Заметь меня снова

Дмитрий чувствовал, как затекло его тело. Вокруг была какая-то безумная суматоха и шум. Не больничная возня, не писк приборов жизнеобеспечения. Скорее... Сирена? Да, она самая. — Димка, вставай, пора! — услышал он до боли знакомый нагловатый тон Игоря. Откуда здесь Игорь? Как давно они вообще виделись? Разлепив глаза и распрямив позвоночник, Дима скривился. Все было размыто. Почему? На годовщину отношений Август же оплатил ему операцию на зрение. Очки обнаружились съехавшими на голове. Взгляд наконец сфокусировался и местонахождение стало понятно. Что Дима вообще делает в Питерском полицейском участке? Он ведь... Умер? Осознать все происходящее ему не позволили, резко встряхнув за плечи. Дубин понял, что смотрит на Грома. Молодого. Совсем как когда они только сработались. — Ало, трудоголик, ты дома то был? — Игорь? Что происходит? — Бунт в тюрьме, Димка, вставай, ехать пора. — Опять? — с задержкой спросил Дмитрий, все же поднимаясь. — Всмысле? — на ошалелый взгляд лейтенанта ответил непонимающий майора, — Надо бы Федору Ивановичу сказать тебя в отпуск отправить, на недельку так, до второго. Вставай бегом! — Как Федору Ивановичу? Он же... Но Игорь уже не слушая, тащил друга на выход. Думая, что это сон, Дубин резко затормозил. Если это предсмертные "воспоминания", что ему мешает поступить иначе? Он дернул Грома за рукав: — Стой! — Ты чего?! — встал Игорь, не узнавая друга. Тот себя так никогда не вёл. — Как могли сами сбежать преступники из тюрьмы, из которой никто не выбирался? Кто им мог с этим помочь? — Гром задумался, он никогда не был глупым, всегда анализировал действия. Пусть люди хотели видеть в нем безбашенного героя. Может он и рвался в бой, при первой возможности, но ему есть что терять. — Но зачем это? И кому надо? Начальнику тюрьмы от этого лучше не будет, его же обвинят в том, что не доследил, — Правильные выводы. Дима кивнул головой. — Кому может быть выгодно, что полицейский участок будет абсолютно пустым? — продолжал он задавать вопросы. Хотя понимал, что у Игоря нет ни малейшей ниточки к правильному человеку. — Не знаю... — подтвердил Гром его мысли, — но надо чтобы кто-то остался в участке, если что-то случится. Дим, справишься сам? Мы не можем быть уверены в твоей гипотезе на сто процентов, а там я точно буду полезен. Дубин не был до конца уверен, что справится один. Да и, если честно, он не знал, хотел ли реально мешать Волкову. Без терактов, Архипова просто откажется от дронов и тогда... Тогда, если этот сон будет достаточно долгим, он не увидит его. К тому же, первые теракты никак не навредили людям. Дима же сможет все остановить до того как случится непоправимое? Ему было сложно. С одной стороны – памятники архитектуры, город, люди. С другой – его такая невозможная встреча с мужем. Как ему определиться? Выбор между личным счастьем и всеобщим. Раньше он без задней мысли пожертвовал бы собой ради всего мира. Сейчас у него было желание положить весь мир к ногам Августа и не важно сколько жизней это заберёт... — Нет, Игорь... — слова с трудом вырвались из горла. Он крепко вцепился в руку Грома. Так, что костяшки побелели, а мужчина странно посмотрел, все больше сомневаясь в здоровье его головушки, — Останься. У меня плохое предчувствие, что могут забрать что-то важное. Давай спрячемся, а если кто-то придет, просто обезвредим его. В тюрьму едут переговорщики и весь отдел, они разберутся. — Хорошо, Димка, я верю твоей чуйке, — улыбнулся ему Игорь, задорно. Он отмахнулся от заскочившего было внутрь Ромашкина, — Едьте сами, тут у лейтенанта