Эмоция на коже.

Сако… Смеялся. Смеялся так весело и беззаботно, что спирало дыхание. Дёрнувшись от неожиданности, Хиираги перевёл взгляд на Коту. Тот улыбался счастливо, а глаза искрились огромным облегчением и радостью. Но что стало ещё более неожиданным, так это внезапно очнувшаяся вторая метка. До этого она подавала импульсы неловкости и волнения, но сейчас… Пульсация отдавала удовлетворением. Первая метка буквально горела замешательством и трепетом одновременно. Тома, пока Сако не видел, кинул взгляд на стоящего в стороне Каджи с остальными. Тот сжимал в руке стакан, хмурясь. И пытался понять, что вообще только что произошло. Значит, он тоже это почувствовал. Интересно.

***

— У них забавные лица, — подумал Рен, пряча мелкую улыбку за стаканом, пока трое из Сиситоурен оправдываются перед Сако, сидя на коленях. — Любой дебил бы понял, что у нас с Хиираги важный разговор… — прошипел Кота, возвышаясь над друзьями. — Но вам, полудуркам, хватило наглости стоять рядом, развесив уши… Он буквально рычал от злости и смущения. Ну нужно же было додуматься подслушивать! — Сако, н-ну послушай! — Арима махал руками в разные стороны, пытаясь улучшить своё положение. — Я говорил им, что нельзя… — Да, да! Тебе ж больше всех интересно было… — перебил его Инугами, повернув голову к нему и сведя брови к переносице, сощурившись. — З-захлопнись нахуй, понял?! — Я здесь самый старший!... — дрожа, жаловался Канума. — Почему меня заставляют стоять на коленях вместе со всеми?! — Может, будешь тогда, блять, вести себя взрослее и держать молодых в узде? — Сако перевёл на него разъярённый взгляд и тот сразу замолк, сжавшись всем телом. — Сако-сан, а ты разговорчивый, когда злишься… — Молчать! Хиираги, смотря за этим со стороны вместе с Реном, Кусуми и Эномото, тихо рассмеялся. Метки отдавали совершенно противоположными импульсами. Одна смущением и злостью, а вторая тщательно скрываемым весельем. — Ты тоже это чувствуешь, да? — всё же спросил Каджи, отставив пустой стакан на ближайший стол. — Да, — кивнул Тома, не задумываясь. Такеши кинул на них заинтересованный взгляд, но промолчал, продолжая наблюдать, как Кота оттягивает чёрные кудри Тэруоми всё сильнее и сильнее, словно хочет вырвать с корнями. — Сако, не сердись ты так, — с тихим смешком всё же заговорил Тома, спасая парней. — Они ведь просто за тебя переживали. Сиситоуреновцы синхронно повернули к нему головы, а Кота вспыхнул, заливаясь краской, словно помидоры Умэмии. — Да! — воскликнул Инугами. Вырвавшись из хватки на волосах за секунду, он оттолкнул Сако и под его возмущение подлетел к Томе, светясь изнутри, как солнышко. — Теперь понятно, почему Сако-сан в т… Тобой восхищается! — в моменте поняв, что может сказать лишнего, Тэруоми изменил фразу и бросил мимолётный, виноватый взгляд на сэмпая. — Ты шаришь! Ни от Хиираги, ни от Каджи не укрылась эта заминка и то, как Кота занервничал после этого. Метка начала подавать импульсы волнения у обоих. Переглянувшись, Рен кивнул ему и пошёл к пыхтящему Сако, оставив Тому с Инугами и своими замами. Дёрнувшись, Кота услышал какой-то приглушённый рок, будто из наушников, и повернулся. К нему подходил Рен. Волнение пробило ещё сильнее, но он скрыл это под привычным уже раздражением. — Что, тоже подслушивал? — Ага, — кивнул Каджи равнодушно, снова подхватывая свой стакан и отпивая персиковый сок, который они с Томой вчера едва нашли в каком-то магазине на окраине города. — «Ага»? — выгнув бровь, Сако краем глаза наблюдал, как заместители Каджи извиняются перед Хиираги, и как Инугами что-то воодушевлённо щебечет. — Чувак, это хуёво вообще-то. Рен пожал плечами и закатил глаза, промолчав. Кота, прикусив губу почти до крови, опустил глаза в пол. — Думаешь, что это уже давно пора было сделать, верно? — всё же спросил