Осколки жизни

Зной дневного солнца пустыни душил всё живое.Над едва дышащим телом мелькали размытые силуэты людей, словно миражи, рождённые раскалённым воздухом.Пустыня выпустила свою жертву из смертельных объятий, но какой ценой? Некогда изящные одежды Кавеха были разорваны в клочья, волосы спутались в нераспутываемые колтуны, а тело покрывали бесчисленные раны.Длительное обезвоживание и жара едва не забрали его на тот свет.И всё же он был жив.Его грудная клетка тяжело вздымалась, пока пустынные лекари молча зашивали глубокие раны без анестезии, сил не было даже кричать от боли. Следующий месяц Кандакия не отходила от постели архитектора.Ему приходилось заново учиться жить. Когда его нашли у подножия скал, ноги были безобразно распухшими, рука кровоточила уже не первый день, а в открытой ране копошились паразиты. Стражница терпеливо сидела у его ложа выхаживая, рассказывая последние новости, которые узнавала от Дэхьи.Та тоже не оставила Кавеха без внимания и единожды навестила его, привезя редкие лекарства из Сумеру по просьбе стражницы.Жители деревни приносили ему пустынные фрукты, угощенья, книги и всё, что могло хоть немного облегчить его выздоровление. Эта забота начала быстро приносить свои плоды.Уже через две недели Кавех смог самостоятельно подняться на ноги, а ещё через пару дней был готов отправиться в обратный путь. —Кандакия…как мне отплатить тебе за спасение?Кавех остановился перед стражницей, прижав ладонь к сердцу.—Я отдам всё, что у меня есть.Куплю всё, что ты пожелаешь.Отдам всю мору,  которую копил.Просто скажи, чего ты хочешь.Его слова были до боли искренними. Кандакия лишь покачала головой.На её лице не дрогнул ни один мускул, а вздох выдавал полное безразличие к разговорам о награде. —Послушай.Это моя работа. Она повернулась к архитектору, сверкнув глазами, и спокойно скрестила руки на груди. —Академия уже выплатила мне вознаграждение за твоё спасение.Так что можешь спокойно отправляться в путь.Лучше подумай о том, как окончательно восстановиться, когда вернёшься домой. Кавех невольно сжал край своей пустынной робы. Академия?..Если деньги пришли оттуда, значит, Аль-Хайтам, как секретарь, наверняка знал, куда и зачем были отправлены средства.Тогда почему он ни разу не появился?Хотя бы чтобы обсудить аренду…Или просто убедиться, что Кавех всё ещё жив. Но времени размышлять уже не оставалось.Караван был готов к отправлению. —Я никогда этого не забуду.Спасибо вам, за всё. Слегка прихрамывая, Кавех поспешил к путникам.Впереди его ждали густые мшистые леса Сумеру, прохладная тень деревьев и простая, но такая желанная еда в любимой базарной лавке. После бескрайнего моря песка всё это казалось настоящей мечтой. Но с самого начала душу Кавеха терзало нечто, о чём он мог поговорить лишь с одним человеком—Аль-Хайтамом.Это было слишком важно. Кандакия ни разу не спросила, что произошло тогда в пустыне.А Кавех и не рассказывал.История, случившаяся с ним, звучала настолько неправдоподобно, что больше походила на фантазию, чем на реальность. Караван прибыл в город глубокой ночью. За этот месяц здесь почти ничего не изменилось.Всё тот же терпкий аромат свежемолотого кофе, пряностей и алкоголя витал в воздухе.Только что минул вечер пятницы, поэтому не почувствовать его было попросту невозможно. Кавех медленно брёл по знакомым улицам, всё ещё слегка прихрамывая.Каждый шаг отдавался тягучей болью, хотя тело уже почти оправилось. Возможно, Аль-Хайтам уже нашёл нового соседа…Возможно, сегодня придётся искать комнату в таверне. Но прежде ему необходимо было поговорить с ним.Без свидетелей, без лишних ушей.Неуверенный стук нарушил ночную тишину.Несмотря на поздний час, дверь открылась почти сразу.