Scarlet

Чонгук стоял в большом зале, по которому сновали люди. Вокруг царила привычная для подобных мероприятий суматоха: звучали голоса, глухо стучал реквизит, а где-то на фоне обрывками играла лёгкая музыка, аппаратуру проверяли в последний раз. Сам Чон напоминал дирижёра, управляющего оркестром. Он внимательно следил за работой каждого, стараясь не упустить ни одной детали. Взгляд скользил по людям так пристально, что у некоторых по спине пробегал холодок, заставляя работать ещё усерднее. Близился модный показ. Чонгук много лет по кирпичику выстраивал себя и свою карьеру, шаг за шагом приближаясь к этому моменту. К вершине всего, над чем он работал. Его собственный бренд появился ещё в студенческие годы, начавшись как дипломный проект. Но день за днём Чон трудился не покладая рук, превращая небольшую выпускную работу в то, чем она стала сейчас. Теперь это уже не просто пара футболок с авторским логотипом — это полноценный бренд. Официально зарегистрированный, востребованный и узнаваемый. А предстоящий показ должен был стать настоящим триумфом. Чонгук окончательно влился в индустрию, и этот шаг был необходим, чтобы закрепить своё имя в мире моды. Именно поэтому он был безжалостен к деталям, цепляясь за каждую мелочь и доводя её до совершенства. Если коллекция месяцами создавалась и отшивалась задолго до назначенной даты, то теперь всё его внимание было сосредоточено на организации самого мероприятия. Площадкой, персоналом и всеми сопутствующими вопросами занимался Чимин. Они дружили ещё со школы, и Пак с самого начала рвался помочь Чонгуку в его деле, а позже стал полноценной правой рукой. В самой моде он разбирался не слишком хорошо, зато был серьёзным, организованным и, главное, надёжным человеком, поэтому роль исполнительного директора подошла ему идеально. Он с лёгкостью управлялся с финансами, нанимал нужных людей и следил за тем, чтобы каждый в их оркестре занимал своё место. Сам Чон оставался человеком творческим. К тому же именно он был виновником торжества, поэтому постоянно окидывал всё придирчивым взглядом, поправляя то, что не совпадало с картиной в его голове. Когда площадку утвердили и начались работы по её подготовке, настало время выбирать моделей. Чонгук подбирал людей под свои творения, а не наоборот. Каким бы ни был статус человека, насколько известной ни была модель, Чон смотрел лишь на одно — подходит ли она конкретному образу. Из-за такой придирчивости сроки начинали поджимать. Время шло, а для одного из мужских образов он так никого и не нашёл. Чимин ночами просматривал анкеты всех, кто мог принять участие в показе, но неумолимый друг отклонял предложения одно за другим. Эта лёгкая шёлковая рубашка карминового оттенка, уходящего в тёплый алый, пиджак винного цвета, тонкий кожаный ремень с золотой пряжкой на классических чёрных брюках и изящные золотые подвески должны были принадлежать только тому, кого сам создатель сочтёт достойным. И Чонгук не собирался делать никому поблажек. В какой-то момент Чимин подсунул ему не модель, а айдола. К анкете он приложил короткую заметку: певец ищет бренд, лицом которого хотел бы стать, и бренд Чона — это именно то, что он искал. Чонгук был далёк от мира музыки и совершенно не знал людей из этой индустрии, но всё же внимательно изучил фотографии из портфолио, погуглил имя и приятно удивился тому, как выглядел парень. Судя по анкете, он был старше почти на два года, а карьера артиста, известного сейчас как Ви, началась ещё в школьные годы. В интернете нашлось множество роликов отвратительного качества, но даже на них было отчётливо видно, как совсем юный Ви выступает на небольших мероприятиях, уже тогда завораживая своим голосом. Чонгука настораживало лишь одно — перед ним не профессиональная модель. Но Пак заверил друга, что компания айдола гарантирует его профессионализм во всём, за что он берётся. В итоге Чон согласился на встречу. Не дал окончательного ответа, решив сначала увидеть Ким Тэхёна своими глазами, а уже потом вынести вердикт. И именно сегодня тот должен был приехать на площадку будущего показа. Ближе к назначенному времени Чимин исчез из поля зрения, а спустя несколько минут вернулся вместе с долгожданным гостем. Пак, как обычно, сиял улыбкой, а рядом с ним Чонгук наконец увидел его. Тэхён был высоким, но хрупким, с безупречно ровной осанкой и обезоруживающей улыбкой. Уже одним своим видом он производил впечатление настоящей звезды, чему только способствовали двое крупных охранников за его спиной. Чон невольно отметил, что тот был поразительно, убийственно красив. Таких людей не описывают словами вроде «словно сошёл с обложки журнала». О-о, нет. Ким был красивее. Скорее уж напоминал греческого бога или кого-то, кто спустился на землю лишь затем, чтобы без труда затмить всех остальных. Айдол увлечённо слушал Чимина, небрежно отбрасывая со лба чёрную прядь волос. Но стоило ему поднять взгляд, как Чонгук окончательно пропал. Он забыл все слова, собственное имя и даже то, где находится. Это чувство трудно было описать, но оно действительно напоминало падение с высоты. Когда лёгким испугом сжимает грудь и требуется сделать глубокий вдох, чтобы прийти в себя. Именно это Чонгук и сделал. — А вот и мой начальник и непосредственный владелец бренда, — сказал Чимин, подходя ближе. Ким коротко кивнул ему, после чего снова перевёл взгляд на Чона. Почему-то у дизайнера мелькнула мысль, что здесь обязательно должен быть какой-то подвох. Не может же всё складываться настолько идеально. Он уже приготовился к тому, что сейчас гость откроет рот и оттуда польются высокомерные требования или капризные замечания, но вместо этого Ви лишь застенчиво улыбнулся, привычным движением поправляя выбившуюся прядь волос. И Чонгуку неожиданно захотелось сделать это самому. — Здравствуйте, господин Чон. Меня зовут Ким Тэхён, и я бы очень хотел поработать с Вами, — мягко произнёс айдол. Чонгук молчал секунду, вторую, третью. Когда же понял, что пауза становится слишком затянутой, а Тэхён, кажется, уже начал переживать, поспешил ответить: — Добрый вечер, господин Ким. Прошу прощения за моё поведение. Я невольно сразу начал оценивать Вас. Чимин выразительно изогнул бровь, без слов намекая, насколько двусмысленно это прозвучало, а Чон мысленно хлопнул себя по лбу. — Как модель, — тут же уточнил он. Тэхён лишь понимающе улыбнулся. — И что вы думаете? — Думаю, что Вы определённо подходите. По правую руку послышался облегчённый выдох Чимина. Сам Ким улыбнулся ещё шире, и Чонгуку вновь пришлось отвернуться, чтобы хоть немного прийти в себя. Он перевёл взгляд на подиум, строительство которого уже завершилось, и махнул рукой в его сторону. — Могу я попросить Вас пройтись? Тэхён кивнул, снял с плеча сумку, передал её одному из охранников и направился к подиуму. Но, сделав несколько шагов, вдруг обернулся. — Что я должен показать? — В каком смысле? — Какой посыл будет у Вашей коллекции? Чонгук ненадолго задумался, мысленно перебирая все созданные образы, а затем попытался описать главный из них как можно короче. — Цвет Вашего образа — алый. Алый — это искушение. Вы не просите смотреть на себя, не пытаетесь понравиться. Вы просто существуете, и этого достаточно, чтобы люди не смогли отвести взгляд. Тэ размышлял всего секунду. Затем молча развернулся и прошёл к концу подиума. Несколько мгновений он стоял спиной, а когда вновь посмотрел на Чонгука, его лицо изменилось до неузнаваемости. Это были два совершенно разных человека. Повседневный Ким Тэхён и тот, что сейчас стоял на подиуме. Взгляд потемнел, и без того чёрные глаза теперь буквально пронзали душу. Улыбка исчезла, уступив место едва заметной надменной ухмылке. Тэхён двинулся вперёд, и его походка казалась невесомой, будто сам воздух считал честью удерживать его. Он стал воплощением того самого искушения. Не пытался понравиться. Не старался заставить смотреть на себя. Но, подняв на него взгляд однажды, опустить его уже не получалось. Дойдя до конца подиума, Тэхён так же легко вернулся к своей привычной версии. Снова улыбнулся, по-мальчишески спрыгнул вниз и, слегка склонив голову, спросил: — Ну как? Чонгук вновь ненадолго замолчал, после чего уважительно поклонился. — Буду рад сотрудничать с Вами, господин Ким. Лицо Тэхёна мгновенно просияло, и он поклонился в ответ. — Тогда пройдёмте со мной, — сказал Чимин. — Я подготовлю договор, и мы обсудим самую скучную часть. Ким тихо рассмеялся. — Хорошо. — Присоединишься? — спросил Пак у друга. — Нет, оставлю это на тебя. Мне нужно проверить декорации, — покачал головой Чон. — Не забудь выдать господину Киму расписание и рассказать о примерках. Чимин кивнул и увёл Тэхёна. Только тогда Чонгук смог спокойно выдохнуть. Складывалось ощущение, что первый показ станет для него испытанием не только потому, что он первый. Но ещё и потому, что сегодня в его жизнь вошёл человек, способный вызвать куда больше чувств, чем следовало.

