В объятиях смерти

Дождь начинался всегда одинаково. Сначала тяжелое, свинцовое небо наливалось темно-синим, словно синяки на старом теле. Потом ветер приносил запах озона и мокрого асфальта, и где-то далеко за горизонтом глухо гремело. А уже через минуту первые капли разбивались о стекло, оставляя на нем прозрачные следы, похожие на дороги, которые никуда не ведут. Эва сидела за столом и повторяла конспект. Она училась на специальности «Кибербезопасность» — как бы парадоксально это ни звучало, так оно и было. Взяв чашку в руки, она увидела своё отражение в тёмной поверхности остывшего кофе. На неё смотрела красивая молодая девушка с большим потенциалом в свои двадцать один и математическим складом ума. Зелёные глаза, тёмные волосы, лёгкая смуглота — она знала, что красива, но никогда не использовала это как оружие. Ей хватало других инструментов. Но о её второй стороне никто и близко не мог догадаться. Днём — милая студентка, которая старательно записывает лекции и сдаёт лабораторные работы. А ночью — хакер, работающий на тёмную сторону этого мира. Тот, кто может взломать любую систему, обойти любую защиту, исчезнуть бесследно. Но деньги побеждают, и в этом случае они победили и её. Не потому что она жадная — просто у неё не было выбора. Однажды она сделала первый шаг, и дороги назад уже не было. Пары давно закончились, однако домой она не спешила. Сегодня у неё свободный день, и она хотела провести его с пользой. Хотя какая уж там польза, когда внутри всё кипит от усталости? Из-за того времени, которое она тратила на нелегальную работу, у неё совсем не оставалось сил на науку. Но быть хуже кого-то она не могла, поэтому приходилось работать вдвойне, как бы этого ни хотелось. В обычные дни она работает в университетской библиотеке — так сказать, за копейки. Чтобы хоть как-то выглядело, что она умеет зарабатывать честным путём, а не спит с кем-то ради денег, как шептались за её спиной некоторые однокурсницы. Однажды она услышала о себе такие сплетни — грязные, пошлые, унизительные. Кто-то пустил слух, что она ночует у преподавателей, что её оценки куплены телом. Эва тогда ничего не сказала. Просто посмотрела той девушке в глаза — тем самым холодным зелёным взглядом, от которого мурашки бегут по коже. Сплетни прекратились в тот же день. Но осадок остался. Одна мысль о таком выворачивала её наизнанку. Она никогда никому не позволяла прикасаться к себе без её воли. И уж точно не собиралась продавать своё тело за оценки, которые могла получить без всякого труда. Допив остывший кофе, она отодвинула чашку и встала размять затекшие ноги и шею. В библиотеке не было ни души — только тишина, нарушаемая шелестом дождя за окнами да далёким гулом проезжающих машин. Это было её любимое время — час перед закрытием, когда все уже разошлись, и можно было побыть наедине с книгами. Эва медленно прошлась между стеллажами, делая простые упражнения, чтобы разогнать кровь. Ей всегда казалось, что запах книг — самый успокаивающий на свете. Пыльный, тёплый, чуть сладковатый. Он пах домом. Тем домом, которого у неё никогда не было. В подростковом возрасте Эва перечитала, возможно, всех детективов — это был её самый любимый жанр. Кристи, Чейз, Чандлер, Хэммет... Она поглощала их один за другим, проглатывая страницы с жадностью человека, который ищет ответы на вопросы, которых ещё никто не задал. Ей нравилось, как герои распутывают сложные клубки лжи, как находят истину там, где её никто не ищет. Детективы научили её смотреть на мир иначе — замечать детали, читать между строк, видеть ложь там, где другие видят улыбку. Что, кстати, тоже очень парадоксально с её выбором основной профессии. Или, может быть, наоборот — закономерно? Подойдя к старому стенду с художественной литературой, она провела пальцами по корешкам и остановилась на знакомом названии. Книга Стивена Кинга «Чужак». Её самая первая прочитанная книга этого автора. Эва аккуратно вытащила её с полки и прижала к лицу, вдыхая аромат старой бумаги, типографской краски и времени. Перед глазами сразу всплыла та осень — первая самостоятельная поездка в книжный магазин, тогда ей было всего четырнадцать. Дождь барабанил по витрине, она стояла под навесом, перелистывая страницы, и чувствовала себя так, будто нашла сокровище. Книги помогали ей возвращаться в те воспоминания, которые она уже давно не посещала в своей памяти. Туда, где ещё жили родители, где не было ночных заданий, где она была просто девочкой с книгой в руках. — Как романтично, — раздался голос буквально из-за спины. Эва вздрогнула и быстро развернулась, замахиваясь книгой на человека, который подкрался слишком тихо. Рефлексы сработали быстрее, чем сознание. Она уже почти занесла руку для удара, когда увидела знакомое лицо. — Придурок, — сказала она, опуская книгу и цокнув языком от досады. Сердце всё ещё колотилось где-то в горле. — Ты меня чуть до инфаркта не довёл. — Воу-воу, полегче, — Ливий отступил на шаг, поднимая руки в примирительном жесте. На его лице сияла довольная улыбка — он явно наслаждался эффектом своего появления. — Ты всегда такая дикая, или это только со мной? Он рассмеялся — звонко и тепло — и забрал книгу из её рук, разглядывая обложку. Эва закатила глаза, но уголки её губ предательски дрогнули. С ним невозможно было долго сердиться. — Чужааак, — протянул он по слогам, прищурившись. — Это тот, где чувак в маске всё портит? Или я путаю? — Там про маньяка, — ответила Эва, скрестив руки на груди. — И если ты не читал, то лучше не делай вид. — Мне эти книжки будут в снах сниться, — Ливий вернул ей книгу с преувеличенной осторожностью, словно она была сделана из стекла. — Меня столько завалили учебниками по медицине, что хоть море копай — всё равно не поместятся. Анатомия, гистология, фармакология... Кинг — это для меня тёмный лес. Там где про травмы — я с вами, а где психология — увольте. — Тебе полезно, — улыбнулась Эва, поставив книгу на место. — Расширяй кругозор. — Докторам нужен только их кругозор — операции, пациенты, — он сделал серьёзное лицо, изображая важного профессора. — Хирург не должен читать про убийц, а то ночью кошмары сниться будут. — Ты сказал хирург? — Эва подняла бровь. — Ты же только на четвёртом курсе, ещё рано загадывать. — Я знаю, что я хочу, — ответил он с такой уверенностью, что она невольно поверила. — Скальпель в руках — это сила. Ты можешь спасать, можешь резать... Ответственность. Эва хмыкнула. Ливий был её лучшим другом. Он был старше на один год, учился на четвёртом курсе медицинского университета по специальности «хирургия». Это была его мечта с детства — держать в руках скальпель и спасать жизни. Эва знала, что он добьётся своего. Он был упрямым, целеустремлённым и, главное, добрым. Настоящим. Не таким, как все парни, которые хотели залезть ей под юбку или были рядом только ради выгоды. Ливий не пытался её приручить. Он просто был рядом. И она ценила это. Познакомила их Дия — подруга Эвы. Они с Эвой дружили ещё с