Unforgiving Summits/ Непрощающие вершины

Несмотря на все желания Чхве Хана быть рядом с Кейлом, поддерживая его перед лицом непреодолимых трудностей, его мечта наконец-то сбылась. …Но вот это. Он этого не хотел. «Кейл-ним…» «Подожди. Я сейчас подумаю». Слова полны тоски, но не звучат резко. Стоическое выражение лица Кейла могло бы обеспокоить других, но Чхве Хан, увидев знакомую картину, мог лишь выдохнуть с облегчением. Его лицо, как обычно, нейтральное и спокойное. "Кейл-ним всегда так себя ведёт, когда у него есть план." Чхве Хан решает стоять совершенно неподвижно, сосредоточив все свои усилия на том, чтобы не отвлекать Кейла. В итоге он задумывается о том, как они здесь оказались. После поражения Белой Звезды, еще до того, как пыль успела как следует осятиться, и пытаясь разобраться в фактах и вымысле этой новой реальности, они получили предупреждение, предельно загадочное. Одно-единственное предложение, произнесенное с помощью божественного артефакта Бога Смерти. Всего одно утверждение. Тот, кто стремится победить жестокость во всех её безжалостных проявлениях, найдёт спасение. «...Что за хрень?» «Кейл-ним, что это такое?..» Это всё, что успел сказать Кейл, когда Чхве Хан потянулся к нему и начал задавать вопрос. Когда его рука обхватила запястье Кейла, перед глазами обоих потемнело. Затем, некоторое время спустя, они открыли глаза. Это приводит их сюда, к Кейлу, медленно расхаживающему кругами по центру главного зала Черного замка. За окном возвышается Лес Тьмы, знакомый, но в то же время незнакомый, пейзаж, испещренный противоречиями и насилием на каждом шагу. Легкие шаги Кейла в конце концов прекращаются. «Это тебе ничего не напоминает?» Ответ Чхве Хана прозвучал медленно. «…Это чем-то похоже на времена в Дубори». «Ага?» «Да. Ощущения похожие». Кивнув, Кейл поворачивается и направляется к двойным дверям, толкает их и жестом приглашает Чхве Хана следовать за ним. Чхве Хан не мог точно объяснить, как он различает эти чувства, но он участвовал в Испытании Запечатанного Бога, сражался вместе со своими друзьями, семьей и союзниками в Храме Запечатанного Бога. Он пережил искаженное время и деформированные реальности. Но это не то же самое. Это ближе к ощущению иллюзии Элиснех. Снова и снова падение в Лес Тьмы. Опыт яркий и идеально воссозданный, но в то же время он кажется оторванным от реальности, чего не было в случае с божественными испытаниями. В тот раз Чхве Хан был одинок и напуган, но ему удалось не поддаться страху. Иллюзия могла показать ему лишь фрагменты его воспоминаний, а самые яркие воспоминания Чхве Хана были связаны с его семьей. Они ждали его на том свете, поэтому он без труда нашел в себе силы противостоять манипуляциям Элисинех. Это совсем другое дело. Во-первых, с ним Кейл. И нет никаких конкретных воспоминаний, связанных с моментом, когда они пришли сюда одни. Они здесь уже несколько часов, но никаких очевидных изменений во времени не произошло. Солнце не поднималось над головой. Что еще более важно, они не могут ни с кем связаться. Во всем Лесу Тьмы нет ни следа жизни, ни агрессивной, ни обычной. Более того, куда бы он ни посмотрел, ни прислушался, ни проверил свою ауру или голос, они не смогут ни с кем связаться. Создаётся слишком сильное ощущение, что они единственные в мире. Если быть честным с самим собой, Чхве Хана это беспокоит меньше, чем ему кажется. Близость к Кейлу приносит ему чувство легкого комфорта. Он не один, поэтому он сможет это пережить. Кейл, со своей стороны, не может не задаваться вопросом, почему Чхве Хан оказался втянут во всё это. Ему это тоже знакомо. Не иллюзия, но и не божественное испытание. И вот перед ним оживает еще одно волшебное зеркало, еще одно будущее, которое он не хочет себе представлять. Напоминание об этом опыте вызывает тревогу. На этот раз он с Чхве Ханом. Он считает, что так еще хуже. «/Вздох… Всё так сложно». «Что случилось?» Чхве Хану дарят пустую улыбку, и это действительно подарок. Улыбки Кейла всегда случаются достаточно редко, поэтому Чхве Хан считает каждую из них особенной, но эта улыбка была окутана тайной и лишена той теплоты, которая обычно бывает при дарении. «...