На пороге стоял Аль-Хайтам, несколько долгих секунд он молча смотрел на Кавеха.Затем так же молча отступил в сторону, приглашая его войти. Кавех нервно переступил порог.Всё осталось прежним.Знакомый коридор, полки с книгами…Даже его ключи с забавным брелоком всё ещё висели у входа в ожидании хозяина. Стоило двери закрыться, как Мехрак, которого Кавех не взял с собой в день исчезновения, вышел из режима ожидания.Механизм радостно загудел и почти мгновенно подлетел к хозяину, издавая счастливые механические звуки. На лице архитектора впервые за долгое время появилась едва заметная улыбка. Он опустился на диван возле непривычно пустого стола, ожидая, когда Аль-Хайтам сядет напротив. Первым тишину нарушил мудрец. —Кавех.Тебя не было месяц.Что произошло?Почему ты вернулся только сейчас?Почему ничего не сказал? Он сделал короткую паузу. —Я думал, тебя убили.Думал, ты просто сбежал. Кавех не поднял головы.Он смотрел в пол.Одного взгляда на него было достаточно, чтобы понять–последний месяц превратился в настоящий кошмар.Простая пустынная одежда, следы многочисленных ран, осунувшееся лицо.Волосы Кандакия сумела привести в порядок, избавив их от колтунов и песка, но сухой воздух пустыни сделал их жёсткими, ломкими и совершенно непохожими на прежние. —Хайтам…ты ведь знал. Голос Кавеха звучал тихо. —Кандакия сказала, что Академия платила ей за моё спасение.А ты, как секретарь, не мог об этом не знать.Неужели тебе действительно было всё равно?Или сейчас ты просто разыгрываешь передо мной спектакль?Для кого?Зачем? Он устало прикрыл глаза и тяжело выдохнул. —Хотя…неважно.Я пришёл не для того, чтобы ссориться.Мне нужно поговорить. Аль-Хайтам нахмурился. Он был готов поклясться, что слышит об этом впервые. —Академия не финансировала Кандакию. Его голос оставался спокойным, но взгляд стал значительно серьёзнее. —За последний месяц не было ни одного перевода моры в пустыню.Я не знаю, через что тебе пришлось пройти.Не знаю, почему ты исчез.И понятия не имею, кто сказал тебе обратное. Он выдержал секундную паузу. —Если бы я знал, что с тобой случилось, ты правда думаешь, что я оставил бы это без внимания? Слова секретаря прозвучали слишком уверенно, чтобы быть ложью.Значит…Кандакия солгала?Но зачем? Мысль кольнула неприятным холодом.Он обязательно напмшет ей письмо, позже.Обязательно спросит. Но сейчас это было не самым важным.Он пришёл сюда совсем по другой причине.Кавех медленно поднял взгляд на Аль-Хайтама. —Знаешь…я рассказываю всё это именно тебе потому, что… Он на мгновение запнулся, подбирая слова. —Не сказал бы, что мы друзья, но я доверяю тебе и твоим знаниям тоже. Он сделал глубокий вдох. —Поэтому всё, что ты сейчас услышишь, должно остаться в этих стенах.Никто не должен узнать об этом. Кавех посмотрел ему прямо в глаза. —Ты понимаешь меня? Повисла тяжёлая тишина. —И ещё…что бы ты ни подумал после моего рассказа, знай, я не лгу.Всё о чём я сейчас расскажу, произошло на самом деле. Аль-Хайтам не ответил сразу.Он молча наблюдал за Кавехом, внимательно изучая каждое движение, каждую паузу между словами. Перед ним сидел человек, которого он знал много лет.Он не был хорошим лжецом.Слишком открытый, эмоциональный.Если Кавех что-то скрывал, это всегда отражалось на его лице.Перед ним явно сидел человек, переживший то, о чём до сих пор боялся говорить. Мудрец неспешно занял место напротив. —Хорошо. —Я выслушаю тебя до конца, не перебивая.И обещаю, всё, что ты скажешь, не покинет этот дом. Кавех медленно выдохнул.Казалось, лишь сейчас его плечи немного расслабились. —Спасибо… Он долго молчал, собираясь с силами.Его пальцы нервно теребили край пустынной робы, а взгляд был прикован к столешнице.Казалось, он вновь видел перед собой тот самый день. Аль-Хайтам не торопил его.