он, когда тишина затянулась. — Да нет, — качнув головой, ответил Каджи. — На самом деле, в этот раз вы нас правда очень выручили. Спасибо, — смотря куда угодно, но не на Сако, проговорил он, немного помедлив. Глаза Коты округлились в удивлении, а он сам почувствовал, как одна из меток на теле отдаёт пульсацией хорошо скрытого волнения. А вторая подаёт импульсы благодарности. Сжав руки в кулаки, Сако откинул подальше эти ощущения, и без того зная, что они ни к чему ему. Ни сейчас, ни когда либо ещё. — С-с чего это ты вдруг? — голос всё же дрогнул. — Почему сейчас? Ахуеть какой странный момент выбрал. — Потому что не смог сказать раньше, — повернув голову к нему, Каджи смерил его странным взглядом. — Тогда, во время драки… Меня избили до полусмерти. Я толком не соображал, — пожав плечами, говорил он. — Зато я помню, как ты бежал, словно от этого зависит твоя жизнь, — хмыкнув, Рен чувствовал, что пульсация смущения второй метки усилилась. — И упустил возможность поблагодарить тебя. — Д-да, блять, хватит уже… — прикрыв лицо рукой, пробормотал Сако. Каджи, кинув на того взгляд, тихо рассмеялся. Кота, услышав это, отнял руку от лица и посмотрел на него с вопросом в глазах. — Такая… Ностальгия, — качнув головой в сторону Хиираги, негромко проговорил Рен. — Мне… этого не хватало. Они снова замолчали на несколько минут, но теперь эта тишина не была неловкой или натянутой. Она была… тёплой. Уютной. — Кстати… — начал Каджи, потрясывая стаканом. — Как у тебя с соулмейтом? Ещё в средней школе хотел спросить. Сако напрягся всем телом. Опустив взгляд в землю, он сдавленно выдохнул и прикрыл глаза. Рен, посмотрев на него, нахмурился. На одной метке импульсы со спокойствия сменились тревогой. На второй… Искренним, животным ужасом. Почувствовав взгляд Хиираги на себе, Каджи пожал плечами, и сам не до конца понимая, чем вызвана подобная реакция друга. — У меня… Нет метки. Даже собственной нет, — негромко проговорил Кота, не обращая внимания ни на что. — Вот такой я… Бракованный, — выдавив из себя подобие улыбки, Сако глубоко вздохнул и, открыв глаза, кинул взгляд на друга. В голове всплыли картина из прошлого... Из детства с отцом. Который вдалбливал ему в голову почти каждый день с появления двух новых меток на теле, что то, что их несколько — это дефект. Что это плохо. Что никому он такой не нужен будет, не то, что родственным душам. Заставлял скрывать их, не позволяя рассказать даже матери, которая забирала их с сестрой, единственной, кто знал с самого начала, каждые выходные от этого тирана. Рен, отставив стакан, положил ладони на плечи Коты, разворачивая его лицом к себе и встречаясь с удивлёнными глазами, что покрыты пеленой наваждения. — Не знаю, кто тебе в твою голову вбил, что ты бракованный, — проговорил он стойко, скрывая ярость от Сако. Сначала успокоить. — Но это не так. Бракованных людей не бывает. Одна метка, несколько их или вообще нет — это нормально. Каждый индивидуален, тут не предугадать, — ладони с плеч перешли на щёки. Кота, сморгнув пелену с глаз, начал осознавать происходящее… И тут же вспыхнул, поняв, в какой позе они стоят. И почувствовав взгляд Хиираги, полный удовлетворения, что прожигал затылок. Отпрянув от друга резко, Сако едва не потерял равновесие. Но его подхватил так вовремя оказавшийся рядом Инугами. — С-спасибо… — пробурчал он, вставая ровно. — И прости, Каджи. Тот кивнул, даже не пряча своего разочарования. А метки на теле Сако начали отдавать слабыми пока пульсациями… Ревности? Осознание навалилось на парня неожиданно. Вперив удивлённый взгляд в землю, он уже не слышал отдаляющихся шагов Каджи и щебетания Тэруоми. — Инугами, это пиздец, — не своим голосом проговорил он, перебивая быстрый поток слов от кохая. — А? — тот замер, быстро соображая, что к чему. — А… Это они?!

