Маленький подарочек.

— ... Ага, Мгм. Это очень круто, наверно, но что мне делать с этой информацией, которая прибавит всем большие проблемы? — Раздражённо сказал Сенку, смотря... На специальный тест на беременность для мужчин. Да, в мире, где люди делятся на альфы, беты и омеги, такой тест на беременность реально существует. Тест на беременность, которые используют женщины, для мужчин не подходят, там другое строение данного теста, чем, например, у мужской версии. Ну, конечно, изначально в каменном мире его не было, но благодаря Ксено он вернулся. Спасибо, Хьюстон, теперь Сенку узнал, что скоро станет родителем! Святой Тесла, за что такое невезение? Сенку неоднократно убить пытались, он один раз умер и два при смерти был, но смог чудом выжить. И поэтому после нескольких лет его решили типа так вознаградить? Это крутой приз, учёный не отрицает, но вы отца ребёнка, Гена Асагири, спросили? Ишигами как подсчитал, он давно подсчитывает, после того как он вышел замуж за Гена, прошло всего сто десять миллионов триста семьдесят шесть тысяч секунд. А это всего три года и шесть месяцев! Сенку к ребёнку готов, природа и гормональный уровень омеги поражает учёного и до с тех, а Ген, который чуть ли не упал в обморок от смущения, что редко свойственно альфам, когда предложение руки и сердца делал, явно ошалеет от такой информации. Боже, ну что за наказание? Спасибо, что он рожает именно в двадцать шесть, ведь рожать где-то в тридцать лет и больше будет тяжелее. Хоть где-то удача улыбнулась немного. Хотя, если подумать, больше пощадила, чем заулыбалась. — Теперь думать, как же помягче намекнуть Гену, что я беременный... — Тяжело вздохнув, Сенку стал ходить по дому. Гена рядом не было, ведь был на работе в виде дипломата в другой стране, что было хорошо. Это играло на руку учёному. Главное, чтобы Ген вдруг не подумал ему позвонить под предлогом «очень сильно скучаю по мужу». А то Сенку прямо так скажет и не постесняется. А Асагири после таких слов прямо там упадёт, а этого Ишигами не надо. Надо по-другому сказать, ну или намекнуть. — Юдзуриху и Стенли попросить, как уже опытных? Хотя, если вспомнить... Тайджу тогда завис и целый час просто тупо стоял, когда все поздравляли Юдзу, а Ксено, когда Стенли об этом сказал, выплюнул кофе прямо на устройство, которое мы вместе делали. Ген явно на прямое оглашение новости отреагирует так же, а то и хуже. Намекнуть как-то? Ген у меня в этой теме весьма умненький, поймёт. Но как? Черт, Сенку, ты не вовремя стал об этом думать! Ты вообще должен страдать, тебя от науки же отнимут аж на девять месяцев! Что за несправедливость! Хотя стоп, ребёнок вообще-то ответственность, я должен вообще спасибо говорить, что мне дали шанс на такую возможность, быть родителем! Да, блять, у меня уже скачки настроения начались! Ну почему я тогда подумал, что мои часто неожиданные рвотные рефлексы — это токсикоз? И чёрт меня побрало проверить мою догадку на беременность! Сенку неожиданно сел на диван, да, мебель тоже восстановили в каменном мире, да много что восстановили, но это не важно. Не важно, чтоб его. Сейчас главная проблема — то, что находится внутри Ишигами и будет мучить все оставшиеся девять месяцев! Что же ему делать? Как сказать всем? А особенно как сказать Гену? Как же им мягко сказать, что теперь у Сенку будут слегка гормоны играть? Ну или не слегка... — Так. Ладно. Многие же смогли выдержать гормоны от Стенли? Могли. С трудом, но смогли. — У Сенку аж нервно задёргался глаз, вспоминая, какие были скачки гормонов у Снайдера. Удивительно, что они ещё живы остались. — А теперь думай, как заявить об своей беременности. Хм. У Гена через месяц и двадцать один, оно же через пятьдесят два дня, оно же ещё и является четыре миллиона, четыреста девятьсот два тысячи восемьсот секунд, его день рождения же... Может, на нём сказать? И подарок подготавливать не нужно, всего лишь сделать, например, красивую открытку с надписью «Ты будешь папой»! Ой, как же это миленько будет!.. Ой, святой Менделеев, я уже чувствую, как становлюсь мягче. Чертовые гормоны омеги. Ну уж лучше я бетой родился... — Протяжно завыл от всего несправедливости ученый, закрывая лицо руками. Так, не время ныть, надо за это время найти все самое необходимое и сделать открытку. Ах, а ещё подумывать, как лучше экономить деньги и на подарки для Юдзурихи и Тайджу... Вот же, чертовая команда Овнов! Какого хрена вы решили родиться так, что ваши дни рождения уж слишком странно очень близко друг к другу?! Не, с одной стороны, это замечательно, что самые близкие и дорогие люди для Сенку так хорошо поставили в ряд свои дни рождения... Но не тогда, когда буквально после одного дня рождения друга на следующий день сразу день рождения другого родного человека! Кошелёк Сенку на такое не согласился! Так, ладно, спокойно. Уж вместо того, чтобы истерить, начни готовиться к их дням рождения. Так, главное чтобы, за время того как он готовится ко дням рождениям близких людей, он никому не нагрубил. Ведь учётом обстоятельств, из-за нескольких биологических факторов, грубые замечания Ишигами могут быть ещё грубее. И в каком-то смысле правдивее, чем обычно, в такое Сенку абсолютно не нужно...

