Недоотношения

Их отношения всегда были странными. Сначала всё казалось отстраненным, будто бы они и не были никогда знакомы. Но проходило больше времени, и парни понимали, что не то чтобы и разные... Вроде они небо и земля, солнце и луна, но от этого и становились ближе. Настолько ближе, что обычный незнакомый человек скажет, что они... пидорасы. Хотя... Возможно, так оно всё и было. *** Всё завертелось из-за обычной пьянки, после которой Серёжа не захотел отпускать Лёшу дальше своего сердца. Там ему было предоставлено особое место. Хранилось это место только для Лёши. Лёша выпил достаточно. Засосал Серёгу, но тот почему-то не оттолкнул. В Серёге теплились чувства к фермеру давно, ещё до попадания на остров. До всей этой суматохи Серёжа хотел признаться, насколько сильно любит. *** Любовь — если брать не определение с сайтов, мед. справочников, обычный путь человека. Для каждого свой и для каждого убийствен. *** — Выебешь меня? — сказал Леоша без капли смущения. В их отношениях грань дозволенного давно стёрлась, она сделала это настолько плавно, что никто не понял, когда это произошло. Возможно, когда они впервые поцеловались по пьяни или же когда Руник делал минет Леоше... Никто не знает. — Да... Парень сам не понял, почему сказал это, но был уверен, что хочет. Леоша — адреналиновый наркоман, ему важен экстрим, важен риск и не важна собственная жизнь, но ещё ему очень важен... Рунек. Он трахал его сильно, когда Леоша кричал об этом, Серега подчинялся. — Быстрее, — простонал уже не зная с какой попытки. Ему очень нравилось это, это было так странно и одновременно незабываемо, на что только надеяться можно, когда тебя ебёт твой же лучший друг... Леоша растянулся по кровати, как будто это его владения, обнял Сережу, а иногда даже говорил, что ради этого всё и затеял, только лишь бы не спать на диване.

***

Каждый раз после этого Сережа понимает насколько тяжко ему становится отпускать Леошу, с каждым годом, месяцем, днем все сложнее представить жизнь без паренька с длинным волосами. Он не хочет этого делать даже через века он этого не сделает.