Как скажешь, сэр

      В гостиной Рейвенкло было уютно, но Джордж Рассел предпочитал террасу, выходящую на запад. Он сидел в глубоком кресле, закинув ногу на ногу и лениво прокручивая в пальцах свою палочку из боярышника. Мантия небрежно накинута на плечи, верхняя пуговица рубашки расстегнута Джордж выглядел как человек, который точно знает, что он здесь самый талантливый, и это его ни капли не напрягает.       Он наслаждался тишиной и закатом, ровно до того момента, пока тишину не прорезал звук быстрых, спотыкающихся шагов.       Кими Антонелли выскочил на террасу, запыхавшийся, с перекошенной сумкой, из которой торчали перья. Он выглядел так, будто только что пробежал три круга вокруг замка, просто чтобы найти Рассела.       — Джордж! Слушай, я там в Большом зале услышал, что ты вчера на Трансфигурации превратил кубок в живого фазана с первой попытки! — Кими плюхнулся на каменный пол прямо у ног Джорджа, глядя на него снизу вверх широко открытыми глазами. — Покажешь? Пожалуйста!              Джордж медленно перевел взгляд на первокурсника и страдальчески вздохнул, закатив глаза.              — Антонелли, ну ради Мерлина. Ты же видишь я занят.              — Чем? Ты просто смотришь на озеро, — резонно заметил Кими, устраиваясь поудобнее и едва не задевая ботинком дорогие туфли Джорджа. Грация против суеты       — Я созерцаю, Кими. Это важный процесс накопления магической энергии — лениво протянул Рассел, хотя на самом деле он просто наслаждался бездельем. — Тебе не кажется, что в Гриффиндоре есть куча других людей, которыми можно восхищаться? Пойди помучай Леклера или еще кого-нибудь.       Кими фыркнул, забавно сморщив нос.       — Они скучные. Льюис всё время тренируется, Себ вечно спорит с учителями. А ты... ты классный. У тебя даже заклинания выглядят красиво, как будто ты вообще не стараешься. Джордж замер. Комплимент попал точно в цель, погладив его эго в правильном направлении. Он самодовольно усмехнулся, расслабляясь еще сильнее и откидывая голову на спинку кресла.       — Ну, тут ты прав, малец. Талант - это либо есть, либо нет, — он лениво взмахнул палочкой, и из ее кончика вырвалась струйка синего дыма, сложившаяся в миниатюрную гоночную метлу, которая начала кружить вокруг головы Кими.       Непрошеная компания       Антонелли восторженно охнул, пытаясь поймать дымную метлу руками, и в процессе едва не свалился с парапета. Джордж лениво вытянул руку, придержав его за воротник мантии.       — Осторожнее, катастрофа итальянская. Если ты расшибешься, меня обвинят в том, что я не уследил за ребенком. А мне лишние отработки не нужны, у меня планы на выходные.       — Значит, ты за мной следишь? — Кими хитро прищурился, абсолютно игнорируя недовольство старшего.       — Я слежу за тем, чтобы мой покой не нарушался грохотом твоего падения, — отрезал Джордж, но руку с воротника убрал не сразу.       Он понимал, что Кими - это ходячий беспорядок. Он был шумным, нелогичным и совершенно не вписывался в эстетичный мир Рассела. Но почему-то, когда мальчишка наконец затих, просто сидя рядом и наблюдая за магическими искрами, Джорджу расхотелось его прогонять.       — Ладно, сиди уже, — буркнул он, снова прикрывая глаза. — Но если начнешь задавать вопросы про фазана — отправлю в теплицы к соплохвостам.       Кими довольно заулыбался и, подражая вальяжной позе Джорджа, тоже вытянул ноги, наконец-то чувствуя себя «своим»рядом с тем, на кого так отчаянно хотел быть похожим. Субботний завтрак в Хогвартсе всегда был ленивым. Джордж Рассел сидел за столом Рейвенкло, небрежно помешивая овсянку и лениво листая «Вестник ловцов». Он выглядел так, будто только что сошел с обложки журнала для модных магов: ни один волосок не выбивался из прически, а джемпер сидел идеально.       — Слушай, Джордж, — Алекс Албон, сидевший напротив с целой горой гренок, толкнул его локтем. — Тебе не кажется, что твой хвост сегодня превзошел сам себя?       — Ты о чем? — Джордж даже не поднял взгляда, сохраняя на лице маску вежливого безразличия. — Если ты про того первокурсника, Антонелли, то он просто заблудился. Опять.       — Заблудился?— Алекс усмехнулся, кивнув в сторону стола Гриффиндора. — Друг, он не просто заблудился, он создал твой культ личности. Я серьезно. Сходи послушай, о чем они там спорят. Он за тебя готов на дуэль вызвать даже семикурсника.       Джордж скептически выгнул бровь.       — Глупости. Он просто ребенок, которому нравится внимание старших.       — Ну-ну, — Албон хитро прищурился. — Спорим на пачку сахарных перьев, что он защищает твою честь прямо сейчас?              Джордж, движимый скорее любопытством, чем азартом, нехотя поднялся и, сделав вид, что ему просто нужно взять еще немного джема, прошел мимо гриффиндорского стола. Там было шумно. В центре спора стоял Кими, который выглядел на удивление воинственно для своих одиннадцати лет.       — ...