***

Прошло буквально месяц и две недели, а это, грубо говоря, три миллиона восемьсот восемьдесят восемь тысяч секунд. Ну или сугубо третьем варианте сорок пять дней. Осталось неделя до дня рождения Гена, пару дней до дня рождения Юдзурихи и неделя и один день до дня рождения Тайджу. Время было ограничено, но Ишигами смог доделать подарок для Юдзурихи, сейчас доделывает подарок для Тайджу и уже придумал дизайн открытки для Гена. Сенку пытался держать свои эмоции под контролем. И если честно? Вроде получается, но плоховато. Учёный после положил отвёртку на стол, тяжело вздыхая. Делать для Тайджу его любимую игровую приставку было тяжело, но Сенку смог сделать, да ещё и Сай вернул ту игру, которую его друг часто играл. Ишигами до сих пор в шоке, как такой активный человек, как Оки, может играть в видеоигры. Хотя он играл, когда было свободное время, что было раньше в современном мире редко, но в каменном мире Тайджу имеет куда больше свободного времени, так что заслуживает за такой огромный труд, который он людям принёс. Сенку прижал голову к столу, начиная что-то бормотать. Токсикоз мучил ужасный, Ишигами даже когда все были сильно заняты своими делами, уходил в уборную и просто его тошнило. Живот пока не виден, но его поведение и странный вкус в еде начали себя проявлять. — Ты какой-то уставший... — Вдруг услышал Сенку голос Цукасы, который явно встал где-то сбоку, неловко посмотрев на своего друга. — Цукаса прав, ты, мой элегантный ученик, какой-то уставший, может тебе помочь чем-то? — Сзади с другой стороны встал Ксено, поднимая бровь. Вот же, почему две альфы окружили Сенку именно сейчас? — Чем вы можете помочь? Один мне опять шею свернёт, а второй опять прикажет снова из меня решето сделать? — Раздражённо дергнул губами Сенку, поднимая голову. Потом он осознал, что сейчас сказал и каким обиженным тоном Сенку это высказывал, резко развернулся, увидев два шокированных взглядов. — Вы ничего не подумайте! Я просто... Просто... Простите, я не хотел, я просто уж слишком устал... — Всё хорошо, Сенку. — Спокойно вздохнул Хьюстон, садясь рядом. Цукаса так же сделал, начиная аккуратно заворачивать подарок Тайджу в праздничную упаковку. Вот же даже не обиделся, собственно, как и Ксено. Старший учёный мягко улыбнулся, начиная гладить Ишигами, словно отец успокаивает своего ребёнка. — Может, ты выскажешь нам, как обижен на нас за всё, что мы тебе делали? Можешь даже и на жизнь пожаловаться. — Что? Что вы! Я не имею права на это... — Сенку дергнул глазом, смотря вниз. Всё-таки они оба альфы, а омеги по логике должны подчиняться альфам. Но Цукаса лишь перебил. — Сенку, сейчас не тот самый современный мир, в котором альфы правят. Тому же ты сделал куда больше, чем альфы, являясь омегой. Поэтому ты явно куда больше имеешь право на высказывания. — Шишио многосмысленно кивнул, положив уже завернутый подарок на стол. Ох, зря вы это сказали. Сейчас гормоны возьмут верх... — Ну если вы так настаиваете... — Тяжело вдохнул младший, а после его настроение сразу резко изменилось. Вот же, беременность берёт верх. — Я просто ахуеваю от всего, что происходит в моей жизни! Буквально моя мечта узнать всё на свете всё время сталкивалась с вечными словами «ты омега, ты должен сидеть дома и следить за детьми», а хуй им не нужно!? — Сенку резко