Гастрольная шалость

2019 год, Москва

Огромное здание из красного кирпича с белоснежными вставками напоминало сказочный теремок из русских детских сказок. Шпиль часовни на крыше устремился ввысь, а огромные часы римскими цифрами насчитывали половину девятого. Промозглый мартовский ветер задувал куда-то под ворот куртки, и члены команды шоу "Импровизация" поторопились войти внутрь. Казанский вокзал был привычно наполнен шумом различного рода, обостряя то самое чувство предвкушения путешествия. Хотя, какая радость может быть от предстоящей двухдневной поездки в плацкарте? Пока Оксана вместе со Стасом, словно многодетные родители, собрали в стопку паспорта и возглавили движение к нужному пути, остальная часть команды плелась позади. Димка каждые пять минут напоминал о возможном соседстве "дембелей", ссылаясь на то, что ради подрастающих кумиров молодежи можно было бы и раскошелиться на билеты в купе. Сережа следовал за другом, периодически поддакивая и матерясь, когда колесики его чемодана натыкались на щели в полу. Позади сей процессии шагали Антон и Арсений, находясь на удивление в приподнятом настроении. Шастун вообще очень любил путешествовать поездом, а теперь, несмотря на достаточно тяжелую ношу в виде их общей спортивной сумки, выглядел довольно радостным, снимая в сторис, как Матвиенко катится на своем чемодане по асфальтированному склону. А Попову просто нравилось, что его парень улыбался. — Уважаемые пассажиры! Поезд №3352 сообщением Москва — Новосибирск, отправлением в 21:06 прибывает на третий путь. — приятный женский голос из динамиков оповестил людей, находящихся на платформе, о скором отъезде. Ребята скучковались возле проводницы, ожидая, когда милая женщина средних лет проверит всю кипу документов. Стас первым заскочил в вагон, сразу устремившись к нужным местам, для того, чтобы тщательно сверить все по билетам. Затем, запыхаясь от духоты в пуховике, взобрался Димка, галантно подавая руку Оксане. Арсений и Антон помогли Сереже поднять чемодан, а затем и его самого. Плацкарт одарил новоприбывших неповторимой атмосферой близости между каждым присутствующим. Сразу представляется запаренный доширак, чай в фирменных подстаканниках, кроссворды и размеренное "тудух-тудух". И чего им не нравится? Да надо Оксане спасибо сказать, ведь, ее попытки сэкономить и более рационально распредить ресурсы, привели к тому, что теперь все могут прочувствовать это место. С горем пополам ребята упаковались по своим местам, ожидая начала пути. Антон то и дело метался между полками, взгромождая на верхний отсек кучу вещей, среди которых были в основном объемные куртки и рюкзак Позова. Матвиенко наотрез отказался убирать свой огромный чемодан, ссылаясь на то, что взял с собой множество вкусностей, чтобы в дороге им не было скучно. Дима по-доброму подстебыввл друга, называя запасливой бабкой. Арсений искренне хохотал над этой неугомонной парочкой, доставая из спортивной сумки сменную одежду.