да мне плевать, сколько баллов у этого слизеринца! — звонкий голос Кими перекрыл гул зала. — Ты видел, как Рассел заложил вираж на прошлой неделе? Это была чистая магия, даже без палочки!       — Да ладно тебе, Антонелли, — лениво отозвался какой-то старшекурсник из Хаффлпаффа. — Рассел просто слишком много думает о своей прическе. Он слишком осторожный. Вот Льюис - это да...       Кими аж подпрыгнул на месте, его лицо покраснело, а кудри забавно растрепались.       — Осторожный?! Это называется расчет! Он видит поле на десять ходов вперед. Пока вы все просто машете метлами, Джордж строит геометрию победы! Он лучший студент этого десятилетия, и если ты этого не видишь, значит, тебе пора к мадам Помфри проверять зрение!       Джордж замер за колонной, не донеся ложку до тарелки. Он ожидал чего угодно: детских рассказов, хвастовства, но не этой яростной, почти рыцарской преданности. В голосе Кими не было подхалимства только искренняя, кристально чистая вера в то, что Джордж Рассел - центр этой магической вселенной.       Кими тем временем не унимался:       — И вообще, у него самый элегантный стиль колдовства. Я вчера видел, как он чинил сломанный хронометр. Вы бы просто выкинули его, а он сделал это так... — мальчик запнулся, подбирая слово, — так красиво. Так что закройте рты и ешьте свою кашу. Джордж быстро отступил назад, пока его не заметили. Вернувшись к Албону, он сел на место, сохраняя неприступный вид, хотя кончики его ушей предательски покраснели.       — Ну что? — Алекс довольно жевал гренку. — Проиграл? Джордж молча подвинул другу пачку сахарных перьев, которую достал из сумки.       — Он невыносим, — прошептал Рассел, пряча легкую, самодовольную и странно теплую улыбку за кубком с тыквенным соком. — Совершенно невыносим. Похоже, мне действительно придется научить его паре приемов, чтобы его не побили за такие речи. Одиннадцатилетний Кими Антонелли сидел на краешке стула, болтая ногами. Его мантия Гриффиндора вечно выглядела так, будто он только что пролез сквозь живую изгородь. Он честно пытался смотреть в книгу, но его взгляд постоянно соскальзывал на профиль Джорджа, на то, как тот идеально ровно держит палочку и как двигаются его губы, когда он читает латынь.       — Послушай, Кими, — Джордж вздохнул, не глядя на своего спутника. — Твоя проблема в том, что ты слишком сильно полагаешься на эмоции. В заклинаниях важна четкость. Повтори за мной: фокус, воля и полное отсутствие лишних мыслей.       — Но если у меня внутри всё так и горит, как я могу не думать? — не выдержал Кими, подавшись вперед.       — Это называется самоконтроль, Антонелли. Тебе стоит поучиться ему у старших, — Джордж наконец повернул голову, поправляя галстук. — Давай еще раз. Глава третья, параграф о концентрации на объекте желания...       Кими вдруг замер. Его маленькие кулаки сжали край стола.       — А если мой объект желания - это ты? — выпалил он, и его голос, еще совсем детский и звонкий, эхом отразился от высоких сводов библиотеки. Джордж замер. Секундная стрелка его магических часов, казалось, споткнулась.       — Прости? — он медленно отложил книгу.       — Я люблю тебя, Джордж, — Кими смотрел на него снизу вверх с той обезоруживающей честностью, которая бывает только в одиннадцать лет. — Я не хочу концентрироваться на книжках. Я хочу концентрироваться на тебе. Когда ты меня учишь, мне плевать на заклинания. Я просто... я просто хочу, чтобы ты всегда на меня так смотрел.       Джордж почувствовал, как в груди поднимается смесь раздражения и странной, неуместной неловкости. Он выпрямился, принимая свой самый официальный вид.       — Кими, — голос Рассела звучал сухо, как шелест страниц. — Ты сейчас совершаешь классическую категориальную ошибку. Тебе одиннадцать. Твой мозг еще не сформировал те нейронные связи, которые отвечают за глубокие привязанности. То, что ты чувствуешь - это не любовь. Это просто избыток детской энергии, направленный на первый попавшийся авторитет.       — Это не так! — Кими вскочил, его лицо покраснело от обиды. — Ты всё сводишь к своим правилам!       — Потому что правила работают, — отрезал Джордж. — Ты слишком мал, чтобы понимать, о чем говоришь. Любовь — это сложная структура, требующая зрелости. А ты даже не можешь правильно произнести Люмос с первой попытки. Иди в свою гостиную, Кими. Поверь мне, через неделю ты забудешь об этом разговоре и переключишься на квиддич. Ты просто не понимаешь, что такое любовь. Ты еще ребенок.       Кими смотрел на него, и в его глазах что-то медленно гасло, сменяясь чем-то колючим и холодным.       — Ты думаешь, что если ты знаешь много слов, то ты всё понимаешь, — тихо сказал мальчик. — Но ты глупый, Джордж Рассел. Ты самый умный и самый глупый человек в школе.       Кими схватил свою сумку и выбежал из библиотеки, оставив Джорджа в идеальной, звенящей тишине. Рассел вернулся к книге, поправил страницу, но впервые за шесть лет учебы он не мог сосредоточиться. Фраза объект желания теперь почему-то жгла пергамент.

