Липко

Стараясь оставаться нежным, не задевая зубами, Эн Дви протолкнул его глубже. От резкого холода горло сжалось; он точно бы подавился (и слюной, и просто от ощущения, как его рот распирает изнутри, не давая завершить глотательное движение), если бы дыхание не было в его случае, ну, опцией. — Что вы делаете? Он поднял взгляд, и почти заурчал от удовольствия. Локи казался растерянным и почти, пожалуй, смущённым — или может тому было жарко, и поэтому его лицо немного порозовело. Первый вариант Эн Дви нравился больше, но, честно, с сакаарской погодой последних дней, он понял бы и второй. Почти — потому что с занятым ртом было сложно издавать какой-либо звук. Так что сначала пришлось вытащить из него ледяное, истекающее липкой влагой мороженое. — Ло-ло! Я, эм, не слышал как ты, знаешь, вошёл. И, ну, «что я делаю»? Локи моргнул. Сглотнул. Отвёл взгляд — почти — но тут же вернул его обратно, принимая самый невозмутимый вид. Это было очаровательно. Локи весь был очаровательным, но, конечно, эта его манера — как, как там было? «держать лицо»? что-то вроде, Эн Дви всё ещё не был силён в выражениях из его системы — эта его манера сохранять видимость покоя, хотя собеседник, ну, слышал его частый пульс, и мог, в теории, ощутить смятение в его поверхностных чувствах, Эн Дви нравилась особенно сильно. Раньше, в начале, он думал конечно что Локи не доверяет ему, но когда узнал что в его мирах есть жёсткие социальные правила (и не очень-то много телепатов), выкинул эти подозрения из головы. Какие-то виды всегда поют и общаются ритмом и рифмой, а какие-то всегда, хоть немного, лгут. И, ну, было бы лицемерно с его стороны позволять первое, и обижаться на второе. — Простите, Грандмастер. Мне не следовало… Он отмахнулся. — Ничего, котёночек, ничего, — он на мгновение отвлёкся и быстро, одним движением языка слизнул крупные капли с фруктового льда, чтобы они не потекли по его пальцам. — Так, эм, всё хорошо? Что-то, ну, не так с тем, что я, как ты сказал? Делаю? Почему-то момент движения его языка по мороженому совпал с яркой эмоциональной вспышкой на поверхности мыслей Локи. Эн Дви не мог не отметить, каким тот был сегодня красивым. Он, то есть, был красивым всегда, но раскаляющая планету температура смогла заставить даже Локи снять плотную кожу. Тонкая ткань всё ещё не давала разглядеть под своими слоями его светлую кожу, но стекала по телу, как вода, и каждая черта оказывалась перед смотрящими как на ладони. Если бы от жары не умирали массово, Эн Дви, может, подержал бы её подольше, лишь бы заставить Локи походить так ещё. Но смерти были плохи для экономики Арены и расстраивали его гостей, так что идея, промелькнув в его голове, почти сразу отправилась в дальний угол, к другим возможным, но не особенно привлекательным. Локи помолчал, и он ему позволил. Во-первых, Локи порой важно было давать, ну, место (и Локи часто пугался и злился, когда его подгоняли, даже если внешне не демонстрировал это никак — ужасный способ жить, конечно, но мнения Эн Дви об этом Локи пока не спрашивал). Во-вторых, даже вытащенный из горла, сладкий лёд продолжал подтекать, и уделять ему внимание приходилось часто и тщательно. — Простите, — наконец сказал Локи, всё ещё розовеющий скулами и висками, с совершенно бесстрастным лицом. — Вы просто… я растерялся, когда Вас увидел. Вы обычно не… Локи замолчал снова, снова на короткое мгновение пряча глаза. Кажется, он не мог подобрать слов — кажется, потому что, ну, такого раньше с ним не случалось, и, о, это было так мило, если это было так. Эн Дви был готов захихикать. Но Локи не оценил бы смех (он вообще странно относился к веселью — что, вероятно, тоже было одной из раздражающих вещей, навязанных его культурой), поэтому вместо этого Эн Дви постарался придать своему лицу схожее выражение серьёзности. В отличии от смеха, это, по какой-то причине, обладало способностью Локи расслабить. По подбородку стекла прохладная капля. — Ах, ну. Я решил, знаешь, подготовиться. Лицо