Улица Сталеваров

Сердце Рюджин всегда спешит и бешено стучит.   07:21   Чуть не проспала. Рюджин резко вскочила, спотыкаясь и добегая до раковины. Нет времени на то, чтобы привести себя в порядок и краситься. Рюджин только смазывает щётку зубной пастой, убегая на кухню, делая себе быстрый бутерброд из хлеба и колбасы и стакан воды. Сегодня был третий тур собеседования, нужно выглядеть уверенно и спокойно. Быстро глянув на себя в зеркале перед выходом, Рюджин понимает что надела помятую голубую рубашку в полоску, а красная помада смазалась. Время, на зло, убегало. Оставалось время только добежать до остановки и ждать своего автобуса.   Куда-либо спешить стало обычной рутиной Шин Рюджин. Она всегда просыпала будильники, в упор игнорируя и выключая. Очухаясь только через некоторое время. Но, Рюджин всё устраивало. Ведь она живёт в Палермо, в одном из чудесных городов Италии. Шин резко вздрагивает когда перед ней пробегает толпа школьников, убегающих в сторону Тирренского моря, прогуливать школу и купаться с друзьями. Это немного задерживает, но не раздражает. Плохие дни в жизни Шин происходят ежедневно. Доходя до остановки, девушка начинает бежать и махать руками, ведь приехавший автобус её самый. Она запыхаясь залетает в переполненный салон. Вставая рядом с огненно-рыжей девушкой, она держится за поручень и одновременно, хватается за душу.   Сегодня в груди болело сильнее чем обычно.   Душа имела свой облик, она витала рядом с хозяйкой, поглядывая на то как быстро проносятся уличные магазины и люди. Уже много лет душа чувствовала что что-то забыла, упустила в прошлом, словно потеряла самое драгоценное что у неё было. И много лет искала, и будет искать до того момента пока она не исцелиться. Сначала, глазки зацепились за огненно-рыжие волосы, а затем за её душу. Глаза раскрылись, внутри всё сильнее разрасталось чувство чего-то давно утерянного и найденого. Душа незнакомки была красива, богата и чиста. Она была многогранна, глубока и красива. Перед глазами пронеслись целые мгновения, которые произойдут и ждут вместе с ней. Это была самая настоящая судьба. Вдруг, стало всё спокойно, глаза двух душ зацепились, а руки вцепились, молча клянясь никогда друг друга не отпускать. Душа коснулась плеча Рюджин и шептало на ухо.   — Смотри! Взгляни!   Что-то внутри очень сильно разрасталось и тянуло. Брови хмурятся.   Это пройдет.  Ведь это всегда проходит. Взгляд словно сам не свой, поворачивается в левую сторону. Огненно-рыжие волосы, почти красные, нахмуренные брови, узкие лисьи глаза и прямой нос с родинкой. Рюджин не сразу понимает что слишуом долго пялится на незнакомку, но боль в груди незаметно прошла. Словно своей болью крича хозяйке повернутся.  Тук-тук-тук.   Огенно-рыжая опускает свои глаза, хлопая пару раз ресницами и аккуратно вскользь тоже смотрит на девушку. Они обе стакливаются взглядами, но не отводят их. Огненно-рыжая девушка усмехнулась, глаза стали полумесяцами, а чёрных глаз стало не видно. Рюджин была готова поклясться что что весь остальной мир словно на мгновение замер ради этого момента. И это те самые глаза омуты и чёртова улыбка, про которые поют влюблёные певцы.   — У вас в уголке губ паста. – заговорила она первой, на идеальном итальянском и показала на свои уголки губ пальцем огненно-рыжая. Видимо, ей это показалось забавным.   Если бы душа Рюджин имела форму, она бы сейчас стала настоящей лужей от мягкой улыбки и глаза омутов девушки.   — А, ой. – Рюджин протёрла рукавом рубашки пасту. — А сейчас?   — Ещё немного здесь. – почти коснулась её уголка губ незнакомка.  Тук-тук-тук.   — Спасибо. – слегка улыбнулась Шин в ответ, от смущения. — Я просто сильно спешила. Прошу прощения.   — Не стоит извиняться. Куда вы спешите? – повернулась незнакомка, продолжая диалог.   — На собеседование. – неловко отвечала она, словно смущеная школьница.   — Вы, похоже тоже не отсюда?   — Да, из Сеула.   — Я это сразу поняла. По вашей внешности, извинениям и по правде говоря, итальянскому.   — Ох, мне стоит его подтянуть. Извините, я здесь только недавно. – взялась за голову Рюджин.   — И вы снова извиняетесь. – покачала головой огненно-рыжая. — Насчет, итальянского… Я могу вас подтянуть.   — Правда? – выпрямила плечи Шин, глаза на секунду застыли от внезапного предложения. — Вы словно спустились с небес, ведь я давно ищу себе репетитора по итальянскому.   Рюджин бы сейчас стукнула себя по голове, если бы не люди вокруг и нежелание позориться перед такой девушкой. Какой ещё подтянуть итальянский? Вроде, для самой себя её итальянский был достаточно хорошим. Но почему бы не принять помощь у такой девушки?   — Мы можем обменяться номерами и обо всём договориться.   Шин взяла номер огненно-рыжей девушки, казалось, для них двоих время остановилось в этом автобусе, но оно всё также шло и бежало, а Рюджин всё также спешила. Водитель крикнул об остановке и Шин, тут же вскинула голову.   — Мне пора. Пока. – выбежала в открывшиеся двери Шин. Повернувшись к окну, незнакомка смотрела прямо на неё и махала рукой, со своей очаровательной улыбкой.   Рюджин этого не забудет. 