***

— Вам тоже показалось, что он был каким-то странным? — провожая Сиситоурен и Сако в частности взглядом, спросил Мацумото. — Ага, — кивнул Каджи, сжимая в ладонях очередной леденец. — И я знаю, кто мог бы помочь с этим разобраться. Он, переглянувшись с Хиираги, кивнул на первогодок, которые говорили о чём-то с главой Роппо Ичиза. Выцепив среди них Сакуру, что в последнее время слишком часто пропадал с Сиситоурен, Каджи мелко выдохнул. — Но не сейчас. Нужно помочь с уборкой. Шагая на следующий день по коридору с Хиираги, Каджи начал стягивать наушники, остановившись у дверей класса их первогодок. Тома, ненадолго встав тоже, мягко поцеловал того в макушку, улыбаясь. Взъерошив его волосы, он пошёл дальше, махнув рукой на прощание. — Позвони, как разберёшься с этим. Рен, закатив глаза и покачав головой, пригладил и без того непослушные пряди. Глубоко вздохнув, он шумно открыл дверь, привлекая внимание всех. Но, проигнорировав их, Каджи прошёл вглубь, прямо к Сакуре. Тот, прервав разговор с Суо, внимательно следил за ним. Хаято, смотря на их молчаливые переглядки, выдохнул. Склонив голову, он махнул Нирею, Кирю и Цугеуре. Через секунду их рядом уже не было. — Понятливые они у тебя, — удовлетворённо кивнув, Рен сел на освободившееся место напротив Харуки. — И без тебя знаю, — цыкнув, капитан первогодок вложил в этот звук всё свое недовольство. — Чё пришёл? — Помощь нужна, — помедлив, проговорил Каджи, отведя взгляд. — Ты ж в последнее время у Сиситоурен пропадаешь… — Ну, — кивнул Сакура. — Есть такое. Сегодня тож к ним собирался. А чё? — М-м… — взгляд Рена загорелся новой идеей. — Мы с Хиираги пойдём с тобой. Во сколько пойдёшь? Харука замер, выпучив на него глаза. Он ожидал чего угодно, но не этого. — В два, как уроки закончатся… Сегодня ж не мы патрулируем, — нахмурился капитан. Но, как только он закончил говорить, Каджи и след простыл. — И чё эт было?...