Подобный тест уже проводился раньше». «Да?» «…Нет, вообще-то. Давай сначала сходим в наш дом. Мне нужно кое-что проверить». Кивнув, Чхве Хан идет своим привычным шагом следом за Кейлом, достаточно близко, чтобы их руки иногда соприкасались, когда они тихо и быстро направляются к вилле 'Супер камня'. Без Раона, Розалин и других их магических средств телепортация невозможна. У входа в подземелье Кейл поднимает руку, и Чхве Хан останавливается. «Оставайся здесь». «С тобой всё будет в порядке?» «Здесь явно никого нет. Позволь мне войти одному на минутку». «...Да, Кейл-ним.» Не теряя времени, Кейл спускается под землю. Чхве Хан наблюдает за ним всю дорогу вниз по лестнице, пока тот не исчезает из виду. Проходят минуты. Сомнительный голос в глубине сознания Чхве Хана становился все более беспокойным, но он выполнял указания Кейла и не двигался с места. Спустя некоторое время Кейл вышел из подземного комплекса, нахмурив брови от раздражения. «Кейл-ним». Из уст Кейла вырывается раздраженный звук. «…Всё так, как я и думал. Я знаю это место. Хотя я не знаю, как и зачем мы здесь оказались». «Это что, испытание другого рода? Это испытание от Бога?» «...Это. Нет, ну. Я на самом деле не знаю, как это работает». «Как ты смог пройти этот тест раньше?» «Мм. Мне пришлось столкнуться с тем, чего никто никогда не должен видеть». Чхве Хан морщится. Оба замечают это, но оба игнорируют. «Что… Что тебе нужно было сделать?» После небольшой паузы Кейл наклоняет голову набок. Ветер развевает волосы на лбу Чхве Хана, слегка взъерошивая челку и подчеркивая молодость его черт лица. Это заставляет Кейла задуматься. Он никак не может знать, какие страдания постигли бы Чхве Хана на Острове Ветра, если бы тот прошел испытание Звука Ветра, но он мог бы сделать некоторые предположения. Точные требования так и не были четко оговорены. Было лишь сказано, что это была оценка характера, разработанная мстительным и разгневанным вором. Это принципиально отличалось от испытания Запечатанного Бога. Оно подразумевало столкновение с отчаянием, уже существовавшим в сердце. События на Острове Ветра были выдуманной иллюзией или неким искусственным пространством. В иллюзии Острова Ветра существовали лица и вещи, которых он никогда раньше не видел и не испытывал. «Чхве Хан». «Да.» «Есть ли что-нибудь, чего ты не можешь вынести?» «Это… Что ты…?» Голос мастера меча стал слабым, выражение его лица — сосредоточенным. Хотя это и неожиданно, содержание вопроса не является чем-то новым. Тот, кто знает отчаяние так же наверняка, как луна знает звезды, даже если они скрыты за облаками или остается лишь каплей с ореолом, отсутствующей на небе, его присутствие остается. Это пятно от холодного напитка, пропитавшего старое дерево полуночи; ответ — это самое верное, что знает Чхве Хан в этом мире. «Я… не хотел бы снова жить в этом мире один. Для меня важно защитить Кейл-нима. Я не прощу никого, если пострадает моя семья». На лице Кейла читается что-то вроде сдержанного откровения, знакомое Чхве Хану, расчёт, предвосхищающий окончательный анализ. Это напоминает ему о времени, проведённом в Справочнике Гильдии Наёмников. Выражение лица человека, который помнит всё, что видел своими глазами, открывающего для себя что-то новое, рассматривающего какую-то возможность, которую он раньше не принимал во внимание. «Ага, понятно.» Голос Кейла звучит непринужденно. Почти с насмешкой. Потому что теперь он понимает, почему Чхве Хан здесь. «Мы здесь, чтобы встретить худшее будущее». Почему-то, глядя на бесстрастное выражение лица Кейла, сердце Чхве Хана забилось слишком сильно. «Худшее будущее…?» «Чхве Хан, ты знаешь, что это такое, чего я не могу вынести в этом мире?» «Ну… Кейл-ним не любит испытывать боль?» «Да. Я