Взрослая жизнь: Продолжение замороженного фанфика

--- Солнце уже поднялось высоко, когда команда покинула дом Капитана Палтуса. Грузовичок мягко покачивался на ухабах, а щенки сидели в кузове, высунув головы наружу. Ветер трепал их шерсть, и все чувствовали себя счастливыми и свободными, будто время повернулось вспять. — Райдер, куда мы теперь? — спросил Крепыш, перекрикивая шум ветра. — К мэру Гудвей, — ответил Райдер, обернувшись на мгновение. — Она очень хотела вас видеть. Говорит, что без вас город стал слишком тихим. — Тихим? — удивился Зума. — Это она так сказала? — Ну… она сказала «скучным», но я перефразировал, — усмехнулся Райдер. — Тихим или скучным — мне всё равно, — фыркнул Крепыш. — Главное, что она нас помнит. — Она нас всех помнит, — мягко сказала Эверест. — Мэр Гудвей всегда была к нам добра. Маршалл сидел рядом с ней, и их плечи соприкасались при каждой кочке. Он украдкой взглянул на неё и улыбнулся. Эверест заметила его взгляд и тоже улыбнулась, положив лапу поверх его лапы. — Что? — тихо спросила она. — Ничего, — ответил Маршалл. — Просто я рад, что ты здесь. Рядом. — Я тоже рада, — она чуть сжала его лапу. — Очень. Скай и Гончик сидели напротив. Скай прислонилась головой к плечу Гончика, а он обнимал её за спину, машинально перебирая её шерсть на голове. — Ты как, не устала? — спросил он, наклоняясь к её уху. — Я не устаю, когда я с тобой, — ответила она, поднимая на него глаза. — Ты же знаешь. — Знаю, — он поцеловал её в макушку. — Я просто хочу убедиться, что ты в порядке. — Я в полном порядке, — она прикрыла глаза. — Вот сейчас, здесь, с тобой, с друзьями. Чего ещё желать? Вскоре грузовичок остановился у белого здания мэрии. Из открытых окон доносился аромат свежезаваренного чая, и Крепыш шумно втянул носом воздух. — Пахнет пирогами, — сообщил он голосом, не терпящим возражений. — Ты всегда чувствуешь пироги за километр, — усмехнулся Рокки, выпрыгивая из кузова. — А что? Это полезный навык! — фыркнул Крепыш, приземляясь рядом с ним. — Полезный, — согласился Рокки. — Но если бы ты так же хорошо чувствовал запах опасности, мы бы сейчас не распутывали кучу криминальных дел. — Я и опасность чую! — возразил Крепыш. — Просто опасность пахнет по-другому. — А ты её хоть раз нюхал? — скептически спросил Зума, подходя к ним. — Неважно! На крыльце уже стояла Мэр Гудвей — в своём неизменном костюме, с тёплой улыбкой и уставшим взглядом, с развевающими волосами которые она постоянно поправляла нервным движением. Увидев высыпающих из машины щенков, она всплеснула руками и бросилась к ним. — Ребята! — воскликнула она, чуть не споткнувшись на ступеньках. — Вы здесь! Вы действительно здесь! — Здравствуйте, мэр Гудвей! — хором ответили они, и Крепыш чуть громче остальных. Скай подбежала к ней первой и положила голову ей на колени. Мэр Гудвей тут же погладила её, как делала это когда-то, и улыбнулась: — Господи, Скай, как ты выросла. Ты стала настоящей красавицей. — Я не красавица, — смутилась Скай. — Я просто… я та же Скай. — Нет, — покачала головой мэр Гудвей. — Ты стала взрослой. Ты изменилась. В хорошем смысле. Гончик подошёл ближе, встал рядом со Скай и положил лапу на её плечо. Это движение было таким естественным, будто он делал это всегда. — Мэр Гудвей, это Гончик, — сказала Скай, чуть смущаясь. — Вы же помните? — Ещё бы я его не помнила! — улыбнулась она. — Кто же не помнит самого ответственного и серьёзного пса в городе? Я слышала, у вас всё серьёзно? Гончик чуть выпрямился, но ответил