***

— Почему ты вообще к ним ходишь? — спросил Хиираги, смотря на Харуку, который шёл впереди. Они втроём шагали по тоннелю, который вёл их на территорию Сиситоурен. Сакура двигался смело, уверенно, словно знал, что ему здесь никто ничего не скажет. Каджи и Тома же шли более настороженно. — Это всё Чоджи, — протянул Харука, почти не задумываясь. — Он не хотел, чтобы их с Дзё соулмейт был далеко, тип они и так долго ждали… А этот патлатый его поддержал! — он всплеснул руками, возмущаясь. — Мы даже на это еле как договорились… Это был просто пиздец. А потом Сакура замер испуганно, видимо, осознав, что выдал всё, что, вообще-то, хотел скрыть. Повернув к ним голову, он не увидел в их глазах осуждения и облегчённо выдохнул, обернувшись обратно. — А вы чё захотели со мной-то? — спросил Харука, запустив руки в карманы. — Нам… Надо поговорить с Инугами, — отведя взгляд, проговорил Хиираги. — М, — понятливо кивнул капитан. — Если вы по поводу Сако к нему, то выбрали хороший день. Его сегодня не будет, так что ничего не узнает. Тома и Рен поражённо переглянулись, вперивая в Харуку одинаково удивлённый взгляд. Тот, почувствовав их, тихо хмыкнул. — Вы же не думали, что я просто так туда хожу? — мельком обернувшись к ним, Сакура улыбнулся. — Я уже со всеми познакомился. Даже… Подружился? Не уверен. Но Сако правда классный. Вам… Повезло друг с другом. Больше они за всю дорогу ничего не сказали. — Инугами-и-и! — крикнул Харука, когда они втроём зашли в Ори. — К тебе тут гости. Привет, парни, — махнув кому-то с лёгкой улыбкой на лица, он провёл их дальше. Тэруоми не заставил себя ждать, почти сразу появляясь в поле зрения с улыбкой на лице. — Привет, Сакура-а! — не сдержавшись, он прижал его к себе в коротких объятиях. — Тогамэ-сан и Томияма-сан тебя уже ждут! О… — наткнувшись взглядом на неожиданных гостей, Инугами не выглядит сильно удивлённым. — И вам привет. — Ну, всё, пакеда, — кивнул старшим Сакура и пошёл дальше с предвкушающей улыбкой на лице. Даже через стену был слышен радостный крик Томиямы. — Инугами, нам надо с тобой… поговорить, — тот с готовностью кивнул. — Конечно! Пойдёмте на крышу, там должно быть тише. Уже на открытой местности и свежем воздухе, Тэруоми остановился. Развернувшись, он протянул каждому по бутылке рамуне, которые прихватил, когда они выходили. — Ну, рассказывайте, — усевшись прямо на пол по-турецки, Инугами взглянул на них из-под чёлки. — Вы ж не о погоде поговорить пришли. Хотя она, конечно, поганая… Рен, глубоко вздохнув, повторил за ним и опустился на пол. Хиираги не оставалось ничего, кроме как сделать тоже самое. — Это про… Сако, — начал Тома, не желая затягивать. — Вчера мы поняли, что вы довольно близки и хотим, чтобы ты кое-что рассказал. Тэруоми кивнул, показывая, что внимательно слушает. — У него же есть метки, да? — на одном дыхании выпалил Каджи. — Он мне соврал? Инугами выронил бутылку из рук, удивлённо выдохнув. Благо, что у него не рамуне в стеклянной бутылке, а что-то другое. Оглядев парней поочерёдно, он покачал головой с мелкой, не подходящей ему улыбкой. — Да, Сако-сан ужасный лжец… Соврал, конечно, — открыв с громким пшиком жестянку в своих руках, Тэруоми помахал рукой с напитком в воздухе. — Я был бы удивлён, если бы вы повелись. — И… Ты знаком с его... Соулмейтом? — сжав в ладони холодное стекло, проговорил Хиираги. Инугами, отпив жидкость, слегка поморщился и отставил банку, пересаживаясь на колени. — Покажите мне ваши собственные метки, — попросил он со слегка виноватой улыбкой на лице. — Простите, я помню, что это не принято, табу и так далее, но по-другому никак. Кивнув, Каджи первый стянул с себя форменный пиджак, а потом и задрал рукав футболки, чтобы было видно плечо с меткой. Там были наушники, точь-в-точь его, бывшие в реальности. Тома, последовав за ним, обнажил и свою кожу, показывая на обзор рисунок каких-то таблеток. — Тогда да, знаком, — кивнул Инугами, и улыбка превратилась в радостную усмешку, показывая его острые клыки. — Это вы.

