Проигранное пари

Кёрли сидит на кровати. Нервно кусает губы, пытаясь успокоить бушующие фантазии, потому что ванну уже давненько занял Джим, и оттуда то и дело доносятся недовольные ругательства. Нога неосознанно стучит по полу, а рука, придавливающая колено сверху, безуспешно старается удержать волнение в узде. Жалюзи закрыты лишь наполовину, поэтому тёплый вечерный свет свободно залетает внутрь. Торшер у расстеленной постели тоже включен, ведь с каждой минутой солнце заходит все сильнее — и вряд ли они управятся до заката. – Джимми, ты в порядке? – осторожно окликает тревожный голос, но из ванной в ответ доносится озлобленное: – Ни хуя я не в порядке! Кёрли не продолжает — лишь нервно сглатывает, заранее подготавливаясь к получению парочки ласковых в свой адрес. Когда дверь ванной открывается одним махом, и оттуда выходит раздетый Джим мрачнее тучи, его взгляд тут же цепляется за Кёрли мёртвым хватом. – А ты с хуя ли ещё одет? – раздражённо рявкает Джимми, после чего подходит ближе и падает рядом. – Я, значит, душу с органами вместе высрал, а он даже раздеться не удосужился, чтобы меня трахнуть. – Мужчина почти не слушает, как Кёрли извиняется, в спешке сбрасывая с себя одежду. – И зачем вообще меняться... – задумчиво выплевывает Джим, пока его парень старается не запутаться в собственных штанах. – Потому что ты слишком грубый... – Кёрли наконец разбирается с одеждой и, отогнав желание осторожно ее сложить, снова приближается к Джиму, чье недовольство стало чуть менее активным. – Но тебе же нравится, – возражает Джимми, – Или хочешь сказать, что ты "по ошибке" кончаешь, когда я тебя в зад деру? У Кёрли вырывается тяжелый вздох. – Джим, это нормальная физиологическая реакция организма... – Щеки предательски краснеют, но Джимми прерывает его, усмехаясь: – Попизди. Неловкое молчание, на несколько секунд повисшее в слабо освещенной комнате, рассеивается, как только Кёрли мрачно хмыкает. – Знаешь, я просто покажу. Может, так тебе станет понятнее. – Всего на мгновение Джима пронизывает страх перед неизведанным, но давать попятную вместе со своей гордостью мужчина не собирается. – Ладно, – отрезает он, закатив глаза, – давай закончим с этим побыстрее. – Джимми нехотя поворачивается к Кёрли спиной; еще более нехотя сгибается, становясь на четвереньки. – Давай, профессионал, – с сарказмом выделяет Джим, – Покажи класс. – Почувствовав, что горячие пальцы легли на ягодицу, он тут же бросает вдогонку: – Только подготовь меня как следует! Кёрли едва заметно усмехается. Надо же, неужто и правда так распереживался за сохранность своей задницы? – Знаешь, я удивлён, что ты согласился. – Взяв в руки флакон со смазкой, Кёрли выливает немного на анальное отверстие Джима и — чуть меньше — себе на пальцы. – Ты, уебок, специально дожидался момента, когда я опьянею, разве нет? – Джимми бросает за спину раздраженный взгляд, но тут же отворачивается, когда чувствует мокрое прикосновение к сжатому анусу. – Ну, я не заставлял тебя соглашаться на пари, – бормочет Кёрли, добавляя тише: – И уж тем более — проигрывать его. Чуть растерев склизкую жидкость, Кёрли медленно вставляет палец внутрь, отчего Джим сжимает зубы, ядовито усмехаясь. – Как же, не заставлял, – бросает он. – Что угодно еще мог с меня стребовать, но нет — зачем-то именно вот эта поебень. – Джимми протяжно выдыхает, осваиваясь с новой ролью. Один раз. Только сейчас и никогда более. Кёрли решает промолчать на это. Куда лучше будет поставить своего чересчур гордого бойфренда на место делом, а не пустой болтовней. Он же наверняка намеренно забалтывает, понадеявшись, что Кёрли не выдержит его нудежа и откажется от идеи. А вот хренушки. С минуту незаслуженно заботливого копошения одним пальцем Джим остаётся тихим, однако вскоре вновь подает голос: – Без понятия, чем тебе это вообще нравится, – ворчит он. – Отвратно. Не жалуйся, если я тебе в лицо перну. Горько вздохнув о судьбе и о том, в какого же гада Кёрли угораздило влюбиться, он добавляет еще один палец, ответив простым: – Не буду. Где-то в голове мелькает шальная мысль перестать нежничать, вставить третий палец, а то и сразу весь член одним махом, но Кёрли делает глубокий вдох под тихий бубнеж Джимми, стараясь успокоиться — прийти в себя и завершить дело по уму-разуму. По крайней мере, ещё не поздно изменить точку зрения