спокойно: — Да. Мы уже два года вместе. — О! — Мэр Гудвей прижала ладони к груди. — Это чудесно! Просто чудесно! А как же остальные? У кого-то ещё есть секреты? Маршалл и Эверест, стоявшие чуть позади, замялись. Маршалл переступил с лапы на лапу, потом снова, и Эверест легонько ткнула его в бок — не больно, а скорее подбадривающе. — Мы тоже… — тихо начал Маршалл, и его голос дрогнул. — Мы тоже вместе. Мэр Гудвей перевела взгляд на них, и её глаза засияли ещё ярче. — Вы?! — воскликнула она. — Маршалл и Эверест?! Ох, боже мой, это же просто прекрасно! — Вы правда так думаете? — спросила Эверест, слегка краснея. — Конечно! — Мэр Гудвей подошла к ним и обняла сразу обоих. — Вы всегда были такой милой парой, даже когда сами этого не замечали! Я так рада, что вы наконец признались друг другу! Эверест прижалась к Маршаллу, и он обнял её в ответ, чувствуя, как тепло разливается по всему телу. Мэр Гудвей ещё раз обняла их и отступила назад, вытирая глаза. — Я такая сентиментальная стала, — засмеялась она, отмахиваясь. — Но вы же понимаете, я столько лет вас не видела! Вы для меня как семья. — Мы знаем, — сказал Гончик. — И мы тоже скучали. Мэр Гудвей перевела дух и стала серьёзной. — Я должна вас предупредить, — сказала она, понижая голос. — В городе творится что-то ужасное. Кражи, убийства… люди боятся выходить на улицу после заката. Мы не знаем, кто это делает, но мы надеемся только на вас. — Мы уже знаем, — кивнул Райдер, стоявший чуть позади. — Мы работаем над этим делом. — Дай бог, — прошептала она. — Я верю в вас. Всегда верила. Они ещё немного постояли, обмениваясь новостями, а затем Мэр Гудвей пригласила их в кабинет на чай с печеньем. Но они отказались — впереди было ещё много встреч. Следующей остановкой была ферма Юми. Грузовичок мчался по просёлочным дорогам, и Крепыш уже начал ворчать, что «самые вкусные пироги остались позади». — Креп, ты только что ел у Капитана Палтуса! — напомнил Рокки. — Это было час назад! — возмутился Крепыш. — Я уже проголодался! — Ты всегда голодный, — заметил Зума. — Я растущий организм! — Ты уже два года не растёшь, — усмехнулся Рокки. — Я расту внутренне! — заявил Крепыш. — Я становлюсь мудрее! — Мудрее, но не голоднее, — пробормотал Зума. Все засмеялись, и Крепыш тоже, хоть и надул губы для вида. Когда грузовичок подъехал к ферме Юми, они увидели почти идиллическую картину: на крыльце стояла сама Юми, в фартуке, с корзинкой свежих яблок в руках. А рядом с ней — широкоплечий мужчина в рабочей одежде, который поливал грядки и что-то напевал себе под нос. — Это… — начал Крепыш, прищурившись. — Это мэр Хамдингер, — закончил Райдер. — ЧТО?! — Крепыш подскочил на месте. — Он что, снова замышляет что-то?! — Нет, — спокойно сказал Райдер. — Он изменился. Он помогает Юми на ферме, пытается загладить свою вину. Я проверил. Он чист. — Чист? — недоверчиво переспросила Скай. — Как можно быть чистым после всего, что он сделал? — Люди меняются, — ответила Эверест. — И нам стоит дать ему шанс. Маршалл сжал её лапу и тихо сказал: — Ты всегда такая добрая. Как ты умудряешься видеть в людях хорошее, даже когда они делают много плохого? — Потому что я знаю, что каждый способен измениться, — ответила она. — И я бы хотела, чтобы кто-то дал мне шанс, если бы я ошиблась. Маршалл ничего не ответил, только крепче сжал её лапу. Они вышли из грузовичка и подошли к дому. Юми встретила их сияющей улыбкой. — Ребята! — воскликнула она, бросаясь им навстречу. — Боже мой, вы такие взрослые! Я вас