боюсь смерти и боли. А ты боишься остаться один. И ты хочешь меня защитить». Слегка приподняв губы, Кейл, произнося последнюю часть фразы, кажется почти нежным. Чхве Хан едва не краснеет. «Если я прав, то ответ очевиден. Именно поэтому мы оба здесь. Думаю, нам придётся столкнуться с будущим, которое ни один из нас не сможет вынести». «...!» Звук, который издает Чхве Хан, находится где-то между вздохом и неодобрением, но точно сказать сложно. Единственное, в чём Кейл может быть уверен, это его глаза; сердце Чхве Хана, подобно серым грозовым тучам, кружащимся в его взгляде, олицетворяет собой такую глубокую тьму, что он задаётся вопросом, не поглотит ли она их обоих. «Кейл-ним, нет, это. Ты не это имеешь в виду?» «Мне это тоже не нравится, но другого варианта я не вижу. Мне нужно испытать боль, а ты причинишь боль тому, кто тебе дорог». «Это… Категорически нет. Кейл-ним. Я этого не допущу. Я должен тебя защищать». Кейл так мягко улыбается, что Чхве Хану кажется, будто он слышит, как разбивается его собственное сердце. Эхо эха, осколки стекла, падающие, как капли дождя. «Должен быть другой способ». «Это возможно, но мы не можем тратить много времени на то, чтобы это выяснить. В прошлый раз… мне показалось, что прошло всего несколько часов. В нашем мире прошло семь дней. Чем дольше мы будем медлить, тем хуже может стать ситуация за пределами нашего мира». «Тогда, еще немного... мы пока не нашли людей, но, может быть, мы найдем Мировое Древо, отправимся на север... Или Храм Бога Смерти?» «Мы не можем телепортироваться». «Но должно быть что-то ещё. Нет, вот это…» Он не уверен, когда именно, но в какой-то момент во время их разговора Чхве Хан подсознательно схватился за грудь, пытаясь взять себя в руки… себя? Свое сердце? Он сам не уверен. Что касается Кейла, он никогда не бывает до конца уверен в таких вещах. «Пожалуйста… Должно быть что-то ещё. Кейл-ним. Пожалуйста.» Кейл делает медленный, глубокий вдох. Есть несколько записей, которые Кейл искренне хотел бы стереть. Даже самые болезненные из них были хотя бы полезны, но есть и такие, которые гниют в его памяти, не принося никакой пользы и не извлекая из них никакого урока. Те, которые ничему его не научили и занимают место в качестве нежелательных воспоминаний. Но то, что ему нужно было проверить в своей комнате на вилле 'Супер камня', было одним из этих воспоминаний. Он увидел знакомую картину с пластинки, которую он был бы рад никогда больше не видеть и о которой не вспоминать. Три копилки, все в ряд. На этот раз они были покрыты пылью. Кто знает, как долго они там простояли. Кейл надеется, что ему никогда не придётся это выяснять. Он не хотел, чтобы Чхве Хан это увидел. Не хотел усложнять ситуацию больше, чем это было необходимо. Когда он понял, что всё это дезориентирующее переживание в точности напоминает ужасное испытание 'Звук ветра', разум Кейла начал складывать пазл. Ужасное испытание, в котором приходится столкнуться с реальностью, которую не сможешь вынести. Некое будущее, которое самым простым и прямым образом противоречит твоим желаниям. Посмотрим, что случится с твоей жизнью, если умрут все, кого ты любил. Что бы с вами случилось, если бы вам пришлось пострадать от рук человека, который вам дороже всего на свете? Что с вами случится, если вам придётся причинить боль человеку, который для вас наиболее важен в этом мире? «Чхве Хан, послушай меня». Им нужно было отсюда выбраться. Кейл обхватывает лицо Чхве Хана руками, заставляя его сосредоточиться. «Раон, Он и Хонг где-то там». Он говорит это как напоминание самому себе, а также Чхве Хану. «Его высочество может оказаться в опасности. Розалин, Лок, Мэри, Эрухабен, все они — ваша семья». «Они — наша семья. А ты, Кейл-ним, ты… Я не могу с этим смириться. Я лучше умру, чем причиню тебе боль». «…Я знаю. Думаю, именно поэтому этот тест и свел нас здесь вместе». На лице Кейла расплывается легкая улыбка. «Потому что тот, кто это