детства, когда жили по соседству в старом спальном районе. Дия была светлой, смешливой, немного наивной — но не глупой. Она умела видеть в людях хорошее, даже когда его не было. Как-то раз на Дию напали хулиганы-мальчишки во дворе — просто потому, что она была маленькой и не могла дать сдачи. Эва пришла на помощь мгновенно, даже не думая о последствиях. Она тогда была ещё совсем ребёнком, но уже умела защищать тех, кто слабее. Хотя это и не очень помогло — они обе ходили с синяками и пластырями неделю. Но этого никто из них никогда не забудет. С тех пор Дия стала её единственным родным человеком. Тем, ради кого она была готова на всё. А потом Дия поступила на медицину и встретила там Ливия. Они учились на одном курсе, часто сидели вместе в аудиториях, помогали друг другу с конспектами. И Эва заметила это почти сразу. Как он на неё смотрит. Как его голос становится теплее, когда он говорит о ней. Как он приносит ей кофе без просьбы, знает, сколько сахара она любит, помнит, когда у неё сессия. Эва не была слепой. Она видела, что Ливий влюблён в Дию. Сильно. Безнадёжно. По-настоящему. Он не говорил ей об этом — боялся спугнуть, боялся разрушить их дружбу. Но Эва видела всё. Она была хакером — не только в киберпространстве, но и в жизни. Она умела читать людей, видеть их слабости, их тайны. И тайна Ливия была для неё прозрачна, как стекло. Дия, к сожалению, была слепа. Она считала Ливия другом и только другом, ходила на свидания с другими парнями, обсуждала с Эвой свои неудачи в любви. И каждый раз, когда Эва слышала это, она хотела сказать: «Посмотри на него, он же рядом! Он любит тебя так, как никто другой никогда не полюбит!» Но она молчала. Это не её история. Она не имела права вмешиваться. Но иногда, когда Ливий сидел рядом с Дией и смотрел на неё тем самым взглядом — мягким, тёплым, почти молящим — Эве хотелось закричать. — Как там Дия? — спросил Ливий, следуя за Эвой к её столу. В его голосе послышалась та самая нота — едва заметная, но для Эвы очевидная. Напряжение, надежда, тревога. Он переживал. — Да нормально, — ответила она, усаживаясь на своё место. Она взяла телефон, но не спешила разблокировать экран. — А что, её сегодня на парах не было или что? — Нет, — Ливий сел напротив неё, нервно барабаня пальцами по столу. — Не было. Я спросил у старосты — сказали, она не приходила. И трубку не берёт. Я звонил три раза. Эва нахмурилась. Дия никогда не пропускала пары без уважительной причины. Она была ответственной, педантичной и дисциплинированной — полная противоположность самой Эвы. — В том-то и дело, что не было, — Ливий провёл рукой по волосам, выдавая своё беспокойство. — Я немного переживаю, думал, может, ты знаешь, где она? Может, она тебе что-то говорила? Я звонил, но она трубку не взяла. Эва почувствовала, как внутри поднимается тревога. Это было странно. Дия всегда отвечала на звонки. Всегда. Даже если была занята, она сбрасывала и сразу же перезванивала. — Странно, — сказала Эва, хмурясь и прикусывая губу. — Это на неё не похоже. Я позвоню ей тогда. Она набрала номер Дии. Трубку не взяли. Ни через десять секунд, ни через двадцать. Гудки уходили в пустоту, и с каждым из них тревога в груди Эвы становилась всё сильнее. — Не берёт, — тихо сказала она, поднимая глаза на Ливия. В его взгляде она прочитала то же, что чувствовала сама. Страх. — Я знаю, — сказал он, сжимая край стола. — Потому и пришёл к тебе. Ты единственная, кто знает её лучше всех. Может, она говорила, что собиралась куда-то? Может... — он запнулся. — Может, что-то случилось? Эва смотрела на экран телефона, десятки размышлений проносились в её голове. Внутри неё боролись две личности: та, что просто переживала за подругу, и та, что знала — в этом городе случаются плохие вещи. И иногда, очень часто, эти вещи были связаны с ней. — Я выясню, — сказала Эва холодно и твёрдо. — Не переживай, Ливий. Я разберусь. Она не знала, что найдёт. Но знала точно — если с Дией что-то случилось, она найдёт виновных. И они пожалеют, что родились на этот свет.

***

Сложив все свои вещи в свою тотал-блэк сумку и попрощавшись с Ливием, который побежал на вечернюю практику (он сегодня дежурил в отделении травматологии, и эта мысль почему-то согревала Эву — хоть кто-то в этом городе делает что-то правильное), Эва вышла из библиотеки и направилась в сторону дома Дии. Подруга жила всего в пятнадцати минутах ходьбы от университета. Надела свои любимые наушники от Apple — проводные, белые, которые создавали ей собственную нишевую эстетику. Она принципиально не пользовалась беспроводными — не потому что не любила технологии, а потому что проводные наушники создавали этот особенный образ: немного старомодный, немного винтажный, задумчивый. Включив группу Cigarettes After Sex, Эва пошла быстрым шагом, рассматривая прохожих и одногодок по дороге. Голос Грега Гонсалеса, низкий и томный, словно обволакивал её сознание, создавая идеальный саундтрек для вечерней прогулки под дождём. Музыка лилась в уши, как тёплый мёд, и на мгновение Эва позволила себе расслабиться, закрыть глаза и просто идти. Просто быть. Без масок, без заданий, без вечной гонки. Она смотрела на людей вокруг: парочки, которые держались за руки и смеялись; студенты, обсуждающие свои планы на выходные; пожилая женщина с авоськой, которая несла домой хлеб и молоко. Они жили беззаботной жизнью, которой она в свою очередь не могла похвастаться. В глубине души она им завидовала — их нормальности, их спокойствию, их способности не оглядываться через плечо каждые пять минут. Они не знали, как пахнет кровь на холодном асфальте. Они не знали, каково это — смотреть в глаза человеку и понимать, что через секунду он умрёт от твоей руки. Они не знали, как тяжело нести на плечах груз чужих тайн. Она никогда не могла позволить себе эту роскошь — быть просто девушкой. Её жизнь была поделена на две части, и ни одна из них не была по-настоящему счастливой. Днём — студентка, библиотекарь, скромная серая мышь, которая старается не привлекать внимания. Ночью — хакер, тень, призрак, работающий на тёмную сторону. Всё началось три года назад, когда она была ещё совсем зелёной первокурсницей. Эва была лучшей на своём курсе. Выдающиеся способности, уникальный математический склад ума, невероятная интуиция — она видела то, чего не замечали другие. Преподаватели пророчили ей блестящее будущее, говорили о научных степенях и передовых разработках. Она могла бы стать гением, звездой в мире кибербезопасности. Но была одна проблема: она была самой бедной студенткой на всём факультете. Стипендия едва покрывала расходы на еду — и то самую дешёвую. Она жила в старой, обшарпанной комнате в общежитии, которую делила с двумя другими девушками. У неё не было нормального ноутбука — она пользовалась старым, видавшим виды компьютером в библиотеке, когда никто не видел. Она не могла позволить себе новую одежду, походы в кафе, даже проездной на месяц. Она работала в библиотеке за копейки, но