встал и стал ходить по лаборатории. Да, он делал подарок Тайджу в лаборатории, просто в ней было комфортнее делать, и в ней легче было скрыть подарки от близких людей. Ишигами начал что-то агрессивно смешивать, но благо, не что-то взрывоопасное. Ксено сразу заметил, что он смешивал то, что просил он у Сенку, когда он освободится, поэтому достал заранее свою коробку, в которой он носил необходимые химические вещества. Насчёт работы с химикатами, Сенку с врачом обговорил, врач, конечно, говорил, что лучше ограничить работы с лабораторией, но, зная Ишигами, врач посоветовал работать либо только с не тяжёлыми химическими веществами или в маске, но работать с химикатами не больше одного раза, а потом сразу пойти сразу подышать свежим воздухом. Поэтому, когда учёный закончит с химикатом, сразу уйдёт домой. Что же, а младший продолжал. — А потом неожиданное окаменение. Мне из-за осознания, что если однажды я все-таки освобожусь, то хорошо бы где-то весной, а не зимой, я из-за этого читал каждую секунду. Я даже не знаю, как я не сошёл с ума, хотя, мне кажется, сошёл всё-таки, я ведь иногда уже просто на неосознанном уровне считаю секунды, чёрт возьми! Когда я освободился из камня, первое, что я почувствовал — дикое одиночество. Потом почти полгода, точнее, сто восемьдесят восемь дней, оно же шестнадцать миллионов двести сорок три тысячи двести секунд, я выживал совсем один, не самое лучшее время было. Хотя по сравнению с Суйкой и её пять лет одиночества это всего лишь жалкое время чувства одиночества. Но благо, потом освободился Тайджу, чувство одиночества сразу пропало. Но потом пробуждение Цукасы, когда мы оживляющую воду сделали, его попытки сделать идеальный мир, хотя изначально идеально ничего быть не может! Моя смерть, которую, спасибо, Цукаса сделал безболезненно, а после этого моё буквально воскрешение из мёртвых! Потом каменная война, потом Хьега с его планами на пробуждение только сильнейших, по животу бил он, кстати, реально пиздец больно. Буквально я сделал из Цукасы замороженный труп, это, честно, было до ужаса неприятная картина! Начало строения Персея тоже было до ужаса тяжелым, а когда попали на остров сокровищ, битва за медузу была весьма серьёзной, особенно когда там Ибара буквально всех камень превратил, а меня оставили за главного, чтобы выиграть Ибару. Знаете, он, блять, меня своими когтями в руку воткнул, ощущения неприятные! Но Гинро он вообще в живот и явно в жизненно важные органы попал, поэтому жаловаться на это мне нельзя. Потом Америка, в которой из меня сначала решето сделали, потом чуть ли не всех убили, мне опять в плечо попали, а я потом эгоистично сказал Суйке спасти нас! Маленького ребёнка! О чем я думал!? И за всё это, что я натворил, принимая вроде и хорошее решение, но и одновременно до ужаса плохие, итоге я теперь – Сенку резко ударил рукой по столу, когда закончил смешить какой-то химический состав, и так же неожиданно замолчал. Чуть ли не выговорился, что беременный. Ишигами нервно улыбался, отдал Ксено данный химикат, скрыл подарок Тайджу один из шкафов, который был ближе к выходу, переоделся и, сразу сказав, что уйдёт пораньше, побежал домой. Что же, за такой срок, а именно за эти сорок пять дней, он впервые дотронулся до химикатов. Обычно он, по совету врача, и не работал с