Часть 1
Переплетение цветов персика.
Когда пришло известие о том, что Вэй Усянь, главный ученик клана Юньмэн Цзян, ищет невесту, Лань Ванцзи сидел за своим рабочим столом и растирал чернила. Его тонкие пальцы слегка замерли, и чернильная палочка сломалась. На другом столе Лань Сичэнь оторвался от письма и взглянул на своего младшего брата. Через мгновение он не смог удержаться и сказал: "Ванцзи, эти чернила... они все исчезли." Лань Ванцзи перестал двигаться и посмотрел вниз. Чернильная палочка превратилась в жалкие крошки, кончики его светлых пальцев почернели, а из-за неосторожного добавления воды чернила разлились по чернильнице.
Он быстро взял лист бумаги суань, чтобы впитать пролитые чернила, уберегая от порчи домашние задания, лежащие поблизости. Лань Сичэнь не смог скрыть улыбку на губах и сказал: «Молодой господин Вэй ищет невесту. Ванцзи, ты пойдешь?» Рука Лань Ванцзи дрожала, когда он промокал чернильницу. Чернила пролились наполовину, и бумага для домашнего задания рядом с ним неизбежно была испачкана. Лань Ванцзи молча нахмурился, отложил злополучное домашнее задание, сосредоточившись на уборке беспорядка на столе и холодно сказал: «Он ищет невесту, зачем мне идти?»
Улыбка Лань Сичэня не исчезла. «Просто чтобы понаблюдать за весельем». Лань Ванцзи помолчал, затем поднял глаза. «Старший брат, неужели ты действительно думаешь, что у меня так много свободного от учебы времени, что я стал бы тратить его на такую ерунду? Если так, я попрошу дядю увеличить твою нагрузку. Лань Сичэнь легонько встряхнул его за рукав и небрежно сказал: «Какая жалость, молодой господин Вэй специально пригласил вас». Из чернильного камня вылилось еще больше чернил. Длинные пальцы Лань Ванцзи застыли в воздухе. «…Он пригласил меня для чего?»
Лань Сичэнь ответил: «Сказал, что это редкая возможность, пригласить тебя навестить Юньмэн и познакомить с девочками Юньмэна, опасаясь, что тебе может быть слишком одиноко в монастыре». Он сделал паузу, его лицо слегка покраснело, как будто он оговорился, затем добавил: «…Это точные слова Молодого мастера Вэя». Лань Ванцзи холодно ответил: «В этом нет необходимости». Еще больше чернил разлилось по столу; чернильная лужица заканчивалась. Он уставился на неровные влажные пятна с одной стороны и нетронутую сухую сторону, молча размышляя. Юноша, сидевший за столом напротив, улыбнулся: «Монастырь? Молодой мастер Вэй, возможно, не знает, но в клане Лань действительно есть женщины-культиваторы». Лань Сичэнь тоже улыбнулся: «Боюсь, он действительно не знает».
Этот юноша, ровесник двух братьев, а также близкий внутренний ученик, столкнулся с Вэй Усянем, когда ученики собрались учиться год назад, и был знаком с хорошо известной репутацией молодого человека. Заинтересовавшись, он сказал: «Я не думаю, что среди этого поколения земледельцев какой-либо другой молодой мастер публично искал невесту раньше? Хотя это традиция среди бессмертных, неожиданно, что он будет первым.» Лань Сичэнь ответил: «Действительно. Учитывая характер молодого мастера Вэя, трудно представить, что он готовится остепениться в столь юном возрасте. У его будущей партнерши наверняка будет полно дел.»
Юноша был откровенен, говоря все, что приходило на ум: «Этот Молодой господин Вэй красив и обаятелен. Зачем беспокоиться о том, что у него нет возлюбленной? Может быть, это потому, что он слишком кокетлив и оказывает ужасные услуги везде, где, по мнению его семьи, они могут. Лучше связать его узами брака и уберечь смертных девушек от напрасных страданий.»