Он лишь внимательно наблюдал, замечая для себя, насколько тяжело даётся этот рассказ. Наконец Кавех глубоко вдохнул. —За неделю до моей пропажи я получил заказ.Довольно нетипичный, но не сказать, что странный. Он ненадолго задумался, стараясь восстановить события в памяти. —Один очень состоятельный купец хотел построить роскошное поместье возле пустынного оазиса.Мы общались исключительно письмами.Он показался мне порядочным человеком, поэтому я согласился лично осмотреть местность и решить, возможно ли вообще возвести там большое здание. Кавех усмехнулся без веселья.—Я хорошо подготовился.Взял запас воды, еды, карту, всё необходимое…Но решил отправиться один.Он тяжело выдохнул.—Сейчас понимаю, насколько это было глупо. В комнате снова повисла тишина. —Я шёл строго по карте.Не отклонялся от маршрута ни на шаг, но спустя несколько часов понял, что заблудился. Его голос стал тише. —Солнце уже садилось.Жара сменилась ледяным ветром.Потом началась песчаная буря. Кавех невольно прикрыл глаза. —Видимость исчезла почти полностью.В какой-то момент ветер просто вырвал карту у меня из рук… Он медленно сжал кулак. —Я бросился за ней, но почти сразу потерял направление.А потом… Аль-Хайтам едва заметно нахмурился. —Песок ушёл у меня из-под ног. Архитектор машинально коснулся шрама на ладони. —Я даже не успел закричать. Он говорил спокойно, но руки заметно дрожали. —Дальше…яркий свет.И абсолютная тишина.Не тишина пустыни.Совсем другая.Будто в том месте никогда не существовало ни ветра, ни жизни. —Когда я очнулся, глаза были забиты песком.Я почти ничего не видел, лишь спустя несколько минут смог открыть их полностью… Он резко замолчал.—Лучше бы не открывал. Аль-Хайтам внимательно следил за каждым его словом. —Всё вокруг было покрыто узорами, которых я никогда раньше не встречал.Это были точно не руины царя Дешрета.Не было ничего, что хотя бы отдалённо напоминало известную архитектуру Сумеру. Кавех громко сглотнул.—А потом я посмотрел вниз… Он сжал руки так сильно, что побелели костяшки. —И закричал.Море костей.Человеческих.Животных!И…Архонт знает чьих ещё.Они лежали слоями, словно кто-то веками сбрасывал тела в одну и ту же пропасть.—Я должен был погибнуть вместе с ними. Он нервно усмехнулся.—Но, видимо, мне невероятно повезло.Падение смягчил огромный колючий куст, выросший между камнями. Кавех поднял рукав.—Всё тело было утыкано шипами, но…я мог двигаться.Ноги слушались.Я поднялся и вместо того чтобы искать выход…Я пошёл глубже. Аль-Хайтам вскинул бровь. —Я архитектор, Хайтам. На лице Кавеха мелькнула измученная улыбка.—Любопытство всегда было сильнее страха.Я понимал что погибну, но думал лишь об отце. Спустя пару мгновений он продолжил: —Я бродил по этим коридорам несколько часов.Комната за комнатой.Некоторые были доверху заполнены сокровищами.Другие—статуями, украшениями и древними реликвиями. Он покачал головой.—Я никогда не видел подобной культуры.Она не была похожа ни на одну цивилизацию, известную мне. Кавех медленно поднял взгляд.—Тогда я понял, это был храм.Храм божества.Ведь на каждой стене были фрески и на каждой из них… Он ненадолго замолчал.—Была изображена одна и та же женщина.Прекрасная.Она улыбалась, держала на руках младенцев, благословляла семьи, окружённая цветущими деревьями.На других фресках она уже стояла среди воинов благославляя их. —Я пытался понять смысл этих изображений, но не смог. Кавех снова опустил взгляд.—Пока не оказался в последнем зале. Его голос стал почти шёпотом. —Он был…прекрасен.Высокие своды, белоснежный камень, десятки колонн, украшенных золотыми письменами на неизвестном языке.Зал освещали сотни свечей.