предчувствие. — Ну смотри, Гром, виноватым останешься! — ответил полицейский, выходя из здания. Стоило последней мигалке скрыться, они действительно спрятались. Игорь что-то недовольно бормотал про "не честные методы", но Дубин слишком четко помнил последствия каждого столкновения с Волковым. Тот был ужасным соперником, жестоким и очень точным. Зная об этом, он намеренно затолкал Грома в хранилище, в самый темный угол. Майор все время очень странно смотрел на друга. Это были совсем не свойственные ему действия. Но Игорь не сопротивлялся. Слишком уверенно выглядел Дима, будто что-то знал. Из-за этого Гром насторожился. В первое время. Не прошло и часа как товарищ заскучал, от ожидания. Шишка в жопе, явно мешала ему спокойненько посидеть среди коробок. И пусть что пыльных. Вон, Дима вообще привык за последние десять лет жить в идеальной чистоте, поддерживаемой горничными, и не возмущается же. А с тем какой "порядок" в доме Грома, тому вообще стоит помалкивать. В хранилище влажная уборка проводилась явно чаще. Но ожидание оправдалось. Кто-то действительно спускался по ступенькам. Тихо, на грани слышимости, постоянно оглядываясь по сторонам. Олег явно искал того, кто мог уснув на посту, не услышать сирену. Хотя с тем как эта нечисть орала, Дима был совершенно не уверен в вероятности подобного исхода. Видимо и Волков тоже, потому что стоило ему подойти к стеллажам с вещдоками по делу "чумного доктора" он только что руки не потер от удовольствия. Игорь смотрел на Дубина, пораженный. В его глазах буквально бежали вопросы "как ты вообще догадался?" и "что нам с ним делать?". Дима невербально показал, что противник опасен и им надо действовать осторожно. Гром кивнул. Глядя как увлечённо Волков копается в вещдоках, они взяли по тяжелой вещице. Благо всякие вазы и сковородки часто оказывались прочнее голов, в которые их запускали. Лейтенант шоркнул, будто только спустился: — Кто здесь?! Выходи! Преступник тут же повернулся в его сторону, доставая оружие. Он уже поднял пистолет для выстрела в "нерадивого мента". Как тут раздался тяжелый металлический "бум". С глухим ударом, Волков повалился на землю. Теракты отменяются. — Приложи-ка его посильнее. Больно крепко он выглядит. На удивление, Игорь последовал совету сразу. "Бум" и в ближайшие полчаса Олежка зенки не протрёт. Да и в наручниках это всё равно будет проблематично. Пока Гром связывал взломщика, Дубин включал лампы. В холодном свете хранилища, он до боли напоминал так же связанного когда-то "Чумного доктора", разве что сухого. Игорь снял с мужчины маску и очки. Он чуть челюсть не обронил, когда увидел кто перед ним. Диме показалось, даже волосы поседели чутка. — Волков?! Мертвый же был, это как? — А ты на запястье посмотри. Он же из Сирии пропал. Слухи ходили про отряд мертвецов, куда попасть можно только после смерти. Игорь действительно посмотрел на запястье, подтверждая "теорию" Дубина. — И откуда ж ты такой осведомлённый? — искренне не переставал удивляться друг. — Теории заговоров почитай, не о таком осведомишься. Приглядывай за нашим товарищем. Бузить начнет ты его еще разок приложи, чтоб не сбежал, а то больно бодрый мертвячок. Я пока Федору Ивановичу наберу. Поднявшись наверх, к теплому солнечному свету из окон, Дима выдохнул. Он не был уверен в успехе своего спонтанного и простейшего "плана", но Волков ведь боролся не с ним. Его целью всегда был Гром и действовал он на основе его характера. Какой-то "лейтенант Дубин" не имел значения. Но кто ж знал, что вместо того светлого мальчика на его месте окажется Дмитрий ван