Why'd you only call me when you high?

Стрелка настенных часов уже давно перевалила за полночь. Улицы опустели, лёгкий летний ветер слегка колыхал кроны деревьев. Однако в местном баре жизнь кипела лучше, чем днём. Танцпол был забит самыми разными людьми: и раскрепощенными, и застенчивыми девушками, и обаятельными, зажигательными парнями. Не только танцпол пользовался спросом в эту ночь. За барной стойкой по-прежнему сидели люди, которые, скорее всего, уже перебрали, но продолжали пить, заглушая мысли и боль. Как раз в числе этих людей оказалась молодая девушка с необычным окрашиванием. Как её занесло в этот типичный русский клуб, никто не знает, ведь она и слова на этом языке вымолвить не может. Тем не менее, сейчас она преспокойно вливала в себя рюмку за рюмкой. Ей уже было плевать, что с ней будет наутро, что скажет отец, что скажет тренер - она давно перестала жить по чьей-либо указке. Она уже давно не та маленькая правильная девочка, какой ее дрессировал отец. И она ненавидела всё, что было связано с тем прошлым. Кроме одного. Кроме того, ради чего спонтанно купила билеты в Москву при первой же возможности. Кроме того, ради чего училась понимать русский, чтобы знать, о чем с ней говорят. А ведь они познакомились давно, но судьба со временем развела их дороги по разные стороны. Конечно, это не помешало ей всё время думать о том знакомстве, о тех временах, когда они вместе стояли на пьедестале, когда искренне радовались друг за друга, хотя она всегда была на шаг впереди. Это не задевало, лишь давало лишний повод для восхищения. Но в один день всё изменилось. Несправедливые обвинения в допинге чуть не сгубили совсем ещё юную девушку. Она, словно недавно распустившийся цветок, начала стремительно увядать. И каждый раз, когда они пересекались в раздевалке, одна плакала, забившись в самый дальний угол, а другая весело болтала с остальными девчонками, старательно делая вид, что совсем не переживает за свою соперницу. Потом остальные уходили, и они оставались вдвоём. - Are you okay? - полушёпотом произносила она, почти не рассчитывая услышать ответ. Девушка в противоположном углу раздевалки тихо всхлипывала, поднимала голову, и, улыбаясь сквозь силу, отвечала тем же шёпотом: - Да, я в порядке, - опускала глаза, а потом прибавляла - спасибо, Алиса... - You're lying, Kamila, - Алиса вставала, подходила ближе, садилась рядом и просто клала свою руку поверх её. Без требований объяснить, что случилось и тому подобного. И Камила была ей за это очень благодарна. Она утыкалась Алисе в плечо и долго-долго плакала, пока на улице окончательно не стемнеет. И с тех пор Алиса координально изменилась. И в поведении, и в постановках, и в характере. Люди, видевшие её сейчас, совершенно не могли представить, что эта Алиса и та Алиса - один и тот же человек. Однако, для Камилы ничего не поменялось. С ней Лью всегда была такой, как и много лет тому назад. Просто потому, что хотела этого. Хотела, чтобы та, которую она любит, видела только самые светлые её стороны. И часто Алиса не справлялась. Не могла всегда быть такой идеальной, как хотела. Хоть это и был её собственный выбор. Вот в такие дни она и сбегала в бары, клубы и прочие заведения с выпивкой. Но каждый раз сдавалась, звонила Камиле и слёзно просила прощения. И сейчас, когда Лью вертела в голове все эти мысли, по её щеке медленно катилась слеза. Опрокинув очередную рюмку, девушка достала телефон и набрала уже такой родной номер. Не получив ответа ни на один из вызовов, Алиса решила оставить сообщение, где умоляла простить её бестолковую и забрать поскорее из этого чистилища. Ответ пришёл только через десять минут. Буквы перед глазами то слипались в одно целое, то разбегались по разные стороны экрана, но в конце концов Алиса смогла собрать исходное сообщение: "Почему ты звонишь мне только когда напьёшься?" Алиса шмыгнула носом и смахнула скатывающуюся слезу. Как бы Камила сейчас не сердилась, она знала, что Лью любит её. А Алиса знала, что Валиева всё равно приедет. Уличные