не узнаю! Она обняла каждого по очереди, а когда очередь дошла до Крепыша, она поцеловала его в лоб. — А ты стал таким большим и сильным! — Я и был сильным, — пробормотал он, но улыбнулся. Хамдингер стоял в стороне, опустив голову. Он выглядел постаревшим, более уставшим, но в его глазах не было той агрессии и высокомерия, которые они помнили. — Здравствуйте, ребята, — сказал он тихо. — Я знаю, я много плохого вам сделал. Я не прошу прощения, потому что знаю, что это ничего не изменит. Но я хочу сказать, что я изменился. — Мы заметили, — ответил Гончик, хотя в голосе его всё ещё чувствовалась настороженность. — Я живу здесь уже полгода, — продолжил Хамдингер, поднимая глаза. — Помогаю Юми, работаю на ферме. Я понял, что быть злым — это тяжело. Гораздо тяжелее, чем быть добрым. — А я умею быть добрым! — гордо заявил Крепыш. — Мы знаем, — усмехнулся Рокки. Юми улыбнулась и пригласила всех в дом. — Пойдёмте, я напекла пирогов! — объявила она. Крепыш мгновенно оживился. — Ну вот! — сказал он, подмигивая Рокки. — Я же говорил, что с фермой не прогадаешь! Все засмеялись, и даже Хамдингер улыбнулся — впервые за долгое время. Они посидели на ферме до самого заката, болтая обо всём на свете. Юми рассказывала о том, как изменился город, Хамдингер извинялся снова и снова, а щенки слушали и чувствовали, что прошлые обиды постепенно тают. Когда они наконец собрались уезжать, Хамдингер подошёл к Гончику и сказал: — Знаешь, я завидую тебе. У тебя есть Скай. У тебя есть друзья. У тебя есть всё, что нужно для счастья. — Я знаю, — ответил Гончик, глядя на Скай. — И я никогда этого не забуду. Он взял её за лапу, и они пошли к грузовичку, чувствуя, что этот день стал ещё одним важным шагом в их общей истории. --- Ночь опустилась на Бухту Приключений тихая и звёздная. Грузовичок вернулся на базу, и все разбрелись по своим комнатам, уставшие, но довольные. Маршалл и Эверест сидели на крыльце, глядя на луну и держась за лапы. — Ты знаешь, — сказал Маршалл, — я никогда не думал, что мы снова будем здесь. Что снова будем вместе. — А я всегда знала, — ответила Эверест. — Я ждала тебя целый год, Марш. И я знала, что ты вернёшься. — Почему ты так была уверена? — Потому что я знала, что ты меня любишь, — просто сказала она. — И что ты не сможешь жить без меня так же, как я без тебя. Маршалл повернулся к ней, взял её морду в лапы и поцеловал — нежно и долго. — Ты права, — прошептал он. — Я не могу без тебя. И я больше не хочу пытаться. — И не надо, — ответила она, улыбаясь сквозь слёзы. А в другой комнате Скай и Гончик лежали на кровати и смотрели в потолок. — Гонч, — начала Скай. — Расскажи мне что-нибудь. О том, что было, когда нас не было вместе. Гончик помолчал, а потом начал рассказывать: — Первое время после распада я был потерян. Я ходил по улицам и не знал, куда идти. Я думал о тебе каждый день, Скай. Каждую ночь. Я боялся, что мы никогда не увидимся снова. — А потом? — А потом я начал писать тебе письма. Каждый день. Они были короткими и глупыми, но я не мог остановиться. — Я их не читала, — тихо сказала Скай. — Я боялась, что если прочитаю, то уеду к тебе и потеряю себя. — Но ты же здесь. Значит, ты всё-таки прочитала. — Я прочитала их все. Сразу, как приехала в город. Я села на скамейку у порта и читала до тех пор, пока не начало темнеть. Гончик повернулся к ней и притянул ближе. — И что ты поняла? — Что я люблю тебя, — ответила она. — Что я всегда тебя любила. Он поцеловал её, и этот поцелуй был полон всех тех слов, которые