Отцепись.

— Мы опоздаем. — Опоздаем, если ты не перестанешь спорить! Давай, еще разок, я уже в порядке, — Ларри изо всех сил строил из себя отдохнувшего, но прерывистое дыхание выдавало его. — Последний забег, я должен тебя хоть раз сцапать! — Сцапает он, бля… Ты подохнешь тут сейчас, я что с тобой делать буду? — Сал стоял чуть поодаль и прятал легкую улыбку под протезом. Он не мог отрицать, что странные игры начали приносить ощущение незнакомого удовлетворения. Неожиданно приятно просто бегать от кого-то без понимания того, что если запнешься или оступишься, то получишь по морде. Безопасно. — Я подохну, если наконец не одержу победу, ясно? — Ларри страдальчески скривил лицо и приложил руку ко лбу в театральном жесте. — Давай, давай, если что, дотащишь меня на руках, — он подошел вплотную, вцепился в плечи Сала и настойчиво отвернул его от себя. А потом нагло пихнул коленом в зад. — Охуел? — Сал посмотрел через плечо только чтобы удостовериться, что на лице металлиста красуется ехидная улыбка. Сложил руки на груди в возмущении, будто не собирается никуда двигаться. А секунд через десять рванул вперед. План на этот раз был другой: проиграть. Несмотря на всю наглость карих глаз, было очень интересно увидеть в них и радость от победы. К тому же собственные ноги уже давно пульсировали болью от вчерашних приключений. Только вот собственное тело и отточенные рефлексы не позволяли просто поддаться и реагировали быстрее указа мозга. Движимый азартом Сал пробежал в привычном темпе еще несколько дворов, прислушиваясь к тяжёлому топоту, который то и дело приближался, а потом снова оставался вдали. Вскоре впереди показалась открытая дверь в подъезд — бинго! Единственный способ отдать победу металлисту — притвориться, что спрятался, но тем самым загнать себя в ловушку. В замкнутом пространстве у него гораздо больше шансов. Сал притормозил, огляделся и, не увидев Ларри поблизости, юркнул в тёмное пространство. Отстал — пусть теперь ищет. Ларри выскочил во двор, огибая угол здания, и чуть не потерял равновесие. Цепкий взгляд метался из стороны в сторону и никак не мог заприметить цель. Но ведь не мог он убежать так далеко. Металлист прошёлся вдоль здания, давая себе возможность отдышаться, а заодно хаотично прикидывая, куда мог запрятаться Хомячок. Он почти прошёл мимо открытой двери, когда услышал звуки. Шаги. Быстрые, уносящиеся вверх по лестнице. Шаги могли быть чьи угодно, но тяжёлое дыхание, приглушённое протезом, спутать было невозможно. Ларри ухмыльнулся. Он искренне верил в свою гениальность и даже представить не мог, что всё подстроено хитрым и уставшим Фишером. Ларри нагнал Сала между четвёртым и пятым этажами. Он влетел в него с разбега и точно придавил бы, если бы вовремя не выставил руки, упираясь ими в стену по обе стороны от парня. — Попался… Всё-таки… — Ларри бормотал что-то еще, но из-за хриплого дыхания разобрать было тяжело. Он склонился почти на уровень протеза и опустил голову к полу, перенося вес на руки. Плечи подрагивали на каждом тяжёлом вдохе, но Сал заметил довольные искры в прикрытых глазах. — Кто тут еще попался? Ты обещал не сдохнуть, выполняй, — Сал и сам почувствовал, что нуждается в глотке воздуха. Бег вверх по лестнице всё же разбил его невозмутимость вдребезги. Он осторожно потянулся к ремням протеза, стараясь не задеть чужие руки, ограничивающие его пространство. То ли случайно, то ли в ответ на заметную осторожность, Ларри сдвинул запястья еще ближе, захватывая Фишера в капкан и продолжил безмятежно стоять, будто ничего не сделал. Только хитрая улыбка натянулась сильнее, чем прежде. Сал заставил себя не придавать этому значение и расстегнул ремни, удерживая протез перед лицом в ладонях. Он сделал глубокий вдох, и лёгкие наполнились прохладной сыростью подъезда. Закружилась голова. — Сал, — Ларри наконец поднял голову, устремляя взгляд в прорези протеза. Сал вопросительно прищурился, чувствуя неладное. — А где моя награда за победу? — Я не пошлю тебя нахуй за пинок под зад, вот твоя награда. И то пока сомневаюсь, — слать его нахуй