***

Через неделю состоялась первая примерка. Модели заполнили рабочую студию Чонгука, а помещение наполнилось гулом голосов и шорохом ткани. Чон крутился без остановки, расходуя все силы и задействуя весь свой опыт, чтобы уделить внимание каждому. Запланированные пару часов незаметно растянулись почти на целый день, и лишь к вечеру в студии наконец стало тихо. Он устало опустился на стул и осмотрел манекены, выстроенные в ряд. На каждом висел готовый комплект одежды. И только один, самый главный, оставался нетронутым, стоя чуть в стороне. — А где господин Ким? — спросил он у Чимина. — Я не успел сказать, ты был занят, — виновато ответил Пак, потирая затылок. — У него сегодня плотное расписание. Он приедет только ближе к полуночи. — Серьёзно? Полночь? Почему тогда не перенёс примерку? — Он показал мне своё расписание, и, если честно, там даже другого свободного времени не было. Я вообще не понимаю, как он выкроил возможность участвовать в показе, если даже десятиминутную примерку пришлось буквально втиснуть между делами. Чонгук обречённо вздохнул, понимая, что домой сегодня попадёт ещё очень нескоро. Чимина он всё же отпустил, заверив, что с одним человеком спокойно справится сам. Сделал себе кофе, чтобы не уснуть прямо за рабочим столом, и принялся ждать главную модель. Когда часы показывали уже десять минут первого, дверь студии наконец открылась, а на пороге появился Тэхён. Он тяжело дышал, волосы растрепались, а на лбу блестели капли пота. Всё недовольство Чонгука исчезло в одно мгновение и он удивлённо поднялся с кресла. — Всё нормально? — Да. Простите, я опоздал. Правда старался успеть, но съёмки затянулись, — торопливо оправдывался Ви. Казалось, ещё немного, и он заплачет от досады. Одного взгляда на его состояние Чонгуку оказалось достаточно, чтобы понять, что он не врёт, поэтому дизайнер лишь поднял ладонь, мягко останавливая поток оправданий. — Не переживайте. Я всё равно занимался своими делами, — соврал он. — Проходите, отдохните немного. Хотите кофе? Ким забавно сморщил нос, всем видом выражая отвращение, и отрицательно покачал головой. — Кофе не люблю. А вот вода была бы очень кстати. Чон молча кивнул и ушёл за бутылкой. Когда он вернулся, Тэхён уже стоял возле своего образа, внимательно его рассматривая. Чонгук задержал взгляд чуть дольше, чем следовало, и вдруг заметил что-то красное на его руке. Подойдя ближе, он увидел длинную царапину на внешней стороне кисти и, не задумываясь, взял чужую ладонь в свою. Тэхён едва заметно вздрогнул. — Вы поранились? Ким смущённо отвёл взгляд и попытался убрать руку, но Чон не позволил. — Это мелочь. Несчастный случай на съёмке. — Почему никто не обработал рану? — Я так спешил сюда, что никто просто не успел. Чонгук тяжело вздохнул, а затем неожиданно замер. Подняв руку Тэхёна чуть выше, он остановил её рядом с алой рубашкой, сравнивая оттенок крови с цветом ткани. Тот самый оттенок и тот самый человек. Он едва заметно усмехнулся своим мыслям, развернулся и молча повёл Кима вглубь студии. В самой дальней её части находился личный кабинет. Усадив Тэхёна на стул, Чонгук достал аптечку, набрал на ватный тампон небольшое количество заживляющей мази и только после этого посмотрел на него. Тэхён заметно напрягся, инстинктивно сжав пальцы, заранее подготавливаясь к боли. — Я буду аккуратен, — тихо сказал Чон. Ким закусил губу и молча кивнул. Чонгук осторожно приложил тампон к царапине, время от времени легко дуя на кожу, чтобы хоть немного смягчить неприятные ощущения. Тэхён лишь сильнее сжимал губы, но не позволил себе даже тихо пискнуть, стойко выдержав всю процедуру. Закончив, Чон аккуратно заклеил царапину пластырем и только после этого выпустил чужую ладонь. — Берегите себя. Не стоит так беспечно относиться к подобным вещам. — Простите, что отнимаю Ваше время, — виновато опустил голову Ким. — Не переживайте. Это совсем не проблема. Если готовы, можем начать примерку. Тэхён несколько раз по-мальчишески кивнул, и они вернулись в основной зал. Чонгук снял одежду с манекена и передал её модели. Спустя пару минут Тэхён вышел из примерочной, и у Чона пересохло во рту. Это было его. Этот цвет, этот пиджак, эта рубашка. Всё это словно с самого начала создавалось именно для него, никто другой просто не смог бы носить этот образ так же. Ким поднялся на небольшую стойку, возвышающуюся над дизайнером, и приготовился к тому, что сейчас начнутся бесконечные правки, но Чонгук лишь молча смотрел и ничего не менял. Попросту не хотелось. Всё и так было идеально. — Похоже, теперь уже мне стоит извиниться за то, что отнимаю Ваше время, — с усмешкой сказал Чон. — Всё село идеально. — Правда? — удивлённо переспросил Тэхён. — Правда. Мне совершенно нечего добавить. Всё выглядит именно так, как я и представлял. Лицо Кима вновь озарила та самая искренняя улыбка, с которой он впервые вошёл в зал. Он снова по-детски спрыгнул с подиума. — Тогда что дальше? — Теперь можете спокойно ехать домой и отдыхать. Мы снова встретимся уже в день показа. На мгновение Чонгуку показалось, что Тэхён расстроился. Впрочем, тот почти сразу спрятал это за привычной улыбкой, кивнул и ушёл переодеваться. Вернувшись в своей одежде, он бережно передал владельцу бренда подиумный образ. — Что ж… — неловко начал Ким. — Тогда до свидания? Но прежде чем Чонгук успел ответить, в тишине студии громко заурчал чужой желудок. Звук прозвучал настолько отчётливо, что Тэхён даже на секунду прикрыл глаза, словно пытаясь проглотить несуществующую еду вместе со своим смущением. — Извините… День выдался… насыщенным. Я даже поесть не успел. Чонгук задумался всего на мгновение. Затем небрежно набросил одежду обратно на манекен, достал из кармана телефон и слегка покрутил его в руке. — Хотите поужинать? Можем что-нибудь заказать. Ви закусил губу и пожал плечами, убирая выбившуюся прядь волос за ухо. — Уже довольно поздно для ужина. Вы уверены? — Я тоже только закончил работать и сам почти ничего не ел. Так что вполне. Тэхён согласно кивнул, и они вновь устроились в кабинете. Как только заказ был оформлен, между ними повисла неловкая тишина. Ким слегка покачивался на стуле, не зная, куда деть руки, а Чонгук молча наблюдал за ним. В конце концов именно он предложил остаться, а значит, должен был первым нарушить молчание. — Чимин говорил, что Вы постоянно так заняты. Уверены, что показ не помешает Вашей основной работе? Айдол вскинул голову. — В день показа я точно не опоздаю. В голосе прозвучало столько тревоги, что Чонгук невольно рассмеялся. — Я совсем не это имел в виду. Просто переживаю, что Вы слишком перегружаете себя. Тэхён опустил взгляд. Пальцы машинально подцепили край недавно наклеенного пластыря. — У меня нет выбора, — почти шёпотом произнёс он. — Что? Будто испугавшись собственных слов, Ким поспешно кашлянул и покачал головой. — Нет, ничего. Пока я справляюсь, а это главное. Чонгук придвинулся чуть ближе и слегка склонил голову. — Я ведь услышал Ваш первый ответ. Не хотите рассказать? Я хороший слушатель. — Правда? — усмехнулся Тэхён, явно пытаясь сменить тему. — Правда. Хотя научился этому скорее вынужденно. Как Вы, наверное, уже заметили, мой друг Чимин редко способен долго молчать. Поэтому мне оставалось лишь слушать всё, что он говорит. О праве выбора он, кажется, не слышал ни разу в жизни, а если кто-то и пытался ему объяснить, что иногда стоит помолчать, все эти советы благополучно