Свадебный марш в миноре

Эхо чужих шагов

Сырой воздух Хондэ после затяжного ночного дождя казался почти ледяным. Тилл стоял у входа в круглосуточную аптеку, пряча руки в карманы куртки и невидящим взглядом провожая редкие машины. Музыкальный черновик, записанный накануне, всё ещё крутился в его голове на повторе, но эйфория от прорыва быстро улетучилась, оставив после себя привычную, глухую усталость. Ему нужно было купить пластыри для изрезанных струнами пальцев и хоть ненадолго сменить обстановку, чтобы окончательно не сойти с ума в своём подвале. Он уже собирался повернуть обратно к студии, как вдруг его окликнули. Из дверей соседнего круглосуточного кафе вышел Джехо — их общий с Мизи знакомый, местный клипмейкер, с которым они не виделись несколько месяцев. — Тилл? Дружище, ну и вид у тебя. Ты вообще спишь? — Джехо удивлённо оглядел его с ног до головы, затягиваясь сигаретой. — Тебя в сети не найти, парни говорили, ты совсем из радаров пропал. — Занят был. На студии зависал, — коротко бросил Тилл, сильнее натягивая капюшон. Ему меньше всего хотелось вести пустые светские беседы на утренней улице. — Да уж, заметно. Ладно, дело твоё, — Джехо пожал плечами, переминаясь с ноги на ногу от холода. — Но ты это... если что, на Мизи зла не держи. Она долго одна не пробыла, конечно, но там всё серьёзно, похоже. Я её на днях видел в Каннаме с этой... Суа Чон, кажется? Дизайнер из какой-то крупной семьи. Они там чуть ли не светский приём вместе планируют. Мизи прямо светится вся. Рад за неё, если честно. Каждое слово Джехо падало на Тилла как тяжёлые, глухие удары. Внутри всё болезненно сжалось. Он знал, что их брак остался в прошлом, знал, что Мизи имеет право на новую жизнь, но услышать об этом вот так, мимоходом, посреди пустой улицы — было сродни внезапной пощёчине. Каннам, светские приёмы, влиятельная семья... Мизи стремительно уходила в тот мир, к которому Тилл никогда не имел и не хотел иметь никакого отношения. — Рад за неё, — выдавил из себя Тилл, стараясь, чтобы его голос звучал как можно ровнее. — Мне пора, Джехо. Увидимся. Он развернулся и быстро зашагал прочь, даже не дождавшись ответа. Шаги отзывались гулким эхом в ушах, смешиваясь с шумом просыпающегося города. Намёки, которые он раньше упрямо игнорировал, теперь сложились в чёткую, осязаемую картину. Время шло вперёд, и чужая история любви уже набирала обороты, неумолимо приближая момент, который окончательно отрежет его от прошлого.

Официальный тон

Светлые интерьеры главного офиса модного дома Чон в Каннаме всегда действовали на Ивана умиротворяюще, но сегодня здесь царила особая, натянутая атмосфера. Стеклянные стены переговорной комнаты пропускали максимум утреннего солнца, однако воздух казался сухим и тяжёлым от обилия официальных бумаг, разложенных на длинном столе из полированного ясеня. Иван сидел в глубоком кресле, лениво перелистывая на планшете эскизы новой круизной коллекции, пока на противоположной стороне стола его дядя — глава семейного синдиката — тихим, но властным голосом зачитывал списки приглашённых на закрытый благотворительный вечер. То, что начиналось как личная история Суа и Мизи, на уровне семьи Чон мгновенно превратилось в стратегический проект. Отношения двух талантливых девушек из творческой среды решено было преподнести высшему свету Сеула как масштабный культурный и деловой союз. — ...и разумеется, пресса должна получить аккредитацию строго по нашему списку, — дядя поднял взгляд на Суа, которая сидела рядом с Иваном, непривычно собранная и бледная. — Мы не можем позволить себе никаких двусмысленных заголовков. Мизи Сон — фигура заметная в инди-кругах, её недавний развод всё ещё помнят. Наша задача — сделать этот приём безупречным. Иван, это касается и тебя. Иван поднял глаза от экрана, на его губах заиграла привычная, едва заметная вежливая улыбка. — Я как всегда буду лицом семейного бренда, дядя. Можешь не переживать за ракурсы. — Отлично. Суа, график утверждён. Совместная презентация твоего бренда и арт-проекта Мизи станет главным событием вечера. Начинайте рассылать официальные приглашения. Когда старшие члены семьи покинули переговорную, Суа устало опустила голову на сложенные руки. Иван посмотрел на кузину, замечая, как её недавний восторженный блеск в глазах сменился тихой тревогой перед лицом огромной семейной машины, которая уже вовсю раскручивала маховик подготовки к их первому официальному выходу в свет. Романтика окончательно уступала место строгому, выверенному глянцевому протоколу.

Точка пересечения

Подвальная студия встретила Тилла привычной прохладой, но теперь эта изоляция больше не приносила покоя. Слова Джехо оставили внутри липкий, тревожный осадок. Он сел за рабочий стол и впервые за несколько дней перевернул телефон экраном вверх. Пальцы медленно скользнули по стеклу, открывая почтовый ящик, в который он заглядывал крайне редко. Среди десятков спам-рассылок и уведомлений от музыкальных платформ выделялось одно новое письмо. В графе «Отправитель» значилось имя, от которого у Тилла на секунду перехватило дыхание — Мизи. Он сглотнул вставший в горле ком и открыл сообщение. Внутри не было долгих объяснений или личных признаний. Только короткий, сухой текст с официальным приглашением на закрытый вечер-презентацию в Каннаме и приписка в самом конце: «Тилл, мне бы очень хотелось, чтобы ты пришёл. Это важно для меня. Давай оставим всё старое позади». Тилл медленно откинулся на спинку кресла, глядя на светящийся экран. Взгляд его скользнул к дальнему углу студии, где в чехле висел старый, строгий костюм, который он надевал лишь однажды — на их собственную свадьбу. «Оставить всё позади. Легко сказать». В это же самое время на другом конце Сеула, в роскошных апартаментах с видом на ночной город, Иван Чон стоял у панорамного окна, держа в руке бокал с ледяной водой. На кухонном столе лежал его рабочий планшет, где в электронном календаре ярким маркером была отмечена та же самая дата — день совместной презентации Суа и Мизи. Иван заблокировал экран смартфона, на котором была открыта страница со скрытым плейлистом и тем самым сырым, ломаным треком, который он продолжал слушать каждый вечер по дороге домой. Он до сих пор не знал, как выглядит автор этой музыки, но почему-то именно сейчас, глядя на огни Каннама, почувствовал странный укол предвкушения. Оба они, разделённые километрами дорог и пропастью социальных статусов, замерли на пороге одного и того же события. Обратный отсчёт был запущен, и две абсолютно полярные вселенные стремительно неслись навстречу неизбежному столкновению.