С плотно открытыми глазами

***

Гарри вскрикнул, хватаясь за голову. Это была не боль от заклятия, это было ощущение, словно его душу насильно выворачивают наизнанку, обнажая перед толпой незнакомцев все его самые сокровенные мысли, воспоминания и чувства. Волан-де-Морт не уничтожал его личность — он использовал их связь, как призму. Через шрам Лорд вытягивал образы из головы Гарри и проецировал их в воздух над котлом. Зал наполнился картинами. Но это были не воспоминания о войне. Это были чувства Гарри — его ярость, его одиночество, его непреклонное желание выжить, его тоска по свободе. Эта ментальная энергия была настолько чистой и мощной, что Пожиратели Смерти начали падать на колени один за другим. Они дышали этим воздухом, впитывая эмоции Мальчика-Который-Выжил, смешанные с леденящей волей Темного Лорда. Это был извращенный ментальный стриптиз. Золотые маски застыли, их обладатели испытывали катарсис, соприкасаясь с живой, несломленной душой, соединенной с абсолютной тьмой. Они видели Хогвартс в огне, но не как победу Тьмы, а как трагедию Света — и эта трагедия пьянила их лучше любого старого вина. Волан-де-Морт тяжело дышал, его лицо было бледным, на лбу выступили крупные капли пота. Он был пьян этой близостью с Гарри. Он наклонился вперед, его губы почти касались виска юноши, который дрожал, запертый в тисках ментального слияния. — Посмотри на них, Гарри, — шептал Лорд, и его голос транслировался прямо в сознание Поттера. — Они питаются твоей болью. Они боготворят тебя, потому что ты — единственное живое существо, которое может выдержать мою искру и не сгореть. Ты — их божество. Мое божество. Гарри, собрав остатки воли, заставил себя открыть глаза. Его взгляд, затуманенный слезами ментального перенапряжения, сфокусировался на золотых масках. Они ползли к трону. Безмолвные, охваченные экстазом, они тянули руки к подножию кварцевого монолита. Женщины в дорогих платьях, мужчины в шелковых фраках — все они превратились в безликую массу, ведомую одним лишь желанием прикоснуться к источнику этой невероятной, гибридной магии. Беллатриса Лестрейндж (ее маска была украшена тонкими рубиновыми каплями, имитирующими кровь) доползла первой. Она коснулась щиколотки Гарри. Ее пальцы дрожали. Через это прикосновение она получила разряд такой силы, что ее маска со звоном ударилась об обсидиановый пол. Ее лицо, обычно искаженное безумной гримасой, сейчас было разглаженным, помолодевшим, застывшим в гримасе абсолютного, религиозного блаженства. — Мой... мой... — шептала она, не в силах закончить фразу. Кому она поклонялась в этот момент? Своему Лорду или мальчику, который держал его душу в узде? Ответ знали оба существа на троне. Ритуал продолжался до тех пор, пока луна за окнами не начала бледнеть, уступая место серому, предрассветному туману. Пожиратели Смерти покидали зал в полном молчании, шатаясь, словно пьяные, унося с собой частицу той дикой, первозданной силы, которую Волан-де-Морт выкачивал из их союза с Гарри. Они были повязаны этой тайной. Общество "с широко закрытыми глазами" — они видели изнанку бессмертия, и эта изнанка была прекрасна и ужасна одновременно.