Локи приняло странное выражение — так обычно бывало, когда он считал, что кто-то рядом сказал невероятную глупость. — Простите? Эн Дви вздохнул. — Раздражающе много извинений, Ло-ло, — Локи тут же напрягся и подобрался, но почти сразу его плечи расслабились. Снова решил извиниться, но передумал в последний момент, не иначе. — Я, эм. Помнишь, мы, ну, договаривались на вечеринке? Ты сказал, что мы можем, ну, попробовать эту твою симпатичную холодную форму с синей кожей, и я подумал, что, хей, будет, знаешь, не здорово, если я не смогу, ну, правильно, ха, реагировать, и вообще. И вот! Вместо ответа Локи на несколько секунд замер. Его глаза смещались на мороженое, стоило Эн Дви снова подносить его ко рту, но почти сразу возвращались — будто он и хотел смотреть, и не хотел в одно время. — Я, п., — Локи осёкся. Да, по какой-то причине, слова в этот день явно не были сильной его стороной. — К сожалению, я совсем об этом забыл, Грандмастер. Мне и в голову не пришло. Он звучал настороженно — почти, ну, повержено, за тем исключением, что он ни с кем не соревновался и ничего не проиграл. Впрочем, это не было странно. Эн Дви почти сразу заметил, как важно Локи всё помнить, всё знать, контролировать, так что забывчивость, очевидно, расстраивала его. — Ничего. Мы, ну, не договаривались ни о чём таком, знаешь, что мы уже не делали. Я просто хотел, знаешь, быть уверенным. — Конечно. — Конечно, — эхом повторил он. Локи такое иногда нравилось. — Кстати, котёночек, а почему, ты, ну, всё ещё там стоишь? Он и сам только заметил, что Локи почти не подошёл ближе за весь разговор. Локи вздрогнул — скорее всего, он упустил это тоже — и почти сразу к нему подошёл, мягко ему улыбаясь. Улыбки делали черты его лица особенно красивыми. Пальцы Эн Дви, конечно, сразу легли на его рубашку, и ткань под ними прилипла к их кончикам — видимо, от остатков мороженого. Эн Дви запрокинул голову и проглотил остатки одним быстрым, плавным движением, и дыхание Локи сбилось от этого жеста на несколько прекрасных мгновений. Локи мягко направил его пальцы ниже, к вырезам и завязкам. — Не подумайте, что я не хочу, Грандмастер, — голос Локи был вкрадчивым, особенно нежным. Почти уязвимым, но Эн Дви ни за что бы не показал, что это расслышал. — У меня просто не так много опыта с… той формой. Я боюсь вас разочаровать. — Ах, ну, я тоже, — и это было правдой. Ему очень хотелось, чтобы Локи понравилось, чтобы он мог почувствовать себя защищённым даже в том, другом теле, когда был рядом с ним. — Но в этом, м, прелесть нового опыта, да? — Эн Дви наконец позволил себе улыбку, повторив выражение Локи. — И, ну, я конечно проконтролировал бы температуру, и, может, подстроил бы свою, и вообще. Мне, знаешь, важно, чтобы тебе было комфортно. — Подстроили бы температуру, Грандмастер? — Ну, ну да, — его пальцы скользнули под завязки рубашки. Интересно, была ли кожа Локи такой прохладной всегда? Может, он не думал раньше об этом. — Это, знаешь. Одна из способностей Грандмастеров. Локи охотно подставился под его пальцы, прижимаясь ближе, и обхватывая уже его шею своими длинными пальцами. — А вы можете делать это только с собой? — Ну, нет. Но, знаешь, другие виды обычно плохо, эм, реагируют на такие смены внутри них. Так что это что-то вроде, ну, наказаний? — он оставил долгий поцелуй на чужом ухе. Локи сегодня надел на раковину один из недавно подаренных каффов, и он так и притягивал внимание на себя. — Но, конечно, я не сделал бы такого с тобой, котёнок. Ты такой хороший для меня. На мгновение показавшаяся на поверхности разума Локи тревога тут же улеглась, и он, вместо ответа, втянул Эн Дви в поцелуй — куда более долгий и настойчивый, чем Эн Дви мог от него ожидать, но, ну, понять Локи часто было не просто, а смущать его чтением мыслей он не собирался тоже. Кончики его пальцев всё ещё оставались немного липкими, и от этого тело Локи стало липким тоже — совсем чуть-чуть. Ах, Эн Дви правда любил его — любил так сильно.