пролетали мимо. Тэхён тихо рассмеялся и заметно расслабился. Немного помолчав, он всё же ответил: — Не поймите меня неправильно. Я люблю своих фанатов, люблю музыку и счастлив, что однажды смог найти своё место. Но иногда… меня превращают в товар. В красивый трофей, который все хотят заполучить лишь потому, что он хорошо выглядит. А что у меня внутри… никого особо не волнует, — он ненадолго замолчал. — Возможно, это звучит жалко, но я ничего не могу поделать со своими чувствами. Большую часть моей работы выбирают другие люди, мне остаются лишь редкие крупицы времени на то, что действительно нравится мне самому. Иногда терпение заканчивается, и тогда наружу вырывается моё маленькое бунтарство, — на губах появилась едва заметная улыбка. — Однажды я сбежал от охраны и, гуляя по улице, случайно наткнулся на Ваш бутик, он открылся буквально в тот день. Тогда впервые за долгое время я просто пришёл в магазин, просто выбрал вещь, которая действительно понравилась именно мне, и сам её купил. Не через кого-то, не потому, что компания продала меня очередному бренду, а потому что захотел. Тэхён поднял взгляд. В нём смешались грусть и какая-то детская надежда. — Поэтому я так хотел участвовать в Вашем показе. Считайте это ещё одним всплеском моего бунтарства, но это был мой собственный выбор. Так что не переживайте, я ни за что не подведу Вас и сделаю всё на сто процентов. Чонгук слушал очень внимательно. Следил за каждым изменением в голосе, за выражением лица, за взглядом. Он будто постепенно терялся в этом человеке, ощущая, как оказывается пленён каждой его частью. Внешностью, голосом, а теперь ещё и тем небольшим кусочком внутреннего мира, которым Тэхён решил с ним поделиться. Когда Ким закончил, Чонгук молча поднялся и протянул ему руку. Без объяснений, без лишних слов. Тэхён замешкался всего на мгновение, после чего вложил свою ладонь в чужую. Чон отвёл его в другую часть студии. Это помещение было почти таким же большим, как главный зал, но свободного пространства здесь почти не оставалось. Практически всё занимали длинные ряды вешалок, до отказа заполненные одеждой. Чонгук включил свет и прошёл вглубь помещения. — Это, конечно, не бутик, но здесь хранится всё, что так и не попало на полки. Что-то показалось мне недостаточно удачным для продажи, а что-то, наоборот, слишком хорошим, чтобы выпускать его раньше времени, — он повернулся к Тэхёну и, сдерживая улыбку, уважительно поклонился. — Добро пожаловать, господин. Что желаете приобрести? Ким тихо рассмеялся, ответил таким же шутливым поклоном и сразу включился в игру. Постучав пальцем по подбородку, он сделал вид, что серьёзно задумался. — Сегодня мне нужно что-нибудь удобное, для повседневной носки, но при этом лаконичное. Папарацци никогда не упустят возможности сфотографировать меня. — Дайте подумать… — задумчиво протянул Чон. — Кажется, у нас найдётся кое-что подходящее. Прошу за мной. Он направился в конец одного из рядов и остановился возле нужной секции. Медленно перебирая вешалки одну за другой, дизайнер вытащил ярко-алую футболку и вручил её Тэхёну. Затем достал белые свободные брюки, следом лёгкий бордовый кардиган, а последним добавил изящный берет в тон. Лишь когда руки Кима оказались заняты, Чонгук удовлетворённо кивнул. — Думаю, это Вам отлично подойдёт. Хотите примерить? — С удовольствием. Айдол с тихим смешком убежал в примерочную, где совсем недавно примерял подиумный образ. Через несколько минут он вышел обратно. Весь образ выглядел удивительно цельным. Ничего не сковывало движений, одежда сидела идеально, а в сочетании легко угадывались лёгкие парижские мотивы, так удачно подходящие его внешности, как посчитал дизайнер. Тэхён медленно повернулся перед зеркалом. — У Вас прекрасный вкус. — Рад слышать, — с довольной улыбкой ответил Чон. — Сколько я Вам должен? — Нисколько. Ким вопросительно поднял взгляд. — Это подарок. Тэхён сразу покачал головой. — Нет, я не… — Считайте это подарком в честь нашего сотрудничества, — спокойно перебил его Чонгук. — Хочу оставить о себе хорошее впечатление. Вдруг однажды Вы снова захотите ко мне вернуться. Ким ещё раз посмотрел на своё отражение, после чего всё-таки улыбнулся. — Хорошо. Спасибо. Я правда очень это ценю, — немного помолчав, он поинтересовался: — Можно задать вопрос? — Конечно. Они неторопливо возвращались обратно в кабинет. Переодеваться Тэхён уже не стал, так и оставшись в подаренной одежде. — Почему Вы снова выбрали для меня именно этот цвет? — Потому что он Вам подходит, — ответ прозвучал сразу, Чонгук даже не задумывался. — С самой первой встречи Вы ассоциируетесь у меня с алым. Именно поэтому я выбрал Вас для главного образа на показе. И именно поэтому сейчас снова остановился на этом цвете. Тэхён задумался, некоторое время они шли молча. Наконец он снова посмотрел на Чона. — Значит… для Вас я — искушение? Не заставляю смотреть, но всё равно притягиваю взгляд? Чонгук сразу вспомнил собственные слова, сказанные у подиума. Отпираться не хотелось, да и смысла в этом не было. — Верно. Простите, если это звучит странно. Наверное, я просто немного иначе смотрю на людей. Во всём пытаюсь увидеть искусство, которое затем продолжаю через одежду. Тэхён неожиданно поймал себя на мысли, что ему приятно слышать именно такое описание. Его не назвали просто красивым, не сделали очередной поверхностный комплимент. Чонгук увидел не только внешность, но и образ, который тот создавал, и почему-то это оказалось куда ценнее. — Вы всегда хотели заниматься именно этим? — с искренним интересом спросил Ким. — Да. Ещё с первого курса университета я разрабатывал собственные идеи, набирался опыта, учился. Постепенно всё это выросло в дипломный проект, а потом в бренд. Так, шаг за шагом, я и оказался здесь. — Это замечательно, — тепло улыбнулся Тэхён. — Я очень рад, что у Вас всё получилось. Надеюсь, показ пройдёт успешно, крупные спонсоры обратят внимание на Ваш бренд, и однажды Ваши коллекции будут ждать уже далеко за пределами Кореи. Чонгук невольно улыбнулся в ответ. — Спасибо. Может быть… однажды так и случится. В этот момент зазвонил телефон. Чон извинился, вышел встретить курьера и забрал заказ, о котором Тэхён, если честно, уже успел забыть. За поздним ужином они вновь говорили о предстоящем показе. О коллекции, её деталях, о вещах, которые обычный человек, скорее всего, никогда бы не заметил. Чонгук рассказывал обо всём с таким воодушевлением, что Тэхён невольно ловил себя на улыбке. Он не слишком разбирался в моде, но слушать собеседника оказалось удивительно легко. Было невозможно не увлечься тем, что тот так искренне любил. Между ними больше не осталось прежней неловкости. Разговор лился свободно, они перестали осторожничать, перестали подбирать каждое слово. Просто говорили и сами того не замечая, становились немного ближе. Когда с ужином было покончено, а ночь уже почти сменилась ранним утром, Тэхён с заметной неохотой поднялся из-за стола. — Мне уже пора. Он взял телефон, и Чонгук невольно заметил десятки пропущенных звонков и непрочитанных сообщений. В груди кольнуло лёгкое беспокойство. — Всё в порядке? Тэхён бросил быстрый взгляд на экран. — Да… — Ответ прозвучал не слишком уверенно. — Мне правда уже пора. Спасибо большое за ужин… и за одежду, — он тепло улыбнулся. — Увидимся. — Увидимся, — тихо ответил Чонгук. Дверь студии открылась, и Тэхён исчез так же быстро, как и появился.