***

 Последний тур собеседования прошел для Рюджин довольно неплохо и спокойно, а не как обычно. "Обычным" считалось когда она нервно дёргала ногой, перепроверяла папку с портфолио, кусала губы и нервно поглядывала на дверь, сгущая воздух вокруг себя неврозностью. А всё из-за того случайного знакомства. Огненно-рыжые и почти красные волосы не давали покоя, чёрные полумесяцы и пьянящая улыбка. В груди больше не болело, по всему телу только приятные чувства, того что должно скоро произойти и томящее ожидание. Внутри грудной клетки Душа ликовала, пела и плясала.   Вечером, лежа на кровати, Рюджин воротилась держа в руках телефон с тем самым номером.   Огненно-рыжая.   Было подписано самой Шин. Эти два слова крутились на языке и весь день в голове, так и отзвучав. В голове сотни вариантов и главный вопрос: что написать? Как начать разговор?   Нервоз снова вернулся, Рюджин не могла найти себе места. То кусала заусенец на пальце, то кусала сухие губы, перед лицом экран с не начавшимся диалогом, а в голове сотни левых сомнений. Вдруг, она уже не помнит её?   Чёрт, была не была.   Шин Рюджин: Привет, это я, та девушка с автобуса. Что там было насчет того чтобы подтянуть мой итальянский?)   Сообщение отправлено. Шин с глухим стоном закрыла экран телефона и отложила его подальше, чтобы не удалить сообщение, а точнее секунду своей уверенности. Девушка закрыла лицо в подушке, ожидая ответного сообщения. Телефон завибрировал и зазвонил. Рюджин осторожно взяла его. Неизвестный номер.   — Алло?   — Добрый вечер, это Armonia Data. Вы, Шин Рюджин, верно?   — Да. – поднялась на локти девушка.   — Поздравляю, вы назначены на должность аналитика данных. Вы можете начать работу послезавтра, в восемь часов утра, приходите в тот же офис в который вы сегодня приезжали. – зазвучал женский голос по ту сторону трубки.   — А, да, конечно. Спасибо, до свидания.   — Доброго вечера!   Завершили вызов.   Возможно, сегодняшний день для Шин Рюджин оказался не таким уж и не неудачным. Плохо начавашееся утро, закончился самым тёплыми чувствами. Рюджин была готова снова поклясться что всё благодаря знакомству с огненно-рыжей девушкой. На крыльях любви сердце и душа Рюджин превращала жизнь в свою удачу.   Огненно-рыжая: Привет, а я тоже та девушка с автобуса) И насчет итальянского, сможем встретиться завтра после обеда?))   Рюджин ухмыльнулась экрану и сильно сжала в своих объятиях подушку. Она чувствовала через экран ту самую ухмылку и сарказм. Не стоило добавлять скобки.   Шин Рюджин: Да, конечно. Я свободна)   Огненно-рыжая: Я тоже свободна) Кафе Dolce Ora, подойдет?   Всё что угодно. Хоть мусорка.   Шин Рюджин: Подойдет.   И наша героиня сладко уснула видя впервые волшебные сноведения. В них, у Рюджин на спине выростали крылья, совсем лёгкие, прозрачные, крылья росли вместе с сердцем. И каждый раз когда Рюджин взлетала на крыльях любви, чтобы насладиться воздушными облаками, ветерком в лицо и своим небом, рукой она сжимала сердце. Любовь внутри неё безостановочно росла, крылья с каждым своим взмахом над землёй причиняли боль. Но без неба, облаков и ветра она не могла жить, ей нравилась страсть которую они приносили. И снова взмахнув крыльями, поднимаясь всё выше над землёй, Рюджин наслаждалась видом на небо, такое пустое и огромное, тяжелое и далекое. Тот раз настал последним. Рюджин почувствовала как сердце дорасла до своего пика, и вот вот убьет её. Закрыв глаза, Рюджин бросило в свободное падение.   Тело дёрнулось, очухаясь ото сна.     