***

      Шесть лет пролетели для Хогвартса как один миг, но для людей они стали целой эпохой. Джордж Рассел теперь занимал пост в Департаменте магического правопорядка в отделе стратегического планирования. В свои двадцать восемь он стал еще более статным, холодным и эффективным. Его кабинет в Министерстве был образцом минимализма: ни одной лишней бумажки, только тиканье зачарованных часов и идеальный порядок.       Джордж привык к тому, что всё идет по его плану. Поэтому, когда начальник департамента сообщил, что ему в отдел переводят исключительно одаренного, но неуправляемого стажера Джордж лишь сухо кивнул, не отрываясь от отчета. Утро понедельника. Джордж стоял у окна, глядя на магический ливень за стеклом. Послышался стук не робкий, а уверенный, почти дерзкий.       — Входите, — не оборачиваясь, бросил Рассел. — Ваше личное дело уже у меня на столе. Садитесь и приступайте к изучению регламента. В моем отделе не терпят опозданий и...              — Ты всё такой же зануда, Джордж. Даже в этом ужасном галстуке.       Голос был глубоким, с едва уловимым итальянским акцентом, который моментально пробудил в памяти Джорджа воспоминания о пыльных стеллажах библиотеки и запахе травы на квиддичном поле.              Джордж медленно развернулся.       Перед ним стоял девятнадцатилетний юноша. Он вытянулся, раздался в плечах, и от того нелепого первокурсника с растрепанными кудрями не осталось и следа. Теперь это был молодой мужчина в отлично сидящем пальто, с той самой дерзкой полуулыбкой и взглядом, в котором плясали черти. Джордж на мгновение потерял дар речи. Он смотрел на стажера, пытаясь сопоставить этот образ со своими воспоминаниями.       — Вы... — начал Джордж, нахмурившись. — Простите, мистер Антонелли? Я ожидал кого-то... менее знакомого. Кими сделал шаг вперед, бесцеремонно усаживаясь на край стола Джорджа — прямо на стопку важнейших отчетов. Он склонил голову набок, и его глаза блеснули тем же вызовом, что и шесть лет назад в Астрономической башне.       — Что, maestro, неужели не узнали своего самого преданного фаната? — Кими усмехнулся, медленно растягивая слова. — А я ведь обещал, что догоню тебя. Джордж сузил глаза, приходя в себя. Его идеальный кабинет внезапно стал казаться тесным.       — Антонелли. Ты должен быть в Аврорате с такими способностями к дуэлям. Что ты забыл в моем отделе?       — Там скучно, — Кими пожал плечами, не сводя с него глаз. — Все слишком предсказуемо. А здесь... здесь ты. Я слышал, ты теперь большой человек, строишь идеальные системы. Я подумал, что твоей системе не помешает немного живой энергии. Джордж глубоко вздохнул, чувствуя, как начинает пульсировать висок. Та самая старая головная боль вернулась спустя шесть лет.       — Ты стажер. Я твой начальник. Это значит, что ты будешь делать то, что я скажу, и забудешь о своем панибратстве. Понятно?       Кими спрыгнул со стола, подходя к Джорджу вплотную. Он был почти одного роста с ним, и его присутствие заполняло всё пространство. Он поправил воротник пальто Джорджа жест, который был слишком интимным для первого рабочего дня.       — Как скажешь, сэр, — прошептал Кими, и в его голосе послышалась та же опасная преданность, что и раньше. — Но не надейся, что я позволю тебе снова спрятаться за бумагами. Я ждал этой встречи слишком долго.       Джордж посмотрел в эти ледяные глаза и понял: его безупречно выстроенный мир только что рухнул. Снова. И, к своему ужасу, он почувствовал, что совсем не хочет его восстанавливать.