Богатые тоже плачут

      Друзья У Со Вея начали расходиться. Возле старого родительского дома расположилось множество погребальных венков с тёплыми надписями. На полке рядом с фотографией покойного отца появилась ещё одна фотография. Да Вей в траурном костюме стоял напротив этой полки и смотрел на фотографии. Его родители улыбались ему с них, будто говоря ему «Не беспокойся, сынок, мы теперь вместе, а ты должен идти дальше». В глазах Вея начала скапливаться влага, когда он вдруг услышал тяжёлые шаги.       Чи Чен? Зачем он здесь? Я уже начал привыкать к мысли, что я теперь совсем один. Зачем он пришёл?       — Я видел, как Ван Шо с братом уже сели в машину. Почему ты ещё здесь? — спросил Вей.       — Пришел посмотреть на твои страдания, зачем же еще? — съехидничал Чи Чен.       Зачем я ему это говорю? Ему же сейчас очень больно, гораздо больнее, чем мне. Зачем я так поступаю?       Рыдания в тот же миг захватили Вея, он по-прежнему стоял напротив фотографий своих родителей, его плечи тряслись, а изо рта только доносились нечленораздельные всхлипы.       — Плачь, плачь сильнее. Чем больше ты плачешь, тем мне лучше. Играя с чувствами людей, ты заслужил эти страдания.       Что я, блять, несу? Я же пришел к нему помириться, вернуть его… Вей-вей, мой малыш, мой мальчик, мне так плохо без тебя…        — Никто тебя не пожалеет, плачь!       У Со Вей не отвечал ничего, лишь разразился ещё пущими рыданиями, которые буквально душили его, все тело его тряслось, ноги подкашивались, а лицо распухло.       — Прекрати плакать! Не смей рыдать! — резко выкрикнул Чи Чен.       Зачем я на него кричу? Чертов я мудак… Вей-вей, Прости меня, прости, только прекрати плакать… прекрати… Знал бы ты, как мне невыносимо видеть тебя таким… Хватит… Не могу больше этого вынести…       — Я сказал тебе прекратить плакать! Ты слышал меня?! Ты меня вообще слышал?! — заорал Чи Чен и резко развернул к себе трясущееся тело У Со Вея.       Лицо Вея, все в слезах и соплях, тело, которое билось в бесконечных судорогах, взгляд, полный отчаяния — все это было уже слишком даже для такого альфа-самца, как Чи Чен. Он взял его лицо своими широкими ладонями и начал поспешно вытирать слезы.       — Вей-вей, не плачь, прошу, не плачь.        Чи Чен крепко прижал Да Вея к себе, одной рукой поглаживая ему затылок, а второй удерживая за талию, ведь ещё бы чуть-чуть и он бы рухнул на колени. У Со Вей обмяк в объятиях любимого, уронив голову ему на плечо, попутно размазывая слезы по его рубашке.       — Я только чистые вещи надел. А ты по мне свои сопли размазал.       — Мне все равно-о-о, — рыдающим голосом процедил Вей.       Чи Чен слегка отстранился, но тут же почувствовал цепкую хватку на левом запястье.       — Да я тебе за салфетками пошел.       — Не надо-о-о-о, не уходи-и-и-и-и       Чи Чен притянул Вея обратно к себе и крепко сжал в объятиях.       Хорошо, я останусь. Я никуда не уйду Вей-вей. Можешь сколько угодно вытирать слезы об мою рубашку, можешь капризничать, можешь кричать на меня, можешь злиться на меня, только давай больше никогда не расставаться, моё сокровище, мой Да Бао…       Чи Чен обнимал Вея так крепко, будто боялся, что тот растворится в воздухе, как неосязаемое видение, а по его собственной щеке уже катились слезы. Ещё никогда и не с кем он так себя не чувствовал, как с ним. Деньги, престижные связи, богатые родственники — все это было не важно Вею в отличии от других, и Чи Чен всегда это знал. Знал, но все же позволил эмоциям взять над собой верх, когда нашел в вещах своего ненаглядного Да Бао фотографию Юэюэ и тетрадь с «планом мести». Но теперь ни бывшая девушка, ни изначальная цель Вея, по которой он приблизился к Чи Чену, не имели значения. Теперь были только они вдвоем. И только это было важно, только это имело значение.       — Хорошо, я останусь. Я больше никуда, никогда не уйду, Вей-вей, — только и произнес Чи Чен вслух.