этих денег едва хватало на хлеб и молоко. Она была гениальной, талантливой, амбициозной — и нищей. И это сочетание сделало её идеальной мишенью для тех, кто искал такие таланты. Куратор появился из ниоткуда. Он просто написал ей сообщение на университетском форуме — там, где студенты обсуждали учёбу, обменивались знаниями и иногда спорили до хрипоты. Сообщение было коротким, прямым, без лишних слов: «Ты лучшая на курсе. Я это вижу. Но ты — самая бедная. Я могу дать тебе деньги за твой талант. Ответь — и я объясню. Нет — и ты никогда меня не вспомнишь.» Эва долго смотрела на экран. Она понимала, что это опасно. Понимала, что за этим стоит что-то тёмное, незаконное, то, что может разрушить её жизнь. Но она так устала быть бедной. Так устала считать копейки, так устала стесняться своей одежды, так устала смотреть, как другие студенты покупают себе кофе в автомате, а она пьёт воду из-под крана. Она была умной, но ум не кормил её. И в тот момент жадность — или отчаяние, она до сих пор не знала, как это назвать — победила страх. Она ответила: «Я слушаю.» Так началась её новая жизнь. Сначала задания были простыми: взломать старые базы данных небольших фирм, восстановить удалённые файлы, обойти защиту посредственных систем. Эва делала это легко, почти играючи, и с каждым разом получала всё больше денег. Ей платили больше, чем она могла заработать за месяц в библиотеке. Она купила себе новый ноутбук, нормальную одежду, сняла отдельную комнату. Она больше не была нищей. Она могла позволить себе кофе в автомате и даже ужин в кафе. Но она стала зависимой. От денег, от адреналина, от тёмного мира, в который она так легко вошла. Задания становились сложнее: банковские счета, правительственные серверы, закрытые архивы. Она училась быстро, жадно впитывала знания. Каждое новое задание было для неё вызовом, загадкой, которую нужно разгадать. И она любила это чувство — когда решаешь невозможное, когда система падает, а ты остаёшься невидимой. Она становилась легендой в подпольном мире. Хакер, которого никто не мог поймать. Призрак, о котором шептались в тёмных чатах. Через год Куратор решил, что она готова к работе с напарником. Так в её жизни появился Рэймсс. Она помнила их первую встречу — это было в заброшенном складе на окраине города. Она пришла туда, не зная, кто её ждёт. В темноте стоял высокий мужчина — худой, с лицом, покрытым глубокими шрамами, которые напоминали карту старых войн.Он не улыбнулся, когда она вошла. Он просто посмотрел на неё с ног до головы и сказал: — Ты маленькая. И выглядишь слабой. Эва почувствовала, как внутри поднимается гнев. Она не была слабой. Она была быстрой, умной, опасной. Но она ничего не сказала, только сжала зубы. — Но Куратор сказал, что ты лучшая, — продолжил Рэймсс, скрестив руки на груди. — Он не ошибается. Поэтому я научу тебя выживать. Я научу тебя драться. Я научу тебя стрелять. Я сделаю из тебя не просто хакера, а оружие. Если ты готова — оставайся. Если нет — уходи сейчас. Эва не ушла. Она осталась. Рэймсс стал её наставником. Он был жестоким, требовательным, никогда не хвалил и редко одобрял. Но он был лучшим учителем, которого она могла пожелать. Он учил её не просто взламывать системы, а исчезать. Учил драться так, чтобы даже тени не осталось. Учил стрелять так, чтобы пуля всегда находила цель. Каждый день, каждую ночь они тренировались. Она падала, разбивала колени, получала синяки и ссадины. Но она вставала. И снова шла в бой. Она хотела доказать ему, что Куратор не ошибся. Что она не просто «лучшая» — она лучшая из лучших. Рэймсс никогда не был с ней нежным. Между ними не было дружбы или привязанности — только профессиональное уважение. Но она знала: если что-то пойдёт не так, он будет рядом. Он вытащит её из любой передряги, прикроет её спину, сделает всё, чтобы она осталась жива. Потому что она была его ученицей. Его проектом. И он никогда не бросал своих проектов. Но были и те, кто не хотел, чтобы она была рядом. Полиция уже полгода охотилась за призраком, которого они прозвали «Тень». Хакер, который оставлял после себя только цифровой мусор и никогда — улик. Специальный отдел по борьбе с киберпреступностью сбивался с ног, пытаясь вычислить личность, но каждый раз натыкался на пустоту. Эва знала, что они задействуют лучшие умы, лучшие алгоритмы, лучшие системы отслеживания. Но она была умнее. Она прокладывала свои маршруты так, чтобы каждый след вёл в тупик. Она использовала прокси-серверы по всему миру, подменяла IP-адреса, шифровала свои сообщения так, что их невозможно было прочитать даже самым продвинутым дешифровальщикам. Она была призраком. Тенью среди теней. А недавно к полиции присоединился элитный отряд, которым командовал какой-то Амен — по слухам, бывший военный, суровый и беспощадный. Эва слышала о нём отрывочные сведения: он был жестоким, расчётливым и никогда не оставлял следов. Она знала, что он опасен. Она чувствовала это. Но она также знала, что он никогда её не найдёт. Потому что она была умнее, быстрее и осторожнее. За полгода она водила их за нос, как слепых щенков. Каждый её след вёл в тупик, каждая утечка оказывалась ложной, каждый адрес — пустым. Она гордилась этим. Это была её игра, и она выигрывала. Но иногда, в тихие вечера, когда она сидела одна в своей пустой квартире и смотрела на экран ноутбука, она задавала себе вопрос: сколько это продлится? Что будет, когда Куратор решит, что она больше не нужна? И сможет ли она когда-нибудь вернуться к нормальной жизни? Она не знала ответа. И это пугало её сильнее любой полицейской облавы. Перед тем как зайти в подъезд Дии, Эва написала ей сообщение: «Если ты снова зависаешь с очередным кавалером и лежишь в экстазе — я собственноручно тебя с твоего этажа скину.» Добавив сердечко в конце, Эва улыбнулась своей обычной лукавой улыбкой и зашла в подъезд. Дия была из обеспеченной и даже достаточно богатой семьи, поэтому она жила в дорогой квартире в высотном элитном ЖК с панорамными окнами, шумными соседями и вечно недовольным консьержем внизу. Пахло здесь дорогим ремонтом и свежими цветами, которые стояли в огромных вазах в холле. Эва прошла мимо стойки, где сидел консьерж — пожилой мужчина с усами и вечно сонным взглядом, который уже знал её наизусть. Он даже не поднял головы, когда она проходила мимо, только махнул рукой в знак приветствия. Она зашла в лифт и нажала кнопку двадцать третьего этажа. С каждым метром подъёма в её сердце отдавалась нотка беспокойства. Что-то было не так. Инстинкты, которые никогда не подводили её на заданиях, сейчас били тревогу. В животе неприятно заныло, и она почувствовала, как руки слегка вспотели. Эва сжала их в кулаки, пытаясь успокоиться. А если всё нормально? Если Дия просто спит или смотрит сериал? Ей не хотелось лезть в личное пространство подруги, не хотелось казаться назойливой или слишком заботливой. Но ноги сами несли её вперёд. Что-то внутри неё кричало: «Проверь. Просто проверь и успокойся.» Она подошла