уничтожить армию, отшатнулся назад, едва не проломив спиной стену. Его рука инстинктивно легла на рукоять меча, лицо исказилось от дикого, неописуемого ужаса. Черная аура на долю секунды вспыхнула вокруг него от чистого шока. — К-Кейл-ним?.. — прохрипел Чхве Хан. В его суровом корейском сознании просто не укладывалось, как его грозный, стратегический лидер, спаситель континента, мог добровольно... *в это* нарядиться. Ганс просто тихо сполз по стенке, прикрыв лицо руками и молясь всем известным богам, чтобы это оказалось сном. Единственным, кто чувствовал себя прекрасно, был сам Кейл. Он окинул застывшую, словно в игре «замри», семью холодным, скучающим взглядом, изящно взмахнул веером и произнес своим обычным, слегка хриплым голосом: — Ну, я поехал. Не скучайте. И под гробовое, оглушительное молчание своей полностью уничтоженной шоком семьи, леди Кэйлин грациозно развернулась и поплыла к выходу, оставив позади себя руины чужой психики. Потребовалось еще минимум три дня и ведра успокоительного чая от Рона, чтобы графство Хенитьюз хотя бы наполовину пришло в себя после этого утра. Вернёмся в настоящее время: Атмосфера на имперском балу была накалена до предела. Альберу Кромман, внешне сияющий своей самой безупречной, «солнечной» улыбкой, мысленно подсчитывал, сколько бутылок крепкого вина ему понадобится, чтобы заглушить этот кошмар. Всё стало ещё «лучше», когда сквозь толпу перешептывающихся аристократов к ним плавной, хищной походкой направился первый принц Империи — Адин. На его лице играла та самая фальшивая, доброжелательная улыбка, которую Альберу ненавидел всеми фибрами души. Адин всегда искал слабости, и появление таинственной рыжеволосой красавицы рядом с наследным принцем Роана было слишком лакомым кусочком, чтобы пройти мимо. — О, дорогой принц Альберу! — приторно-сладким голосом заговорил Адин, останавливаясь напротив них. Его проницательный взгляд сразу же впился в леди Кэйлин, оценивая её осанку, открытые плечи и то, как изящное платье подчеркивало её фигуру. — Весь зал только и говорит о вашей спутнице. Неужели слухи не врут, и сердце непоколебимого солнца Роана наконец-то занято? Альберу почувствовал, как у него едва заметно дернулся мускул на лице. Ему нужно было сыграть роль безумно влюбленного дурака, чтобы Империя не заподозрила подвоха. — Ваше высочество Адин, — Альберу тепло, с легкой «влюбленной» хрипотой в голосе улыбнулся и нежно, но крепко прижал Кейла к своему боку за талию. — Позвольте представить вам леди Кэйлин. Она... моя муза. Мое самое сокровенное сокровище, которое я так долго скрывал от посторонних глаз. Кейл под маской леди Кэйлин мысленно содрогнулся от этой слащавой чуши. «Сокровище? Муза? Да у этого ублюдка талант нести бред», — подумал Кейл, но внешне лишь слегка покраснел (спасибо актерскому мастерству) и скромно опустил взгляд, изящно приоткрыв веер. — Какая редкая, ослепительная красота, — Адин сделал шаг вперед и протянул руку, намереваясь запечатлеть поцелуй на пальцах «леди». — Рад знакомству, леди Кэйлин. Принцу Альберу несказанно повезло. Увидев тянущуюся к нему руку имперского принца, Кейл внутри себя ощутил чистейшее отвращение. Мало того, что Адин был скрытым психопатом, так еще и целовать его руку?! Кейл слегка повернул кисть, и вместо того, чтобы позволить поцеловать кожу, ловко подставил под губы Адина край своего дорогого кружевного веера, сделав это с такой обезоруживающей, невинной грацией, что это выглядело как легкое, кокетливое девичье смущение. — Простите мою дерзость, принц Адин, — пропел Кейл своим измененным, мягким голосом, слегка захлопав ресницами. — В моем родном краю не принято проявлять такие знаки внимания до свадьбы... Я слишком старомодна. Альберу едва сдержал дикий хохот, вовремя переведя его в