сделал, знает, что мне будет сложнее всего противостоять». Так же, как вид этих трех копилок является самым болезненным воспоминанием для Кейла, он снова и снова испытывает чувство пустоты в конечностях и опустошение в сердце всякий раз, когда слишком долго об этом думает. Каждый удар сердца, подобный этому, невыносим. Для Чхве Хана это должно быть именно так. Кейл не должен радоваться этому, и он действительно не радуется. Но, как ни странно, он всё же немного тронут. Тем, что он стал настолько важен для Чхве Хана, что Вселенная поставила Кейла на его пути в качестве препятствия. Частички его будущего, без которой он не может жить. «Я ненавижу боль, но у меня есть жизненная сила сердца. Со мной все будет хорошо». Чхве Хан не знает, что Кейл сейчас не слышит ни единого шёпота, исходящего от его древних сил. Что когда он попытался активировать Звук Ветра, чтобы осознать, что происходит с повторением этого чудовищного испытания, ничего не случилось. «…Кейл-ним, ты правда… Пожалуйста, не проси меня об этом. Я не могу». Одна из рук, державших лицо Чхве Хана, провела по его скуле, смахнув капельку влаги, вытекшую вместе с его надломленным голосом. Другая рука отдернула пальцы Чхве Хана, все еще сжимавшие его рубашку, и переместила ее к шее Кейла. «Так.» «Нет, нет. Что… Это. Я не могу. Я не могу.» Он начинает отстраняться, но Кейл удерживает его на месте, сжимая пальцы вокруг пальцев Чхве Хана. «Так и должно быть. Не было бы никакой другой причины, по которой мы оказались здесь вместе, если бы это не потребовало от нас обоих страданий». Зрачки Чхве Хана дрожат. Темные и блестящие от едва сдерживаемых слез. «Поверь мне, Чхве Хан. Так будет лучше». Он не понимает, почему голос Кейла звучит намного тяжелее, просто от того, что он произносит имя Чхве Хана. «Но причинить боль Кейл-ниму — это то же самое, что…» Чхве Хан изо всех сил пытается выразить своё разочарование словами. Причинить боль Кейлу означало бы ранить его сердце. Он — меч, который защищает этого человека. Как он может обернуться против Кейла? Это кажется неестественным. Неправильно. «Это ты…!» В его голосе теперь слышится гнев, смешанный с отчаянием, которого, как хотелось бы Кейлу, можно было бы избежать. «Это ты… Кейл-ним, это ты спас всех. Ты, Кейл-ним, я не причиню тебе вреда. Мы должны найти другой путь». Как забавно, что они начали это путешествие вместе, чтобы Кейла не избили до полусмерти. А теперь, когда ему действительно нужна помощь Чхве Хана, мастер меча, кажется, боится даже прикоснуться к нему. Кейл улыбается. «Времени нет. Поэтому давай сделаем это быстро». Кейл попытался взять другую руку Чхве Хана и соединить её с первой, чтобы полностью обхватить его трахею, но Чхве Хан отпрянул, и они оба двинулись синхронно, их лодыжки переплелись в нескоординированном движении. Спина Кейла ударилась о траву, он едва не ударился головой о землю, а Чхве Хан навис над ним. Кейл вздыхает. Как так получилось, что этот страшный мастер меча по такой простой просьбе превратился в стеклянную безделушку — одно неверное движение может привести к её разбитию? «Всё будет хорошо». Ложь. Он никак не может этого знать. Он не может отделаться от мысли, что это будет ужасно. Он не знает, насколько сильно Чхве Хану нужно причинить ему боль, и не знает, как долго его тело выдержит силу Чхве Хана. Неизвестно, поможет ли ему 'Жизненная сила сердца' в таком 'испытании'. Он надеется, что не получит серьёзных травм. По обе стороны его головы лежали руки, поэтому Кейл осторожно взял запястье Чхве Хана, поднял одну руку, чтобы схватить его за горло, и вернулся в прежнее положение. Их взгляды оставались прикованы друг к другу, ярость Чхве Хана смешивалась с отчаянием и невыносимой болью, что плохо соответствовало его молодому лицу. Подняв другую руку, Кейл осторожно проводит большим пальцем по морщинке на лбу Чхве Хана, разглаживая хмурое выражение. Хмурится не он; это визитная карточка Кейла. Для Чхве Хана