они не сказали друг другу за годы разлуки. — Я помню, как мы распались, — сказал он после. — Как Райдер сказал нам, что мы слишком дороги ему. — Это был худший день в моей жизни, — прошептала Скай. — Да. Но он привёл нас к этому моменту. К тому, что мы ценим друг друга сильнее, чем раньше. — Значит, это был хороший день, — сказала она. — Потому что он привёл нас сюда. Они обнялись и замолчали, чувствуя, как прошлые боли уходят в прошлое, уступая место настоящему счастью. --- Утром, после завтрака, Райдер собрал всех на совещание. — Ребята, — начал он, и голос его был серьёзен. — Пришло время поговорить о том, зачем я вас собрал. Все затихли. — В Бухте Приключений произошло двенадцать краж и пять убийств за последние полгода, — продолжил он. — Жертвами становятся влиятельные люди — бизнесмены, политики, владельцы крупных компаний. Мы думаем, что это дело рук организованной преступной группы. — И кто её главарь? — спросил Крепыш, напрягаясь. — Его зовут Мориарти, — ответил Райдер, и имя это прозвучало как приговор. — Он очень умный, хитрый и опасный. Он никогда не действует сам. У него есть три помощника. Он развернул планшет и показал фотографии. — Джек, — начал он. — Специалист по взломам. Он планирует все операции. У него была тюрьма за ограбление банка, но он сбежал. — Крыса, — продолжил он. — Так мы его назвали. Он знает всё о всех. Информатор, работающий на Мориарти. Он никогда не появляется лично, но все его операции — его заслуга. — И третий, — Райдер перелистнул фотографию. — Безумец. Его настоящее имя неизвестно. Он — мускулы и насилие. Он убивает без колебаний. — Значит, нам предстоит иметь дело с тремя очень опасными преступниками, — сказал Гончик, сжимая зубы. — Верно, — кивнул Райдер. — И их главарём, который сидит в тени и управляет всем. — Как мы их поймаем? — спросил Зума. — Мы их не поймаем по отдельности, — ответил Райдер. — Мы поймаем их всех сразу. Прямо на месте их следующей операции. — У нас есть информация о ней? — Да, — кивнул Райдер. — Мэр Гудвей сообщила, что они планируют нападение на порт через два дня. — Значит, у нас есть время подготовиться, — сказала Скай. — И мы подготовимся. Мы не дадим им разрушить наш город. — Скай права, — поддержал Гончик, кладя лапу на её плечо. — Мы справимся. И они приступили к планированию. --- Два дня пролетели как один миг. Щенки тренировались, проверяли оборудование, разрабатывали планы. Каждую минуту они были заняты делом, и даже Крепыш, который обычно не любил долгую подготовку, был серьёзен и сосредоточен. — Мы разделимся на две группы, — объявил Райдер вечером перед операцией. — Первая — Гончик, Скай, Зума, Крепыш. Вы заходите с севера, через главный вход склада. — Мы будем отвлекать внимание, — кивнул Гончик. — Вторая — Маршалл, Эверест, Рокки и я. Мы проникаем через подземный туннель и добираемся до центра управления. — Что делать, если они поймут, что мы идём? — спросила Эверест. — Тогда мы переходим к плану Б, — ответил Райдер. — А именно — мы действуем быстро, слаженно, и не даём им времени на раздумья. — Мы справимся, — сказал Маршалл. — Все вместе. Он посмотрел на Эверест, и она улыбнулась ему в ответ. — Ты же знаешь, я всегда с тобой. В ту ночь они почти не спали. Гончик сидел с Скай на крыше базы, глядя на звёзды. — Скай, — сказал он. — Что бы ни случилось завтра, я хочу, чтобы ты знала. — Что? — Я люблю тебя. Больше всего на свете. И если со мной что-то случится… — Ничего не случится, — твёрдо сказала она, перебивая