***

День показа подошёл удивительно быстро. С самого утра на площадке царил настоящий, но контролируемый хаос. Каждый был занят своим делом, в зале вносили последние штрихи. Постепенно начинали подъезжать модели, за кулисами визажисты уверенно взмахивали кистями, а стилисты укладывали волосы. Чонгук наблюдал за всем со стороны, помогая там, где это требовалось, и решая возникающие вопросы, но время от времени отвлекался, выискивая того самого человека, который обещал не опоздать. И обещание он сдержал. Тэхён приехал вместе с основной массой моделей, и только тогда Чонгук по-настоящему понял, насколько он далёк от мира музыки. Стоило айдолу ступить за кулисы, как даже известные модели тут же окружили его, словно насекомые, выпрашивая автографы. — Он будет хорошей рекламой, — сказал Чимин, подходя к другу. — Посмотри, какой эффект. Фотографы уже столпились у заднего входа, надеясь урвать хотя бы кадр кончика его пальца. А на показе от них и вовсе не будет отбоя. Не услышав ответа, Пак посмотрел на Чонгука. Тот хмурился, сверля взглядом толпу вокруг Кима. — Ты чего? Что-то не так? — Они ему даже пройти не дают, — пробормотал он в ответ. — Хоть бы дали присесть. В голове Чимина на секунду зашевелились шестерёнки, а затем на лице появилась знакомая ухмылка. Он слегка толкнул Чона вперёд. — Так иди и помоги ему. Ты же здесь главный, если не забыл. Чонгук обернулся на него с недовольным выражением, но Пак не унимался. — Иди-иди. Нам нужно работать, верно? Времени не так много. Чон вздохнул, но всё же двинулся к толпе. Чтобы перекрыть общий гул, ему пришлось повысить голос, однако он старался говорить вежливо и спокойно, попросив всех вернуться к своим местам. Модели послушно разошлись, только Тэхён, уже собиравшийся последовать за ними, был мягко остановлен. — Я могу разместить Вас в отдельном помещении, чтобы никто не мешал. — Всё нормально, они же фанаты, — улыбнулся Ким. — Не ругайте их слишком сильно. Чон на секунду замолчал, будто сбитый этой мягкостью, и кивнул. — Тогда я не буду Вас задерживать. Присаживайтесь, готовьтесь. — Подождите, — остановил его Тэхён. Он залез в сумку и достал небольшую коробочку, перевязанную аккуратным красным бантом. — Это мой ответный подарок Вам. Если можно, откройте его только после показа. Чонгук с любопытством посмотрел на коробку, но всё же принял её с кивком. — Хорошо. Обещаю. Ким улыбнулся и уже собирался уйти, но внезапно запнулся о провод, лежащий на полу, и чуть не потерял равновесие. Чон успел вовремя подхватить его, крепко удержав за талию. Тэхён поднял взгляд, и на секунду их лица оказались слишком близко друг к другу. Он задержал дыхание, хлопая глазами и разглядывая обворожительного человека напротив. А вот Чонгук быстро пришёл в себя, но почему-то не сразу отпустил его, задержав взгляд на лице айдола. — Вы не заболели? Выглядите бледным. Ви тут же тоже очнулся и отступил, даже чуть резче, чем было нужно. — Н-нет. Всё хорошо. Я пойду. Он поспешно развернулся и скрылся в толпе. Чимин, наблюдавший за этой сценой со стороны, снова подошёл ближе и ткнул Чона локтем. — А ты времени зря не теряешь, да? Решил и личную жизнь наладить? — Мне сейчас не до этого, — отрезал Чонгук и сразу ушёл к персоналу, поручив убрать тот самый провод. — Ну-ну, — тихо усмехнулся Пак. Время пролетело незаметно. Зал полностью заполнился людьми, каждое место было занято, а позади важных гостей стояли папарацци. В воздухе стоял лёгкий шум разговоров и ожидания. Музыка постепенно усилилась, разговоры стихли, и было объявлено начало показа. Одна за другой модели выходили на подиум, уверенно демонстрируя образы. Чонгук смотрел на это со стороны и не мог поверить, что это действительно происходит. Он дошёл до этого момента. До того, к чему шёл годами. И теперь, когда одна мечта сбылась, он обязательно отправится за новой, ещё более грандиозной, чем предыдущая, достигнув и её тоже. На противоположной стороне кулис оставались последние модели, а в самом конце показался Тэхён. У него естественный, но красивый макияж, аккуратная укладка с пробором и горящие глаза, но что-то в нём было не так. Он слишком крепко держался за стену, словно ему было трудно стоять. Чонгук напрягся, наблюдая за ним издалека, но пройти ближе не мог. Он уже почти сорвался обойти сцену всю сцену, но очередь двигалась слишком быстро. Ещё мгновение, и Ким уже вышел на подиум, надевая ту маску, которую его просили продемонстрировать. Он выглядел идеально, блистал. Не ослепляюще ярко, не бросаясь в глаза, а тихо, но зазывающе. Как небольшой, но самый приметный рубин в чьей-то коллекции. Спокойно, уверенно, практически гипнотически. Публика задержала дыхание, наблюдая за айдолом, а вспышки камер не прекращались. Фотографы ловили каждое его движение, запечатлевая важного человека. Финальный выход он задержал чуть дольше остальных, показал образ со всех сторон и ушёл за кулисы. А уже в следующую секунду повалился на одно колено, вновь хватаясь за стену. Чонгук хотел рвануть к нему, но его буквально за шкирку схватил Чимин, оттащив назад. — Выйди на подиум и попрощайся с гостями. Я позабочусь о нём, — голос был спокойным, но таким, что спорить было бессмысленно. Чон сглотнул подступающую панику, ещё раз взглянул на Тэхёна, но тот уже поднялся и направился вглубь закулисья. Кивнув Паку, он глубоко вдохнул и вышел на подиум. Произнеся речь, которую готовил заранее, Чонгук поблагодарил всех за визит. После этого пришлось сделать ещё несколько фотографий с теми, кто не собирался отпускать его так просто и коротко побеседовать с важными гостями. Но сейчас перед собой он видел лишь одну цель — как можно скорее закончить со всем этим. Пригласив всех на вечеринку после показа, он наконец скрылся за кулисами и почти бегом направился обратно. Чимина и Тэхёна он нашёл в том самом небольшом помещении, куда утром предлагал спрятать айдола от назойливых поклонников. Пак сидел на корточках перед Кимом, который, опустив голову, тяжело дышал. — Что случилось? Как Вы? — спросил Чонгук, тут же опускаясь рядом и всматриваясь в его лицо. Услышав знакомый голос, Тэхён попытался выпрямиться и даже улыбнуться, но было слишком заметно, что чувствует он себя откровенно плохо. — Всё нормально. Не беспокойтесь и возвращайтесь к гостям. — Ложь, — твёрдо сказал Чон. Ким виновато закусил губу. — Помягче, — негромко бросил другу Чимин, после чего поднялся. — Я разберусь с гостями и вечеринкой. Не дожидаясь ответа, он вышел, оставляя их наедине. Чонгук сразу же приложил ладонь ко лбу Тэхёна и удивлённо вскинул брови. Кожа буквально обжигала. — У Вас температура. Ким осторожно отстранился и отрицательно покачал головой. — Ничего страшного. Так бывает иногда. — Да, очевидно. Когда люди болеют, — с плохо скрываемым раздражением ответил Чон. — Мне болеть нельзя, — неожиданно серьёзно произнёс Тэхён, нахмурившись. Он поднялся, поправил пиджак и вновь натянул улыбку, которая сейчас выглядела совсем неубедительно. — Вам пора на вечеринку. Поздравляю с показом. Надеюсь, всё прошло хорошо. Я верну одежду и вынужден буду уйти, у меня сегодня ещё одно мероприятие. — Тэхён, — впервые без формальностей обратился к нему Чонгук, осторожно взяв за руку. — Тебе нужно принять лекарства и отдохнуть. Ким на мгновение замер. Казалось, он растерялся не столько от прикосновения, сколько от того, как прозвучало собственное имя. Не поднимая взгляда, он аккуратно высвободил ладонь. — Мне правда нужно идти. Он быстро вышел из комнаты, а Чон так и остался стоять на месте. В голове крутилась только одна последовательная мысль: догнать, остановить, уговорить. Но почти сразу следом пришла другая. А имеет ли он на это право? Почему-то состояние Тэхёна волновало его гораздо сильнее, чем должно было. Настолько, что даже первый показ — событие, к которому он шёл столько лет, — неожиданно отошёл на второй план. Вот только Ким не был обязан принимать эти чувства. Поэтому Чонгуку