тихий, собственнический смешок. Он быстро перехватил инициативу, задвигая Кейла чуть себе за спину, подыгрывая роли ревнивого жениха. — Моя Кэйлин очень скромна и ранима, принц Адин, прошу, не смущай её, — Альберу посмотрел на Адина взглядом, в котором читалась идеальная смесь влюбленной гордости и легкого предупреждения. — Я едва уговорил её выйти в свет. Она предпочитает покой и... тишину домашнего очага. — Вот как? — Адин сузил глаза, пытаясь уловить хоть каплю фальши, но игра двух величайших актеров континента была безупречной. Альберу так нежно поглаживал Кейла по обнаженному плечу, а Кейл так достоверно «трепетал» и опирался на грудь принца, что со стороны они казались идеальной, по уши влюбленной парой. — Что ж, это похвально. Из таких леди получаются прекрасные... хранительницы очага. Надеюсь скоро услышать о вашей помолвке, Альберу. Роану нужна сильная ветвь престолонаследия. — Мы обязательно известим вас одними из первых, — улыбнулся Альберу, хотя внутри него всё кричало от абсурдности ситуации. «Престолонаследие?! Да если этот "очаг" узнает, что я всерьез думаю о свадьбе, он сожжёт мой дворец дотла!». Когда Адин, наконец, удовлетворенный своей разведкой, отошёл к другим гостям, Альберу и Кейл синхронно выдохнули. Наследный принц, не снимая дежурной улыбки ради наблюдающей толпы, процедил сквозь зубы: — «До свадьбы»? «Старомодна»? Кейл, ты превзошел сам себя. Я чуть не задохнулся от этой комедии. — Скажите спасибо, ваше высочество, что я не ударил его этим веером по лицу, — так же мило улыбаясь гостям, прошептал Кейл. — Моя рука на талии стоит вам еще трех сундуков с высшими магическими камнями. Иначе на следующем танце я «случайно» упаду в обморок прямо на руки имперскому императору и скажу, что вы меня морите голодом. Альберу Кроссман обречённо закрыл глаза. Да, он определенно проиграл эту битву. На этой международной арене леди Кэйлин была абсолютным и беспощад ным победителем. Наконец, это бесконечное, полное ментального напряжения мероприятие подошло к концу. Как только официальная часть бала завершилась, Кейл и Альберу, не сговариваясь, покинули дворец Империи. На следующее же утро королевская карета Роана уже мчалась обратно, увозя их подальше от имперских интриг. Кейл с огромным облегчением избавился от корсажа, шлейфа и сложной прически, вернувшись к своей привычной, свободной одежде. Однако настоящая буря ждала их дома. Слухи в высшем свете распространялись быстрее, чем магия телепортации. Как только Кейл переступил порог родного особняка, его встретила вся семья. На этот раз шок сменился глухим, требовательным недоумением. Граф Дерут, все еще бледный после того, как увидел в сыне точную копию своей первой жены Джур, грохнул ладонью по столу: — Кейл! Что... во имя пяти богов, это было?! Почему ты поехал в Империю в образе леди?! Графиня Виолан скрестила руки на груди, её взгляд выражал крайнюю степень подозрительности, а Басен и Лили робко жались позади родителей, ожидая объяснений. Даже Чхве Хан в углу комнаты все еще выглядел так, будто его ударили по голове щитом. Кейл, сохраняя абсолютное спокойствие, лениво сделал глоток чая, поданного Роном (который, к слову, за спиной господина улыбался своей самой жуткой, но довольной улыбкой). — Это был стратегический маневр, — ровным голосом соврал Кейл. — Наследный принц просил меня отвлечь на себя ВСЁ внимание Империи, чтобы он мог спокойно провести переговоры. Я лишь выполнил его просьбу самым эффективным способом. Имперцы были так увлечены «невестой» Альберу, что не заметили ничего важного. Дерут открывал и закрывал рот, посмотрел на Виолан, затем снова на Кейла. Логика сына, как обычно, была пугающей, но безупречной. Семья Хенитьюз начала медленно, с тяжелым вздохом, принимать тот факт, что их старший