этот жест слишком нежный. Слишком мягкое прикосновение, в то время как его рука лежит на шее Кейла. Чхве Хан не смог сдержать слез. «Кейл-ним… Я лишь хотел тебя защитить». Освежающий выдох, словно последний, заполняет небольшое пространство между ними. Кейл снова улыбается. «Я знаю.» На этот раз его улыбка — не дар, а яд. Яд, который проникает в кожу Чхве Хана, сдирает лак с его костей. Насекомое, пригвожденное к доске, уродливое и бездушное, неспособное двигаться, его сердце словно разыгрывает постановочную трагедию. Сейчас он не уверен, кто он на самом деле: булавка или насекомое. Это чувство выходит за рамки отчаяния. Он и не подозревал, упав в Лес Тьмы, что может упасть ещё ниже. Теперь он чувствует нечто, больше похожее на муку. Слышать спокойную искренность в голосе Кейла, когда тот тихо успокаивал его, веля надавить на пальцы и выжать из него все силы. Причинять ему боль, пока им не удастся сломать то, что было задумано для них этим испытанием. Если он не будет осторожен, то может убить его голыми руками. «...Кейл-ним, я не могу». «Ты сможешь. Я знаю, что сможешь.» Резкий вдох, прерванный сдавленным всхлипом, сотрясает плечи Чхве Хана. От этого движения его хватка ослабевает, вызывая тихий вздох из горла Кейла. Он закрывает глаза, словно это начало конца. «…Почему… Ты не можешь… Кейл-ним, ты не можешь…» «Чхве Хан. Можешь сколько угодно извиняться, когда мы убедимся, что с нашей семьей все в порядке». Сильно прикусив нижнюю губу, Чхве Хан неохотно переместил другую руку, чтобы схватить Кейла за горло. Таков принцип этого испытания, думает Кейл. Прийти в себя и осознать болезненную реальность: всё, что тебе дорого, слишком хрупко. Он очень надеется, что не погибнет, но если выбор стоит между ними, смерть Чхве Хана будет гораздо более окончательным решением, и он не может этого допустить. Вечный покой вечен лишь для одного из них. Их вечность измеряется по-разному. Кейл не хочет умирать, но если дело дойдет до этого, он еще меньше хочет смерти Чхве Хана. В тот самый момент, когда Кейл закрывает глаза и кивает, хватка на его горле резко и сильно усиливается. Словно Чхве Хан мог потерять самообладание, если бы не сделал это прямо сейчас. Словно он мог сломать себе руки, если бы медлил еще дольше. Лицо Кейла на мгновение искажается от неожиданной интенсивности хватки, но очень быстро сглаживается, остается лишь легкая складка на лбу. Глаза Чхве Хана открыты, но ничего не видят — то, что начиналось как колодец, превратилось в источник. Слезы текут еще сильнее, непрерывным потоком, заслоняющим все вокруг. Под перчатками Чхве Хана начинают появляться ужасные темные пятна, красные и расплывающиеся, как синяки. Словно веревки, врезающиеся в кожу, руки Чхве Хана — это сила, от которой кровь приливает к горлу Кейла, являясь ярким свидетельством жестокости, которую его заставляют совершать. Он этого не хочет. Чхве Хан всегда стремился лишь к простым вещам. Ему не нужны титулы или блестящие медали, отражающие его достижения. Он не ищет чудес. Всё, чего он хочет, — это обеспечить безопасность своей семьи. Защитить Кейла, который является центром этой семьи, и помогать ему при каждой возможности. Быть рыцарем, сражающимся на верность своему сюзерену, быть мечом, сражающимся бок о бок со щитом, защищающим его. Чхве Хан хочет наблюдать, как он учит Он и Хонга чему-то новому. Он хочет скрыть свою ухмылку, когда Кейл неохотно пьет лимонад, приготовленный Роном, и слушать, как он и наследный принц обмениваются насмешливыми замечаниями, делясь корзиной печенья. Он хочет видеть раздраженную улыбку Розалин, когда Кейл говорит что-то сомнительного с моральной точки зрения, и слышать гордый голос Лака, когда тот рассказывает о том, как благодаря помощи Кейла он научился защищать то, что для него важно. Чхве Хан хочет видеть, как Кейл и Раон разговаривают и строят козни, играют, устраивают хаос и при этом постоянно смеются. Он хочет, чтобы у них было больше