Нерешительность Хан Джисона

☀☀☀

— Джисон! — возглас из коридора заставил Хана вынырнуть из пучины своих мыслей. Он в последний раз нервно поправил челку, критически оглядывая себя в зеркале. Нет, Джисон совсем не волнуется. Он, блять, находится в состоянии ужасающей, парализующей паники. А все почему? Правильно. У него знакомство с родителями Минхо. И он искренне не понимает, как другие могут относиться к этому спокойно, потому что лично ему кажется, будто он идет на войну, с которой у него вряд ли есть шанс вернуться живым. Нет, Хан не думает, что что-то пойдет не так. Ли рассказывал, что его родители вполне хорошие люди: ценят пунктуальность, порядок и, конечно же, своего сына. Конечно, они с Минхо безумно любят друг друга, но это никак не мешает Джисону чувствовать, как по его спине струится холодный пот. — Джисон, ну ты идешь уже? Где тебя носит? Мы и так опаздываем, — Ли не выдержал и сам направился к Хану, застав в спальне тот момент, когда парень нервно крутился перед зеркалом. Минхо решил не давить — он и сам волновался, — поэтому просто обнял Хана сзади, пытаясь впитать в себя чужую тревожность. — Ты не хочешь туда идти? Ответом было молчание. Минхо чувствовал, как мышцы спины его парня пытаются расслабиться, но пока тщетно. — Если да, то ничего страшного. Соберемся в другой раз, — Ли обнял его еще крепче, стоя почти вплотную, и, не выдержав тишины, развернул Джисона к себе лицом. Хан совсем поник, состроив такое лицо, будто его сейчас поведут на расстрел. — Эй, ну ты чего? — Минхо поддел пальцем чужой подбородок, заглядывая в глаза. — Хани? Давай-ка присядем. Они опустились на кровать. Ли не дал Джисону возможности остаться на расстоянии, снова утаскивая его в объятия. Хану оставалось лишь обнять в ответ и уткнуться носом в чужую шею, вдыхая любимый парфюм своего парня. Карамель. Джисон часто говорил Минхо, что его духи просто волшебны и от парня невероятно вкусно пахнет. Но со временем этот запах буквально впитался в самого Ли. Это не могло не нравиться Хану — запах стал его безопасной гаванью. Когда хотелось скрыться от всего мира, он находил спасение в чужих объятиях, вдыхая этот умиротворяющий аромат. И даже сейчас это подействовало. Джисон начал расслабляться, но не до конца — все-таки это впервые, когда он знакомится с чьими-то родителями. Они просидели так, наслаждаясь тишиной и абсолютно не следя за временем (хотя часы уже прилично натикали). Тишину нарушил тихий вопрос Хана: — Как думаешь, я им понравлюсь? Вопрос вызвал у Минхо теплый смешок и умиление, но он лишь сильнее стиснул Джисона, полностью соприкасаясь с ним — и телом, и одеждой. Будто они хотели стать единым целым. — Хах, я уверен, Хани, что они будут просто без ума от тебя. Так же, как и я, — теперь уже настала очередь Джисона хихикнуть, но ненадолго — неизвестность все еще пугала, хоть и не так сильно, как двадцать минут назад. — Не знаю, я все еще волнуюсь, — пробурчал Хан куда-то в шею возлюбленного, на что получил нежный поцелуй в макушку. — И зачем твоим родителям такой нерешительный парень, как я? Ли на мгновение замер, обдумывая этот вопрос, но через несколько секунд в голове уже созрел ответ. — Значит, у нас Хани не решительный? — сладкий голос Минхо на секунду ввел Хана в ступор. Что же задумал его парень? — Детка, что ты де… Не успел Джисон закончить предложение, как в ту же секунду оказался лежащим на кровати в одиночестве, а между его ног, словно хищник, устроился Ли и по-кошачьи улыбнулся. — Значит, у нас Хани не решительный, да? — Минхо провел руками по чужим бедрам, чувствуя, как вздрагивает под ним тело, дошел до чужой ширинки, расстегивая её, и заметил влажное пятно предъякулята на нижнем белье. Затем он поднял взгляд — взгляд настоящего хищника, целившийся прямо на Хана. — Мин, что ты задум… — Я всего лишь придам тебе решительности, — с этими словами Ли вытащил уже полностью затвердевший орган, отчего Джисон