сын готов на любые безумства ради королевства Роан (Они просто не знали что это ради спокойной жизни бездельника). Тем временем в столице, Альберу Кромману пришлось гораздо хуже. Не успел он войти в свои покои, как дорогу ему преградили его младшие братья, вторые и третьи принцы Роана, которые обычно плели против него заговоры. Но сейчас на их лицах было написано искреннее, глубокое уважение. — Брат! — воскликнул второй принц, широко улыбаясь. — До нас дошли слухи из Империи! Поздравляем! Какой ошеломительный выбор! — Да, — поддакнул третий, сияя от восторга. — Леди Кэйлин просто ослепительна. С такой женщиной за спиной Империя точно будет уважать нас. Мы и не знали, что у тебя такой прекрасный вкус, старший брат! Альберу чувствовал, как его лицо сводит судорогой под маской «благодарного старшего брата». Он вежливо улыбался и кивал, а внутри него всё кричало: «Эта прекрасная леди — Кейл Хенитьюз, который угрожал объявить себя беременным от имперского принца, если я не подниму ему выплаты!» Но главный удар ждал его в тронном зале. Король Роана, отец Альберу, срочно вызвал сына к себе. Король сидел с крайне серьезным лицом, держа в руках отчеты от шпионов из Империи. — Альберу, — строго начал Король. — Что это за юная леди сопровождала тебя? Почему я, твой отец, узнаю о твоей потенциальной невесте и будущей королеве от имперских послов? Кто такая леди Кэйлин? Альберу тяжело вздохнул. Скрывать правду от короля в этой ситуации было бессмысленно — слишком далеко всё зашло. Принц запер двери залы, убедился, что их никто не подслушивает, и, уныло опустив плечи, произнес: — Отец... Никакой леди Кэйлин не существует. — Что это значит? — нахмурился Король. — Нам прислали её описания. Рыжие волосы, невероятная стать, манеры высшей аристократии... — Это был Кейл Хенитьюз в платье, — загробным голосом выговорил Альберу. В тронном зале повисла гробовая тишина. Король Роана застыл, переваривая информацию. Прошла минута. Две. На исходе третьей минуты плечи правителя начали мелко дрожать. — Ха... Ха-ха... — выдавил из себя Король. А затем его прорвало. Король Роана, величественный монарх, согнулся пополам и буквально покатился со смеху. Он хохотал так громко, что у него выступили слезы. Он стучал ладонью по подлокотнику трона, не в силах остановиться. Альберу уныло стоял рядом, скрестив руки на груди и ждал, пока у отца закончится приступ. Король еще минут десять не мог унять смех, то и дело вытирая слезы шелковым платком. — О боги... Хенитьюз... Этот парень просто гений! — всхлипывал Король. — Обыграть всю Империю... и тебя, Альберу! Боже, я бы отдал половину казны, чтобы увидеть лицо Адина в тот момент! Эта безумная идея Кейла, зародившаяся как месть за испорченный отдых, имела долгоиграющие и совершенно неожиданные последствия. Слухи о прекрасной леди Кэйлин зажили своей собственной жизнью. Теперь Альберу Кроссман официально считался «занятым» мужчиной с очень эксцентричной и загадочной возлюбленной, которая появляется только на самых важных мировых приемах. Это избавило его от назойливых предложений о браке со стороны иностранных королевств на годы вперед. Кейл Хенитьюз, как и обещал в танце, вытряс из Альберу три сундука с высшими магическими камнями за свой «моральный ущерб и актерское мастерство». Каждый раз, когда Альберу в будущем пытался нагрузить Кейла новой работой или отправить на очередную миссию, Кейл просто молча доставал из кармана бордовый кружевной веер и многозначительно им обмахивался. Принц тут же сдавался, соглашаясь на все условия Кейла, лишь бы «леди Кэйлин» больше никогда не возвращалась в этот мир. Кейл Хенитьюз в очередной раз доказал: если вы попытаетесь лишить его покоя, он разрушит вашу психику, международную дипломатию и заставит вас за это заплатить.