***

Спустя пару часов от начала пути, когда Оксана утомила всех элиасом, а принесенная Стасом игра "Я никогда не" уже сама складывалась в коробку, лишь бы больше не слушать откровения Арсения и Антона, ребята решили укладываться спать. Пятиминутная остановка означала возможное появление интернета, который, судя по расписанию, в следующий раз будет доступен к трем часам ночи. Позов тут же усвистал в тамбур, перекурить и позвонить жене. Сережа, по пятому кругу проведя чайную церемонию, взобрался теперь на свою койку и взбивал подушку так, что перья летели вниз, прямиком в нос Арсения. Тот, чихая, подсвечивал себе путь до туалета фонариком телефона, попутно одаряя друга нелестными высказываниями. Антон высматривал что-то в телефоне с глубочайшим интересом. — Арс, Арс. А давай посмотрим фильм? — затараторил тот, когда парень вернулся. Попов, в целом, не особо хотел спать. Да и взбодрившие его перья теперь возымели даже положительный эффект, поэтому тот быстро согласился. Арсений подхватил со своего места подушку и бросил на кровать Антона, чтобы поудобнее устроиться на небольшой койке. К этому моменту Дима уже вернулся и, одарив парней скептическим взглядом, стал неуклюже взбираться на верхнюю полку. Два парня, укутавшись в колючий плед, предоставляемый РЖД, смотрели какой-то незамысловатый фильм, попутно уминая чипсы. Дети, в самом деле. Арсений, который в их паре был ответственным за наушники, благополучно оставил их дома, поэтому сейчас ребята ставили видео на паузу каждые пятнадцать секунд, чтобы обсудить сюжет и удостовериться, что они все расслышали. Через двадцать минут Дима не выдержал и кинул собственные наушники в голову ржущему Антону, на что получил порцию щекотки. Уже упоминалось, что они совершеннолетние? Тихие, если их можно такими назвать, баталии между Позовым и Шастуном продолжались до тех пор, пока на пустующей кровати Арсения не материализовался Шеминов, который быстро угомонил парней. Антон, выглядящий сейчас как побитая собака, осел на койку и придвинулся ближе к Попову. Дима с победным видом отвернулся к стене. — Блять, вы заебали светить мне в лицо! — возмущенно вскрикнул Матвиенко, обращаясь к парням. — Сереж, ляг на другой бочок, че ты шипишь там? — невозмутимо посоветовал Позов, бурча откуда-то из недр одеяла. — Тебе легко говорить, ты лежишь над ними, а не наискосок! — не унимался Сережа. — Какой ты тошнот, — беззлобно подметил Шастун, снижая яркость на телефоне. — Ну а нам нихрена не видно! Что поделать, если мы совы? — Хуевы, — огрызнулся Матвиенко. — Все, хватит сраться. Я придумал кое-что, — Арсений поднялся со своего места, подхватив лежащую рядом белосежную простынь. Парень прижал концы полотна матрасом, на котором лежал Дима, протянул простынь по всему периметру и расправил нижний край. — Это как шалаш в детстве! — восторженно произнес Шастун, смотря на парня снизу вверх. — Слышишь, тошнот, не светит тебе теперь? — Не-а, — устало протянул Сережа, наконец, закрывая глаза. Арсений отогнул край покрывала, забираясь внутрь импровизированного домика. Антон сидел, спиной облокотившись к стенке и подогнув колени. Выглядел он при этом настолько умилительно, что Попов не сдержался и звонко чмокнул парня в нос. — О-о-о.. Они только закрылись, а уже ебутся? — донеслось откуда то сверху, кажется, от Димы. Антон хотел было ответить что-то едкое, но Арсений его остановил. Мягко огладив щеку парня, Попов нервно облизнул губы. Шастун, который в моменте разнежился от легких касаний, тут же почувствовал неладное, заглядывая в глаза напротив. За несколько лет близкого общения Антон выучил парня практически наизусть. — Шаст, может мы.., — одними губами произнес Арсений, не завершая фразу. Парень придвинулся ближе, осторожно кладя руку на затылок и нажимая, чтобы приблизиться. Трепетный поцелуй, почти невинный, если бы не мычание шатена. Теперь жар от дыхания Попова был особо ощутим на влажных губах Антона. Тот глядел как-то загнанно, видимо, молодой организм бурно реагирует даже на такие мелочи. Арсений попытался расслабить напряженного парня, переместив руку на острую коленку и огладив ее. Рука скользнула вниз по бедру, ведя за собой дорожку мурашек. Шастун немного развел ноги, придвигая Попова ближе. Тот, сидя в неудобной позе с поджатыми коленями и пытаясь уместиться на узкой койке, уже уверенно оглаживал бока парнишки, залезая под свитер. Антон в ответ вплел в волосы парня свои пальцы, массируя затылок и область за ухом почти профессионально. Их поцелуи медленно переходили от нежных и легких до кусачих и влажных. Шастун нетерпеливо заерзал, сминая плечи любовника. Затем, поддев край футболки длинными пальцами, вмиг стянул ее с Попова, убирая куда-то в угол. Арсений, одной рукой щипая соски парня, а другой оглаживая внутреннюю сторону бедра, смотрит при этом прямо в глаза. Антон от такой близости с ума сходит и, забывшись на миг, тихо стонет. — Шаст, тише, никто не должен узнать, что я сейчас делаю с тобой, — от этого севшего голоса стонать хотелось еще больше, но тот покорно сдержался. Это уже переходит границы, пора остановиться и.. — Арс, я очень хочу, чтобы ты... — Антон запнулся, зажимая собственный рот рукой, когда Попов оттягивает край спортивных штанов и касается головки члена. Арсений на это лишь тепло усмехается, но касания не прекращает, все более уверенно оглаживая плоть и слегка надрачивая. Собственное возбуждение уже не может терпеть, но Попов до последнего не прикасается к себе, желая сначала доставить удовольствие парню. Антон же, немного привыкнув к ощущениям, стал оставлять влажные поцелуи на шее Арса. Его руки скользили по теперь уже