к нужной квартире и постучала пару раз. За дверями было слышно, как гремит громкая музыка. Какой-то попсовый трек, который Дия включала, когда хотела поднять себе настроение. Или когда хотела заглушить мысли. — Ну ясно, — пробормотала Эва с недовольством. — Устроила вечеринку без меня. Она постучала сильнее. — Открывай, Дия, я знаю, что ты здесь! — закричала Эва на весь этаж. Через секунду дверь резко распахнулась — так, что чуть не сбила Эву с ног. Она отшатнулась, едва удерживая равновесие. — Ты что, совсем охренела?! — выпалила Эва, поставив руки в боки и оглядывая подругу с головы до ног. — Так двери не открывают! Но слова застряли у неё в горле, когда она увидела состояние Дии. На подруге был домашний костюм — мягкий, розовый, с зайчиками, который она носила только в самые плохие дни. Кудрявые волосы, обычно уложенные в идеальные локоны, были небрежно завязаны в неаккуратный хвост, из которого выбивались пряди. Под глазами — тёмные круги, такие глубокие, будто она не спала несколько ночей подряд. Лицо было бледным, покрытым красными пятнами — следы недавних слёз. А в руках она держала наполовину пустую бутылку вина. — О боже, — выдохнула Эва. — Что с тобой? Дия ничего не ответила. Она просто развернулась и пошла обратно в квартиру, жестом показывая Эве, чтобы та следовала за ней. Эва переступила порог и замерла. Она не узнала квартиру. От педантичной чистюли Дии, которая мыла всё по пять раз антисептиком и раскладывала книги по алфавиту, не осталось и следа. Разбросанная еда валялась на столе и полу. Грязная посуда громоздилась в раковине, рядом стояла ещё одна бутылка вина — пустая. Разбитый стакан лежал осколками на кухонном полу, и Эва инстинктивно обошла его, чтобы не порезаться. А главное — везде, на каждом столе, на каждом подоконнике, на полу, лежали алые розы. Много роз. Десятки, может, сотни. Они были разбросаны, как конфетти, как символ того, что кто-то пытался засыпать вину красивыми жестами. Они уже начинали вянуть, их лепестки темнели по краям, придавая комнате ещё более жалкий вид. — Дия, что случи... — начала Эва, но подруга перебила её, даже не обернувшись. — Пожалуйста, оставьте меня в покое, — голос Дии дрогнул, сорвался на полушепот. Она стояла спиной к Эве, и было видно, как её плечи трясутся. — Пожалуйста. Эва ничего не сказала. Она просто подошла к подруге тихонько, как кошечка, и обняла её сзади. Положила свой подбородок на макушку Дии. Дия была низкой — когда Эва обнимала её, она чувствовала себя огромной скалой, за которой можно спрятаться. Могучей горой. Она чувствовала, как дрожит тело подруги, как слёзы пропитывают её футболку. Она не задавала вопросов, не кричала, не отчитывала её как маленькую девочку. Она просто была рядом, показывая своим молчанием: «Я здесь. Я с тобой. В горе и в радости. Всегда.» Эва догадывалась, в чём дело. У Дии уже несколько месяцев был ухажёр — старше её, при деньгах, с красивой улыбкой и дорогими подарками. Он осыпал её цветами, водил в рестораны, говорил красивые слова. Но Дия никогда не рассказывала о нём подробно, уходила от вопросов, когда Эва спрашивала, кто он и чем занимается. И Эва видела это. Она видела тревожные звоночки, которые Дия упрямо игнорировала: его исчезновения на несколько дней, его вспышки гнева, его ревность к друзьям. Однажды Эва видела, как он повысил голос на Дию в кафе — и потом подруга неделю ходила с красными глазами. Эва говорила подруге, что он ненадёжный, что это не любовь, а зависимость. Но Дия не слушала. Потому что когда любишь — ты слеп. И, видимо, сегодня эта слепота закончилась. — Всё кончено, — прошептала Дия, вытирая слёзы и поворачиваясь к Эве лицом. Её глаза были красными, опухшими, но в них появилась та самая искра — гнев. — Ты была права. Он меня не стоит. Этот кусок дерьма... — её голос сорвался на крик, но она вовремя остановилась, зажмурилась и выдохнула. — Он изменил мне. С какой-то... с какой-то шлюхой из его офиса. Я видела переписку. Я видела всё. Они переписывались уже два месяца, а он говорил мне, что я его единственная. — Тише, тише, — Эва крепче прижала её к себе, гладя по волосам. — Я побуду дома с тобой столько, сколько хочешь. Приберёмся, закажем пиццу, выпьем вина, если хочешь. Просто побудем вместе. Я не оставлю тебя одну. — Ой, правда? — Дия шмыгнула носом, пытаясь улыбнуться. — Спасибо... Но я уже позвала друга. Он обещал приехать через час. Эва закатила глаза. Она уже знала, что это значит. Новый ухажёр, новое увлечение, новый шанс разбить сердце. Это было похоже на замкнутый круг, из которого Дия не хотела выходить. — Дия... — начала она, но подруга перебила: — Эва, он не такой, как тот! — в её голосе послышались знакомые нотки оправдания. — Он добрый, внимательный, он действительно заботится обо мне. Просто дай ему шанс, пожалуйста! Ты даже не знаешь его! — И как его зовут? — спросила Эва, сложив руки на груди и приподняв бровь. — Может, я хотя бы узнаю имя этого «доброго и внимательного»? — Его зовут Макс, — опустив глаза, ответила Дия. — Он работает в IT-компании, он очень умный, и он... — И он тебя уже хотя бы раз обидел? — перебила Эва жёстко. — Или ещё нет? Дия молчала. Её молчание было красноречивее любых слов. Эва вздохнула. Она хотела сказать подруге всё, что думает о её «Максах», о её вечной наивности, о том, как она каждый раз наступает на одни и те же грабли. Но она не стала. Потому что Дия была взрослой девочкой и сама должна была учиться на своих ошибках. Эва не могла прожить её жизнь за неё, не могла заставить её видеть то, что она не хочет видеть. — Ладно, — мягко сказала Эва, убирая прядь волос с лица подруги. — Ты взрослая девочка, и тебе не нужна нянька. Я не буду читать нотации. Но, — она посмотрела Дие прямо в глаза, холодно и серьёзно, так, что та невольно поёжилась, — я не хочу, чтобы мою подругу снова ранили какие-то уроды. Обещай мне одну вещь: если этот Макс хоть раз тебя обидит, если он поднимет на тебя руку, если он тебя унизит — ты сразу же порвёшь с ним. Без всяких «а он исправится» и «я дам ему второй шанс». Обещай мне, что ты не дашь ему снова разбить твоё сердце. Дия улыбнулась, кивнула и обняла Эву. Её улыбка была ещё мокрой от слёз, но в ней уже появилась надежда. — Обещаю, — прошептала она. Выйдя из квартиры Дии, Эва поняла одну вещь: Дия никогда не изменится. Она будет проходить через этот опыт снова и снова, пока сама не поймёт, что Эва права. Но до этого момента её сердце будет разбиваться, а Эва будет собирать его по кусочкам. И она будет делать это снова и снова, потому что Дия — её единственный настоящий друг. Единственный, ради кого она готова пойти на всё. Даже если это будет продолжаться вечно. Вздохнув, Эва вышла из подъезда и направилась к себе домой. К своему самому любимому времени дня. Вечеру. Когда маски одна за другой слетают, и можно показать ту, которая спряталась там, на дне души. Ту, где профессионализм — её язык. Где холодный расчёт — её дыхание. Где опасность — её дом.