дер Хольт? Точно не Волков. Такие сюжетные поворты не очень способствуют составлению планов. Мужчина достал телефон. Старенький, с тонкими трещинами и царапинами по всему экрану. Новый и дорогой флагман был одним из первых подарков его, тогда еще "ухажёра". Подсунутый якобы невзначай, оставивший Диму в возмущении. Он не понимал как реагировать на такое неожиданное внимание. Обычно все лавры и любовь доставались кому угодно, кроме него. А тут Август показал, что Дима всего этого достоин, выделил именно его, к не кого-то. Губы тронула улыбка от ценных воспоминаний. Список контактов был неожиданно привычным, знакомым. Словно он не смотрел долгие годы на совершенно другой набор. Неизменными остались только "Вера" и "мама". Дима не удержался и вбил новый номер. Тот, что он знал наизусть и не забыл даже когда его владелец ушёл под землю. Значок звонка так и манил нажать, но нельзя. В лучшем случае он не получит ответа, а в худшем это насторожит службу безопасности Августа и тогда даже подойти к любимому у него не выйдет. Наконец Дубин все же набрал контакт Федора Ивановича. Ответ последовал быстро: — Ох, Димка, где вы с Игорьком? Тут такой бардак, я как на концерте, а не в тюрьме с бунтовщиками! — Здравствуйте! — голос прозвучал слишком радостно. Дима выдохнул, пытаясь успокоить разбушевавшиеся эмоции. Оказывается с самого начала звонка и до ответа парень стоял не дыша. Правда ли это? Всё-таки, он скучал по голосу того, кто ненадолго, но стал ему отцом, — а мы вот, задержали преступника. Кажется заключенным помог Олег Волков. Ему нужен был пустой участок, чтобы украсть вещдоки по делу чумного доктора. — Волков? — удивленно переспросил Прокопенко, а немного помолчав, добавил, — Это тот детдомовский друг Разумовского что ли? Он же погибшим числится? — Он самый. Подробностей пока не знаю, но будем разбираться. Сможете нам отправить человек пять? Волков опасен, не знаю что может выкинуть. Лучше чтобы был под постоянным присмотром. — Хорошо. Ожидайте пока. Здесь мы уже справимся сами, направлю тебе ребяток. На этом разговор был закончен. Даже попытайся Дима что-то сказать, за шумом журналистов его бы все равно не услышали. — Эй, там, наверху! — послышался голос Игоря, Дубин улыбнулся, — Помогай давай тащить. Волков быстро был доставлен в одиночную камеру в бессознательном состоянии. Пока Дима цеплял его наручниками понадежнее, Игорь обыскивал. Ножи, пистолеты, даже дымовые гранаты, несколько магазинов патронов, веревка. Волков действительно готовился к любым вариантам развития событий. Кроме того, что ему придется бороться против... А кем был Дмитрий? Жертвой счастливых воспоминаний умирающего мозга? Регрессором во времени? Попаданцем в параллельный мир? Или все это просто бредовый сон, а на деле врачи спасли его жизнь и он скоро проснется? Дубин не знал, а гадать не хотелось. Он просто будет плыть по течению, пока не увидит Августа. Плевать настоящего ли, главное живого. К вечеру участок потихоньку начал заполняться уставшими, но довольными полицейскими. Бунтовщиков удалось угомонить, а заложников вызволить. Пусть без травм не обошлось, но все ограничивалось синяками, да ушибами. Дима был рад, что пока его выбор не привел к фатальным последствиям. Ни для него самого, ни для кого-то другого. Слух о поимке "мертвого" Волкова уже начал распространяться по отделу. Все по очереди ходили к одиночной камере, проверять так ли это. Олег уже очнулся и просто смотрел в пустоту. Он явно не понимал как это получилось. Разве мог остаться Гром в отделе? Этот наглый герой, бегущий всегда вперед