его. — Мы все вернёмся. Мы победим. Вместе. — Но если всё же… — Тогда я буду помнить тебя, — сказала она, и голос её дрогнул. — Но ты не умрёшь. Я не позволю. Они поцеловались, и этот поцелуй был обещанием — жить, бороться и быть вместе. Всегда. На следующее утро они выдвинулись к порту. Всё было готово. Каждый знал свою роль, и каждый был полон решимости. — Мы начинаем, — сказал Райдер по рации. Гончик и Скай первыми ворвались в склад. Бандиты не ожидали атаки, но быстро пришли в себя. — Скай, прикрой меня! — крикнул Гончик. — Есть! — она взлетела в воздух и обрушилась на врагов сверху. Крепыш сносил всех, кто попадался на пути, а Зума использовал водяные потоки, чтобы дезориентировать противников. — Чисто! — крикнул Гончик, когда они разобрались с охраной в первом зале. Но это было только начало. Вторая группа пробивалась через туннель. Маршалл шёл первым, за ним — Эверест, Рокки и Райдер. В туннеле было темно и сыро, но они шли уверенно. — Мы почти на месте, — прошептал Райдер. Они вышли в подвал склада и увидели их — троих помощников Мориарти. — Это они, — сказал Маршалл. — Я возьму Безумца, — сказал Рокки. — А я Крысу, — сказала Эверест. — Тогда мне остаётся Джек, — улыбнулся Маршалл. Они разбежались, и начался бой. Маршалл был быстрым, но Джек был опытен. Они кружили по подвалу, обмениваясь ударами. Маршалл уклонялся от атак Джека, ища момент для контратаки. — Ты не сможешь победить меня, щенок, — усмехнулся Джек. — Посмотрим! — крикнул Маршалл, и, пользуясь моментом, сбил его с ног. Рокки обезвредил Безумца ловушкой из металлических тросов, а Эверест прижала Крысу к земле. — Не двигайся! — сказала она, и в её голосе было столько силы, что Крыса замер. — Мы победили, — выдохнул Маршалл. Но не всё было кончено. Из тени вышел Мориарти. — Вы думаете, что победили? — усмехнулся он. — Вы всего лишь дети, играющие в героев. — Мы не дети, — сказал Гончик, входя в подвал. — И мы не играем. — Гончик! — крикнула Скай. Мориарти направил оружие на Гончика, но Скай была быстрее. Она бросилась вперёд и накрыла его своим телом. — Не трогай его! — закричала она. Гончик оттолкнул её и врезался в Мориарти. Они покатились по полу, и Гончик выбил оружие из его рук. — Ты проиграл, — сказал он, прижимая его к земле. — Это не конец, — прошептал Мориарти. — Это конец, — ответил Гончик. — Конец твоим преступлениям. Его увели, и наступила тишина. Щенки стояли в подвале, уставшие, но свободные. — Мы сделали это, — прошептала Скай, прижимаясь к Гончику. — Мы сделали это, — повторил он, обнимая её. Маршалл и Эверест стояли рядом, держась за лапы. — Я горжусь тобой, — сказала она ему. — Я тоже горжусь тобой, — ответил он. — Ты была невероятна. — Мы все были невероятны, — сказал Рокки. — Согласен, — кивнул Крепыш. — Но сейчас я хочу есть. Все засмеялись, и этот смех был лучшей наградой за всё, что они пережили. Они вышли на свежий воздух, и солнце уже вставало над городом, новое и чистое. — Это не конец нашей истории, — сказал Райдер. — Это только начало. — И мы вместе, — сказал Гончик. — Всегда вместе, — добавила Скай. Они стояли, обнявшись, и знали — всё, что они пережили, сделало их сильнее. И они справятся с любым испытанием, если будут вместе. Вот философский эпилог, завершающий историю глубоким смыслом и надеждой. Сохраняю ваш стиль. --- Эпилог. Путь, который мы выбираем Прошёл месяц после победы над Мориарти. Город постепенно возвращался к нормальной жизни. Улицы снова стали безопасными, люди улыбались, и даже ночные