***

Весь вечер специальный телефон — тот самый, зашифрованный, с изменённым IMEI, который невозможно отследить даже самым продвинутым системам полиции — молчал. Эва лежала на диване, перебирала свои ножи, проверяла снаряжение, смотрела в потолок и ждала. Она уже начала разочаровываться: неужели сегодня не будет задания? Она работала каждый день, каждую ночь. И сегодня должен был быть заказ. Должен. И он пришёл. Телефон коротко завибрировал, оповещая о сообщении. Эва провела кодом — шесть цифр, которые она меняла каждую неделю — и открыла входящее. На экране горели строки: Координаты: 46.32 северной, 30.44 восточной. Цель: Доступ к серверу подвала заброшенного завода "Прогресс". Скачать файлы из папки "Химера". Объект: Коробка синего цвета с маркировкой "Омега" под четвёртой плитой в цеху номер четыре. Время: 3:00. Заказчик: Марк. Будет ждать на месте для координации. Будь осторожна. Он не из наших. Внимание: объект может быть охраняем. Возможно присутствие полиции. Действуй быстро и чисто. Эва нахмурилась, перечитывая последнюю строчку. «Он не из наших» — это означало, что заказчик был случайным, нанятым через посредников. Не проверенным. Опасным. Такие задания всегда были рискованными — никогда не знаешь, что у него в голове и какие у него планы на самом деле. Но деньги были хорошими, а Куратор редко ошибался в выборе клиентов. Если он сказал «действуй», значит, так надо. — Ну наконец-то, — прошептала Эва, улыбаясь во все зубы. — Что-то, чего действительно стоит моих сил. Давно хотела размяться. Она вскочила с дивана, её тело наполнилось адреналином. Вечерняя усталость исчезла, сменившись холодной сосредоточенностью. Она подошла к старому шкафу в углу комнаты и нажала на едва заметную кнопку с внутренней стороны. С тихим щелчком открылась потайная дверца. За ней была её настоящая жизнь. На стене висела коллекция ножей — от маленьких метательных до серьёзных боевых. Она провела пальцами по лезвиям, выбирая те, которые сегодня могли пригодиться. Два небольших метательных ножа — спрятать в голенища ботинок. Один средний — в пояс. На отдельной полке лежали пистолеты: два компактных «Глока» — один с глушителем, один без. Она выбрала тот, что с глушителем — сегодня не хотелось лишнего шума. Проверила магазин, передёрнула затвор, убедилась, что патроны на месте. Дальше — комбинезон. Чёрный, обтягивающий, из плотной ткани, которая не шуршала при движении. Он сидел на ней как вторая кожа и позволял двигаться бесшумно и быстро. Она натянула его, застегнула молнию до самого горла. Поверх — чёрная куртка с множеством карманов для всякой мелочи: отмычек, флешек, аптечки. Каждый карман был продуман до мелочей, и Эва знала, где что лежит, не глядя. Очки. Она надела их — стильные, тонкие, с чёрной оправой. На первый взгляд обычные, но внутри них был встроенный маленький дисплей с дополненной реальностью. Они могли сканировать окружающее пространство, выявлять тепловые сигнатуры, подключаться к камерам и даже показывать карту местности. Эва купила их у одного хакера за баснословные деньги, но они того стоили. С этими очками она чувствовала себя почти неуязвимой. Наушники для связи — маленькие, почти незаметные, вживлённые прямо в уши. Она включила их, проверила связь с каналом Рэймсса. — Проверка связи, — тихо сказала она. — Приём. В ответ раздался короткий щелчок — Рэймсс подтвердил, что слышит. Он никогда не говорил лишнего. Ей нравилось это в нём. — Заказчик — Марк, — добавила она. — Ты знаешь его? — Нет, — раздался в наушнике сухой голос Рэймсса. — Но слышал о нём. Работает на себя. Опасный тип. Будь начеку. — Всегда, — ответила Эва, выключая связь. Она подошла к зеркалу и остановилась. На неё смотрела совсем другая девушка — не та, что сидела в библиотеке и пила остывший кофе. Холодная, собранная, смертоносная. Эва взяла чёрную подводку и провела стрелки — тонкие, острые, как лезвия. Они делали её зелёные глаза ещё более хищными. Затем она быстро собрала свои длинные тёмные волосы в высокий, тугой хвост, который не мешал бы движениям. В зеркале отражалась не студентка и не библиотекарь. В зеркале отражалась хищница. Секси-кошка, готовая к охоте. — Идеально, — прошептала она, прикусывая губу и окидывая себя последним взглядом. Взяв всё необходимое, Эва направилась к выходу. На пороге она на секунду задержалась, бросив прощальный взгляд на свою обычную жизнь: книги, ноутбук, чашка с остывшим кофе. Потом она закрыла дверь и шагнула в ночь. Задания были для неё всем. Они давали ей смысл, деньги, адреналин. И сегодня она была готова получить свою дозу. Она двигалась быстро и бесшумно, как тень. На заданиях она всегда старалась не светиться: обходила сумные улицы, избегала фонарей, ходила по подворотням и ещё более непригодным для людей местам. Ей не нужны были лишние глаза. Ей не нужны были свидетели. В темноте она была своим человеком. Она знала каждый закоулок в этом районе, каждую щель в заборе, каждую лазейку. «Всё во имя безопасности,» — пролунало в её мыслях, когда она пролазила через дыру в ржавом заборе на месте назначения. Она приземлилась на мокрую траву, прислушиваясь. Тишина. Перед ней возвышалось заброшенное здание — недостроенный завод, который так и не был введён в эксплуатацию. Тёмные окна пустыми глазницами смотрели в ночное небо. Внутри гулял ветер, завывая в ржавых трубах. Где-то хлопала сорванная дверь. Обычное место для таких встреч. Запущенное. Покинутое. Идеальное. Она бесшумно двинулась внутрь, перешагивая через обломки кирпичей и ржавые балки. На полу хрустело битое стекло, но её кроссовки с толстой подошвой гасили звук. Она была тенью среди теней. Щур пробежал где-то сзади, метрах в пяти, и Эва вздрогнула. — О чёрт, — выругалась она шёпотом, прижимая руку к груди. Сердце бешено заколотилось, и она на секунду зажмурилась, успокаивая дыхание. — Твою мать, твари... Она огляделась. Внутри здания было пусто. Только ветер, дождь за разбитыми окнами и запах плесени. Эва подошла к центру помещения, оглянулась по сторонам и нахмурилась. — Хм, — пробормотала она. — Человека ещё нет. Странно. Она посмотрела на часы. 3:06 ночи. Заказчик опаздывал. Это было необычно. Обычно такие люди приходили вовремя — или даже раньше, чтобы проверить обстановку. Но Марк, судя по всему, не спешил. «Он не из наших,» — вспомнила Эва слова Реймса. — «Может, он просто проверяет, не привела ли я хвост.» Она затаилась в тени, наблюдая за входом. Её пальцы сжимали рукоятку пистолета. Холодный металл успокаивал, дарил чувство контроля. — Опаздывает, — прошептала она, оглядываясь и прислушиваясь. — Очень странно... Она стояла в темноте, ожидая. За