сейчас совершенно не хотелось, но придерживаться своего характера приходится. Ведь сам не нагрубишь — никто за тебя этого не сделает! — Са-а-ал, — Ларри продолжал тяжело дышать и время от времени облизывал пересохшие губы. Кольца пирсинга поблескивали и дрожали каждый раз, когда по ним проходился влажный язык. Сал невольно засмотрелся на завораживающий жест и с трудом сглотнул через сухое горло. С еще большим трудом заставил себя перевести взгляд на карие радужки. — Да что тебе надо, Джонсон? — Скажи, я похож на пса? — его голос вдруг стал серьёзным и задумчивым. Будто бы его правда интересовал этот вопрос здесь и сейчас. — Ну… На Персика там, или еще на какого-нибудь. — Че… Че ты несешь? Ты башкой стукнулся где-то, пока бегал? Да, похож, ясно? Не люблю собак, если ты не забыл. — Да бля, я не об этом вообще! Ну скажи «нет», ну пожалуйста! — Нет, — Сал устало прикрыл глаза и демонстративно глубоко вздохнул. — Ты похож на охуевшего, несносного… Он не договорил, потому что рука металлиста легла на его губы прямо сквозь протез и прижала его посильнее. Вышло только недовольное мычание. — Ну так... Тогда почему у меня так бешено слюнки текут, когда я смотрю на тебя в этом прикиде? — язык снова прошёлся по колечку, раскачивая его в стороны. Спустя секунду переглядываний Ларри залился смехом, отдавшимся эхом по подъезду, и чуть отстранился, давая свободу. — Потому что ты ебанат. Пошли уже, о-по-зда-ем, помнишь? — Сал удержал уголки губ на месте силой воли, чтобы не признаваться самому себе, что смех металлиста так заразительно на него влияет. Или, чего доброго, так повлиял его дурацкий комплимент? Сал немного слышал комплиментов в своей жизни, но точно определил, что этот бы занял первое место с конца списка. — Подыши сначала нормально, — с этими словами Ларри снова приблизился и выхватил протез из рук, которые так и удерживали его у лица. Сал инстинктивно отвернулся и прикрылся голубыми прядями. — Ты че, мудила лохматый… Тебе теперь всё можно что ли? — С недавнего времени… Примерно с сегодняшней ночи могу предполагать, что это мне можно. Чего я там не видел? Ларри встретился с болезненным тычком в свою грудь и тут же послушно вложил протез в протянутую руку. Но когда Сал попытался вернуть вещь на место, его плечи вдруг оказались прижаты к холодной стене большими тёплыми ладонями. От возмущения, которое больше не имело ничего общего с шутками, он смог лишь несколько раз глубоко вздохнуть. А вместо слов из стянутых шрамами губ вылетело только злое шипение. — Вот, умница, так держать, надышишься — тогда пойдём. Сал вдруг подумал, что кроме возмущения ничего не ощущает. После проведённой вместе ночи не осталось и следа от паники, которая захлестывала с головой при любом близком контакте, не осталось следа от брезгливости по отношению к себе. Или это лишь действие адреналина от столь бесстыдного поведения металлиста? В любом случае, это не повод так себя вести. — Ты забыл слово? Напоминаю: отцепись. От-це-пись, отцепись, отвали, отъебись… — Сал тараторил всё, что приходило в голову, срывая голос, и дергался, что есть сил, но крепкая хватка оставляла без результата попытки вырваться. — Бля, потише давай, нас сейчас выгонять выйдут! — Ларри только сильнее вжимал руки в трясущиеся плечи. — И правильно сделают! — Сал прошипел еще громче, а потом продолжил: — Отцепись, уёбок, отцепись, отцепись… Ларри в панике огляделся по сторонам и скорее импульсивно, чем обдуманно принял единственное доступное решение. Он наклонился к дрожащей бледной шее, прицелился чуть выше жемчуга бус и вцепился зубами в тонкую кожу. Сал замолк на полуслове, вздрогнул и замер. Охуеть, сработало. Сал почувствовал боль от укуса всего на секунду, после чего она сменилась жгучим теплом чужого дыхания. Он распахнул глаза не то от невозможного удивления, не то от армии мурашек, прошедшей от макушки до кончиков пальцев истерзанных ног. Дыхание сместилось и поочередно опалило участки кожи над каждой жемчужной бусиной, после чего добралось до пылающего уха. Единственная мысль, которая осталась в голове: кажется, это