химикатами. Когда кто-то начинал работать с химикатами, ученый немедленно уходил на улицу, а потом просил открыть окна, чтобы проветрить. Ишигами протяжно выдохнул, начиная тереть лицо от усталости и страха. «Святой Тесла, я чуть ли не сказал, что беремен. Слава Ньютону, что я вовремя осознал, что начинаю говорить». Думал Сенку, шагая по окрестностям. Ишигами не смог не восхититься, как теперь тут много зданий, в которых живут люди. Ученый даже заулыбался, как жители деревни Ишигами пытались отказаться от своих новых домов, когда Сенку предложил им теперь жить со всеми. Но учёный все равно настоял, и теперь не мог не нарадоваться, как жители деревни хорошо теперь живут и ничем не нуждаются. Но улыбка была недолгой. «Главное скрыть до дня рождения Гена, а там дальше можно просто отдыхать от всего на свете». Ишигами дёргал губами вверх. Тут ученый увидел свой дом, в котором он жил вместе с Геном. Быстро он дошёл. Кстати, Асагири должен вернуться сегодня. Надо хотя бы что-то приготовить по-хорошему. Сенку быстро зашел в дом, переоделся в домашние шорты и футболку, пошел на кухню и начал готовить. Благодаря Франсуа, Ишигами теперь умел готовить много вкусных блюд. Парень достал все необходимые ингредиенты и начал свою готовку. Решил приготовить омлет с помидорами и мясом, а также очень вкусные кексы. Ну, и как без любимой колы Гена? Без неё нельзя. Что же, Сенку так увлёкся готовкой, что не заметил, что его муж как бы вернулся и весело заметил Ишигами за готовкой. Ученый, когда достал кексы из духовки, громко пискнул от удивления, когда какие-какие шаловливые ручки обняли его за талию. Не сильно, но и не слабо, как обычно любил обнимать Ген Сенку. — Гений мой любимый, привет-привет! Неужели я наконец-то снова почувствую вкус домашней еды?! Ты даже не представляешь, как я скучал по твоей еде, любовь моя! — Блаженно сказал Асагири, вздыхая феромон Сенку. Всё так же пахнет мятой и книгами, ну что за прелесть? — Да-да, иди давай, переодевайся, а я пока всё положу в тарелку и поставлю. — Усмехнулся Сенку, смотря, как радостно побежал Ген в их совместную комнату. Ну что за милый человек достался Сенку, ну просто слов нет, чтобы объяснить, как Ишигами повезло. Прошло всего пару минут, а учёный уже смотрит, как Ген ест то, что приготовил Сенку, и, конечно же, радостно пил свою колу. Ишигами засмеялся, когда Асагири просто радостно сквозь еду сказал, что это чертовски вкусно и то, что его муж — самый лучший человек на свете. — Ну-ну, тихо. Ешь помедленнее, а то из рта все валится. — Сенку взял платок, начиная вытирать рот Гена, мягко улыбаясь. — Ого, какие мы мягкие! Чего это вдруг, м? — Асагири с хитром оскалом поднял бровь, замечая мягкий жест от Ишигами. Учёный резко замер, раскраснелся, после громко и раздражённо фыркнул, упрекающее зыркнул на менталиста. — Ты сейчас договоришься, и я сейчас же перестану так себя вести. — Сенку закатил глаза, скрестив руки на груди, отворачиваясь от мужа. — Ой, не, не, не, молчу-молчу, продолжай, мне до безумия это нравится! — Ген блаженно протянул голову к Ишигами за поцелуем в щеку. Ученый покачал головой и поцеловал менталиста в то место, куда хотел его муж. Ох, знал бы он, почему Сенку такой мягкий стал... Хотя, скоро об этом узнает. Осталось чуть-чуть потерпеть, и всё, все карты будут открыты.