оголенной спине, иногда царапая. Парень хотел большего, одновременно с этим боясь быть замеченными. Попов, наигравшись, оставил член в покое, переместившись к торсу Шастуна, освобождая от слишком теплого свитера. Арсению хотелось знать, что его парень накаляется лишь от его прикосновений. Вдруг Антон оказывается перевернут на живот и прижат сверху. Двое взрослых мужчин почти под два метра ростом еле умещались на одной плацкартной койке. Парень почувствовал, как к его заднице прижимается чужой стояк. Лишь от осознания всего безумства, которое они творят здесь, фактически среди людей, хочется кончить. И это ощущение не укрывается от Арсения. Тот, оседлав бедра парня, склоняется к самому уху, жарко прошептав: — Тебе нравится заниматься сексом прилюдно? — без доли стеснения спросил Попов. — А-арс.. — от таких громких заявлений у Антона сносит крышу и он может только нетерпеливо простонать на выдохе. — Хочешь, чтобы я трахнул тебя прямо здесь? — Арсений не унимался, пахом потираясь о задницу парня, имитируя секс, — Чтобы я зажал тебе рот рукой, членом выбивая последнее, что у тебя осталось из святого? — Попов запустил руку в светлые волосы, слегка сжимая, — Да ты просто блядская шлюха, Антон. Как же ты течешь от одних моих слов. А что будет, если я выполню то, о чем сказал? Шастун чуть ли не плачет, руками сминая подушку и тихо умоляя сделать уже хоть что-нибудь. Арсения второй раз просить не надо. Он приспускает штаны парня до колен, мягко оглаживая ягодицы, а затем безжалостно сжимая их. Антон приподнимает бедра, прогибаясь в пояснице, чтобы ухватить максимальное количество ласки. Эта картина отпечатается у Попова на сетчатке. Он разводит руками половинки, большим пальцем касаясь сфинктера. Шастун нетерпеливо дергается, пытаясь насадиться уже на что-нибудь. Арсений тянет руку к лицу Антона, поворачивая подбородок в сторону так, чтобы можно было его рассматривать. Парень проводит по губам ладонью и проникает с приоткрытый влажный рот. Тот с готовностью обсасывает пальцы, при этом мыча от удовольствия. — Какой же ты невыносимый.. — восторженно шепчет Попов, глядя на то, как Антон вывалил язык и покорно принимал пальцы так, будто это был член. Арсений приставляет один палец ко входу, надеясь на то, чтобы не сделать Шастуну больно. Каково же было его удивление, когда он свободно проскользнул внутрь, по виду, не вызывая вообще никакого дискомфорта. Догадка приходит на ум почти сразу же: Антон растягивал себя сегодня утром, пока Попов носился по магазинам. — Дрянной мальчишка, — одними губами произносит Арсений, погружая второй палец и с нажимом трахая. Шастун отзывается скулежом, утопающим в подушке. Парень ускоряется, добавляя третий палец. Антон почти доходит до грани, когда его член оказывается пережатым. Тот недовольно хнычет, прося разрядки. Простынь под ним уже сбилась, а сочащийся член выделил столько предэякулята, что образовалось мокрое пятно. Как это объяснять проводнице? — Ну уж нет, ты меня довел, — поясняет Попов, оставляя парня, чтобы спустить штаны и боксеры с собственных бедер. — Арс, это безумие.. — хрипит Антон, пытаясь вразумить любовника, но лежа задницей кверху, сделать это оказывается сложнее. Адреналин в крови зашкаливает в тот момент, когда набухший ровный член приставляется к колечку мышц, требовательно надавливая. Арсений ловит протяжный стон парня, успев зажать его рот рукой. Выходит все равно громко. Он начинает медленно двигаться в парне, стараясь подобрать нужный угол. Честно говоря, места между полками настолько мало, что Попову приходится сидеть, согнувшись в три погибели. Из-за практически не проступающего сквозь простынь воздуха, им было жарче раза в три, но как же это все не важно, когда под тобой извивается Антон Шастун. В голове шум из-за поднявшегося давления и, кажется, уже все равно на вполне слышное хлюпанье. Он подмахивает бедрами в такт толчкам, стараясь насадиться самостоятельно. Арсений держит его одной рукой за бедро, а другой за плечо, вынуждая прогибаться еще больше. Скрывать стоны получается совсем плохо, да и шлепки наверняка слышны по всему вагону. Найдя нужный угол и попадая кончиком по простате, Попов начал остервенело вбиваться в парня, желая быстрее закончить. Он уже не может терпеть. Слишком долгий день, слишком долгая неделя. Антон, закусив край подушки, сжимает глаза до разноцветных кругов, феерически кончая. Затем Арсений, сделав пару толчков, кончает вслед. Оба валятся без сил, стараясь уместиться на койке. Шастун, расхристанный на постели, с взмокшей челкой и опухшими губами выглядел как человек, который не в состоянии даже думать. Попов с нежностью глядит на парня, вытягивает из-под себя покрывало и накрывает их обоих. Адреналин отступил и теперь стало прохладно.

Их импровизированная шторка слегка отодвинулась. Антон подскочил и с глазами по пять копеек уставился на Сережу, который, наполовину съехав с собственной кровати, упирался второй рукой в кровать напротив, фактически нависая над столом. — А ты чего не спишь? — тихо произнес Шастун, мысленно надеясь, что друг ничего не слышал. — Так вы ебитесь еще погромче, тогда и весь вагон спать не будет, — саркастично отметил Позов, свесивший голову вниз, и на разнеженных после секса парней смотрели уже две пары глаз. Было ли Антону стыдно? Очень. Он был не только самым молодым, но еще и самым стеснительным и впечатлительным. Будет ли он завтра извиняться перед ребятами не менее пятидесяти раз? Скорее всего да. Теперь Шастун не знает как смотреть им в глаза. Было ли стыдно Арсению? Вряд ли. Ведь, как говорится, плацкарт — место, где априори не может существовать стеснения.