оставалось лишь смотреть, как тот уходит. Не оставалось ничего, кроме как вернуться к работе. Чон присоединился к вечеринке, и Чимин стал таскать его от одного человека к другому, заставляя познакомиться. Чонгук выдавливал из себя всю вежливость и дружелюбность, старался улыбаться и отвечать на вопросы, но головой был где-то совершенно не здесь. Высасывая остатки сил на притворство, к концу вечеринки он едва волочил ноги. Когда мероприятие подошло к концу, гости разъехались, а место опустело, и только сотрудники постепенно начинали убирать декорации. Чон сел прямо на край подиума, опуская голову и тяжело вздыхая. Внезапно во внутреннем кармане пиджака стало что-то мешаться. Подарок. Он совсем забыл о коробочке, которую утром ему вручил Тэхён. Неторопливо развязав красную ленту, Чонгук снял крышку. Внутри лежала небольшая записка, написанная аккуратным почерком, гласившая: «Символ успешной совместной работы. Чтобы все мечты сбывались». Под запиской лежала небольшая фигурка карпа, выточенная из тёмно-алого стекла. Она легко помещалась на ладони, а стоило повернуть её к свету, как внутри вспыхивали глубокие рубиновые отблески. Чонгук осторожно провёл пальцем по гладкой поверхности, рассматривая подарок. Глубоко погружённый в искусство, он помнил, что в одной из легенд карп был символом упорства, удачи и исполнения самых смелых мечтаний. На его губах сама собой появилась улыбка. Кажется, Тэхён действительно долго думал над тем, что подарить человеку, который всю жизнь шёл к своей мечте. В этот момент рядом появился Чимин. Раздав последние указания сотрудникам, он прихватил со стола бутылку шампанского, подошёл к другу и, усевшись рядом, сделал несколько глотков прямо из горлышка. — Кажется, всё прошло отлично. У меня в кармане столько визиток, что ими можно костёр разжечь. Чонгук ничего не ответил, на что Чимин покачал головой. — Если ты так переживаешь за него, почему не поехал с ним? — А я могу? — почти сразу спросил Чон, словно весь вечер ждал именно этого вопроса. — Я ему кто? — Очень ярый поклонник, — театрально ответил Пак, нарочно выделив первое слово. — Прекрати, — буркнул Чонгук. — Ладно, если серьёзно, — уже спокойнее продолжил Чимин. — Мне кажется, твои чувства не безответны. Просто для господина Кима работа всегда будет важнее собственных желаний. — И ты сделал такие выводы после двух разговоров? — скептически изогнул бровь Чон. — Да. Он как открытая книга. Всё у него на лице написано. С этим поспорить было трудно. Тэхён действительно был слишком искренним, даже когда изо всех сил пытался это скрыть. — У тебя остались его контакты? — У меня есть кое-что получше, — загадочно улыбнулся Чимин, доставая телефон. — Я же говорил, что он предоставил мне своё расписание на месяц. Так что я прекрасно знаю, где он сейчас. Чонгук заинтересованно заглянул в расписание и увидел адрес и название мероприятия. Ким давал интервью на радиостанции, которое должно было закончиться примерно через час. — Беги, Ромео, — с усмешкой сказал Пак, а затем, уже с ещё более хитрой улыбкой, добавил: — Кстати, завтра у него нет никаких дел до обеда. Имей в виду. Чонгук глубоко вдохнул и действительно поднялся, нащупав в заднем кармане ключи от машины. Уже по дороге он включил нужную радиостанцию, внимательно вслушиваясь в голос Тэхёна. Сначала ведущий задавал привычные вопросы: о начале карьеры, трудностях, с которыми ему пришлось столкнуться, о песнях и голосе. Но постепенно разговор перешёл к более личным темам. — Многие считают, что Ви — одиночка и таким и останется. Но так ли это? — спросил ведущий. — Неужели у такого трудолюбивого айдола ни разу не возникало чувства, что перед ним тот самый человек? Тэхён выдержал небольшую паузу, после чего тихо усмехнулся. — Возможно…? В студии раздался смех обоих. — Знаете, мне довольно трудно сближаться с людьми. Я почти всё время работаю, и какая-то часть меня всегда будет принадлежать фанатам, неважно, давно они со мной или только недавно присоединились. Каждый день я встречаю огромное количество людей, но не уверен, что могу по-настоящему открыться кому-то и поделиться тем, что действительно меня тревожит. Для большинства я прежде всего айдол. Образец, пример для подражания. Человек, который должен соответствовать ожиданиям. Будто бы у меня нет права жаловаться или показывать слабость. Поэтому, знакомясь с кем-то новым, я невольно становлюсь тем, кого все привыкли видеть. Айдолом Ви. — Но раз Вы сказали «возможно», значит, однажды всё же появился человек, который сумел пробиться сквозь этот образ и увидеть самого Ким Тэхёна? Снова последовала небольшая пауза. — Думаю… Этот человек даже сам не понял, что затронул моё сердце, — с тихим смешком ответил Тэхён. — Но да. Такое действительно было. — Не рискнёте хотя бы намекнуть, кто это? — О-о, нет, — смущённо рассмеялся Ким. — Что ж, понимаю. Тогда перейдём к следующей теме. Чонгук невольно задумался. Мог ли этим человеком быть он? Неужели за столь короткое время ему действительно удалось затронуть сердце Тэхёна так же, как сам Ким неожиданно глубоко проник в его собственное? Ответ на этот вопрос мог дать только один человек. Подъехав к зданию радиостанции, Чонгук быстро столкнулся с реальностью. Перед входом уже собралась небольшая толпа с плакатами и фотографиями Тэхёна, а сам вход охраняли двое крепких охранников. Попасть внутрь было невозможно. Недолго думая, он набрал Чимина, рассчитывая попросить номер телефона Тэхёна или хотя бы его менеджера, однако Пак почти сразу сбросил вызов, но через минуту телефон зазвонил снова. — Подъезжай к запасному выходу с другой стороны здания, — быстро сказал Чимин. — Тебя встретят и проведут внутрь. — Как ты это провернул? — усмехнулся Чонгук. — Это личное, — уклончиво ответил Пак и сразу отключился. Когда Чон подъехал к нужному месту, дверь действительно открылась. На улицу вышел невысокий парень и, заметив его, приветливо улыбнулся. — Ты от Чимина, верно? — Да. — Меня зовут Мин Юнги, — представился он. — Пойдём. Интервью уже почти закончилось. — Спасибо. — Да не за что. Рад помочь. Только… замолви за меня словечко перед Чимином. — В каком смысле? — удивился Чонгук, пока они заходили внутрь. Юнги тихо усмехнулся. — Мы недавно немного повздорили. Теперь он демонстративно игнорирует все мои звонки. Когда увидел его имя на экране, уже обрадовался, но оказалось, что ему просто понадобилась услуга. Чонгук понимающе улыбнулся. — Так вы… — он не договорил, надеясь, что собеседник и так поймёт. — Типа того, — со смешком подтвердил Юнги. — Передай ему, что я очень хочу встретиться. Теперь Чон окончательно понял, почему Чимин назвал это «личным», но расспрашивать дальше не стал. Юнги провёл его по длинному коридору и остановился возле одной из дверей. — Пришли. Внутри находилось просторное помещение, разделённое большим стеклом. В первой комнате за пультом сидели сотрудники радиостанции, следя за эфиром и уровнем звука. Во второй, за стеклом, всё ещё продолжалось интервью. За столом сидели Тэхён и ведущий. Разговор уже подходил к концу, они обменивались последними репликами, прощались со слушателями. Через минуту Ким поднялся, поблагодарил ведущего и уже собирался выйти, когда заметил Чонгука и ощутимо растерялся. Ведущий сразу обратил внимание на его реакцию и с улыбкой что-то спросил. Тэхён смущённо поджал губы, коротко кивнул в ответ, после чего собеседник рассмеялся и дружески подтолкнул его к двери, словно намекая, что дальше разберутся уже без него. Поправив выбившуюся прядь волос, Тэхён вышел в соседнее помещение. Юнги первым подошёл к нему и слегка поклонился. — Спасибо, что согласились прийти. — Это Вам спасибо за приглашение, — тепло ответил Ви. — Тут к Вам гость, — с улыбкой сказал Мин. — Очень хотел увидеться, но через главный вход пробраться было невозможно, так что я немного помог. Надеюсь, Вы не против? Тэхён перевёл взгляд на Чонгука, который всё это время терпеливо ждал