совместных воспоминаний. …Он никогда не хотел таких воспоминаний. Пытаясь заглушить непроизвольные болезненные звуки, вырывающиеся из губ Кейла. Заставляя себя игнорировать спазмы мышц Кейла под руками Чхве Хана. Сдерживая тошноту, которая поднималась к горлу, когда он замечал черные и фиолетовые пятна с желтыми оттенками, идеально совпадающие с пятнами на кончиках его пальцев. Клеймо, оставленное им самим на коже Кейла. Это воспламеняет его кровь яростью, хотя и приглушенной чувством ошеломляющей вины. Чхве Хан не знает, какая сила привела их в это положение, он надеется, что у них есть свои боги, которым они могут молиться о прощении, потому что, как только Чхве Хан поймет источник этой скорби, он не проявит такого милосердия. Он не знает, как долго это будет продолжаться. Он ужасно плачет. Состояние ухудшилось. Дрожит, кашляет и почти задыхается. Когда ему кажется, что он задыхается, воздух не поступает в легкие и кружится голова, Чхве Хан резко поднимает руки к груди и отшатывается назад, жалея, что не смахнул слезы, чтобы зрение не оставалось затуманенным еще немного дольше. Кейл бледнее некуда; его губы неестественно синего цвета. «Ах. Ах, нет, нет, нет… Пожалуйста. Пожалуйста, пусть что-нибудь случится, что-нибудь, хоть что-нибудь…» Он ползет обратно по траве вдоль входа в виллу 'Супер камня', чувствуя, как желчь проверяет его ротовую полость. «Ты исцеляешься, ты исцеляешься, верно? Кейли-ним? Ты же через минуту откашляешь кровь и вернешься ко мне? Верно? П, пожалуйста… пожалуйста.» Чхве Хан, испытывая мучительную боль, укладывает голову Кейла себе на колени. Глаза Кейла не открываются. Шея неестественно свисает в сторону. «Кейл-ним… Мне нужно, чтобы ты вернулся ко мне. Пожалуйста, ты мне нужен. Пожалуйста, вернись. Я…» Чхве Хан ахнул, почувствовав, как его тело охватила новая легкость, словно гравитация внезапно изменилась и оторвалась от земли. Кейл был прав. Испытание, какое бы жестокое божество или сила природы ни санкционировали это ужасное деяние, завершено. И он падает в грязь, обратно на пыльную улицу Города Головоломок, откуда они исчезли два дня назад. Кале-ним падает вместе с ним, на бок. /Хруст. «Нет… Нет…» Звук подобен стону раненого животного, тихий всхлип прерывает единственный слог, а затем повторяется снова. «Нет, нет, нет... Нет, нет. Нет... Нет.» «Ах! Крепкий Чхве Хан! Вот ты где! Мы везде искали… Что это… Это человек?» Слышать голос Раона — это невыносимо. Чхве Хан отворачивается и откашливает желудочную кислоту, которая пытается задушить его изнутри. Рядом с Чхве Ханом, тяжело дышащим после того, как он выплюнул большую часть своей желчи, виднеется крошечная пара крылышек. «Что… делает этот человек? Он спит? Человек?» Раон практически подпрыгивает к Кейлу, резко тряся его, словно тот задремал. «Человек? Что… Человек? Человек? Почему ты не просыпаешься? Ты опять упал в обморок? Человек! Если ты упал в обморок, я всё уничтожу!» Чхве Хан не думает, что сможет справиться с дрожью сомнения в голосе Раона. В конце концов, они оба это чувствуют. Когда Кейл теряет сознание, у него слабый пульс, он весь в крови, его присутствие едва заметно, но ощутимо. Ничего не чувствуется. Нет пульса. На этот раз нет даже крови. «Человек, подожди, что это? Силач Чхве Хан, мы должны помочь человеку! Он, я не знаю, он ненормальный! Нам нужно… Дедушка Голди ведь знает, правда? С ним все будет в порядке, правда?» Лоб Чхве Хана прижат к грязи. Он не думает, что сможет подняться. Голос Раона, дрожащий от слез, не был для него чем-то новым после всех тех случаев, когда они чуть не потеряли Кейла. Он не знал, сможет ли когда-нибудь снова подняться. «Кха, Кха.» На полсекунды Чхве Хан полностью перестаёт дышать. Его голова резко поворачивается, и сердце замирает в горле. «Кхва. Ах. Ой.» Кейл стонет и переворачивается на спину. Оглядываясь назад, это было плохое решение, но Чхве Хан мгновенно набрасывается на него. Его тело никогда еще не реагировало