***

Сако стоял на пороге дома, чувствуя странную тревогу. Во-первых, обе метки почему-то отдавали необычную радость и удовлетворение, а во-вторых, в здании было тихо. Слишком тихо. И сестра не ответила ни на один звонок. Что там делал отец даже подумать было страшно. Глубоко вздохнув, он вошёл на территорию ненавистного дома. Хотелось снова сбежать в дом к матери. Там было… Хорошо. Уютно. Тепло. Оглядевшись, Кота не нашёл сестру даже на улице возле небольшого озерка. Нахмурившись, парень пошёл дальше, чувствуя, как беспокойство нарастает. — Ноха-чан? — позвал он уже в прихожей, надеясь, что сестра отзовётся быстрее отца. — О-о-о… — протянул пьяный голос из кухни, а за ним раздался сдавленный женский хрип. — Бракованный твой пришёл, слышала, Кузуноха? Вскоре отец показался в проходе. В кулаке он сжимал прядь рыжих, словно дикое пламя, волос, волоча за собой ослабленную девушку. Внутри всё заледенело. Душа закипела яростью. — Ноха-чан! — весь спектр ужаса отразился на лице Сако. — Ублюдок… Что с ней?! — он бросился было ближе, но надобности в этом не было: отец кинул её, словно ненужную вещь, Коте под ноги. Она не поднималась, лишь рвано выдыхая. Опустившись на колени рядом с ней, парень вымученно улыбнулся. — Прости меня, Ноха-чан… Девушка, увидев лицо брата совсем рядом, постаралась выдавить из себя улыбку и попробовала подняться, но тело не слушалось. Упав обратно на руки Коты, она тихо всхлипнула. — Мне так жаль, Ноха-чан… — снова и снова повторял Сако, пока бегло осматривал тело сестры на предмет серьёзных ран. Вроде, ничего такого, лишь порезы и огромные синяки, а также вырванные волосы… — Но ничего, — вдруг уверенно сказал он. В карих, обычно спокойных глазах, вспыхнул неудержимый огонь. Взгляд стал ледяным, а зрачки сузились. — Сегодня всё закончится. С него хватит. Терпение иссякло.

***

Кота, игнорируя боль в ногах, упрямо шёл, держа на руках сестру. На плечах висели два портфеля со всеми их вещами. В глазах иногда плыло, а голова кружилась, но он продолжал идти. Хотя бы ради Кузунохи. Нужно было дойти до дома матери, а там они справятся… Всегда справлялись. И сейчас тоже смогут. — Блять… — сдавленно выдохнул Сако, резко остановившись. — Да ну нет, ну пожалуйста блять… Только не сейчас, — сестра на руках тихо завозилась, открывая глаза. В поле зрения, пусть и размытого, сразу попало лицо брата, который вглядывался вперёд, словно пытаясь понять, кого видит перед собой. А потом раздался им обоим хорошо знакомый голом. — Сако! — воскликнул Хиираги, тут же подходя вместе с Каджи ближе. — О боже… Ноха-чан? Что с ней? Рен, нахмурившись, критично осмотрел Коту, пока Тома пытался выведать ответы. Растрёпанные волосы, где-то подбито лицо, на плечах сумки с вещами, поплывший от усталости взгляд… Избитая сестра на руках. Покачав головой, он подошёл почти вплотную и буквально выхватил Кузуноху с его рук, не позволяя начать возмущаться. — Сако, ты сейчас с ног свалишься, и, того гляди, её за собой утащишь, — проговорил он, бережно удерживая до странного лёгкую девушку, что снова закрыла глаза, на руках. — Пойдём, мы поможем. Ты же к Хирава-сан шёл? Кота, прикусив до крови губу, едва видно кивнул и прикрыл глаза. А открыв снова, чтобы продолжить идти, мир предательски покачнулся.

***

Мэдока Хирава была спокойной, добродушной женщиной сколько Хиираги себя помнит. Ну, то есть, всегда, с момента их знакомства. Она принимала только справедливые решения, помогала нуждающимся… Но главной её чертой была любовь. Любовь к своим детям. Она безудержно любила и сына, и дочь, никого не обделяя, всегда поддерживая и помогая. Одна из самых добрых людей на памяти Хиираги. — И у вот такой женщины забрали детей?... — пробормотал вдруг вслух Тома, когда они осели в гостиной дом Хирава, а Мэдока, всё ещё немного сонная, рядом вертелась около бессознательных тел своих детей, обрабатывая все полученные раны. — Да, — кивнула с сожалением она. — Кураши, их отец, всегда был таким. Добивался того, чего хочет любым способом. Жестоким, злым… Я попросту не сумела выиграть дело, — грусть наполнила её до краёв. — Но… он никогда раньше не трогал Кузуноху… — Значит, страдал только Сако… — сжав кулаки, негромко произнёс Каджи. Мэдока снова кивнула. Она выдохнула горестно, прикрыв глаза. Но сейчас нельзя было расслабляться. — Ладно, — выпрямляя спину, женщина мягко огладила волосы сына рукой, а дочь нежно поцеловала в лоб. — Пойдёмте на кухню, мальчики, не будем мешать им отдыхать. Им это нужно. Расскажите мне о себе, я вас так давно не видела… Когда они вышли из дома, уже начинало темнеть. Каджи, пнув ногой очередной камень, сдавленно выругался через зубы. — Вот блядство, — руки уже машинально разворачивали новый леденец. — Их отец — мудак. — Да, — согласился сразу Хиираги, кивнув. Он шёл рядом с Реном, запустив руки в карманы. — Но… Сейчас уже всё хорошо. Ты же видел вещи. Они туда не вернутся. — Надеюсь, — рвано выдохнув, Каджи остановился, разворачиваясь к Томе. Плюнув на всё, он откинул леденец в сторону и, подойдя к нему, рывком приблизил к себе Хиираги за шею и грубо поцеловал.

