Незнакомка в длинном парике

Первые дни лечения прошли почти незаметно. Если бы не строгий график приема лекарств, который теперь лежал рядом с ежедневником, Диана могла бы решить, что болезнь начала отступать сама собой. Каждое утро она принимала таблетки, запивая их крепким английским чаем. Затем следовал привычный распорядок дня: телефонные разговоры, встречи с помощниками, работа с благотворительными фондами. Жизнь, казалось, постепенно возвращалась в привычное русло. И самое удивительное — возвращались силы. Через несколько дней исчезла температура. Еще через неделю боль в кистях перестала будить ее по утрам. Впервые за долгое время она поймала себя на том, что поднимается по лестнице, не думая о том, сколько ступеней осталось. Однажды вечером, закрывая папку с документами, она улыбнулась. Может быть, профессор оказался слишком осторожен. Может быть, болезнь действительно удастся остановить быстрее, чем он предполагал. Эта мысль согревала ее несколько дней. В начале июля Диана вновь приехала в Кенсингтонский дворец после очередной благотворительной поездки. Парикмахер уже ждал ее в небольшой светлой комнате, где обычно проходила подготовка к официальным мероприятиям. Он работал с ней не первый год и хорошо знал каждую особенность ее короткой светлой стрижки. — Сегодня волосы особенно хорошо ложатся, — сказала Диана, садясь перед зеркалом. — Да, Ваше Королевское Высочество. Ответ прозвучал чуть тише обычного. Она не придала этому значения. Парикмахер осторожно провел расческой по волосам. Затем почти незаметно очистил ее. Продолжил работу. Через минуту повторил то же движение. Диана наблюдала за ним через зеркало. Он старался делать все так же спокойно, как всегда. Но движения стали чуть более медленными. Чуть более осторожными. — Что случилось? Парикмахер поднял голову. — Простите? — Вы уже дважды очистили расческу. Он замолчал. — Это привычка? Несколько секунд он не отвечал. Потом осторожно положил расческу на столик. На темном дереве лежали десятки тонких светлых волос. Диана долго смотрела на них. — Это... много? Парикмахер не хотел отвечать. Но ложь выглядела бы еще хуже. — Больше, чем обычно. Она кивнула. — Значительно? Он медленно опустил глаза. — Да. В тот вечер она впервые пересчитала волосы на расческе. Потом — на подушке. На следующий день — в сливе ванной комнаты. Еще через день — снова. Каждый раз она убеждала себя, что это случайность. Каждый раз число казалось немного больше. Через две недели она заметила еще одну перемену. Не утром. Не вечером. Совершенно случайно. Во время примерки нового жакета портниха попросила ее повернуться к зеркалу боком. Диана выполнила просьбу и вдруг задержала взгляд на собственном отражении. Лицо казалось немного другим. Щеки стали мягче. Линия подбородка — менее четкой. Она наклонилась ближе к зеркалу. Нет... Наверное, просто другой свет. Она ничего не сказала. На следующий день, просматривая фотографии с недавнего благотворительного мероприятия, пресс-секретарь улыбнулся: — Последнее время вы выглядите отдохнувшей. Диана вопросительно посмотрела на него. — Правда? — Да. Лицо стало... мягче. Спокойнее. Она тоже улыбнулась. Но уже без прежней уверенности. Через несколько дней состоялся очередной прием у профессора Хендерсона. Он внимательно выслушал ее рассказ, просмотрел записи, затем открыл папку с фотографиями, сделанными перед началом лечения. Положив рядом новые снимки, профессор долго сравнивал их. Наконец он снял очки. — Лечение действует именно так, как мы рассчитывали. — Значит, болезнь отступает? — Пока да. Он сделал короткую паузу. — Но появились первые признаки воздействия самой терапии. Диана знала, о чем он говорит, еще до того, как он продолжил. — Лицо начинает немного округляться. Это пока очень умеренные изменения. Они могут усилиться, если нам придется сохранять нынешнюю дозу препарата. Она медленно кивнула. — А волосы? Профессор перелистнул несколько страниц истории болезни. — Выпадение действительно усилилось. — Это обратимо? Он не ответил сразу. За окном тихо шел дождь. Капли медленно стекали по стеклу, размывая очертания деревьев. — Я не могу обещать этого сегодня. Только не сейчас. Диана опустила взгляд. Впервые с начала лечения она почувствовала не страх. Не отчаяние. А ожидание. Ожидание чего-то, что уже началось, но еще не показало своего истинного масштаба.