Оленька.. моя Оленька..

Это случилось в третий день смены, когда солнце наконец пробилось сквозь утреннюю дымку и залило лагерь по - настоящему жарким светом Ленка чувствовала, что ей нужно побыть одной. Близняшки с утра приставали с расспросами: "Ну что, видела свою Ольгу?", "А что она сегодня сказала?", "А ты ей улыбнулась?". Они, конечно, делали это без злобы, но Ленке хотелось тишины, хотелось места, где никто не будет дразнить, где можно просто... быть. И думать. И шептать это имя в своё удовольствие. Как потом Лена узнала что вожатую ту зовут Оля, это имя засело в голове у Лены и не уходило и как будто заноза засела в груди. Она незаметно отделилась от отряда после завтрака, когда все ломились на спортивную площадку. Лагерь жил своей шумной жизнью, а Ленка свернула в сторону старого парка, который за спортивным залом, и там, за кустами сирени, был заросший уголок с поломанной скамейкой и старым дуплистым деревом. Лена обожала это место за тишину, хоть редко тут пели птицы, но Лене было всё равно. Ленка села на траву, прислонившись спиной к тёплому стволу. Тишина здесь стояла необыкновенная - только птицы и далёкий гул голосов с площадки и вдруг взгляд её упал на старую, выбеленную солнцем дощечку, валявшуюся у корней, наверное оставили отряды, после выступлений или просто были тут, старые, но такие гладкие. Она была гладкой, почти квадратной, размером с ладонь - настоящий маленький холст. В кармане шорт (юбка была неудобная и поэтому Лена сняла её и переодела в шорты) Ленка носила мелки - тоненькие, цветные, которые она взяла в художественной мастерской. Она сама не знала, зачем взяла их, просто рука потянулась. Ленка оглянулась. Никого. И тогда она, бережно, словно касаясь чего - то драгоценного, взяла дощечку в руки. Очистила её от земли и сухих листьев и выбрала самый яркий, тёплый мелок - алый, почти как пионерский галстук, как знамя, как.. ободок Ольги, который она носила вместо пилотки за эти три дня, и, выдохнув, начала выводить буквы. "О-л-е-н-ь-к-а". Она писала медленно, старательно, выводя каждую закорючку с невероятной нежностью. Даже проклятую "Л", с которой у неё были проблемы, которую она путала с "И", ведь они похожи по написанию, но разные по звучанию, даже эту проклятую "Л" она вывела красивой и без закорючек. Буквы получались круглыми, ласковыми, с лёгким наклоном вправо. В конце она добавила маленькое сердечко - крошечные и красивое, только для неё. Для Оленьки. Дощечка в руках Ленки стала самым дорогим предметом в мире. Она смотрела на неё и чувствовала, как тепло разливается по груди. Здесь, в этом тихом уголке, можно было не прятаться. Можно было просто любить это имя и всё, что за ним стояло. И она чуть её поцеловала. Губы коснулись дерева и был привкус мелка, но она хотела запомнить этот вкус, что хоть и мелки, а имя с любовью написано. Внезапно издалека донёсся пронзительный звук горна. Этот резкий, бодрый сигнал означал одно - обед. Весь лагерь должен был строиться у столовой через пять минут. Ленка вскочила, отряхнула колени. Она не могла оставить дощечку здесь, вдруг кто - то найдёт и выбросит, или, хуже - прочитает и будет смеяться. Она сунула драгоценный кусочек дерева за пояс шорт, прикрыв футболкой, и быстро побежала по тропинке, петляющей между кустами. Сердце колотилось. Ей нужно было успеть, затеряться в толпе, чтобы никто не заметил её раскрасневшегося лица. Она выскочила из кустов как раз в тот момент, когда толпа ребят из старшего отряда двигалась к столовой. Ленка нырнула в неё, стараясь слиться с серой массой и уже почти успокоилась, как вдруг чья - то сильная рука схватила её за плечо и развернула к себе. — А это что у тебя? - раздался над ухом насмешливый голос. Ленка обернулась и столкнулась лицом к лицу с Игорем. Высокий, лобастый парень из её отряда, капитан волейбольной команды. Его мать была вожатой их отряда - Мирослава Митровна - именно она в первый день выдавала им форму и распределяла места. Игорь был местным "королём", вечно командовал младшими и любил подкалывать тех, кто слабее. — Ничего. - Ленка попыталась вывернуться, но Игорь уже заметил, как что - то выпирает у неё за поясом. Он