Флягелянство во имя короля

      Ночь, они все спали под открытым небом, в лагере который разбили, когда лошади более не смогли бежать.       Прошлое уже два часа, как он прислушивался к дыханию и шуму который делали остальные в подготовке и процессе сна, лишь тогда когда единственным звуком были стрекочущие цикады и редкое уханье совы, он услышал приказ встать.       Он делал это максимально аккуратно, без брони и вещей, сжимая лишь небольшое зеркальце в руке и кресало в второй, он повторял эту процедуру множество раз, и практически никогда его не замечали, а если же это и происходило то репутация дурачка его всегда спасала.       Идя босым по траве, он отошел от лагеря на милю, запоминая расположения деревьев, и прислушиваясь к возможным звукам хруста веток или шелеста деревьев, что могли бы выдать наблюдателей.       Он шел так в течении часа, дойдя до реки, он наконец остановился и достал небольшое зеркальцо из кармана и посмотрел на себя.       Балин - эльфийский принц и рыцарь Странствующего Ордена. Его прекрасное эльфийское лицо и аккуратно уложенные золотые волосы были до сих пор покрыты уже высохшей черной кровью дварфов. Смотря в зеркало, второй рукой он начал разматывать свои бинты на голове тихо шепча : "Никогда не соверша грабежей и смертоубийств". "Не беги с поля битвы не спася всех кого можешь". "Всегда служи чести и благородству". "Спасай невинных и слабых". "Никогда не лги". "Не подчиняйся злу и страху".       Прошептав последние слова клятвы, и сняв последний бинт, Балин снова посмотрел в зеркало - через весь его лоб, шла так и не зажившая рана из которой шла сияющая и мерцаюшая кровь самых приятных и ярких цветов.       Он немного повернул зеркало и увидел фею Моргану уже стоящую позади него. "Ты опозорил и подвел меня". - Раздался холодный, но прекрасный голос. У Балина сразу же пересохло горло от обвинения и упав на колени он взмолился. "Простите, о Святейшая, я знаю что согрешил, нарушив ваш приказ, но моя клятва ..." Однако он не смог закончить, как его прервал хлёсткий удар словно от плети девятихвостки, вызывая жгучаю боль полосами по всему лицу и шее. "Эту клятву ты дал мне ! Помни о том, что без меня ты ничто, это я сделала тебя эльфом, это я даровала тебе силы, это я даровала тебе цель". - Её властный голос отдавался в сердце Балина и расходился холодом по костям. "Да, о Святейшая, я ослушался вас, но неужели я должен был бросить господина Адриана и украсть его меч, он же..." Второй удар плети снова оборвал его в этот раз ударяя по спине, заставляя немного взвыть, от выросшей жгучей боли, однако Балин сжимая кулаки сразу же подавил в себе признак жалости, помня о последней части клятвы. "Жизнь Адриана ничто по сравнению с судьбой королевства, сам король Аларис и его жизнь стоит на кону, а ты думаешь о каком-то далком военачальнике ?! Я думала, что избрала достойного носителя титула рыцаря с стальной волей, а не глупое животное ведомое эмоциями". Её слова затронули его душу гораздо сильнее чем плеть, страх снова оказаться там, лишенный всего, был ничем перед болью. "Н-нет, прошу, о Святейшая, я признаю свои грехи, но молю вас позвольте мне их искупить ! Ч-что угодно ! Я готов снова не есть или не пить, готов потратить недели в молитве вам ... " - его голос с каждым начал всё больше дрожать, а на глаза наворачиваться слезы полные страха - "т-только н-не оставляйте меня снова". Прижавшись лбом к земле, он ожидал любого ответа, и вдруг он ощутил легкое прикосновение к своей голове от которого в сердце мгновенно появилась надежда ... ... которая также быстро была уничтожена, когда волосы жестко взяли и приподняв голову резко вдавили лицом в землю, а на распростертую в молитве руку наступили каблуком, давя на кость кисти и заставляя её трещать. "И ты будешь ... ты будешь исправлять каждую из своих ошибок, каждое из твоих ослушаний и самодумств должно караться и ты об этом знаешь. Ты по этому пришел к реке и поэтому принес кресало". - Холодный голос приблизился и давление на руку усилилось, заставляя сжимать зубы чтр бы подавить желание кричать, а за волосы потянули заставляя поднять его взгляд к небу и посмотреть в её глаза столь похожие на звезды. "Ты же понимаешь, что я единственная кто заботится по настоящему о тебе ? Что без меня все твои "друзья" покинут тебя, и у тебя никогда не будет возможности увидеть Алариса ?" - Её голос стал мягче, смысл слов был не важен ему, как тот факт, что лед в её словах расстаял, и он был готов на что угодно, что бы снова получить её одобрение снова. "Д-да..." - всё что он смог выдавить из пересохшего горла. "Тогда возьми кресало и сожги свою левую ладонь, позволь огню выжечь твои грехи и навеки заклеймить твою клятву". ... ... ... На утро Балин был в лагере с бинтами вокруг своего лба и левой руки.