***

И вот, наконец-то первое апреля. День рождения у Гена! Ну, точнее, официально у Гена по документам. Но из-за того, что у Юдзурихи день рождения тринадцать первого марта, а у Тайджу второго апреля, то решили соединить все три дня рождения в один. Но почему именно на день рождения Гена? Потому что четвёртый праздник — день дурака или день смеха. Решили просто в один день все четыре праздника отметить и всё, больше не мучиться. Конечно, это некрасиво со стороны других именинников, но Огава и Оки были не против насчёт того, чтобы так отметить. Им даже нравится, такой праздник протягивает аж целую неделю. Мда, так даже лучше, чем праздновать три праздника подряд. По неизвестным причинам, то ли или судьба, то ли или из-за того что они близкие люди, Сенку, Ген, Юдзуриха и Тайджу почему-то слишком хорошо договорились, какой будет тип праздника и как украшать. Уровень ментальной связи просто зашкаливает. Но это, честно, не важно. Ведь наконец-то Сенку заявит об своей беременности и просто может выдохнуть спокойно. Ишигами шел в сторону именинников, ловко уворачиваясь от разных людей, которые уже напились или просто слишком много вертелся в разные стороны, поэтому приходилось делать резкие движения. Но не настолько резкие, чтобы навредить ребёнку, на то спасибо. Сенку подошёл тот раз вовремя, замечательный мальчик Юдзурихи и Тайджу, по имени Тайджу Кей, побежал играть с другими ребятами, среди которых была дочь Ксено и Стенли, Хьюстон Ячи. Ишигами набирая воздух в лёгкие, уверенно посмотрел на трех близких людей для него. — Мои друзья и мой муж. — Начал Сенку, улыбаясь и сразу получая внимание к себе ото всех. Неудивительно, голос у Ишигами громкий, и игнорировать его невозможно. Ну, это даже хорошо, что игнорировать тяжело. Сенку продолжил: — В такой замечательный день, а именно празднование ваших дней рождений, говорю сразу, день дурака я пока не праздную, буду праздновать только через час, когда начнут конкурсы. А сейчас, подарки от меня. Начну с Юдзурихи. — Сенку протянул к ней несколько книг высшей моды. — Это тебе, моя дорогая. Было тяжело его восстановить, но я смог. — Ох! Спасибо Сенку! Это самый лучший подарок на свете! — Радостно высказалась Огава, обнимая книги. — Я на сто миллиардов процентов знал, что тебе понравится. — Усмехнулся Сенку, потом протянул к Тайджу завёрнутую в праздничную фольгу приставку. — А это тебе! Помню, как ты любил играть эту игру во время современного мира. — Сенку! Спасибо! — Крикнул Оки, пытаясь обнять Ишигами, но тот лишь ловко увернулся и подошёл к последнему – Гену. — Прости, у меня лишь один маленький подарочек в этом конверте. — Сенку пожал плечами, протягивая конверт. — Любовь моя, ты и так мой подарок, зачем мне ещё подарки? — Заулыбался Асагири, беря красиво украшенный конверт и открыл то, что было внутри. И сразу замер. Долго смотрел на то, что написано на бумаге. Потом медленно поднял голову. — Ты... Шутишь? Это первоапрельская шутка? — Я вроде упоминал, что первое апреля буду праздновать, когда конкурсы начнутся. А так, Ген, ты меня же знаешь, я бы в жизни не стал шутить на такую серьёзную тему. Тем более, когда идёт почти два месяца срока. — Ученый неловко улыбнулся, сильно краснея и отворачиваясь. Но тут же услышал, как кто-то упал. Повернул голову обратно в сторону Гена, и усмехнулся, увидев Асагири без сознания. — Другой реакции я не ждал. — А что ты ему такое написал? — Заинтересованно спросил Стенли, подходя к Гену без чувств. Другим тоже стало интересно, окружая Асагири, который, кстати, был слишком счастливым, чтобы упасть из-за сильной боли или стресса. — Возьмите его конверт, и сами узнаете. А или разбудите Гена, мне кажется, он просто громко кричать об этом будет. — Сенку пожал плечами смотря на всех. Ксено, конечно же, прижал к носу Гена нашатырный спирт, и Асагири сразу же проснулся, и буквально подпрыгивая на ноги обратно, схватил Сенку на руки, его физическая подготовка теперь позволяла, и начал кружить Ишигами, громко заявляя на всю округу: — Боже! Сенку, ты беремен! Я стану отцом! Ты даже не представляешь, каким счастливым ты меня сделал, любимый мой! Мой любимый человек подарит ещё одного любимого человека, об этом я даже мечтать не мог! Я так сильно люблю тебя, Сенку! Ишигами лишь смеялся, и без стеснения, когда Ген начал лезть целоваться, Сенку отвечал на поцелуй, чувствуя счастье Асагири прямо через поцелуй. Учёный сам был счастлив, что менталист так счастливо отреагировал на это. Другие так же начали теперь поздравлять Сенку с его беременностью, а Стенли даже пошутил, что теперь Ксено будет принимать роды у Ишигами, и все засмеялись, увидев испуганное лицо Хьюстона. Но это празднование для Сенку и Гена был лишь фоновым звуком. В их мире, в их семейном мире были лишь одни. Они двое и их будущий ребёнок. Много проблем принесёт этот ребёнок, но это не страшно, они готовы к этим проблемам и будут для этого ребёнка самыми лучшими родителями на свете.