наглеца. Злобное бормотание сходит на нет в тот же момент, как под подушечкой среднего пальца Кёрли прощупывается знакомая припухлость. Сам он замечательно знает — и как это ощущается, и какое странное чувство вызывает первый раз. Стимуляция простаты — штука весьма необычная и уж точно к ней сложно привыкнуть за несколько секунд, что Джимми вяло кряхтит, бурча под нос небывалые маты. – Джим, как ты? Здесь приятно? – Обеспокоенный голос Кёрли, кажется, лишь больше выводит его партнёра из себя, даже несмотря на то что член Джимми мало-помалу твердеет, и оба это замечают. – Черта с два... – глухо тянет Джим в ответ. – Стрёмно это... – Недовольный голос становится сдержаннее, а Кёрли настырно проходится по простате снова, заставив любовника протяжно выдохнуть. – Как будто кнопка "встать" для члена. Жуть. На лице Кёрли проглядывается еле заметная ухмылка. Все-таки что-то да чувствует. Все-таки что-то да начинает понимать. Теперь никаких остановок: Кёрли просто обязан наглядно показать всё, и каким это "всё" может быть. Третий палец входит внутрь немного туго, но Кёрли только добавляет смазки; только вовлеченнее работает рукой. Подгибает фаланги пальцев, намеренно надавливая на простату; елозит, раздвигает внутри, заставляя Джимми испытать смутное, тянущее чувство, от которого тот сжимает зубы. – Джим?.. – неуверенно зовёт Кёрли, замедливаясь. Чуть наклоняется вперед, чтобы ближе рассмотреть выпавшие из-за уха пряди и недовольный профиль. Пальцы играючи проходятся по заветной точке, и уткнувшийся в простыню Джимми вздрагивает. Сипло бормочет, повернув голову: – Скотина... Ты специально, да? На головке эрегированного члена скапливается предэякулят. Вымотанные озлобленным выражением брови мелко дрожат от напряжения. Но сам Джим выглядит... взволнованным? Какое милое выражение лица. Уже не такой наглый и уж точно не такой самоуверенный. Кёрли умело давит, снова стимулируя слабое место, и впервые выбивает из Джимми низкое мычание. – П-погоди... – начинает тот, но Кёрли слишком сильно хочет услышать это ещё разок. Следующее движение чувствуется куда яснее, и Джим подаётся вперед, не сдержав тихого стона. – Джимми? – улыбается Кёрли. Упивается, обескураженный подобным уровнем отдачи. Вот уж точно — старается изо всех сил. Джим даже на голос почти не поскупился. – Заткнись, – униженно выдавливает из себя Джимми – Ты же хотел вставить. Просто вставь. И почему нельзя взять да и признать, что все не так плохо, как Джим того ожидал? Его ощущения налицо — о них вопит подрагивающий в нетерпении член, вспотевшее тело и наверняка растерянное лицо, которое Джимми не захочет показать, если попросить. Кёрли горько вздыхает. Его главной целью вовсе не было «просто вставить». Конечно, активная роль имеет свои плюсы, но в целом его, за исключением парочки неудобств, устраивало быть принимающим. Если Джим и бывает грубым, — Кёрли соврет, сказав, что ему это не нравится. Подобная авантюра пришла в голову, потому что захотелось увидеть, как иначе всё может быть — каким может быть Джимми, когда эта его бессмысленная гордость окажется в уязвимом положении. Каким будет Джимми, если чуточку надломить его? – Хорошо. Тогда я вставлю. – Голос Кёрли звучит спокойно — даже холодно. Настолько, что шестеренки в голове его любовника крутятся на пределе своих небольших возможностей, донося какую-то здравую мысль. Она обязательно достигнет нужного места. Но вот Кёрли вытаскивает пальцы. Надевает презерватив, уловив краем уха очередное глуповатое оскорбление. И когда Кёрли уже готов войти, — прислоняется головкой к анальному отверстию, — его сбивает неясный шепот: – Только... п-помедленнее. Подавить дьявольскую ухмылку получается лишь каким-то геройским усилием воли. – «А ты слушал, когда я просил?» – вертится на языке, но вслух Кёрли поддакивает простым: – Конечно. Может, если Джиму понравится, то такая возможность будет перепадать его парню почаще. Но для начала стоит познакомить как следует. Расстараться и ублажить. Кёрли был готов извести весь бутылек смазки по прихоти Джимми, но пока что до такого уровня истерики не дошло, а процесс тем временем заходит все дальше. – Лучше сделай глубокий вдох, – с привкусом заботы советует Кёрли, но Джим отнекивается грубым: – Сам разберусь. – И тут же уходит в шипение, когда медленным движением Кёрли вставляет свой член