её спиной была ночь. Впереди — неизвестность. И где-то в глубине её сознания звучал голос: «Это ловушка. Беги.» Но она не могла уйти. Она была профессионалом. А профессионалы не убегают, пока не выполнят задание. Постояв еще пять минут в гробовой тишине, Эва уловила какой-то шорох со второго этажа. Сердце пропустило удар, и она замерла, прислушиваясь. Шаги. Кто-то шел. Мужчина. Скорее всего, Марк. «Рискну,» — подумала Эва, делая глубокий вдох. Она вышла из тени и направилась прямо к нему, поднимаясь по ржавой лестнице. Каждый шаг отдавался эхом в пустом здании. Она держала руки на виду, чтобы не провоцировать, но внутри всё было сжато как пружина. — Вы Марк? — произнесла она. В её голосе звучала сталь и уверенность. Это было добыто с опытом и долгой работой над собой. Годы тренировок, годы контроля, годы, когда она училась не показывать страха. Сейчас это умение спасало ей жизнь. Марк остановился на верхней площадке и посмотрел на неё снизу вверх. Его взгляд скользнул по её фигуре, по лицу, по глазам. Оценивал. Взвешивал. Эва чувствовала этот взгляд на себе, как прикосновение холодного металла. Она знала, что он видит: высокую, стройную девушку в обтягивающем черном комбинезоне, с тугим хвостом темных волос и зелеными глазами, которые светились в темноте как у хищника. Она знала, что она красивая. Но сейчас это было не преимуществом — это было оружием. Или слабостью. Всё зависело от того, кто первым моргнет. «Ха, ну не каждый день увидишь такую девушку в этой деятельности,» — промелькнуло в её мыслях. Она знала, что он думает именно так. Она видела этот взгляд сотни раз. Взгляд, который сначала оценивает, потом желает, а потом недооценивает. Мужчины всегда недооценивали её. И это была их самая большая ошибка. Марк оглянулся по сторонам, словно проверяя, не привела ли она хвост, и кивнул: — Так, я. — Чудесно, тогда к делу, — сказала Эва, поднимаясь на последнюю ступеньку. Она остановилась в паре метров от него, держа руки на виду, но уже просчитывая расстояние. Если он сделает резкое движение, она успеет среагировать. Марк усмехнулся и скрестил руки на груди. Он был высоким, широкоплечим, с грубым лицом и тяжелым взглядом. От него пахло дешевым табаком и потом. Он выглядел как типичный наемник: жесткий, опасный, привыкший решать вопросы силой. — Значит, ты та самая Тень? — спросил он, прищурившись. — Хакерша, о которой столько говорят? А я думал, ты будешь старше. — Я та, кто выполняет работу, — ответила Эва холодно. — Давай перейдем к делу. Где сервер? Марк усмехнулся шире, обнажая желтые зубы. Он неторопливо достал из кармана пачку сигарет, закурил, выпустил облако дыма в потолок. Эва терпеливо ждала, хотя внутри всё кипело. Она ненавидела, когда тянули время. — Сервер... — протянул он, медленно выдыхая дым. — А ты знаешь, что за файлы лежат на этом сервере? Что там внутри? — Это не моё дело, — отрезала Эва. — Я выполняю заказ. Я скачиваю файлы. Я получаю деньги. Всё остальное меня не интересует. — Ох, — Марк засмеялся, но смех был пустым, без тепла. — А ты прям настоящий профессионал. Слушай, а тебе не надоело? Работать на Куратора, получать крохи? Я знаю, сколько он платит. Могу предложить больше. Эва нахмурилась. Что-то было не так. Этот разговор шел не по плану. Обычно заказчики не задавали лишних вопросов. Они давали задание, получали результат и исчезали. А этот... этот слишком много болтал. — Марк, — сказала она, стараясь сохранять спокойствие. — Я здесь не для того, чтобы обсуждать мою работу. Где сервер? Он сделал еще одну затяжку, потом резко погасил сигарету о бетонную стену. И когда он поднял глаза, Эва увидела в них то, что заставило её кровь похолодеть. В его взгляде не было ни тени делового интереса. Там была только охота. — Сервер, говоришь? — он усмехнулся и медленно двинулся к ней. — А вот тут я тебя расстрою, девочка. Сервера здесь нет. Ты пришла сюда не за файлами. Эва замерла. Мозг работал с бешеной скоростью, просчитывая варианты. Она знала это чувство — момент, когда понимаешь, что попала в ловушку. Но она не могла позволить себе панику. Не сейчас. — Что ты сказал? — спросила она, делая шаг назад. Марк двигался к ней медленно, как хищник, который не сомневается в своей добыче. Его руки были свободны, но она знала — оружие где-то рядом. Или у него за поясом. Или в кармане. Она должна была быть готова. — Я сказал, что ты идиотка, если поверила, что тебя просто так позвали на такую встречу, — его голос стал жестче, грубее. В нём больше не было притворной вежливости. — Ты думала, что мы не знаем о тебе? Думала, что ты такая умная и неуловимая? Эва почувствовала, как адреналин разливается по телу. Холодный, острый, как лезвие. Она знала этот вкус. Вкус опасности. Вкус близкой смерти. — Кто ты? — спросила она, сжимая кулаки. Марк ухмыльнулся, и в его руке, откуда-то из-за спины, появился пистолет. Он направил его прямо на неё, но не стрелял. Ему нужно было, чтобы она поняла. Чтобы она испугалась. — Я — тот, кто тебя поймает, — сказал он. — Ты думала, что водишь полицию за нос, Тень? Думала, что ты неуязвима? А теперь я скажу тебе одну вещь, которую ты должна запомнить до конца своих дней — если они у тебя ещё будут. За тобой охотятся не просто копы. За тобой охотится Амен. И он никогда не оставляет следов. И он никогда не проигрывает. Услышав это имя, Эва почувствовала, как внутри всё оборвалось. Амен. Тот самый. Тот, о котором шептались в тёмных чатах. Тот, о котором говорили, что он может найти любого. Она знала, что он опасен. Но она не думала, что он бросит на неё все свои силы. Не ради неё. — Ублюдок, — прошептала она, делая еще один шаг назад. Она стояла на краю площадки, за спиной — пустота. Два этажа вниз — бетонный пол. Если она упадёт, шансов не будет. — О, не надо ругаться, — Марк засмеялся, наслаждаясь её страхом. Он приближался медленно, явно не торопясь. Он хотел, чтобы она запаниковала. Чтобы она совершила ошибку. — Ты даже не представляешь, сколько я заплатил, чтобы Куратор слил мне твои координаты. Он, кстати, не знал, что я работаю на полицию. Думал, я просто богатый клиент. — Марк сделал еще шаг, и Эва увидела в его глазах настоящее безумие. — Амен будет очень рад, когда я приведу тебя. Он хочет с тобой поиграть. Лично. Эва смотрела на него, и в её голове проносились мысли. Она могла броситься вниз. Могла прыгнуть. Шанс выжить — один из ста. Но это лучше, чем попасть в руки Амена. Она слышала истории о том, что он делал с людьми. Она не хотела стать одной из них. Она уже почти решилась прыгнуть, как вдруг увидела это. Марк на мгновение отвлёкся — услышал какой-то звук