И ни одна из них не догорела, будто их зажгли всего несколько минут назад. В самом центре на массивном пьедестале парил в воздухе небольшой осколок. Он сиял так ярко, что на него было больно смотреть. —Я не смог определить,из чего он был сделан. Кавех нервно провёл ладонью по бледному лицу. —Мне хватило одного прикосновения, лишь кончиком пальца, и всё вокруг вспыхнуло.Свет ослепил меня.Потом…Боль.Не такая, какую испытываешь при переломе или ожоге, будто каждая клетка моего тела разрывалась изнутри.Я не мог пошевелиться.Не мог вдохнуть.Перед глазами всё расплылось.Я истошно закричал…И упал лицом на каменный пол.После этого ничего не могу вспомнить, лишь то, как сотни свечей погасли в одно мгновение, а после кромешная тьма. Кавех замолчал. В доме воцарилась такая тишина, что было слышно лишь тихое жужжание Мехрака.Кавех потер переносицу.—Не знаю и знать не хочу, сколько прошло времени. Я очнулся от того, что кто-то бил меня по щекам и приказывал встать, это была женщина из деревни Аару.Она нашла меня под скалами, пока искала своего яка, уже без сознания и позвала на помощь.И если верить лекарям. Он поднял усталый взгляд на Аль-Хайтама. —Я пролежал там точно не меньше недели. Кавех опустил взгляд.—Вообще…есть ещё кое-что важное. Аль-Хайтам молча ждал продолжения.И архитектор заметно занервничал. —Только…обещай не смеяться.Вообще не комментируй! —Я никогда этого не делаю. Кавех неловко усмехнулся, но улыбка быстро исчезла. Он быстро отвёл взгляд.—После того как я очнулся в деревне…лекарь сказал, что на моём теле появилась странная отметина.Её точно не было раньше. Аль-Хайтам слегка нахмурился, он оглядел Кавеха с головы до ног, пока архитектор вёл рассказ, но никакой отметины его взгляд не поймал. —Где? Кавех мгновенно покраснел.—Вот в этом и проблема… Он шумно выдохнул. —Она…находится немного ниже живота.Я мог бы ее набросать чтобы ты посмотрел. В комнате повисла короткая тишина. Аль-Хайтам спокойно произнёс:—Если ты считаешь, что это связано с произошедшим, мне необходимо её увидеть. Кавех обречённо закрыл лицо ладонью.—Архонты…ненавижу этот разговор. Он медленно поднялся с дивана и отвернулся. Несколько секунд он просто стоял, собираясь с духом, прежде чем осторожно ослабить пояс своей одежды.Движения были скованными и неловкими.Казалось, он предпочёл бы сейчас вновь оказаться посреди песчаной бури. —Только…ничего не говори. Он слегка оттянул ткань. Чуть ниже живота, у самого паха, на светлой коже проступала тонкая золотая печать. Она была похожа на венок из переплетающихся лоз и цветов.В центре распускался незнакомый цветок с восемью лепестками, а вокруг него расходились тонкие линии, напоминающие лучи солнца или древесные корни. Печать точно не была нарисована.Она словно текла под кожей. С каждым ударом сердца Каве, золотые линии едва заметно вспыхивали мягким светом. Аль-Хайтам застыл. Впервые за весь вечер его привычное спокойствие дало трещину и он медленно поднялся.—Это…Невозможно. Кавех поспешно поправил одежду и сел обратно.—Что? Аль-Хайтам ещё секунду молчал прежде чем овтветить.—Я видел этот символ раньше. Кавех резко поднял голову.—Где? —В одном из древнейших манускриптов Академии.Настолько древнем, что большинство академийских учёных считают его мифом. Мудрец подошёл к книжному шкафу, достал тяжёлую книгу в потёртом переплёте и осторожно раскрыл её.Пожелтевшие страницы были исписаны давно забытым языком.—В этом тексте рассказывается о богине, имя которой было намеренно вычеркнуто почти из всех исторических писаний. Он перевёл взгляд на Кавеха. —Сахире аль-Хаят. Кавех почувствовал, как по спине пробежал холодок.—Значит…она действительно существовала? —Если этот манускрипт не лжёт—да. Аль-Хайтам медленно провёл пальцем по строчкам.