в стороне, и мягко улыбнулся. — Всё нормально. Спасибо. — Тогда не смею больше задерживать. Доброй ночи, господин Ким. Юнги тактично отошёл, а Чонгук подошёл ближе. Тэхён всё ещё выглядел уставшим и болезненно бледным, хотя изо всех сил старался этого не показывать. Вместо лишних вопросов Чонгук просто взял его за руку. Так же бережно, как и несколько часов назад. Не говоря ни слова, он повёл его к выходу, а Тэхён послушно последовал за ним. Он не понимал, зачем Чон приехал, куда ведёт его сейчас и что вообще происходит, но почему-то ему совсем не хотелось задавать эти вопросы. Он слишком устал, слишком долго жил так, как от него ожидали другие. И сейчас неожиданно захотелось ещё немного побыть тем самым человеком, который однажды решился на маленькое бунтарство, поэтому он просто шёл следом. Запомнив, где находится запасной выход, Чонгук вывел Тэхёна из здания. Прежде чем открыть дверь, он осторожно выглянул наружу, убеждаясь, что поблизости никого нет. Лишь после этого первым вышел сам, а затем потянул Кима за собой. Открыв пассажирскую дверь машины, он придержал её, помогая Тэхёну сесть, после чего обошёл автомобиль и занял место за рулём. Только когда машина плавно тронулась с места, Тэхён наконец нарушил молчание. — Что происходит? — осмелился спросить он. — Я тебя ворую, — с лёгкой улыбкой ответил Чонгук, выворачивая руль. — Если захочешь, потом можешь подать на меня в суд. Тэхён тихо хихикнул, но почти сразу вспомнил о другой проблеме. — Мой менеджер всё ещё в студии. Он думает, что я занят. И охрана тоже осталась у главного входа. — Тогда пусть они тоже подадут на меня в суд за похищение их главной звезды, — невозмутимо ответил Чон. — Или мы можем поступить проще. Позвони своему менеджеру, а я всё объясню. Ким с сомнением посмотрел на него. — И как же Вы это объясните? Несмотря на вопрос, он всё-таки достал телефон и нашёл нужный контакт. — Скажу, что сегодня ты был моей моделью, а теперь мне срочно понадобилось кое-что доделать. Потому что никто, кроме тебя, с этим не справится. Тэхён слабо улыбнулся и всё же протянул ему телефон. Чонгук остановил машину у обочины, взял трубку и спокойно представился. Коротко объяснил, кто он, почему забрал Тэхёна и что они ненадолго задержатся. Он говорил уверенно, без лишней суеты, будто заранее не допускал мысли, что собеседник может отказаться. И это сработало. Поблагодарив менеджера за понимание, Чонгук попрощался и вернул телефон владельцу. — Так просто? — удивился Тэхён. — Иногда главное — говорить уверенно, — улыбнулся Чон, вновь заводя машину. Чонгук привёз Тэхёна к себе. Благодаря подземному паркингу и лифту, который сразу поднимался на нужный этаж, им удалось спокойно попасть в квартиру, не привлекая лишнего внимания. Открыв дверь, Чон пропустил гостя вперёд, позволяя осмотреться. Квартира оказалась просторной, но не безликой. Всё здесь выглядело продуманным до мелочей, каждая вещь словно находилась на своём месте не случайно. При этом квартира не казалась холодной, как картинки из дорогих журналов, здесь действительно жили. Закрыв дверь, Чонгук привлёк внимание Тэхёна. — Вот что я предлагаю. Сейчас ты сходишь в душ, а я пока приготовлю тебе что-нибудь горячее, например суп. Поешь, выпьешь лекарства и немного отдохнёшь. Но я не настолько самоуверен, чтобы считать, будто ты обязан соглашаться. Поэтому можешь просто поужинать, принять таблетки, а потом я отвезу тебя домой, если захочешь. Тэхён молча смотрел на него, явно пытаясь осмыслить услышанное. Через несколько секунд он всё же тихо спросил: — Зачем… Вы это делаете? Теперь задумался уже сам Чонгук. Пока он ехал к радиостанции, этот вопрос успел возникнуть у него самого не один раз. Но всякий раз мысли в итоге сводились к одному и тому же ответу. — Потому что хочу заботиться о тебе. Если ты позволишь. Тэхён закусил губу и привычным движением убрал волосы за ухо, не поднимая взгляда. — Это значит… то, о чём я думаю? Чонгук на секунду задумался и слегка склонил голову. — Если честно, я и сам пока не знаю. Но мне очень хочется узнать тебя поближе. Как тебе идея делать это постепенно? На губах Кима появилась едва заметная улыбка. — Звучит немного смешно, если учесть, что Вы уже привезли меня к себе домой. Чон негромко рассмеялся. — Согласен, вышло не очень, но мы можем это исправить. Может, начнём хотя бы с обращения? Я уже отбросил формальности, даже не спросив разрешения. Так что можешь звать меня просто Чонгук. Будем считать это первым стежком. Ким опустил взгляд на свои руки и несколько секунд задумчиво перебирал край кардигана, потом всё-таки кивнул. — Душ и горячий суп звучат очень заманчиво… Чонгук. Услышав своё имя без привычных официальных обращений, Чонгук улыбнулся ещё теплее. — Тогда договорились. Он открыл один из шкафов в прихожей, достал большое белое полотенце и комплект домашней одежды, после чего протянул всё Тэхёну. — Думаю, будет немного великовато, но должно подойти. Ванная прямо по коридору, первая дверь слева. Если что-то понадобится — просто скажи. Ким послушно принял вещи, провёл ладонью по мягкой ткани и тихо поблагодарил: — Спасибо. Правда… спасибо. На этот раз в голосе не было привычной вежливости, только искренность. Чон невольно улыбнулся ещё шире. — Иди. А то суп остынет раньше, чем успеет свариться. Тэхён тихо рассмеялся и наконец скрылся за дверью ванной. Как только в квартире послышался шум воды, Чонгук направился на кухню. Он открыл холодильник, бегло осмотрел содержимое и задумался. Хотелось приготовить что-то лёгкое, и выбор пал на куриный суп. Он поставил кастрюлю на плиту, достал овощи и привычными движениями взялся за нож. Руки работали автоматически, а мысли то и дело возвращались к человеку, который сейчас находился всего в нескольких метрах. Чонгук никогда раньше не приводил домой практически незнакомых людей. Тем более вот так. Тем более ночью. Но почему-то сейчас это анализировать вовсе не хотелось, и исход был ровно таким, на который Чон надеялся. Минут через двадцать вода в ванной затихла, а ещё спустя несколько минут в коридоре послышались тихие шаги. Чонгук поднял голову и на секунду замер. Домашняя одежда действительно оказалась Тэхёну немного велика. Рукава пришлось подвернуть, свободная футболка почти полностью скрывала фигуру, а влажные после душа волосы беспорядочно спадали на лоб. Без сценического образа, укладки, макияжа и дорогого костюма перед ним стоял просто Ким Тэхён, и именно таким он показался Чонгуку ещё красивее. — Что-то не так? — смущённо спросил Тэхён, заметив его взгляд. Чонгук быстро пришёл в себя. — Нет. Просто… Тебе идёт. Ким машинально посмотрел на футболку. — Твоя одежда? — Теперь уже временно твоя. Тэхён негромко рассмеялся и сел за кухонный остров, наблюдая за тем, как Чонгук готовит, а тот продолжил, стараясь поторопиться. Спустя некоторое время он выключил плиту, разлил суп по тарелкам и поставил одну из них перед Тэ. Он вдохнул аромат и, взяв ложку, попробовал. Несколько секунд молчал, а потом удивлённо посмотрел на Чона. — Очень вкусно. — Рад это слышать. Чонгук отвёл взгляд, неожиданно почувствовав лёгкое смущение. Кажется, принимать комплименты оказалось куда сложнее, чем делать их самому. Тэхён тем временем продолжал есть небольшими ложками, но с каждым разом движения становились всё медленнее. Усталость, которую он старательно скрывал весь день, наконец перестала бороться с организмом. Когда тарелка почти опустела, Чон сходил за аптечкой, достал таблетки от температуры и простуды, вручив их Киму. — Выпей и сразу ляжешь спать. Остальное подождёт до завтра. На этот раз спорить Тэхён даже не попытался. Послушно принял лекарства, запил так же заботливо предоставленной Чонгуком водой, после чего хозяин квартиры проводил его в гостевую спальню. Укладываясь спать пусть и в незнакомой квартире, чужой кровати и с довольно плохо знакомым человеком, Ким впервые за долгое время ощущал себя невероятно счастливым.