больше не похоже на попытки усмирить крики и дергания. — Ещё кричать будешь? — дыхание вместе с хриплым голосом мягко окутало мочку уха. Волна мурашек прошла снова, а вместе с ней что-то вязкое, сладкое и незнакомое прокатилось по нервным окончаниям, взрываясь звёздами перед глазами, и опускаясь теплом в низ живота. — Б…буду, — пролепетал Сал осипшим голосом. — Ну так кричи, — Ларри ухмыльнулся, прикрыл глаза и оттянул зубами серьгу-гвоздик, выбивая из Сала тихое поскуливание. Такой простой звук произвёл на металлиста головокружительный эффект. Теперь уже он сам дрогнул от накрывшего возбуждения. Что-то пошло не по плану. — Что ты творишь? — Сал прошептал едва слышно вопреки указанию. Он больно кусал губы, уговаривая себя очнуться. С трудом он все же зашевелился и попытался справиться с хваткой Ларри ослабшими руками. — От… отцепись. — Это ты цепляешься за меня, — лицо Ларри оказалось совсем близко. Теперь его горячее дыхание плавило обкусанные губы напротив. — Я ничего не делаю, — его взгляд скользнул к сцепленным у стены рукам. Сал не заметил, в какой момент его плечи освободились от захвата, а пальцы самостоятельно переплелись с чужими, царапая тёплую кожу ногтями. — Блять… тогда держи крепче, — от слабости и приятного головокружения Сал покатился вниз, отказываясь хоть что-то контролировать в сложившейся сюрреалистичной ситуации. Ларри спохватился быстро. Сцепил руки сильнее, прижался ближе и просунул колено между дрожащих ног Фишера, чем вызвал еще один феерический протяжный звук. — Сал, — металлист рассматривал опущенные дрожащие ресницы, поблескивающие за приоткрытыми губами зубы и совершенно игнорировал шрамы. — М-м? — Ты же не сможешь меня сейчас отхуярить, что бы я ни сделал, да? — улыбка Ларри поблекла, сменившись серьёзной задумчивостью. — Отхуярю, если уберешь ногу. В остальном… еще минуты три я сговорчивый, а потом тебе жопа. Ларри натянул уголки губ обратно. Он приблизился к травмированной щеке Сала и неуверенно мазнул губами по неровной коже, проверяя реакцию. Сал мягко дрогнул и подался навстречу. Металлист услышал гулкое биение сердца, но не смог разобрать, чьё же это. Он провел языком от щеки к приоткрытым губам и наконец боязливо вцепился в них своими. Сал высвободил руки, сразу перемещая их на мощные плечи. В первую очередь, получив доступ к чужим губам, он зацепил зубами колечко пирсинга и слегка оттянул, задумываясь о том, что давно мечтал так сделать. Едва заметно улыбнулся и приник обратно. Ларри в ответ на такую смелость хрипло промычал, щекоча вибрацией кожу. Уже более настойчиво он впивался в мягкие губы, скользил языком, а Сал поддавался и отвечал, повторяя движения. Градус повышался, давление друг на друга усиливалось. Ларри начал медленно двигать коленом между ногами Фишера, чтобы почувствовать его напряженный член, и получить еще несколько сладких стонов. Собственное возбуждение неслабо пульсировало в такт с бешеным биением сердца, но это казалось не самым важным. Сал впустил дрожащие пальцы в копну спутанных волос, сжимал их и оттягивал в ответ на каждое давление на пах. — Блять, Сал… Ты в этой юбке… Охуеть… — Ларри отстранялся, шептал сбивчивые фразы и возвращался обратно к губам. — Искусство. — Сал тяжело втягивал воздух через нос, подавался вперед всем телом и уже откровенно стонал в чужие губы. — Н-надо… Надо всё, — Фишер потянулся к уху металлиста и умоляюще шептал о том, что необходимо остановиться. Кто-то должен был закончить это, пока не стало совсем поздно. Сал последний раз протяжно промычал в горячую шею и проговорил твёрже: — Всё. С трудом они отлепились друг от друга, оставляя между собой только сцепленные руки и жаркие взгляды. — Блядство. В какой момент я уронил протез? — Почти в самом начале. Я подниму, — вопреки своим словам, Ларри не шевелился, будто бы любое неосторожное движение могло стереть из памяти произошедшее. — Мы забудем об этом. Правда? — не отводя глаз, прошептал Сал. — Забудем, — соврал Ларри также тихо. И все-таки поднял протез с пола, протирая его о свою одежду. — Надо на игру. — Надо.