внизу, повернул голову. Это была секунда. Одна секунда, которую он подарил ей. Эва не раздумывала. Она рванула вперёд — не назад, не в сторону, а прямо на него. Он не ожидал этого. Он думал, что она будет пятиться, бояться, умолять о пощаде. Он не ожидал атаки. Она ударила его ногой в руку, выбивая пистолет. Тот с грохотом упал на бетон, отскочил в темноту. Марк взревел от ярости и схватил её за руку железной хваткой, притягивая к себе ближе. Его пальцы сжимали её запястье, как тиски. Она попыталась вырваться, но он был слишком сильным. Внутри Эвы кровяной насос начал работать на износ. Сердце колотилось где-то в горле, адреналин заливал каждую клетку тела. «Неужели, вот так я закончу? Нет. Только не сейчас. Не так.» Но Марк уже прижал рацию к губам, нажал на кнопку и, глядя ей прямо в глаза, произнес: — Приём, сучка. Я взял её. Так ещё и какая, Амен будет в экстазе, с ней поиграться. Эва замерла. Она не двигалась. Она слушала. Она молчала, чтобы не выдать свой голос второму оппоненту. Где-то на другом конце линии уже готовилась команда захвата. Время истекало. Из рации раздалось громкое: — Это девушка? Ахренеть! Сейчас будем, отбой. Марк ухмыльнулся. Его улыбка стала от уха до уха, пьяная от победы, которую он уже праздновал в своих мыслях. В его глазах была эйфория. Он уже представлял, как получает награду, как пьёт пиво, как все поздравляют его с поимкой легендарной Тени. В этом моменте он был абсолютно беззащитным. Он расслабился. И Эва поняла: сейчас или никогда. Она забрала всё притворство, всё терпение, всю боль, которую он причинил ей за эти несколько минут. Она резко дёрнулась, высвобождая вторую руку, которую он не зафиксировал. И в её ладони уже был нож. Маленький, острый, всегда спрятанный в голенище ботинка. Она выхватила его, и прежде чем Марк успел среагировать, она вонзила нож ему в руку — ту самую, которой он держал её. Марк взревел от боли, разжал хватку, и Эва отскочила назад. Кровь хлынула из его раны, заливая рукав. Он выругался, схватился за руку, и его лицо исказилось яростью. — Сука ты такая! — прорычал он, выхватывая свой нож из-за пояса. — Я тебя убью! Он бросился на неё, размахивая ножом. Эва уворачивалась, но он был быстрее и сильнее. Они сражались на краю площадки, балансируя между бетоном внизу и пустотой за спиной. Эва уклонялась от ударов, но нож всё равно нашёл цель. Он полоснул её по боку, потом по ребрам. Она вскрикнула, отшатнулась, но не упала. Она поняла, что сделала ошибку. Она слишком сосредоточилась на его руке, забыла о защите. Теперь на её боку горела рана. Она прижала руку к месту пореза, пытаясь остановить кровь, но та всё равно просачивалась сквозь пальцы, капала на бетон. «Чёрт,» — простонала она, чувствуя, как боль разливается по телу. — «Только не сейчас. Только не так.» Марк засмеялся, видя её кровь. Услышав звук, который привлёк внимание, он отвлёкся. Эва тоже услышала. Шаги. Голоса. Полиция была уже где-то рядом. Совсем близко. «Чёрт, это не мои помощники,» — подумала Эва. — «Это они.» Марк оглянулся на звук, теряя концентрацию. Эва знала: это её единственный шанс. Собрав все силы, она размахнулась и изо всей силы толкнула Марка в грудь. От неожиданности он пошатнулся, потерял равновесие, сделал шаг назад. Его нога соскользнула с края площадки. Он взмахнул руками, пытаясь удержаться, но было поздно. Он упал. Тело Марка ударилось о бетонный пол с глухим, тошнотворным звуком. Эва заглянула вниз. Он лежал на спине, неестественно выгнувшись. Глаза были открыты, но в них уже не было жизни. Кровь медленно растекалась под его головой, образуя тёмное пятно на сером бетоне. Эва смотрела на это несколько секунд, чувствуя, как всё внутри неё цепенеет. Она не чувствовала радости. Только холодную пустоту. — Срань, — прошептала она, переводя взгляд на своё тело. Кровь всё ещё текла из раны на боку, капала на площадку, стекала вниз. — Срань, срань, срань... Она знала, что времени нет. Полиция уже была рядом. Голоса слышались всё отчётливее. Ей нужно было уходить. И у неё было меньше минуты. Одна ошибка сейчас будет стоить ей жизни. Или даже меньше. Последний раз взглянув на тело Марка — на его остекленевшие глаза, которые смотрели прямо на неё из темноты, — Эва побежала. Она мчалась по лестнице, перепрыгивая через ступеньки, разбивая колени о бетон, но не чувствуя боли. Только страх. Только холодный, животный страх, который гнал её вперёд. Она выскочила из здания, но не успела отбежать и несколько метров, как услышала голоса. Они были повсюду. Впереди, сзади, слева, справа. Эва метнулась в сторону, увидела канаву с грязной, мутной водой и нырнула в неё. Холодная жижа моментально пропитала одежду, ударила в нос запахом гниения и тины. Эва замерла, прижалась к мокрой земле и начала считать секунды до их приближения. «Пять... четыре... три...» Она слышала их шаги. Слышала их голоса. Они были совсем рядом, буквально в нескольких метрах от неё. Она затаила дыхание, сжимая рукой рану на боку, чтобы кровь не стекала в воду. — Тиз, пойдём через мост, — раздался низкий мужской голос, — смотри, какая тут канава. Ну его на хер. Эва почувствовала, как сердце пропустило удар. Они уходили. Они не заметили её. Она зажмурилась, молясь всем богам, которых никогда не знала, чтобы они не обернулись. И они ушли. Она дала им фору, несколько секунд, а потом начала медленно, бесшумно ползти в другую сторону. Вся мокрая, грязная, воняющая тиной, она пробиралась через этот ад, чувствуя, как грязь забивается в рот и в уши, как холодная вода проникает под одежду. Она ползла через этот пиздец, потому что у неё не было выбора. Подключившись к наушнику, она поймала связь с Реэмссом. — Рэймсс, тут пиздец, если честно, — прошептала она, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Это подстава. Они послали из полиции. Я чуть не попалась. — Вот ублюдки, — голос Рэймсса был сухим, но она чувствовала в нём едва сдерживаемую ярость. — Ты ранена? — Немного руку задело, но так... — она запнулась, чувствуя, как боль разливается по телу. — Я убила Марка. Тишина. Потом голос Рэймсса стал жёстче: — Ты убрала свою кровь? — Нет, — выдохнула Эва, чувствуя, как внутри поднимается паника. — Я не успела. Что теперь делать? — Я разберусь, — резко ответил Рэймсс. — Отбой. Он отключился, не дождавшись её ответа. Эва выругалась сквозь зубы. — И тебе пока... чёрт. Она полезла дальше, пробираясь сквозь грязную воду, болото и прочую херню, которая лежала на дне канавы. Она не знала, что будет дальше. Она не знала, как выберется отсюда. Она не знала, найдут ли её. Но она знала одно: она жива. И пока она жива, она будет бороться.