патрули больше не были нужны — страх ушёл, вытесненный надеждой. Но для щенков и Райдера этот месяц стал временем переосмысления. Они не просто разобрались с преступностью — они поняли что-то важное о себе, о жизни и о том, что значит быть семьёй. --- Вечером накануне отъезда они снова собрались на базе. Той самой, где всё началось много лет назад. Стены помнили их детство, их смех, их слёзы и их победы. Теперь здесь было тихо, но тишина эта была наполнена смыслом — как уютный дом, который ждёт своих обитателей. Гончик стоял у окна, глядя на закат. Скай подошла к нему и положила голову ему на плечо. — О чём ты думаешь? — спросила она. — О том, как мы изменились, — ответил он. — Раньше я думал, что главное — быть сильным. Быть быстрым. Быть непобедимым. Но теперь я понимаю, что сила — это не мышцы и не скорость. Сила — это умение признавать свои слабости. — И прощать себя за них, — добавила Скай. — Я тоже долго училась этому. Раньше я думала, что должна быть идеальной. Всегда на высоте, всегда готова помочь. Но иногда я уставала. Падала. И мне казалось, что я подвела всех. — А потом? — А потом я поняла, что падать — это нормально. Главное — вставать. И знать, что рядом есть те, кто подаст лапу. Они замолчали, глядя на закат. Маршалл и Эверест сидели на крыльце, держась за лапы. Маршалл смотрел на небо, но мысли его были далеко. — Эв, — сказал он тихо. — Ты когда-нибудь задумывалась, зачем мы здесь? Зачем мы вообще живём? Эверест улыбнулась. — Я часто думала об этом, когда была одна, — ответила она. — Особенно в горах. Там так тихо, что начинаешь слышать свой собственный голос. И я поняла одну вещь. — Какую? — Мы здесь не для того, чтобы быть идеальными. Мы здесь для того, чтобы любить. Помогать. Расти. Даже когда больно, даже когда страшно — мы продолжаем идти. Потому что в этом есть смысл. — В чём именно? — В том, чтобы быть нужным кому-то. Чтобы оставить след. Чтобы знать, что ты изменил чью-то жизнь к лучшему. Маршалл повернулся к ней и поцеловал в лоб. — Ты — мой след, — сказал он. — Ты изменила мою жизнь. Навсегда. — И ты мою, — ответила она. — Мы изменили друг друга. И это самое ценное. Они обнялись, и тишина вокруг стала уютной. Крепыш сидел в стороне и молчал. Это было необычно для него — обычно он всегда что-то говорил, шутил или ворчал. Но сегодня он просто смотрел на своих друзей и улыбался. — Креп, ты чего? — спросил Рокки, садясь рядом. — Просто думаю, — ответил Крепыш. — Как много мы пережили. Как много потеряли. И как много нашли. — И что ты понял? — Я понял, что жизнь — она как пирог, — серьёзно сказал Крепыш. — Иногда он сладкий, иногда пригорелый, иногда в нём не хватает начинки. Но главное — с кем ты его ешь. Если рядом те, кого ты любишь, даже самый простой пирог становится вкусным. Рокки улыбнулся. — Ты мудрец, Креп. — Я знаю, — гордо сказал он. — И я ещё ни разу не ошибался. Они засмеялись, и смех разнёсся по всей базе. Райдер стоял в стороне, облокотившись на стену, и смотрел на свою команду. В его глазах стояли слёзы — не от грусти, а от гордости. Он вспомнил, как впервые встретил каждого из них. Маленьких, неуклюжих, ещё не знающих, что они могут стать героями. — Вы выросли, — сказал он вслух, и все повернулись к нему. — Не только телом. Вы выросли душой. Вы стали теми, кого я всегда в вас видел. — Кем же? — спросил Зума. — Теми, кто умеет любить. Кто умеет прощать. Кто умеет идти вперёд, даже когда кажется, что всё потеряно. Это не просто навыки. Это выбор. И вы сделали его