паровоза? Пусть за специальным стеклом мужчина не мог видеть наблюдателей, но взгляды ощущал точно. Дима чувствовал, что тому было неприятно ощущать себя зверушкой в зоопарке, но помочь не мог и не хотел. Это лицемерно со стороны ван дер Хольта. Дмитрий взял дело мужа в свои руки сразу после его смерти. Торговля оружием во все горячие точки мира? Конечно. Он был в крови не то, что по локоть, по самую макушку. Мог Дима и признать это, если бы его спросили. Мужчина понимал, что даже прорывы в медицине не искупляли его грехов. Все деньги, усилия и труды шли только на одно — спасение жизни Августа. Это не вышло. Это же стало его главным наказанием. Для кого-то он стал спасителем. Его благодарили, превозносили, называли святым среди людей. Его же ненавидели матери, жены, дети всех тех, кто пострадал от изобретений Holt International. Это было иронично. Даже очень. После стольких лет, границы морали почти растворились для Дмитрия. Но он придерживался своих принципов, не важно насколько они уже исказились. Вернувшись из размышлений в реальность, Дубин подошёл к другу. Тот разговаривал с коллегами, узнавая подробности о подавлении бунта. Уже проскальзывали предложения "пойти куда-нибудь проветриться". — Игорь, подойди сюда, — позвал Дима. Друг тут же на него повернулся и кивнул. — Пойду узнаю, что пришло в светлую голову героя сегодняшнего дня, — без единой нотки сарказма произнес майор. Кажется сегодняшний день многое поменяет. Узнав благодаря кому поймали Волкова, все полицейские в отделе по новому стали смотреть на коллегу, даже шутки про усы уже никто не повторял. Кстати сбрить бы их, а то правда глупо выглядят. — Пей сегодня поменьше, — серьёзно начал Дима, — а лучше вообще спать иди. К нам завтра проверка приедет, генерал из Москвы. Чувствую не просто так. Я с Волковым поговорю, отчет сделаю дома, как обычно. — Ну раз чувствуешь, то поверю, пойду спать. Откуда про проверку то узнал? Не было же ничего такого, вроде. — Слышал разговоры то тут то там. Да и давно уже ходят разговоры про реформу полиции, видимо с нас начнут. Игорь с ним согласился, тоже про реформы слышал. Отказал коллегам, сославшись на то что он сегодня вообще ничего не сделал и это они молодцы, а он спать лучше ляжет, голова что-то болит. Перед его уходом, Дима кое-что вспомнил и решил помочь другу и с вопросом личной жизни. — У вас же с Юлей годовщина на днях, да? Что подарить решил? — просветление на лице майора сказало о многом. — Димка! Дурак я, ой дурак. Надо столик забронировать и подарок подготовить. Спасибо! — не сдержавшись он обнял друга, подобрал свою кепку и пулей вылетел из отдела. Дима только улыбнулся. Ему самому хотелось мчаться навстречу Августу ван дер Хольту, только бы его увидеть. Только бы понять что тот жив. Только бы все исправить. К несчастью, работа была еще не окончена. Дубин прекрасно знал что Волков слова им не скажет, без должной мотивации. Поэтому пошел к камере. Заметив что все кого назначил Федор Иванович стоят на посту и наблюдают через стекло за заключенным, он удовлетворенно хмыкнул. — Вить, — тихо подошел к тому кто сидел за столом, откуда велась видео и аудиозапись с камер. — А? А, Дима, это ты, чего? Пообщаться с ним хочешь? Так он ни с кем и ни в какую. — Хочу пообщаться. Только у меня просьба будет. — Какая? — в ожидании поднял бровь полицейский. — Выключи аудиозапись когда я зайду. Я сам запишу все на диктофон. — Чего? — мужчина аж рот открыл от удивления. Такой странной просьбы он не ожидал, — Зачем тебе это? — Так надо, Федор Иванович все знает, одобрил, — решил давить