ловко, одним движением, вытащил дощечку. Ленка ахнула, попыталась её выхватить, но он высоко поднял руку, засмеявшись. Она протянула руки наверх и пыталась на цыпочках дотянуться до дощечки. — О, да тут целый секрет! - он перевернул дощечку и прочитал надпись вслух, кривляясь. — "Оленька"? Сердечко? Ленка, ты что, влюбилась в вожатую мелких? Ты серьёзно мелкая? — Отдай! - голос Ленки сорвался на писк. Она прыгала вокруг него, пытаясь дотянуться, но он был намного выше. — Это мой секрет! Верни немедленно! — Секрет? - Игорь заржал, привлекая внимание проходящих ребят, они обернулись и посмотрели на них. — Ах ты, маленькая пионерка! Романтик! Ну, сейчас я покажу всем твой секрет! Он уже открыл рот, чтобы громко объявить о находке всему отряду, как вдруг из - за его спины раздался спокойный, но твёрдый голос: — Игорь. Отдай дощечку. Все замерли. Из толпы, словно вынырнув из ниоткуда, появилась Ольга. Она стояла, скрестив руки на груди, и смотрела на Игоря с лёгкой улыбкой, но в глазах её был стальной блеск. Тот самый взгляд, от которого даже старшие ребята становились тише воды. — Я... ну, это она сама... - замялся Игорь, но Ольга шагнула к нему. — Я сказала - отдай и сейчас же. - повторила она. Голос её звучал ровно, но в нём была такая сила, что Игорь невольно опустил руку. Ольга взяла дощечку из его пальцев уже в следующую секунду она снова смотрела на Игоря. — Ты что, не знаешь, что чужие вещи брать нельзя? - спросила она, и в голосе послышалась строгая нотка. — А ну, марш на обед и чтоб я больше не видела, как ты обижаешь младших. Игорь, пробурчав что - то себе под нос, ретировался. Толпа вокруг рассеялась, засмеявшись и забыв о происшествии, а Ленка стояла, прикусив губу, готовая провалиться сквозь землю. Ольга повернулась к ней. Она держала дощечку в руках и смотрела на Ленку, и взгляд её был мягким, добрым. — Вот. - Ольга протянула дощечку обратно. — Держи. Ты не злись на Игоря, тот ещё сорванец. Ленка взяла дощечку дрожащими руками, пряча глаза. Она не знала, что сказать. Спасибо было слишком просто, а всё остальное, слишком сложно. — Я... — начала она, но Ольга перебила её лёгким смехом: — Иди на обед, а то каша остынет. И они пошли вместе к столовой. Ленка шла рядом с Ольгой, чувствуя, как от неё исходит это удивительное, спокойное тепло. Она сжимала дощечку в руках и казалась самой счастливой девочкой на свете. *** Обед был шумным и суетливым. Ленка почти не прикасалась к еде, всё ещё переживая случившееся, но иногда кушала, медленно, но когда она доела суп и на тарелке осталось яблоко — крупное, краснобокое, такое спелое, дали ребятам на обед, самое красивое в столовой, так подумала Лена, она вдруг поняла, что не может его съесть. Она посмотрела на стол, где сидела Ольга со своими малышами. Та что - то весело рассказывала детям, кормя маленькую девочку с ложечки. Она выглядела такой естественной, такой родной. Ленка встала, взяла яблоко в руки и, преодолевая робость, подошла к её столу. — Ольга Николаевна. - сказала она тихо, и все малыши подняли на неё глаза. Ольга обернулась и удивлённо посмотрела на Ленку, а потом на яблоко в её руке. — Это... это вам.. - Ленка протянула яблоко и тут же добавила, краснея: — Я просто... вы сегодня заступились и я... оно очень вкусное. Я не съела. Для вас. Но оно вкусное.. я так поняла.. оно такое красное, как ваш ободок.. На мгновение повисла тишина. Ольга смотрела на яблоко, потом на Ленку, и в глазах её заплясали искорки. Она взяла яблоко, повертела его в руках, и медленно, широко, тепло улыбнулась. — Спасибо, Лена. - сказала она, и в голосе её было столько нежности, что у Ленки защипало в глазах. — Это самый лучший подарок сегодня. Ленка смотрела на неё и чувствовала, как в груди распускается огромный, светлый цветок, она не знала, что будет дальше, не знала, сколько продлится это лето, но она знала одно - этот момент, эта улыбка, это яблоко в руках Оленьки останутся с ней навсегда. Лена сияя убежала обратно к своему столу, а Ольга смотрела ей вслед, и в руке её б ыло яблоко, а в сердце что - то тёплое и светлое. И она тоже запомнила этот день. И эту девочку, которая дала ей яблоко, именно ей.