Лань Ванцзи холодно фыркнул. Юноша был застигнут врасплох, не понимая, что он сделал не так, чтобы заслужить этот взгляд. Вспомнив многочисленные нарушения правил Вэй Усянем во время учебы в Гусу и его постоянные столкновения с Лань Ванцзи как с блюстителем дисциплины, он сразу все понял.
Лань Ванцзи всегда был строг, но справедлив, отличая человека от дела. Хотя на протяжении многих лет он выполнял дисциплинарные обязанности, никто не видел, чтобы он затаивал обиду или ввязывался в драки – за исключением Вэй Усяня. Тот бой показал, сколько неприятностей доставил ему Вэй Усянь, поэтому, естественно, ему не нравилось все, что делал Вэй Усянь.
Юноша не возражал и сменил тему, продолжая весело сплетничать: «Старший брат Хуан, есть ли в нашей семье Лань девушки, готовые сделать предложение?» - Лань Сичэнь подумал и покачал головой: «Наверное, нет, когда рядом дядя…»Юноша был удивлен: «Но для заключения брака разве не важно только одобрение родителей? Не нужно согласие лидера клана?»
Лань Сичэнь ответил: «Хотя это и так… Ты помнишь много лет назад того жениха из семьи Оуян, который хотел жениться? О нем тоже ходило много слухов, и старший в клане планировал сделать предложение своей дочери. У дяди был долгий разговор с этим старшим за ночь, и на следующий день он сдался. – Юноша вздохнул. – Мастер Лан очень строгий. Лань Сичэнь улыбнулся: «Ученики семьи Лань, как правило, спокойны; я думаю, хорошо иметь кого-то более живого, чтобы уравновешивать и дополнять друг друга. Юноша усмехнулся: «В таком случае, молодой мастер Вэй вполне подошел бы девочкам из нашей семьи…»
Старший брат Хуан, ты хочешь устроить несколько обсуждений? Позволите нескольким нашим девушкам пойти туда, чтобы принять участие в наборе невест?" Сказав это, младший закатал рукава и взял свиток и лист бумаги, затем поклонился Лань Сичэню: "Старший брат, здесь шумно, Ванцзи найдет другое место для спокойной учебы." Лицо молодого человека слегка покраснело, и он закрыл рот. Лань Сичэнь был немного удивлен: "Ты что, не закончил свою домашнюю работу?"
Во время их разговора Лань Ванцзи уже переписал испорченное домашнее задание. Он слегка поднял голову и сказал: "Готово. Я хочу просмотреть завтрашние уроки".
Лань Цижэнь в гневе захлопнул свою книгу и спросил: "Ванцзи, что с тобой не так в последнее время?" Ресницы Лань Ванцзи слегка дрогнули, он опустил взгляд и сказал: "Дядя, прости меня. .." Лань Сичэнь тихо сказал: "Сердце неподвластно контролю, и все происходит помимо его воли". Лань Цижэнь взглянул на Лань Сичэня, а затем на Лань Ванцзи, нахмурившись: "У тебя что-то на уме?" Рука Лань Ванцзи замерла, снимая струну цитры: "Я..." Он долго открывал рот, чтобы сказать "я", но не мог выдавить ни слова.
Лань Цижэнь указала на Лань Сичэня и строго спросил: "Скажи мне, что с ним не так?" Лань Сичэнь долго думал, не зная, с чего начать, затем выбрал главное: "Ванцзи думает о предложении руки и сердца".
Лань Цижэнь был шокирован: «Какие предложения руки и сердца?» Он погладил бороду и продолжил: «Я просил тебя подумать о предложениях руки и сердца раньше, разве ты не отказывался? Сейчас ты передумал?» Лань Ванцзи был ошеломлен и после долгой паузы пробормотал что-то неопределенное в ответ. Лань Сичэнь продолжил: «Возможно, он услышал о том, что молодой мастер Вэй из Юньмэна ищет невесту, и ему пришла в голову эта идея.» Лань Цижэнь фыркнул, его козлиная бородка слегка задрожала. «Кто бы захотел выдать за него свою дочь замуж?»