***

Следующие несколько месяцев пролетели удивительно быстро. Поначалу их встречи были редкими. Иногда после очередного съёмочного дня Тэхён заезжал к Чонгуку поужинать, иногда сам дизайнер забирал его после интервью или фотосессий, если случайно оказывался неподалёку. Они почти всегда были уставшими, поэтому не искали шумных развлечений. Им хватало простой домашней еды, долгих разговоров на кухне или даже молчания, во время которого каждый занимался своим делом, просто находясь рядом. Постепенно такие вечера перестали казаться чем-то необычным, стали привычкой. Если у одного неожиданно появлялось свободное окно в расписании, второй почти сразу получал короткое сообщение с одним-единственным вопросом: «Ужин?», и никто из них не отвечал отказом. Чонгук с удивлением обнаружил, что всё чаще готовит не только для себя, а Тэхён впервые за долгое время начал по-настоящему отдыхать. Он мог уснуть прямо на диване, пока Чон дорисовывал очередной эскиз, а проснувшись через пару часов, виновато извинялся за свою усталость. В ответ неизменно слышал только тихое: «Отдохни ещё». Со временем разговоров становилось всё больше. Работа уже не была единственной темой, которую они обсуждали. Чонгук рассказывал о студенческих годах, первых неудачах и страхе однажды потерять всё, что успел построить. Тэхён же постепенно начал говорить о себе. О детстве, о музыке, о том, что прежде оставлял глубоко внутри, боясь показаться слабым. Никто из них не заметил, с какой лёгкостью ушло официальное «Вы» из разговоров, а спустя ещё некоторое время вместе с формальностями исчезли и полные имена. — Спасибо, Гук. В тот вечер Чонгук даже не сразу понял, что Тэхён впервые назвал его именно так, а вслед за этим так же незаметно появилось и привычное «Тэ». Изменения коснулись не только их отношений, постепенно менялся и сам Тэхён. Поначалу он всё так же жил практически без выходных, разрываясь между съёмками, концертами, интервью и рекламными контрактами. Иногда он приезжал к Чонгуку далеко за полночь, едва держась на ногах, а утром снова исчезал раньше рассвета. Чон никогда не просил его что-то менять, лишь однажды, заметив, как Тэхён снова засыпает за столом, спокойно сказал: — Если однажды ты упадёшь от усталости, никто не поблагодарит тебя за это. Тогда Тэ лишь отмахнулся, привычно ответив, что у него нет выбора, но эти слова надолго остались у него в голове. Когда подошло время обсуждать продление контракта с компанией, Тэхён впервые за многие годы позволил себе не согласиться со всем, что ему предлагали. Он спокойно, но твёрдо заявил, что больше не собирается работать без отдыха. Если руководство хочет и дальше видеть его лицом компании, ему придётся научиться уважать не только артиста, но и человека. Риск был слишком велик, потерять одну из самых узнаваемых звёзд агентство не могло. После долгих переговоров компания всё же пошла на уступки. В расписании наконец начали появляться полноценные выходные, исчезли бессмысленные ночные мероприятия, а между крупными проектами впервые оставалось время, чтобы просто жить. Тэхён неожиданно понял одну простую вещь: право выбора у него было всегда, он просто слишком долго боялся им воспользоваться. Чонгук же всё чаще замечал, что каждый новый эскиз почему-то вновь приводит его к одному и тому же человеку. Иногда это был алый цвет, иногда силуэт, а иногда всего одна незначительная деталь. Но в каждой новой коллекции неизменно находился один образ, который он никому не позволял примерить до приезда Тэ. Так повторилось один раз, потом второй, потом третий, а затем это перестало быть совпадением. Сначала закономерность заметили сотрудники бренда. После неё заговорили журналисты, а затем и поклонники обоих. В модных журналах всё чаще появлялись статьи о том, что молодой дизайнер, стремительно набирающий популярность, будто создаёт для своей главной модели отдельную историю в каждой коллекции. Чонгук никогда не подтверждал подобных догадок, а Тэхён лишь смущённо улыбался в ответ на подобные вопросы, но ни один из них уже не мог отрицать очевидного. Каждая новая коллекция Чона хранила в себе один образ, который был создан только для Тэ. Время продолжало идти вперёд, а вместе с ним менялись и они сами. Никто не заметил, когда квартира Чонгука перестала быть для Тэхёна просто местом, где можно поужинать после тяжёлого дня. Сначала здесь появились запасная зубная щётка и домашние тапочки. Через некоторое время на одной из полок ванной комнаты незаметно заняли своё место средства для ухода за кожей, а следом в шкафу появилась пара комплектов одежды, оставленных «на всякий случай». Никто специально не договаривался об этом, просто однажды возвращаться домой ради нескольких часов сна стало бессмысленно. Со стороны могло показаться, что они уже давно живут вместе, вот только сами они продолжали делать вид, что это всего лишь случайность. Просто иногда Тэхён оставался ночевать, просто вещей в квартире становилось всё больше и просто свободных вечеров, проведённых порознь, почти не осталось. Один из таких вечеров ничем не отличался от десятков предыдущих. Они вместе поужинали, обсудили прошедший день, а потом разошлись каждый к своему занятию. Чонгук устроился за рабочим столом, перебирая эскизы новой коллекции, а Тэ отправился в душ. Прошло около получаса, шум воды давно стих, но обратно он почему-то не возвращался. — Тэ? — негромко позвал Чонгук, не отрывая взгляда от карандашного наброска. Ответа не последовало. Он поднялся из-за стола и уже собирался дойти до коридора, как дверь ванной тихо открылась, а Чонгук невольно замер. На Тэхёне был длинный шёлковый халат глубокого алого цвета. Слегка распахнутые полы открывали вид на ключицы, гладкая ткань мягко скользила по плечам, переливаясь в тёплом свете квартиры, а небрежно завязанный пояс лишь подчёркивал стройную фигуру. Влажные волосы всё ещё удерживали капли воды, которые медленно стекали по шее и исчезали под воротником. Несколько секунд в квартире стояла абсолютная тишина. — Что? — смущённо улыбнулся Тэ, заметив этот взгляд. Чонгук медленно выдохнул. — Ничего. Просто… кажется, я снова начинаю понимать, почему всё время выбираю для тебя именно этот цвет. Тэхён опустил взгляд на ткань халата и провёл ладонью по гладкому шёлку. — Правда? Чонгук подошёл ближе, не сводя с него глаз. — Ты искусил меня с самой первой встречи, — признался он и осторожно коснулся пальцами края рукава. Тэ поднял голову, встречая чужой распалённый взгляд, и внутри него самого зажёгся огонёк. Пока рука Гука скользила по ткани халата, кожа под ним покрывалась мурашками. — Но, — внезапно начал Чон, — ты явно не совсем понимаешь, как я тебя вижу и как ты на самом деле красив для меня. Но я покажу. Тэхён заинтересованно поднял взгляд, на что он лишь едва заметно усмехнулся. Взяв его за руку, он повёл его в спальню. Там подвёл к