Волшебное чувство, блаженная улыбка, а перед глазами до сих пор она. Одна сторона Рюджин кричало что огонь всегда опасен, он не игрушка для детей и игра с ним может обернуться пожаром. А другая нашептывала Шин о будущей любви, страсти, романтики как в фильмах, о «Долго и счастливо». И Рюджин верила второму.   В кафе зазвенели колокольчики. Рюджин подняла голову уже в пятый раз, надеясь увидеть её. Незнакомка заметила её сразу, повернув голову и улыбнувшись вновь своей улыбкой и озаряя весь этот скучный и серый мир.   — Ты долго ждала? – присела она, без привествий, но проявляя заботу своим вопросом. Или мозг влюбленных воспринимает слова по разному.   — Нет, совсем нет.  Прошло десять минут.   Рюджин пришла пораньше чтобы выбрать самый лучший столик, ознаомиться с меню, ведь ранее она здесь не бывала и унять свою Душу.   — Хорошо. – официант сразу же принес второе меню. — Ты уже бывала здесь?   — Нет, впервые. И вообще редко захожу в кафе, только ради кофе. – Рюджин взяла в руки меню, словно не выбрала то что хотела попробовать еще пять минут назад.   — Это кафе моё любимое. – Шин подняла взгляд на девушку, которая лишь пробежалась глазами по буквам как и Шин давно зная чего хотела.   — Правда? И что же ты любишь здесь заказывать? – вскинула брови Рюджин.   — Тирамису и чизкейк. Они здесь особенные по-своему. – мягко улыбнулась огненно-рыжая, повернувшись она позвала официанта.   Рюджин как раз хотела заказать тирамису. Их мысли схожи, как и вкусы.  Это судьба.   — Тогда, может мне стоит взять тирамису? – поразмыслила Шин.   — Обязательно!   — Что вы будете заказывать?   — Нам чизкейк и тирамису, пожалуйста. Из напитков… Холодный айс латте со льдом и? – взглянула на Рюджин незнакомка.   — Шоколадный коктейль. – помялась Рюджин, ткнув на коктейль пальцем в меню.   Девушки начали болтать о сложных словах в итальянском, начиная разговаривать о жизни до Палермо, огненно-рыжая девушка раскрылась с новой стороны. Рюджин не могла оторвать глаз от неё, ведь каждый жест, движение, слова, то как хмурились брови когда она вспоминала, как отпускала глаза и подпирала локоть под подбородок, всё было приятно глазу. Даже прекрасно. Глаза омуты в которых Рюджин тонула, смотрели прямо на неё, а боль в груди исчезала на совсем когда она была рядом.   Души медленно кружили над ними в вальсе, посмеивались, улыбались всё также крепко держа за руки. А на запястьях золотой нитью сшивались в кожу, кровь их клятвы.  Рука об руку.  Душа в душу.  Сердце в сердце.  Руки наши связаны.  Души наши связаны.  А сердца едины.   Тени их душ крепко держались за руки, гуляя по ночным паркам, тогда когда они и не знали и существовании друг друга. Но любили.   В один из будущих дней, Рюджин снова на весь дом смеялась с шутки о почтальоне, помешивая лопаткой пасту на плите. Огненно-рыжая сидя на стуле попивала лимонад который они только что сделали сами, решив что домашний будет лучше. В итоге, они переборщили с водой, но ситуация была быстро исправлена самой незнакомкой. Кухня Шин Рюджин была самым свободным и комфортным местом во всем мире, незнакомка его называла восьмым чудом света, ведь кухня девушки была с маленьким балконом, разукрашеным в лазурный цвет, а на самом балконе стояли цветы в горшке. С самого балкона открывался вид на одну из прекрасных улиц Палермо, внизу шли люди, шума от них почти не исходило, балкон был слишком высоко. Сама улица шла вниз к каменному берегу моря, в котором каждый день солнце утопало в море. Закат. А называлась улица Сталеваров.  — Я тебе ведь говорю, водка быстро исправила ситуацию. – прокомментировала Рюджин, когда огненно-рыжая снова заговорила о сделанном им лимонаде.   — Твой итальянский стал лучше.   — О, а ты со мной прям занимаешься. – саркастично сказала Шин, кладя в две тарелки пасту.   — Конечно! Всё благодаря мне. – заулыбалась она.   — Как же я тогда разговаривала с жителями Палермо до тебя?   — Не знаю, – изобразила непонимающее лицо. — Наверное, на языке жестов?   — Мне бы его выучить. – закатила глаза Рюджин, садясь за стол.   — Значит, признаешь что итальянский ты не знаешь? – хитро прищурила глаза омуты девушка, крутя на вилке пасту.   — Много болтаешь. Лучше скажи как на вкус. – огненно-рыжая тщательно прожевывает, заставляя Рюджин ждать.     — Повар Мишлен дает пять звёзд! – наконец сказала она, проглотив.   — Значит, не отравлено. – хмыкнула Шин.   — Эй, что это значит?!  Громкий смех Рюджин доносиля до самой улицы, с той самого открытой двери балкона. И будет он разносится и завтра, послезавтра, через неделю, месяцы, так пролетают года.   Но Душа снова напоминает о своей боли, заставляя напрячь свои мозги, восстановить все дни по крупицам. Наконец вспомнить лицо и такие горячие огненно-рыжие волосы, они были мягкими и длинными. Рюджин помнила как когда обнимала она чувствовала своей кожей каждый волос и вдыхала их аромат. Вспомнить бы глаза омуты, в которых Рюджин любила тонуть и не нуждаться в спасательном круге, полумесяц которым жила и молилась ночами ему, вспоминая лису. Губы, которые расплывались в пьяной улыбке и ухмылке. Острый подбородок и густые брови.  И сейчас, качаясь на стуле, убирая прядки седых волос за ухо самой, Шин понимает что если бы в тот день она проснулась на минуту раньше, она бы не встретила огненно-рыжую незнакомку. Если бы в тот день она не побежала за автобусом. Если бы в тот день ветер шел не туда, мы не встретились ни-ко-гда. Но, девушка знала, что встретила бы её, ведь… У вечной любви нет смерти. Тук-тук-тук.   Из открытого балкона, звучать приглушенные голоса жителей и туристов, приятный ночной морской ветерок попадал прямо на кухню, создавая сквозняк и скрипя духовкой, которую они оставили открытой после яблочной шарлотки. Рюджин оперлась затылком об изголовье дивана, слушая огненно-рыжую и то, как она объясняет сложно предложение на итальянском.   — Я не понимаю… – заговорила Шин.   — Чего? Как выговаривается это слово?   — Нет. – отмахнулась Рюджин, поднимая затылок от дивана. — Как… тебя зовут?   — Ты шутишь? – после недолгого молчания громоко рассмеялась огненно-рыжая. — Ты уже знаешь его. Просто ты задаешь слишком много вопросов в своей голове что начинаешь забывать кто ты такой. Это нормально, у меня тоже такое происходит, когда я много думаю.   — А, конечно. – опустила голову Шин, закусывая нижнюю губу.   Как можно было так опозориться?! Конечно, Рюджин знала.   — Всё в порядке, Рю. – она протянула руку заправляя прядь волос за ухо.  Тук-тук-тук.   Как было странно так разойтись, когда вы не надеялись на завтра, но верили в вместе.   «Я до сих пор не помню твоего лица. Помню заразный смех, душа которая была ко мне ближе чем ты сама, солнце утопающее в море. Помню свои мысли при виде тебя, как четырехлистый клевер наконец сам попал ко мне после встречи с тобой. Удача перестала меня преследовать как только ты ушла, квартира в Палермо осталась пустовать. Никому его не продавала. Храню для нас обоих. Итальянский я забыла, хоть и помню как ты старательно меня учила.»  Я напишу свое имя шестьдесят шесть раз, а твоего не назову ни разу. И все равно ты не узнаешь что это о тебе.  И всё же, как тебя звали?