он авторитетом, надеясь что его блеф не распознают. Получилось. — Ну раз Федор Иванович одобрил, то заходи, что уж. И Дмитрий зашел. Стоило двери за его спиной закрыться, он прошел внутрь и сел за стол. Волков даже глазом не моргнул, всем своим видом выказывая безразличие к происходящему и презрение к блюстителям закона. Ничего, не долго ему из себя неприступную крепость строить. — Итак, Олег Волков, 27 лет, не женат, числится погибшим в Сирии. Верно? — спросил он, не ожидая ответа, — Верно. Но числится, это ведь не значит что погиб, да, призрак? Волков едва заметно дернулся, но сохранил спокойствие. Медленно повернул голову на полицейского. В глазах мелькнуло узнавание, понял кто с ним говорит. Не ожидал что знают хоть что-то, кроме официальных данных. А никто и не знает, кроме Дмитрия. — Да, ведь в Отряде Мертвецов нет места живым, — взгляд Олега менялся, он все более заинтересованно слушал, — Но Отряд Мертвецов больше тебя не касается, я прав? Ты проник в психиатрическую больницу к Сергею Разумовскому. Твой дорогой друг оказался в отвратительном состоянии, а кто стал тому виной? Правильно, Майор Гром, герой Санкт-Петербурга, если не всей страны, да? Что же делать, надо мстить, вот вы и придумали, что его надо сначала уничтожить в глазах народа, я прав? Волков наконец-то подался ближе на стуле, но держался, не выказывая агрессии. Он был удивлен. — Откуда ты это знаешь? — попался. Вот и то что нужно. — Что именно? — Отряд мертвецов, — на этих словах Олег сжал запястье, будто желая с кожей содрать злосчастную татуировку, — Сергей. Откуда? — Волков, я знаю и больше. Хочешь расскажу как ты собирался убить Грома? — в глазах Дмитрия зажегся нездоровый огонёк, — Или кого ты используешь для этого? Или кто использует тебя в своих целях? — Что? — Олег нахмурился. Полицейский напротив него знал слишком много. Лейтенант Дубин просто пешка. Собачонка бегающая за Игорем Громом. Он не мог всё это знать. Блефует? — Что? Ты все еще не веришь мне? Жаль, а я ведь знал что ты придешь, так тебя ждал, — Дима достал из кармана вейп, который числился принадлежащим Разумовскому, — Ты как лучший друг Сергея точно знаешь что он не курит. Да и не курил никогда, даже не пробовал. Тогда зачем у него это? Откуда? А я знаю. С самой светлой своей улыбкой, прямо на глазах у Волкова, Дубин достал из вейпа флешку. "Black Margot" значилась на ней белым маркером надпись. Ему даже захотелось засмеяться от того вида который имело лицо Олега в этот момент. — Неожиданно, правда? За ней же пришел? Ну и конечно за смесью для огнемётов, как же еще теракты устраивать в таких масштабах. Хотя я не сомневаюсь, что Хольт предоставил бы тебе и бомбы. Его ведь изобретение. — Что тебе нужно? — поняв, что отрицать нет смысла, а его план раскрыт, Волков пошел на попятную. Не сдался, искал выгоду для себя. — Признайся. Состав преступления сейчас по факту не большой, долго не просидишь. Я тебе даже защиту свидетелей предоставлю, сведешь татуировку, сделаем новый паспорт и катись на все четыре стороны. Взамен расскажу откуда все знаю, кто тебя использует и попрошу не упоминать в признании про Хольта. Последняя просьба явно удивила Волкова. Он задумался. Полицейский был прав, за Олегом не так много чего числится, половину вообще не доказать, а тут такое предложение. Да и интерес его все же пересилил. Мужчина сел на своем стуле, готовясь говорить и слушать. На свободе шансов вытащить Сергея куда больше чем в тюрьме. — Сначала ты говори, потом я и скажу и напишу что надо. Но больше чем есть на себя не возьму, не пытайся ничего на