внутрь. Продолжает осторожными, мелкими толчками. Воздух и правда словно улетучивается из легких — Джим роняет настолько хриплые маты, что там и задохнуться недалеко. – Джимми, дыши. – Иди на хуй, – с паузами выкашливает тот, однако все-таки делает короткий вдох, который тут же тратит на то, чтобы добавить: – Вытащи, блядь... Нет, ну как так-то?.. Это уже ни в какие ворота. Закатив глаза, Кёрли вставляет чуть глубже. – Осталось ещё немного, – жалостливо тянет он, продолжив вопреки не-очень-то-вежливым указаниям партнёра. Кёрли не собирается останавливаться на этом, а с чужим членом в заднице — и уж тем более будучи на четвереньках — достаточно сложно врезать кому-либо, так что Джим лишь сжимает зубы, осознавая, как жестко встрял, продув ебаное пари. К тому же, вдогонку прилетает и другое осознание: у него все-таки стоит. Значит, какую-то часть него, происходящее, наверное, устраивает. Несколько мучительных секунд и чужое тепло становится неимоверно близко; удивительно глубоко, а сам Кёрли откликается удовлетворенным: – Я полностью внутри. – Замечательно, – с ощутимым сарказмом в голосе отвечает Джимми. – Как ощущения? – Слегка отодвинувшись, Кёрли снова входит глубже, отчего Джим издаёт недовольный, глухой звук, отдалённо напоминающий рычание. – Как будто посрать не могу никак, – мрачно роняет Джим. Кёрли опять отдаляется, на этот раз вставляет, стараясь попасть по приятному месту. – Скоро привыкнешь. – Продолжает он уже с большей вдумчивостью в действия. Вот широкая ладонь с мелкими, светлыми волосками на тыльной стороне ложится на истекающий влагой член, размазывая разгоряченную телесным теплом смазку. Лаская, как иногда и сам Джим делал. Как-то раз Кёрли застал его за мастурбацией. Тогда они ещё не были близки настолько, чтобы трахаться когда придётся, а потому Джим обматерил заставшего его за интимным занятием Кёрли, моментально прикрывшись. И долгое время Кёрли не понимал, почему в озлобленных глазах проглядывалась паника, а пальцы свободной руки в панике что-то нажимали на телефоне. Джимми может врать себе сколько угодно: о том, что не чувствует к Кёрли ничего больше желания удовлетворить потребности; о том, что он занимается с Кёрли сексом, чтобы скрасить одиночество, и уж вовсе не потому, что попросту хочет этого именно с ним. Да, Джим определенно может лгать себе об этом сколько его горделивая душонка того желает, но тот Джимми, с которым Кёрли когда-то познакомился, с которым переспал из чистого любопытства, — на просьбу побыть активом послал бы его ко всем чертям, покрыв несколькими этажами отборных ругательств. Может, врезал бы; пепелил ненавидящим взглядом с этим обыкновенным ему отвращением на лице. Но сейчас происходит вовсе не это. Несмотря на все маты, колкие комментарии и недовольство на лице, Джимми все равно позволил сделать это с собой, и позволяет до сих пор. Сделав несколько неровных толчков, Кёрли наконец ловит какой-никакой ритм. Вытаскивает, оставив внутри одну лишь головку и вновь неуклонно проникает глубже, пока его бедра не сталкиваются с чужими, а Джимми не издаёт еле слышное мычание. Монотонное, уязвимое. По одному этому звуку ясно, как сильно он сдерживается, чтобы оставаться тихим. С губ Кёрли срывается низкий стон. Куда больше ему нравится срывать голос от грубых движений Джимми внутри него, и сзади, словно напоминая об этом, ощущается легкое покалывание. Но даже так удовольствие от стимуляции ясно чувствуется — как тело Джима реагирует, сжимаясь вокруг инородного тела внутри; как сам Джим глухо дышит, стараясь выровнять дыхание. Слабость заразительна. Кёрли ускоряет движения пальцев на члене Джимми. Сильнее сдавливает, доводя до исступления со сдавленным шипением. Наслаждается сказанным на придыхании «кончаю», ведь замечательно чувствует, как Джим пульсирует изнутри, произнося это. Но сам Кёрли ещё не кончил. А раз так, то и Джимми так просто не отделается. Тяжёлое дыхание разлетается в жарком воздухе. Отражается от вспотевшего тела, которое Кёрли подтягивает ближе к себе. Член выскальзывает со звонким причмокиванием, а Кёрли, ухватив Джима за талию, переворачивает, опрокидывая на спину. – Блядь, – бросает тот, отводя взгляд. Тут же ощущает, как над ним снова опасно нависает любовник: приподнимает его ногу, укладывая себе на плечо, пристраивается ближе. – Погоди!.. – Джимми