***

Сако, сжимая в руках сумку с принадлежностями для учёбы, стоял около ворот школы, ожидая сестру, которая поступила на первый год обучения. А сам он был уже на втором. Ветер игрался с его волосами, звеня в ушах и теребя серьги. Кота мягко улыбнулся, подставляя лицо порывам. С того происшествия прошла неделя. Больше отец не появлялся, а они наконец переехали к матери. Казалось, жизнь налаживается… Даже отношения с Хиираги и Каджи улучшились значительно. Всё было, на удивление… хорошо. Но странная, до боли иррациональная сейчас тревога заставила Сако распахнуть закрытые прежде глаза и внимательно осмотреться по сторонам. Тело привычно напряглось, ожидая ловушек ото всюду сразу. Отца он заметил не сразу, а только когда тот уже был в паре шагов от него и что-то разъярённо кричал, размахивая руками. Кота, выругавшись глухо, сжал на плече лямку сумки. Вот только его здесь и не хватало, конечно. — Что ты здесь делаешь? — прошипел Сако, когда мужчина, очевидно, снова в дрова пьяный, подошёл совсем близко. Тот ничего внятного не сказал. Лишь кричал несвязно о том, что они его, такого бедного, бросили. Аж блевать тянет… — Ко-чан? — раздался женский голос позади, полный страха. Сако дёрнулся, резко обернувшись. За воротами школы стояла Кузуноха с подругами. Из-за этой заминки он пропустил удар отца, что прилетел сразу в челюсть. Поморщившись, Кота отшатнулся и сплюнул кровь в сторону, разминая кости. — Не выходите пока, — проговорил он твёрдо. Улица словно замерла, напряжённо наблюдая за тем, как Кураши Сако, по слухам бывший идеальным отцом двоих детей, пьяный в щи пытался избить собственного сына. — Это может быть опасно. Но и сам Кота сделать ничего не успел. Лишь услышал до боли знакомый голос позади, который велел ему отойти. Когда он исполнил требование, рядом пронёсся Каджи, снося мужчину с ног резким ударом в живот. — Хиираги-сан? Каджи? — неверующе пробормотал Сако, чувствуя, как тело расслабляется только от их присутствия. — Что вы… — Встретиться с тобой хотели, — проговорил Тома, критически глядя на бессознательное тело Кураши, который лежал в ногах Рена. — Этого, — указав на отца, с неприязнью продолжил он. — В планы не входило. Казалось, ещё немного и Каджи плюнет на него. Хотя, почему казалось? Он так и сделал, сразу же брезгливо сморщившись и отойдя к парням. — Бля, надо будет кроссовки выкинуть… — проворчал Каджи, открывая новый леденец. — Вы в порядке? — кинув взгляд на Кузуноху, что теперь спокойно улыбалась, пытаясь угомонить подруг, спросил он. — Ну, ты, точнее, — Рен мягко посмотрел на Коту. — А? — будто от сна очнулся он, почувствовав на плече тёплую ладонь Хиираги. — Да, я в порядке… И, спасибо. Хотя я бы и сам справился. Каджи, уже засунув в рот леденец, только закатил глаза, ничего не ответив. — Простого спасибо бы хватило, — хохотнул над ухом Тома, улыбаясь. А Кузуноха, словно напоминая о себе, подошла ближе, отвешивая брату подзатыльник. — Не верьте ему, придурку этому. В челюсть прилетело, — проговорила она мягко, а яркие, зелёные глаза заискрились виной и беспокойством. — Извини, не стоило лезть. Это же из-за меня ты отвлёкся. — Не неси хуйни, ничего страшного, — отмахнулся Сако, но сестру в лоб поцеловал, улыбаясь. — Иди домой. Я… — кинув взгляд на ладонь, что всё ещё лежала на плече, и на Каджи, что теперь вцепился в его ладонь мёртвой хваткой, будто никогда не отпустит теперь, Кота тихо выдохнул. — Буду поздно, кажется. Девушка, смерив трёх парней хитрым, изучающим взглядом, вдруг расплылась в кошачьей улыбке. Ну точно, как ведьма. — Конечно, мальчики, — она кивнула пару раз и, развернувшись, зашагала с подругами прочь. — Хорошо вам провести время! — крикнула Кузуноха напоследок, махнув рукой на прощание. Кота, покачав головой, развернулся к парням лицом и смерил их скептическим взглядом. — Так, что вы хотели? — спросил он, когда тишина затянулась. — Встретиться, — неопределённо повторил Хиираги, как-то странно улыбаясь. — И поговорить. — На неделе решили не трогать, чтобы ты отдохнул… — подал голос Каджи, вытаскивая леденец. — Но теперь ты не отвертишься. Сердце наполнилось тревогой. Но уже не той, что была раньше. А скорее… Предвкушающей? Обе метки на теле зашлись импульсами какой-то странной радости, когда Сако кивнул и просто пошёл вперёд, зная и чувствуя, конечно, что они идут рядом.