меня повесить. — Ты знаешь где сидит Разумовский и кто его врач? Местный Аркхем и доктор Рубинштейн. У Сергея шизофрения, вполне возможно что за все это время ты ни разу не общался со своим другом, а только с его альтер-эго. И твой враг не Гром, а Рубинштейн, который пичкает пациента непонятными таблетками и проводит над ним эксперименты. Докажешь что он ненормальный псих и садист? Пожалуйста, забирай своего дружка и валите подальше из города, мне плевать куда, хоть в Италию. — Шизофрения? Альтер-эго? — Волков задумался, переваривая услышанное. Кажется он все же что-то вспомнил, что подтвердило слова Димы, его кулаки сжались от ненависти, — глаза. У Сергея голубые глаза, а не желтые. Хочешь сказать Рубинштейн заставляет его терпеть собственное безумие?! — Именно так. Подробностей я не знаю, но слухи об этом ходят давно, только доказательства отсутствуют. И использует тебя альтернативная версия твоего друга, как только ты станешь не нужен, от тебя просто избавятся. А потом страдать будет уже Сергей, зная что убил собственного друга. — Я тебя понял. Но теперь, откуда ты это знаешь и зачем тебе выгораживать Хольта? — Верить мне или нет решай сам, но все это я уже пережил. Ты разнес половину Питера, убил моего начальника, чуть не убил меня, моего мужа, почти погиб сам. Но самое главное ты убил Сергея, — да, приврал, но откуда Волкову об этом знать? — Потом тоже не произошло ничего хорошего. Зачем мне выгораживать Хольта? А зачем защищают свою семью? Олег смотрел на него как на безумца. Он пытался понять, его сейчас развели, пошутили или сказали правду? Волков видел как посерел Дубин, говоря об этом. Проступила седина, мешки под глазами, усталость и черный, пронзительно глухой черный цвет. Наваждение не продлилось и секунды, но почему-то было убедительнее любых слов. В конце концов, сам Олег был странным проявлением "безумия". Самый удачливый неудачник, может это вновь его везение? — Я напишу что надо. Но не приведи господь тебя мне соврать. Я сбежал от Отряда Мертвецов живым, из тюрьмы это сделать не сильно сложнее. На этом и порешили. Сначала Волков продиктовал свое признание в микрофон, да и под запись, которую позволил включить Дима. Потом взял ручку, бумагу и продублировал все сказанное. Дубин к концу дня был вымотан, но пожал Олегу руку. Сейчас Волков доверился ему, помог, не сдав Хольта, а через время Дмитрий ответит тем же. Даже если придется вывозить психа-маньяка в другую страну. Там уже будет проблема не его. В последний раз зашел в камеру, самолично отключив всю видео и аудиорегистрацию. У полицейских снаружи была пересменка, дневные дежурные собирались идти к остальным нажираться в хлам. Дмитрий протянул Олегу телефон, кнопочный, одноразовый по сути. — Отчитайся Хольту, что операция успешна. Мне нужно чтобы завтра он был здесь, а не в страхе не высовывался из отеля. — Я не могу тебя понять, лейтенант. Что он для тебя значит? Что значит защищать семью? Какая к черту семья, если твои мать с сестрой вообще в Москве живут, им ничего не грозило, — спрашивал Волков, но телефон в руки взял и даже напечатал номер. — Такая семья, другая. Если все сложится и в этот раз, то ты узнаешь, — горько усмехнулся Дубин и Олег снова увидел тот образ с белыми волосами. — Ладно. Это уже не моя проблема, — он нажал набор номера и через несколько секунд ему ответила тишина, — Я все сделал, оно у меня. — Good, — едва слышно прозвучал в трубке ответ, прежде чем звонок сбросили. Дмитрий замер, ловя это слово и прокручивая его в своей голове именно тем самым голосом. По телу разлилось тепло.