растерянно ерзает, пытаясь отдалиться, но Кёрли рывком придвигает его. Чертовски невовремя Джим подмечает, что телосложение Кёрли чуть шире, чем его собственное. В голове нажатием рычага проскакивают воспоминания о былых впечатлениях: было ли это чувство при первой встрече завистью; восхищением? А может — яростным желанием присвоить себе? – Кёрли, блядь... – сдавленно роняет Джимми, когда снова ощущает столь непривычное ему проникновение. – Сказал же, хватит. – Джим отводит взгляд, тут же смыкая зубы до смутной боли, что мелкими иглами резонирует по челюсти. – Разве тебе не нравится? – вполголоса мурлычет Кёрли, наклоняясь ближе. – Ты же кончил... Тонкие губы легонько касаются колючей от щетины щеки, а голубые глаза опускаются ниже — внимательно следят за рваным дыханием: как грудь, усыпанная мелкими волосками, то и дело с дрожью вздымается, и тут же опускается, содрогаясь. Но Джим не отвечает на поставленный ему вопрос — слишком унизительным кажется признать это вслух. Особенно после того, как Джимми наговорил невесть чего, рассчитывая на свою непоколебимость. Как же жалко его подвело собственное тело. – Когда ты уже закончишь?.. – сквозь зубы процеживает Джим, из последних сил удерживая на лице равнодушное выражение. – Джимми, ну пожалуйста... – Кёрли делает резкое движение, заставляя своего любовника наконец выпустить сдавленный стон. А может, и просьба сыграла свою роль. – Блядь, да ты... – Поморщившись от неугомонного самобичевания, покрасневший Джим переводит недовольный взгляд на Кёрли. Всматривается в щенячьи глазки, умоляющие о снисхождении. Наверное, нет ничего унизительного в том, чтобы "кинуть кость" в ответ на такую жалобную мольбу?.. – Сволочь... – глухо произносит Джимми, однако его взгляд смягчается, а мычание становится куда менее сдержанным. Вырывается тягучими нотами, когда Кёрли проникает глубже; перерастает в низкие стоны, стоит члену внутри так ясно пройтись по приятному месту. – Джимми... – Вставив до мурашек глубоко, Кёрли наклоняется к чужому лицу и первым впивается в губы Джима, не оставив выбора, кроме как ответить — также распаленно и жарко. Кёрли загадал это из чистого любопытства. Помимо удовольствия от самого секса, он и правда куда больше был заинтригован поведением Джимми. Как долго тот будет избегать? Как рьяно будет оказывать сопротивление? «Грубость» была лишь уважительной отмазкой для собственных интересов. Разве в отношениях не принято узнавать друг о друге абсолютно все? И результат — точно выше всяких ожиданий. Оторвавшись от поцелуя, Джим расплывается в едкой улыбке. Усмехается после протяжного вздоха через рот: – Так нравится меня трахать? Кёрли заметно ускоряется, заставив Джимми с мычанием запрокинуть голову от пробившей позвоночник дрожи. – Да, – только и отвечает Кёрли. – Блядь... – потерянно отпускает Джим, срываясь на грудной стон. Горло покрывается болезненным жжением, а внизу живота растет чувство приближающегося оргазма. – К-кончаю, – дрожащим шепотом мямлит Джим, добавляя коронное: – Блядь. – И я тоже, – тихо тянет Кёрли в ответ. Светлая сперма выплескивается на живот неровными толчками, в то время как Джим чувствует пульсацию внутри себя даже через презерватив. Упаси боже Кёрли захочет еще раунд — Джимми и так вымотан до ужаса. Истощен и физически, и — в особенности — эмоционально. Теперь, когда возбуждение наконец сошло на нет, позволив мыслить здраво, на лице Джимми снова красуется привычное недовольство. Он самостоятельно отдаляется, борясь с одышкой глубокими, терпеливыми вдохами, которых поначалу так не хватает. – Никогда больше... – озлобленно роняет он, положив руку на измученную поясницу — та откликается ноющей болью. Неужели и правда это настолько тяжело?.. – Хорошо... – виновато поддакивает Кёпли, снимая и завязывая презерватив. – Я в душ. – Джим пододвигается к краю кровати. – Снова, – дополняет с явным обвинением. Задумчивый взгляд Кёрли замирает на поднимающемся любовнике, а затем Кёрли вдруг резко вспоминает: – Погоди, ты можешь... – Он не успевает подхватить и лишь наблюдает, как Джим падает на пол, неспособный устоять на ногах. – ...упасть, – тише договаривает Кёрли, тут же словив на себе бешеный взгляд. – Сука, уёбок, блядь... – ворчит Джимми, приподнимаясь на руках. Продолжает спустя пару попыток встать, снова зыркнув на Кёрли: – Да помоги мне уже!