Лань Сичэнь сказал: "Дядя, ты не знаешь. Молодой господин Вэй энергичен и любезен; семьи, стремящиеся вступить в его дом, должно быть, обивали пороги Пристани Лотоса". Он бросил взгляд на Лань Ванцзи. Лань Ванцзи вытащил из-за пазухи маленький мешочек, некоторое время смотрел на него, казалось, не в силах вспомнить, зачем он его достал.
"Они слепы! Сколько бы влюбленных девушек ни бегало за ним, не ждите хороших девушек от семьи Лан!"- Что ты собираешься делать? - сердито спросил Лань Цижэнь, бросив хмурый взгляд на Лань Ванцзи. - Что ты собираешься делать?
Лань Ванцзи долго сжимал маленький мешочек, прежде чем, наконец, вспомнил открыть его и заглянуть внутрь - он был пуст; не хватало струн для цитры. В клане Гусу Лань был старый мастер цинь по имени Лви Цзюнь. Он был весьма искусен в музыке цинь и особенно искусен в изготовлении цитр и струнных инструментов. Он жил высоко в горах. Чем выше поднимался Лань Ванцзи, тем прохладнее становился воздух и гуще клубились облака. В тени деревьев время от времени мерцают крошечные ледяные точки. Средь бела дня это настоящее чудо. При ближайшем рассмотрении маленькие кристаллики льда изящно трепещут в тени - это были ледяные мотыльки после того, как они вылупились из своих коконов. Лань Ванцзи последовал за мотыльками и оказался в прохладном внутреннем дворике. Он постучал в дверь, но никто не ответил, и дверь открылась сама по себе. Он сказал "Извините за беспокойство" и вошел внутрь.
Во дворе рос особый вид тутового дерева, любящий холод, но не жару, предназначенный исключительно для кормления личинок ледяного мотылька. На ближайшей деревянной подставке были разложены листья шелковицы, внутри которых передвигались маленькие белые существа, сверкающие кристалликами льда – это были личинки ледяного мотылька. И деревянная стойка, и тутовые деревья были увешаны ледяными лампами. Свежий холодный воздух вблизи напоминал о глубокой зиме, защищая ледяных мотыльков и тутовые деревья – оба родом из чрезвычайно холодных регионов – от обычной летней жары.
Струны на цинь Ванцзи были сделаны путем скручивания ледяного шелка, вырабатываемого личинками ледяного мотылька.
Лань Ванцзи прошел несколько шагов и услышал слабый разговор внутри дома. Подняв глаза, он увидел, что дверь широко открыта, и холодный воздух от ледяных ламп вырывался наружу, удивительно освежая в летнюю жару.
Молодая девушка лежала боком на синем коврике, приподнявшись на локте, ее холодный голос был таким же холодным и тихим, как висячие ледяные лампы: "Что такого хорошего в Вэй Усянь? Какое впечатление у меня должно сложиться о нем?" Старик сердито проворчал: "Почему бы тебе не сходить на пирс Лотоса и не посмотреть самой?" Как только он сказал это, его собственная дочь одарила его презрительным взглядом, который заставил его замолчать.
Старик вздохнул, затем сказал: «Я ни в коей мере не жадничаю по отношению к Вэй Ину. Просто я стар, и надеюсь, что ты рано остепенишься, я смогу насладиться сладостью семейной жизни и блаженством внуков!»
Пара старых мастеров Цинь поженились довольно поздно и че- рез десять лет зачали дочерей-близнецов, что было благословением в конце жизни. Дочери были прекрасны. Пожилая пара с низким уровнем образования и ограниченной продолжительностью жизни прожила бы недолго. Они мечтали поскорее насладиться семейным счастьем, но две их дочери не спешили выходить замуж.
В последние несколько лет пара бегала вокруг да около, пытаясь договориться о браке, но ни одной из дочерей не нравился ни один из кандидатов. Наконец, когда они договорились встретиться однажды, во время случайного перекуса дынными семечками, они быстро отослали его. Молодой человек ушел в слезах, глубоко убитый горем.
