ну и нахуй

...Спустя еще неделю их скитаний по разрушенному городу они наткнулись на странную находку. В подвале одного из уцелевших домов, заваленном хламом и старыми газетами, Торд нашел старый радиоприемник. Советский, тяжелый, с лампочками внутри. — Работает? — спросил Эдд, подходя ближе. Торд повертел его в руках, покрутил ручку настройки. Из динамика донесся треск, потом шипение, а затем и голос. — ...внимание, говорит штаб гражданской обороны. Повторяем: в районах, подвергшихся заражению, замечено снижение активности вируса. По данным лабораторных исследований, концентрация патогена в крови инфицированных уменьшается... Эдд замер. Том и Мэтт, сидевшие в углу, подняли головы. — Что? — переспросил Том, вскакивая. — Они что, сказали, что вирус слабеет? — Тихо, — шикнул на него Торд, добавляя громкости. — ...ученые связывают это с естественным циклом жизни вируса. Предположительно, инфекция не может существовать в организме человека дольше трех-четырех месяцев. По мере угасания, зараженные постепенно возвращают человеческий облик... В комнате повисла гробовая тишина. — Вы... вы станете людьми? — тихо спросил Мэтт, голос его дрожал. — Похоже на то, — Торд выключил радио и повернулся к остальным. — Но это значит, что те, кто уже полностью потерял разум уже не вернутся. А те, кто держался вернутся.  Том посмотрел на свои руки. Рога, крылья, хвост..все это было частью его уже почти два месяца. Он привык к ним. Но мысль о том, что он снова станет просто Томом - без всего этого дерьма, вызвала странное чувство. — Ну и нахуй, — выдохнул он. — Значит, ждем. Ждать пришлось еще долго. Прошел месяц. Вирус действительно отступал. Том замечал это по себе: рога стали меньше, крылья сложились легче, хвост почти не двигался. Торд тоже менялся: его крылья уже почти исчезли, оставляя на спине только тонкие, бледные шрамы. Они больше не скрывались. Армия ушла из города, патрули исчезли. Люди начали возвращаться в свои дома. По радио сообщали, что вакцина наконец разработана, но она нужна только тем, кто не заражался - чтобы защитить их от повторного заражения. А те, кто уже переболел, восстанавливались сами. Иммунитет вырабатывался естественным путем. В один из дней, когда они сидели на крыше заброшенной пятиэтажки и смотрели на закат, Том повернулся к Торду. — А что будет с нами? Ну, когда мы станем людьми? Торд пожал плечами. — Скорее всего абсолютно ничего. Пойдем домой. Начнем все сначала. — Сначала? — Том хмыкнул. — Без крыльев и рогов? — Без всего этого дерьма, — усмехнулся Торд. — Но с воспоминаниями. — Это не хуже, чем крылья, — тихо сказал Том. — Я не хочу забывать. — И не надо, — Торд посмотрел на него. Том улыбнулся. Впервые за долгое время - искренне, тепло, по-человечески. Он взял Торда за руку, и тот не отдернул. ...Прошел еще месяц. Они вернулись в свой старый дом. Дверь была сорвана с петель, окна разбиты, внутри все было перевернуто вверх дном. Но они начали приводить все в порядок. Эдд и Мэтт с утра до вечера чинили мебель и снимали доски которые были на окнах. Том и Торд работали молча, но все чаще их взгляды встречались. В этих взглядах было что-то такое, что не требовало слов. Том уже почти полностью стал человеком. Рога исчезли, крылья тоже. Остался только хвост, маленький, тонкий, почти незаметный под одеждой. И намек на способность влиять на людей голосом. Это угасало медленнее всего, но Торд говорил, что это пройдет. — А ты? — спросил Том однажды вечером, когда они сидели в гостиной и пили чай. — У тебя все прошло? Торд кивнул. — Да. Я обычный человек. Снова. — И как это, снова быть обычным? — Бля, — честно сказал Торд. — Скучно. Но хорошо. ...Через полгода жизнь вернулась в свое русло. Город восстанавливался. Люди возвращались к работе, магазины открывались, по улицам снова ездили машины. Про вирус почти забыли. В доме было шумно и уютно, как обычно. Эдд снова начал готовить, Мэтт смотрел в свои любимые зеркала, а Том и Торд сидели на диване, прижавшись друг к другу. Иногда они смотрели друг на друга и молчали. Но в этих молчаниях было больше, чем тысяча слов. — Ты знаешь, — сказал Том, когда наступил вечер и за окном зажглись фонари. — Я думаю, это было не зря. — Что именно? — Все это. Демоны, беготня, страх. — Том повернулся к нему. — Мы стали ближе. Правда? Торд посмотрел на него долгим, серьезным взглядом. Потом усмехнулся, уголком губ, по-своему. — Иди сюда, — сказал он и притянул Тома к себе. Том уткнулся носом в его плечо, вдыхая знакомый запах, без примеси демонического, обычный человеческий. И в этом был свой кайф. — Скучаю по твоим рогам, — тихо сказал Торд. — ебнутый. Эдд закатил глаза, глядя на них из кухни, и буркнул что-то вроде «опять эти двое», но Мэтт только улыбнулся. За окном шумел город. Город, который выжил. Город, в котором у них был дом. И друг у друга. И это было лучшее, что могло случиться.