***

Подойдя ближе к эпицентру места, Ёран и Тизиан сбавили ход, пригнувшись. Было очень тихо. Слишком тихо. Переглянувшись, они пошли в сам эпицентр и увидели Марка. — Марк! — крикнул Ёран, подходя ближе. — Сука, ну и блядь! Я ей все кости переломаю! Он опустился на колени возле тела друга, осторожно перевернул его. Глаза Марка были широко раскрыты, стеклянные, устремлены в никуда. Ёран провел рукой по его лицу, закрывая веки. Его руки дрожали от ярости. — Я найду её, — прошептал он. — Клянусь, я найду эту суку. Тизиан подошел ближе, осмотрел тело, затем поднял рацию и сказал: — Один мертв, тени нет. Отбой. Он выключил рацию и посмотрел на Ёрана. Тот все еще сидел возле тела, сжимая кулаки. В его глазах горела такая ненависть, что Тизиану стало не по себе. Он знал, что Ёран и Марк были друзьями. Они прошли вместе через многое. И теперь один из них лежал на холодном бетоне. — Ёран, иди еще проверь второй этаж, — сказал Тизиан. Ёран поднялся, ничего не сказав. Горе в его глазах было заметно — это был его один из самых первых друзей в отряде Амена. Они вместе прошли войну, вместе выживали, вместе пили после тяжелых операций. И теперь Марк лежал на холодном бетоне с разбитой головой. Ёран пошел, оставляя Тизиана одного с телом и темнотой. Его шаги гулко отдавались по пустому коридору. Тизиан смотрел ему вслед, чувствуя, как внутри закипает злость. Не на Ёрана. На эту девушку. На Тень, которая посмела убить одного из них. — Пиздец конечно, — сказал Тизиан, то ли себе, то ли просто в тишину этого места. — Ну девка и натворила дел. Такую тишину подняла, такого пса завалила... Он задумался. Он видел много трупов, много смертей. Но чтобы одна девушка, одна, без поддержки, смогла завалить профессионала и исчезнуть в ночи... Это было что-то новое. Это пугало. Кто она? Откуда взялась? И как она смогла обвести их всех вокруг пальца? — Тизиан! — крикнул Ёран со второго этажа. — Что? — отозвался Тизиан. — Иди сюда, тут еще кровь есть! Тизиан быстро поднялся по лестнице, перепрыгивая через две ступеньки. Он подошел к Ёрану, который стоял на коленях возле бетонной площадки. На полу было темное пятно — свежее, еще не до конца высохшее. — Думаешь, это нашей девки? — спросил Тизиан, присаживаясь рядом. — Всё возможно, — ответил Ёран, внимательно рассматривая пятно. — Если у них была драка, то вполне. Тут она билась с Марком, потом он упал. Скорее всего, она тоже была ранена. Тизиан провел пальцем по краю пятна, поднес к носу. Кровь. Определенно человеческая. И свежая. — Пиздец конечно, — вздохнул он. — Хоть бы кровь была ее, потому что дело просто пиздец. Полгода уже как труп, Амен оскаленеет, когда узнает о сегодняшнем. Это просто пиздец. Так еще и девка... Он замолчал, задумавшись. Он вспомнил, как Амен говорил о Тени. Как он ненавидел её. Как хотел поймать. И как теперь она ушла прямо из-под носа. — Ёран, — сказал Тизиан, поднимаясь. — Возьми пробы крови. Отправь на анализ. Я хочу знать, чья эта кровь. И я хочу знать, кто эта сука. Ёран кивнул, молча собирая образцы. В его глазах все еще горела ненависть, но теперь в ней появилась холодная решимость. Он найдет эту девушку. Он уничтожит её. Ради Марка

***

*Четыре дня спустя*. Бизнес-центр «Атлант» возвышался в самом сердце города — стеклянный, сверкающий, тридцать пять этажей чистого капитализма. Здесь располагались офисы крупнейших корпораций, юридических фирм и инвестиционных компаний. С девяти утра до девяти вечера здесь кипела жизнь: дорогие костюмы, латте с собой, переговоры в переговорных. Но мало кто знал, что этажи с двадцать восьмого по тридцать пятый не принадлежали ни одной из компаний, указанных на табличке в холле. Они принадлежали Амену. Кабинет Амена находился на тридцать пятом этаже. Огромное помещение с панорамными окнами от пола до потолка, из которых открывался захватывающий вид на весь город. Днем здесь было светло и просторно, но сейчас, вечером, за окнами горели огни мегаполиса, а в кабинете царил полумрак. Интерьер был выдержан в темных тонах: черный мраморный пол, стены из натурального дерева, дорогая итальянская мебель. В углу — бар с элитным виски. На стенах — картины в тяжелых рамах, которые стоили больше, чем квартира среднестатистического человека. Мощный компьютер, три монитора, кожаное кресло, за которым чувствовалось влияние Амена, — здесь была его вотчина. Его личный тронный зал. Амен сидел за столом, уставившись в экран. На нем была черная водолазка, дорогие часы и никаких наград — он не любил демонстрировать свои заслуги. Свет от монитора падал на его бледное лицо, делая его почти фарфоровым. Белые, почти прозрачные волосы были аккуратно зачесаны назад. Голубые глаза, холодные как лед, вглядывались в цифры и схемы. Он был зол. Операция провалилась. Снова. Эта неуловимая сучка снова ускользнула у него из-под носа. И теперь ему придется отчитываться перед начальством. Он ненавидел это. В дверь постучали. — Войдите, — сказал он, не поднимая головы. В кабинет вошел Тизиан. На нем был дорогой костюм, но было видно, что ему не по себе. Он подошел к столу, остановился в паре метров и замялся. — Привет, Амен, — сказал он, стараясь, чтобы голос звучал уверенно. — Если ты снова принес новости о том, что вас обвела вокруг пальца какая-то маленькая сучка, — медленно произнес Амен, откладывая планшет в сторону и поднимая глаза, — то уёбывай отсюда, пока я не взял в руки пистолет. Тизиан сглотнул. — Я... мм... — начал он. — Ну? — Амен скрестил руки на груди, откинулся на спинку кресла и уставился на Тизиана тяжелым взглядом. — Хватит скулить, говори уже. — Кровь... мы проверили, — выпалил Тизиан. — Тизиан, — голос Амена стал жестче, — не заёбывай меня. Что с кровью? — Кровь, которую мы взяли с бетона, — начал Тизиан быстро, глядя в пол, — принадлежит той девушке. Анализ показал, кто это. — Ну так заебись, — Амен усмехнулся, но в усмешке не было тепла. — В чем проблема? Тизиан поднял глаза. Голос его дрогнул: — Она мертва. Тишина. Гробовая тишина, нарушаемая только гулом города за окном и тиканьем старых напольных часов в углу. Амен замер. Его рука, которая потянулась к бокалу с виски, застыла на полпути. Медленно, очень медленно он поднял голову и посмотрел на Тизиана. — Что? — переспросил он, и его голос стал тихим, почти шепотом. — Девушка, которой принадлежит эта кровь, — повторил Тизиан, чувствуя, как по спине стекает пот, — мертва уже как три года. Амен посмотрел на него не моргая. Его лицо оставалось неподвижным, как маска. Ни тени эмоций. — Ты уверен? — спросил он. Голос его звучал ровно, слишком ровно. — Анализ ДНК показал совпадение на сто процентов, — ответил Тизиан. — Мы перепроверили трижды. Сомнений нет.