***

Блять. Это просто пиздец. Домой Сако не зашёл, а вбежал. Весь красный, словно помидор, запыхавшийся. На кухне его встретили два удивлённых взгляда. — Что случилось? — всё же спросила сестра, пока мама уже начинала заваривать чай, готовясь к важному разговору. — Они что-то сделали? — Что случилось… — бездумно повторил Сако, вливая в себя уже третий стакан ледяной воды. — Ха, что же случилось… Случился просто катастрофический пиздец! Я, блять... У меня нахуй нет слов. — Заинтриговал, — протянула Мэдока, давно привыкшая к ругательствам сына, ставя на стол три чашки. — Тогда рассказывай, вместе разберёмся с твоей катастрофой. И Кота начал рассказ. Громко, эмоционально, иногда прерываясь на ругательства или срываясь на истерический хохот. Под конец он опрокинул в себя уже холодный чай и стукнулся головой об стол, совершенно не понимая, что ему делать. — А сейчас давай спокойно и по порядку, — начала мать. — Инугами-кун всё рассказал Хиираги-куну и Каджи-куну. Так? — кивок и глухое обещание задушить Тэруоми. — Так. Они, всё зная, пришли тебе на помощь. Так? — ещё один кивок и обречённый стон. — Так. И сегодня, вырубив вашего отца, увели тебя на разговор. Так? — и ещё кивок. Как ещё шею не заклинило? — Так. И они… Что? — Они! — вскинулся Сако, вскакивая со своего места и потирая красный лоб. — Сказали, что… Что я им нравлюсь! — И… В чём проблема? — уточнила сестра, переглядываясь с мамой. Теперь ни одна не понимала, в чём именно состоит катастрофа. — Тебе ж они тоже нравятся. — В смысле в чём?! — несдержанно крикнул Кота. — Ну как такой, как я, мог понравится?! Злой, нервный, не умеющий общаться нормально… Да боже, я врал им всю жизнь! Ударив ладонью лоб, Кузуноха выдохнула и откинулась на спинку стула, глухо матерясь от безысходности. — Во-первых, — спокойно заговорила Мэдока. Сако был безмерно ей благодарен. Спокойствия ему явно не хватало. — Они не злятся на тебя, что ты им врал. Я видела, как они на тебя смотрят. — А во-вторых! — громко подхватила Кузуноха, подрываясь со стула, на котором сидела, едва не опрокинув, но мама вовремя его подхватила, не позволил упасть. — В смысле, как ты можешь понравится? Ты замечательный! Один из самых прекрасных людей, которых я знаю. Покачав головой, женщина аккуратно встала, одним своим действием заставив детей замолчать и уставиться на неё в ожидании. Мэдока, подойдя к сыну, мягко улыбнулась и взяла его лицо в свои ладони, прижимаясь своим лбом к его. — Кота, любят без условий или причин, — начала она медленно. — Любовь — это не то чувство, где нужны рамки или требования. Это само по себе естественно и прекрасно. Они полюбили тебя за то, какой ты есть и это чудесно, милый, — в глазах Сако начали скапливаться слёзы. — Таких, как ты больше нет, каждый человек уникален. Они любят тебя, я это вижу. И ты тоже их любишь, — Кузуноха, тоже смаргивая слёзы, подошла ближе, утыкаясь носом в плечо брата, стягивая его в объятиях. — Просто помни, что всё будет хорошо и мы, как и они, я уверена, примем любой твой выбор. Потому что любим тебя искреннего, злой ты или добрый, весёлый или грустный. В груди всё словно встало на своих местах. Ну, почти. Две метки напомнили о себе, снова отдаваясь беспокойством и тревогой. Сако, склонив голову, спрятал глупую улыбку, играющую на губах и выдохнул. Пора было с этим заканчивать.