правильно. — А ты, Райдер? — спросила Скай. — Ты научился чему-то? Райдер улыбнулся. — Я научился тому, что нельзя бояться отпускать, если это идёт на благо другим. И что настоящая сила — не в том, чтобы всё контролировать, а в том, чтобы верить в тех, кто рядом. Я верил в вас тогда. Верю в вас сейчас. И буду верить всегда. — Мы тоже верим в тебя, — сказал Гончик. — Ты — наш лидер. Наш друг. Наша семья. Райдер смахнул слезу и подошёл к ним. — Семья, — повторил он. — Это слово никогда не теряет своего значения. Они стояли в кругу, как когда-то в детстве, когда всё было проще и понятнее. Но теперь они знали: простота — это не отсутствие сложностей. Это умение видеть главное, несмотря ни на что. --- Позже, когда все разошлись по комнатам, Маршалл стоял на крыльце и смотрел на луну. К нему вышла Эверест. — Не спится? — спросила она. — Думаю, — ответил он. — О том, что мы оставляем за собой. О том, что будет дальше. — А что будет дальше? — Я не знаю, — честно сказал он. — Но я знаю, что мы будем вместе. И это главное. — А что если нас снова разлучат? Маршалл повернулся к ней, взял её за плечи и посмотрел прямо в глаза. — Тогда я найду тебя. Я всегда находил. И всегда буду находить. Потому что ты — не просто часть моей жизни. Ты — сама моя жизнь. Эверест прижалась к нему. — А я не стану ждать, — сказала она. — Я пойду за тобой. Куда угодно. Они стояли обнявшись, и звёзды над ними казались ближе, чем когда-либо. --- А внутри базы Гончик и Скай лежали на кровати и смотрели в потолок. — Гонч, — спросила Скай. — Ты веришь в судьбу? — Раньше нет, — ответил он. — А теперь — да. Потому что иначе я не могу объяснить, почему мы встретились. Почему мы прошли через всё это. Почему мы снова вместе. — Что бы ты сделал, если бы знал, что мы расстанемся в самом начале? Гончик повернулся к ней. — Я бы всё равно пошёл к тебе. Даже если бы знал, что будет больно. Потому что боль — это часть пути. Но любовь — это его цель. Скай улыбнулась и поцеловала его. — Ты — мой путь, — сказала она. — И я пойду по нему до конца. --- Утром они уезжали. Каждый — в свой город, к своей жизни. Но они знали — они не прощаются. Они просто расходятся, чтобы снова встретиться. — Я буду скучать, — сказал Крепыш, обнимая Рокки. — И я, — ответил Рокки. — Но ты знаешь, где меня найти. — Я буду приезжать к тебе на ферму. И есть пироги с Юми. — Я буду ждать. Скай обняла Эверест, и они долго стояли молча. — Береги его, — прошептала Эверест. — И ты береги своего, — ответила Скай. Маршалл подошёл к Гончику, и они обменялись касаниями лапами синхронно. — Будь счастлив, и иногда пиши мне, ведь кто знает, вдруг я тебя поймаю, если ты вновь упадёшь — сказал напутственно Гончик. — Спасибо Гонч, хах, я практически перестал падать, — ответил Маршалл. — Вот именно, практически, Марш И они улыбнулись друг другу. Райдер стоял рядом, глядя, как они прощаются. — Запомните, — сказал он. — Вы не просто команда. Вы — семья. И семья всегда возвращается друг к другу. — Всегда возвращается— согласились они. Грузовичок тронулся, и каждый уехал в свою сторону. Но они знали — их история не закончилась. Она продолжится. И, возможно, когда-нибудь они снова встретятся, чтобы пережить новые приключения. И всё, что было между ними — боль, радость, любовь, разлука — стало тем, что они называют жизнью. --- «Мы не выбираем, что с нами происходит. Но мы выбираем, как к этому относиться. И если мы выбираем любовь, то даже самая тёмная ночь становится лишь прелюдией к рассвету». --- Конец.