большому напольному зеркалу, поставил прямо напротив, крепко придерживая за плечи, а сам остался позади. Опустив голову, Чонгук устроился подбородком на чужом плече, одной рукой осторожно коснулся лица Тэхёна и слегка приподнял его, заставляя обратить внимание на отражение. Затем его ладони медленно скользнули к полам халата. Тэ нервно перехватил пальцы Гука, уже успевшие проскользнуть под ткань, и закусил губу. — Боишься? Ким ненадолго задумался, словно взвешивая все за и против. До этого их близость не заходила дальше поцелуев. Тэ уже ловил себя на мысли, что был бы не против сделать следующий шаг, но так и не решался сам проявить инициативу. Однако то, какими глазами Чонгук смотрел на него сейчас, развеяло последние сомнения. Уже в следующую секунду он опустил руки и поднял голову, переводя взгляд на собственное отражение. — Нет. Я тебе верю. Чон поцеловал его в шею, словно в знак похвалы, а ладони продолжили свой путь. Пальцы прочертили дорожку вдоль пол халата и медленно опустились к поясу. Подцепив небрежно завязанный узел, он легко распустил его, и ткань постепенно разошлась в стороны. Уже на этом этапе щёки Тэхёна вспыхнули, сравнявшись цветом с алым шёлком на его плечах, но Чонгука это лишь раззадорило сильнее. Он не спеша наблюдал, как сначала всё больше открываются ключицы, затем — изящная грудь и бледно-розовые соски, моментально отозвавшиеся на прохладу воздуха. Ниже взгляд скользнул по плоскому животу с тонко очерченной линией мышц и остановился на почти поднявшемся члене. Не обнаружив белья, Гук вновь легко коснулся Тэ, словно поощряя его и за эту приятную неожиданность. Тот прикрыл глаза, наслаждаясь прикосновением, но Чонгук снова осторожно приподнял его лицо за подбородок. — Смотри, иначе упустишь то, что вижу я. Ким послушно раскрыл глаза, и только тогда Чон продолжил. Снимать халат он не стал, оставив его небрежно лежать на плечах, и ещё несколько секунд наслаждался открывшимся видом. Всё так же оставаясь за чужой спиной, он придвинулся ближе, позволяя Тэ почувствовать его возбуждение, отчего тот шумно втянул воздух. Легонько усмехнувшись, Гук вновь медленно повёл ладонями вниз, добравшись до бёдер. Ощущая под пальцами бархатистую кожу, он не мог отвести взгляда от человека, словно сошедшего со страниц его собственных фантазий. Его искушение. Добравшись до члена, Чон сначала едва ощутимо провёл ладонью по головке, заставив вздрогнуть и Тэхёна, и его тело. От одного лишь прикосновения возбуждение становилось всё сильнее. Тогда он продолжил, медленно выводя пальцами круги и осторожно распределяя выступавшую естественную смазку. Тэхён старался смотреть вперёд, но смущение и нахлынувшие ощущения буквально заставляли веки опускаться, а ноги слабеть. Он откинулся назад, облокотившись на грудь Чонгука в поисках хоть какой-то опоры. Тот тут же поддержал его, одной рукой обнимая за талию, а второй продолжая свои неторопливые ласки. Вскоре этого Гуку показалось мало. Он обхватил всю длину ладонью и медленно провёл по ней сверху вниз. Размеренные, плавные движения одно за другим вырывали из Кима лёгкие выдохи и тихие стоны. Постепенно темп становился смелее, дыхание всё более сбивчивым, и вскоре Тэ уже с большим трудом удерживался на ногах. Тогда Чон легко коснулся губами его щеки, убрал руку с члена и перенёс её на талию, удерживая Тэхёна на месте. Затем сделал шаг назад, взялся за спинку стоявшего неподалёку кресла и придвинул его к зеркалу. Помогая Киму сесть, он обошёл кресло и упёрся ладонями в подлокотники, внимательно разглядывая лицо напротив. Щёки и уши Тэхёна раскраснелись, взгляд затуманился, а губы блестели от слюны. Подавшись ближе, Чон поймал нижнюю губу, слегка втянув её в поцелуй, затем коснулся верхней, осторожно проникая языком между ними. В ответ губы раскрылись шире, вырвался рваный выдох, а чужой язык сразу же откликнулся, начиная медленный танец с его собственным. Параллельно Чонгук медленно опускался на колени и, найдя удобное положение, нехотя разорвал поцелуй. После долгого поцелуя в уголке губ Тэ собралась тонкая дорожка слюны, медленно скользнувшая вниз. Чон поймал её языком, после чего стал постепенно спускаться ниже. Коснулся скулы, шеи, задержался на ключицах, уделил внимание груди и лишь затем продолжил путь дальше, наконец добравшись до члена. Напомнив Тэхёну не отводить взгляд от зеркала, он облизал головку, а после, не медля, опустился на всю длину, захватывая и посасывая до основания. Тэ выдал звук, больше похожий на сорвавшийся стон, и неожиданно поймал себя на мысли, что отражение перед ним действительно завораживает. Он сидел, откинувшись на спинку кресла, ноги бессовестно раздвинуты в стороны, под ним распахнутый алый шёлковый халат, который свободно струится по сиденью, а между его ног находился человек, смотревший на него так, словно перед ним было самое прекрасное произведение искусства, и творящий непристойнейшие вещи. Он сосал так, будто малейшее снижение усилий или неудовлетворённость Тэхёна могли разрушить мир. Поддавшись чувствам, Тэ запустил ладонь в волосы Чонгука, слегка сжимая их у основания. Оттянув голову назад, он заставил его отодвинуться. Чон подчинился и, приоткрыв рот, высунул кончик языка, позволяя члену лежать на нём. Это было самое непристойное, но одновременно самое возбуждающее, что в жизни видел Тэхён. Гук действительно старался показать то, насколько он восхищается им. Насколько желает доставить удовольствие и на что ради этого готов. Чонгук не хотел отвлекаться надолго, поэтому сам вновь подался вперёд, накрывая член губами. Под напором ощущений Тэ продержался недолго. Ладонь в волосах Чонгука постепенно сжималась всё сильнее, и, почувствовав это, Гук лишь немного ускорил движения. Сбившееся дыхание, громкие влажные звуки и собственное отражение окончательно лишили Тэхёна способности здраво мыслить. Он запрокинул голову, всем телом подаваясь навстречу накрывшему его удовольствию. Чонгук не отступил, не отодвинулся, даже наоборот, опустился ниже, глубже вбирая в себя орган, отчего сперма попала прямо в горло. Открыв рот шире, он медленно отодвинулся назад, и одна капля скатилась с края губ. Выровнявшись, Тэ посмотрел на него затуманенным взглядом и наклонился, скрадывая ещё один влажный поцелуй, чувствуя на чужом языке свой собственный вкус. Затем вновь откинулся на спинку кресла, закрывая глаза. Чон улыбнулся и устроился на его бедре, тоже ненадолго прикрывая глаза и стараясь перевести дух. — Теперь я понимаю, — хриплым шёпотом отозвался Ким, не разлепляя глаз. Гук едва заметно усмехнулся, довольный тем, что наконец сумел показать Тэхёну то, что видел с самой первой встречи. Пусть и не самым романтичным путём. Так он признался не только в любви, но и в том самом искушении, о котором когда-то говорил. Его искушение. Его персональный алый. И теперь он никому его не отдаст.