***

— Спасибо, — проговорил Кота, шагая по территории Фуурин за Сакурой. — Ничего, — махнул Харука рукой, улыбаясь мимолётно. — Ты знаешь… Они пришли ко мне недавно с похожей просьбой. Я… рад за вас, Сако. Правда. Румянец опалил щёки, и он опустил взгляд в землю, просто бездумно шагая за Сакурой, иногда слыша щебетание птиц. Школа встретила их обычным гомоном. Кота с горечью подумал, что тоже мог бы учиться здесь, если бы не та злость на Хиираги, но тут же отбросил эту мысль, и вовсе выкидывая из головы. Тогда он бы не познакомился с друзьями из Сиситоурен и его школы. Мягкая улыбка появилась на губах, стоило ему вспомнить о близких. Но он очнулся от мыслей, встав посреди пустого, заброшенного корпуса чужой школы. — Сако!... — воскликнул Хиираги, которого Кота и не заметил сразу. — Ты так сбежал вчера… Прости, если мы тебя напугали или слишком давили… — сразу заговорил он, не давая вставить ни слова. Каджи, тоже оказавшись рядом, улыбнулся, смотря на до смешного растерянного Сако. Харука, про которого враз все забыли, лишь пожал плечами и, развернувшись на пятках, негромко зашагал прочь, не желая становиться свидетелем такой личной сцены. Когда наступила тишина, Кота глубоко вздохнул и склонил голову. — Простите, что… — начал он едва слышно. — Врал вам. И что сбежал вчера тоже. Парни переглянулись и синхронно облегчённо выдохнули. — Ничего, — махнул рукой Каджи. — Мы всё понимаем, —кивнул Хиираги. И снова тишина. В этот раз напряжённая, тяжёлая. Никто не знал, как правильно начать разговор… И тогда Сако, решив, что разберётся со всем позже, решил действовать. Он твёрдо шагнул вперёд, намереваясь сократить расстояние полностью. Подойдя к Томе, который стоял ближе, парень, напрочь выбивая из головы мысли о неопытности, притянул того ближе и неумело поцеловал, прикусывая губу, то ли свою, то ли чужую. Хиираги и Каджи удивлённо переглянулись. Но, скоро поняв, что слишком долгим откликом они могут его спугнуть, Тома выдохнул через нос и быстро перехватил инициативу, отвечая и мягко направляя. Рен, не желая оставаться в стороне, пока ждёт своей очереди, подошёл ближе, кладя свои ладони на талию Сако. Чувствуя руки на себе, Кота вздрагивает и распахивает глаза, сразу встречаясь с влюблёнными глазами Томы. Разорвав поцелуй, он под тихий смешок отворачивается, но тут же натыкается на Каджи, который больше ждать не намерен. И целует его сам, вырывая удивлённый вздох, но в итоге отдавая первенство Рену. — Да, — стоя зажатый между двух так горячо и долго любимых тел, Сако вспоминает вдруг о вчерашнем предложении быть с ними. — Я согласен, — все метки разом начали пульсировать радостью и облегчением.