шумно вздохнул, запрокинув голову назад. Минхо улыбнулся и поднес член к своим губам. Губы сомкнулись на крупной головке, осторожно вбирая её в себя, а уши уловили первые рваные полустоны сверху. Ли с чмоканьем выпустил орган изо рта, глядя на уже покрасневшего Хана, который не отрывал от него завороженного взгляда, и громко застонал, когда чужой язык прошелся по основанию, опускаясь к чувствительным яичкам. Поцеловав каждое из них, Минхо взял одно в рот, отчего Джисона передернуло, и в волосах Ли появилась рука, слабо отталкивая его от занятия. — Детка, мы так опоздаем… — Ну и? Ты теперь решительно настроен к встрече? — Минхо снова обхватил чужой член у основания, медленно распределяя по нему смазку для лучшего скольжения, не беря член в рот — он так и не услышал ответа. — Мин, пожалуйста, возьми в рот… — Ты так и не ответил, — строже проговорил Ли, плотнее сжимая чужой орган. — Я… еще… не… решителен, Мин, пожалу… Слово оборвалось, когда член очутился в плену чужого рта. Хан блаженно простонал, когда Ли начал брать чуть глубже, не забывая языком обводить каждую выпирающую венку на стволе. Джисон был уверен, что попал в рай, когда чужой нос коснулся выбритого лобка, а головка уперлась в заднюю стенку горла. Задержав дыхание на добрых пять секунд и подавляя рвотный рефлекс, Минхо отстранился, выпуская член изо рта с громким звуком. Ли смотрел на свое творение: Хан буквально трясся от возбуждения, с тяжелым дыханием и потом, стекающим по виску одинокими каплями. Картина была завораживающей, поэтому Минхо проигнорировал собственное возбуждение, которое невыносимо пульсировало у него в штанах, и продолжил начатое. Только губы коснулись мокрой от слюны головки, как чужие руки, запутавшиеся в волосах Ли, вдруг резко сжались у корней, заставляя член толкнуться глубже, почти до конца. Минхо едва успевал глотнуть воздуха, но чужой орган все время мешал это сделать, вбиваясь в его глотку. Ли, конечно, мог бы остановить это, ударом по бедру, но он не стал. Во-первых, потому что не хотел. Во-вторых, ему это даже нравилось. Нравилось, когда Джисон брал все в свои руки, не заботясь о чужом комфорте, просто делал для себя. А точнее — для своего удовольствия. Хватка в волосах усилилась, пронзая уколом боли все тело. Чужие бедра задвигались в быстром темпе, отчего головка постоянно касалась задней стенки. Минхо издавал хлюпающие звуки, иногда , стоня, когда чужая нога касалась его напряженного члена, зажатого в тесной ткани. Хан же теперь не стеснялся, горланя во все горло, изредка рыча от удовольствия. И вот Ли почувствовал, как напряглись чужие мышцы под руками, а толчки стали размашистыми. Минхо лишь плотнее стиснул орган, слыша сверху утробное рычание. — Мин, я с-сейчас… Джисон пытался оттянуть Минхо, но тот, словно не слыша, впился пальцами в нежную кожу, в последний раз касаясь носом лобка, прежде чем чужая сперма заполнила его рот. Ли, как послушный мальчик, проглотил все до последней капли. Наконец отстранившись от опавшего члена, он показал открытый рот с высунутым языком, на котором еще осталось немного семени. — Ну что, Хани, я наполнил тебя решительностью? — Джисон лишь криво усмехнулся, без сил падая на кровать. — Если да, то пойдем, мы уже опаздываем. Прежде чем Минхо поднялся, кряхтя, с колен, которые ужасно ныли, так же как и член, требующий разрядки, Ли притянули к себе, и он упал на Хана прямо в его объятия. — Ну уж нет, детка. Теперь моя очередь наполнить тебя скромностью. — Скромностью? — Минхо непонимающе уставился на парня. — Ну, или же просто наполнить. — Эй, погоди, а как же… Договорить Ли не успел, ведь его мягко положили на кровать, набрасываясь с поцелуями. Да уж, теперь-то они точно не опоздают. И даже если через два часа Джисону придется краснеть перед родителями Минхо, отвечая на вопросы, почему же они так задержались, сейчас это не казалось таким уж страшным. Ведь Хан был настроен решительно.