фонари освещали значительную часть города, так что ночь не казалась уже такой страшной. Лью только что вышла из бара, чтобы проветриться. В голову ударил запах свежести. Летний дождь слегка накрапывал, пока девушка стояла, не замечая ничего вокруг себя. Её взгляд был прикован к прокатной машине, остановившейся прямо около заведения. Камила вышла из машины и направилась к девушке. Алиса заметила, что её взгляд был уставшим, а под глазами красовались синяки, как, впрочем, и всегда, когда ей приходилось вытаскивать Лью из передряг. Валиева подошла к Алисе, и, ни слова не говоря, повела к машине, приобняв за плечи. Всю дорогу они молчали, лишь изредка перекидываясь парой-тройкой взглядов. Когда Камила припарковалась возле дома, Алиса услышала, как она вздохнула. Это стало для Лью сигналом. Она на одном дыхании выпалила речь, многократно обдуманную за время продолжительной поездки. Камила смотрела на неё, почти не мигая. Она пыталась посчитать, сколько раз Алиса сказала "I'm sorry" и "you know I love you", захлёбываясь слезами. Когда Лью закончила, Валиева осторожно приблизилась, взяла её лицо в свои руки и прошептала: - Я не сержусь, - Камила провела большим пальцем по её щеке, смахивая слезу. - Я люблю тебя. Алиса закрыла глаза и прерывисто выдохнула, успокаиваясь. Чужие нежные ладони подействовали как снотворное, поэтому она решила, что лучше быстрее добраться до дома, чем уснуть в машине. Как только девушки переступили порог квартиры, Алиса из последних сил доковыляла до кровати и упала без памяти. Камила же неспешно разделась, приготовилась ко сну и села на край кровати, где лежала Лью. Тихо посапывая, Алиса давно провалилась в глубокий сон. Устало улыбнувшись, Валиева пригладила её волосы и легла рядом, долго сверля ту взглядом, прежде чем тоже уснуть. Сознание к Алисе вернулось только в два часа дня. Морщась от яркого света, она приоткрыла глаза. Комната казалась совсем родной, гораздо ближе, чем её собственный дом в Калифорнии. Протерев глаза руками, Лью оглянулась по сторонам и не обнаружила рядом свою спасительницу. Самые тревожные мысли заполонили её разум. Алиса резко встала с кровати, из-за чего чуть не свалилась обратно. Осторожно она всё же вышла из комнаты и двинулась в сторону кухни. Силуэт девушки, сидевшей за обеденным столом, мигом разогнал все плохие мысли. Камила обернулась на звуки шагов. - Доброе утро, Алиса, - она выглядела куда более мягко и свежо, нежели ночью. Оно и понятно. - Morning, - Алиса опустила глаза. Камила встала со стула и оказалась на полголовы выше. - I'm ashamed..very much... Kamila, I'm so sorry, i don't know what came over me this night. I.. I.., - по щекам девушки снова катились слезы, голос дрожал. Что-то щёлкнуло в сердце у Камилы. Ей на момент показалось, что им снова по 14, снова они дети и занимают места на одном пьедестале. Снова проблемы: у одной отец, у другой допинг. Камила так же, как и ночью, взяла её лицо в свои руки. Та подняла свои покрасневшие карие глаза. Алиса улыбнулась, чувствуя, как Камила смахивает слезу с её щеки, а затем положила свои руки на затылок девушки и прильнула к её губам. Обе двигались медленно, будто изучающе, так что Алиса успела уловить солёный привкус на своих губах. Руки Камилы проскользили вниз, сначала к плечам, потом к талии. Почувствовав это, Лью прижалась ближе и одной рукой заправила прядь волос Камилы за ухо, выпавшую из аккуратного пучка. Мгновение, растянувшееся на вечность. Неизвестно, сколько времени девушки простояли так, но в один момент Камила всё же нехотя отстранилась. - У меня тренировка через час, - полушепотом выдохнула Валиева в губы Лью. - You know how to ruin the moment, - с притворной обидой закатила глаза Алиса. - Не дуйся, я скоро буду, - Камила приобняла её, прежде чем отпустить и уйти собираться. Провожая девушку возле двери, Алиса улыбалась, погруженная в свои мысли. Теперь она точно знала, что ноги ее больше не будет в том баре. Потому рядом человек, готовый принять её такой, какая она есть.