так быстро. Его сердце никогда еще не работало так напряженно. Он дрожит, его хриплые рыдания приглушенно доносятся до макушки головы Кейла. Чхве Хан опускается на колени рядом с его головой, поддерживая его туловище руками и уткнувшись головой в копну рыжих волос, от которых слегка пахнет цитрусовыми и льном. Кейл. «Кейл-ним». С ним все в порядке. «Кейл-ним, прости меня. Мне очень-очень жаль». «Чхве Хан… Всё в порядке. Ты хорошо справился». «Человек! Что случилось?! Вас с сильным Чхве Ханом не было почти два дня!» «Ах… Это довольно сложно». Чхве Хан и Кейл повернулись, чтобы посмотреть на широко раскрытые, обеспокоенные глаза маленького дракона, после чего голова Чхве Хана безвольно опустилась от облегчения и сильной усталости. Вздох и нежное похлопывание по спине. Этого явно недостаточно. Чхве Хан думает, что ему не хватит Кейла, что он не сможет достаточно приблизиться к нему, почувствовать достаточно доказательств того, что тот жив. Притянув его к себе, Чхве Хан не раздумывает, а просто прижимает губы к губам Кейла в обжигающем поцелуе, едва дыша сквозь слезы, текущие по его лицу. «Кейл-ним, никогда, я больше никогда не причиню тебе боль. Пожалуйста, никогда больше не проси меня сделать ничего подобного». «Нет, мы обязательно изобьем виновного, прежде чем он сможет сделать что-либо подобное кому-либо еще. Это было ужасно». Кажется, ни один из них даже не осознает, что только что поцеловался; их губы все еще находятся достаточно близко друг к другу, чтобы чувствовать дыхание друг друга. «Кейл-ним… Кейл-ним.» «Всё в порядке, Чхве Хан». Ещё одно дрожащее прижатие губ друг к другу. Кейл тихонько мурлычет, ощущая странное мягкое прикосновение губ. Это не столько шок, сколько постепенное принятие того факта, что это доказательство чувств Чхве Хана. Всё понятно. Испытание, заставляющее Чхве Хана причинить ему боль. Слёзы. Боль в его голосе, когда он повторяет имя Кейла. «Чхве Хан». Мастер меча ахает и отступает, словно только что осознал, что делал. Что он не целовал Кейла снова и снова, доводя себя до одышки. Жизненная сила Сердца делает свое дело как положено, и ушибленная шея уже начинает отходить на второй план, превращаясь в неприятное воспоминание. «А, ах, извини. Прости, я не знаю, что я…» «Всё в порядке. Разве я не говорил тебе, что всё будет хорошо?» У Чхве Хана на лице следы слез, а губы покраснели — трудно сказать, от того, что он их кусал, или от недавних действий. Кейл тихонько кашляет, и Раон, воспользовавшись этим, пробирается между ними. Он распластывается на груди Кейла, почти обнимая его, и трясет за плечи. «Человек, ты идиот! Я не знаю, что случилось, но этот великий дракон видит, что ты снова вёл себя глупо!» «Хааа…» «Кейл-ним». Чхве Хан чувствует, что должен что-то сказать. Его почти тянет поблагодарить его. Он не уверен, почему, просто его переполняет благодарность. За доверие Кейла. За то, что тот без колебаний доверил свою жизнь Чхве Хану. За способность смотреть страху в лицо и видеть дальше непосредственной боли, за преодоление страданий, неся бремя, чтобы они могли вернуться к своей семье вместе. Больше всего он хочет поблагодарить Кейла за то, что тот вернулся к нему. Прежде чем Чхве Хан успевает подобрать слова, его прерывает Кейл, который, поглаживая Раона по голове и извиняясь за то, что потревожил маленького дракончика, поднимает другую руку и с лёгкой, облегчённой улыбкой смахивает засохшие следы слёз с лица Чхве Хана. "Это подарок", — думает Чхве Хан. — "Подарок, который я надееюсь увидеть снова и снова". Как огонь, впитывающий кислород, или корень, высасывающий влагу из почвы, Чхве Хан думает, что ему, возможно, для выживания больше ничего не нужно, кроме улыбки Кейла. Кейл произносит слова, которые хотел сказать Чхве Хан. «Спасибо за доверие». Всё, что может сделать Чхве Хан, — это нежно повернуть голову к руке Кейла и поцеловать его. Он надеется, что это передаст, как сильно он хотел бы это сказать.