—Она считалась богиней жизни, рождения и продолжения рода. Говорили, что каждое живое существо когда-либо получило её благославдение. —Во время падения её царства боги испугались, что столь огромная сила попадёт в чужие руки.Поэтому её душу раскололи на множество осколков. Кавех медленно прошептал:—Тот осколок, к которому я прикоснулся…Был одним из них? Ответ прозвучал слишком спокойно. —Ты прикоснулся к части её души.И стал его сосудом. В комнате стало непривычно тихо. Кавех нервно усмехнулся.—Нет… Он снова покачал головой.—Нет, Хайтам…это уже слишком. —Именно поэтому никто не воспринимает эту легенду всерьёз. Аль-Хайтам захлопнул книгу.—Но твоя печать…полностью совпадает с изображением в рукописи. Он снова посмотрел на Кавеха.—Согласно тексту, подобный знак появляется лишь у тех, кого называют носителями части божества. Кавех молча смотрел на него выпученными глазами.—То есть…Он нервно сглотнул.—Я стал богом? —Нет.Аль-Хайтам покачал головой.—До божества тебе бесконечно далеко. Он ненадолго задумался.—Но человеком в привычном понимании ты тоже больше не являешься.Внутри тебя теперь находится крошечная часть сущности богини и если выражаться проще…Ты стал чем-то вроде полубога. Кавех обречённо откинулся на спинку дивана.—Великолепно… Он нервно рассмеялся.—Значит, месяц назад я был обычным архитектором.А теперь…Полубог. Ответа не последовало. Аль-Хайтам вновь открыл книгу словео что-то вспомнил.Его взгляд остановился на следующем абзаце, на его лице появилось неподдельное удивление. Очень медленно он перечитал строку ещё раз.Потом ещё. Кавех сразу насторожился.—Что? Мудрец поднял на него взгляд.— Здесь есть продолжение. —И?.. Он негромко прочитал вслух:—Носитель осколка более не принадлежит одному естеству.Его тело становится сосудом самой жизни и способно хранить её семя независимо от первоначального рождения. Кавех несколько секунд молчал.—…Я ничего не понял. Аль-Хайтам закрыл книгу.Его голос оставался спокойным, будто он обсуждал очередную научную статью.—Если перевести с древнего языка точнее…это означает, что тело носителя постепенно перестраивается под природу богини. Кавех нахмурился.—Перестраивается…как? Мудрец выдержал короткую паузу.—Богиня не разделяла жизнь на мужскую и женскую.Для неё существовало лишь само рождение, поэтому человек, ставший её носителем, получает способность даровать её независимо от пола, с которым родился. Повисла абсолютная тишина. Кавех моргнул.Ещё раз.—Подожди… Он медленно указал пальцем себе в грудь.—Ты сейчас… Он нервно усмехнулся.—Нет…нет, ты ведь не это имеешь в виду. —Именно это. —То есть. Кавех окончательно растерялся.—Получается…Я могу забеременеть?это же бред научного масштаба! Хайтам спокойно кивнул.—Согласно рукописи, твоё тело теперь способно самостоятельно выносить и родить его. Слова прозвучали настолько буднично, что Кавех несколько секунд просто смотрел на него.Потом резко рассмеялся,нервно.—Очень смешно. Аль-Хайтам не улыбнулся и смех постепенно стих. —…Ты серьёзно. —Абсолютно. Кавех медленно закрыл лицо ладонями.—Архонты… Он простонал так жалобно, что даже Мехрак тихо пискнул, выражая сочувствие. —Я всего лишь хотел построить один красивый дом… Впервые за весь вечер уголок губ Аль-Хайтама едва заметно дрогнул.—Я полагаю, ты устал в дороге.Переоденься, прими душ и ложись спать, завтра я изучу манускрипт более детально, но ты должен понимать, что на этой стадии, пока с тобой все в порядке, ты не должен верить ни единому слову из этих писаний. Он медленно поднялся с дивана. Ноги всё ещё ныли после долгого пути, а многочисленные зажившие раны неприятно тянуло при каждом движении.—Тогда, спокойной ночи, спасибо, что поверил. Архитектор исчез в дверном проеме похрамывая на левую ногу, оставив Аль-Хайтама один на один с древним манускриптом.