За сотни стран отсюда

Он был НЕ в порядке. Боли, кошмары, боли, кошмары – всё это превращалось в бесконечную кашу из ненависти к реальности и собственным решениям. Он видел сообщения Джоди и оставлял их непрочитанными. Он слышал её звонки и выключал телефон каждый раз, когда на экране всплывало её имя. Он всё ещё был в Су-Фолс и нашёл номер её карты, чтобы перекинуть деньги, добавив к пересылке один единственный комментарий: «За разбитую лампу. Прости, Джоди». И он всё ещё желал посетить то место, про которое говорила Миллс, и исследовать его. Номер в мотеле Сэм оплатил на неделю вперёд для собственного удобства. Там же он и развесил распечатанную статью и фотографии поляны, взятые с той же статьи, на внутренней стенке шкафа. Так когда-то научил его делать Джон Винчестер, и этому – одному из многочисленных – уроку Сэм следовал с самого детства. Сэм Винчестер всё ещё пользовался банковскими картами, добытыми не совсем законным путём. За это стоило благодарить Чарли, обучившую его подобным махинациям на профессиональном уровне. Сэм Винчестер всё ещё чувствовал, как организм протестует против того, что он с ним делал. Сэм Винчестер всё ещё считал себя мудаком по отношению к Джоди, которая ничего подобного не заслуживала. Одна только «окси», выпитая во второй раз за последние два дня, привела его в чувства – то есть, подарила сон без сновидений. Но отрицать очевидное Сэм не хотел. Даже с учётом того, что на дворе стоял 2026 год, а статья, которую дала ему Джоди, изобиловала настолько нелепыми заявлениями, что временами попахивала откровенным бредом, он всё равно опирался на неё. Просто потому, что именно она появилась первой. Позже начали выходить и другие публикации, уже без упоминаний пришельцев, лишь с попытками объяснить произошедшее аномалиями. Но их писали люди, которые сами так и не стали свидетелями тех событий. А теперь… теперь он стоял перед домом номер 122 и топтался на пороге, одетый в классический костюм. В руке был сжат жетон, галстук давил на шею, а рубашка отвратительно липла к телу. В конце концов, сегодня температура плавно поднялась с тридцати градусов по Цельсию до добрых сорока, что совсем не помогало его вспотевшему под слоями ткани телу. Ведь прежде чем соваться в то место, где и произошёл всплеск энергии, без достаточного количества информации Сэм Винчестер не собирался. Дин бы стопроцентно так и поступил. Или же они бы разделились: Дин бы пошёл на поляну, замечая все мелкие детали, а Сэм пришёл бы допрашивать автора статьи, которого он пока что ни в чём не подозревал. Но Дина тут больше не было. А Сэм… А Сэм сделал шаг вперёд и три раза постучал о деревянную дверь с позолоченной номерной табличкой. Сама дверь была выкрашена в отвратительный красный цвет, с отчётливыми следами зелёного под ним. Винчестер лишь предположил, что когда-то какой-то неумелец попытался избавиться от болотных оттенков, но нечаянно сделал ещё хуже. Сам дом, у которого остановился Сэм, был небольшим. Серые, ничем не примечательные стены давно нуждались в свежей краске, а обветшалая крыша годами копила на себе грязь и мох. Вместо ухоженного двора была лишь заросшая трава. У порога не было даже коврика. Впрочем, Сэма это нисколько не смущало. Напротив, было в этом доме что-то до боли знакомое. Он невольно напоминал ему собственный. Когда-то в детстве Сэм прочитал, что дом – это продолжение человеческой психики. Тогда эта мысль показалась ему слишком громкой, почти пафосной. Но сейчас, глядя на это ветхое жилище, он вполне был готов с ней согласиться. Спустя минуту по ту сторону двери раздалось негромкое шарканье ног. У порога оно оборвалось, и вскоре, после того, как жилец убедился в его личности в глазке, щёлкнул замок. На пороге показался полноватый парень с волнистыми волосами. Вид у него был, мягко говоря, неопрятный… но Сэм давно отвык судить людей по внешности. Взгляд маленьких глаз скользнул по нему, остановился на жетоне в его руке, и тонкие брови приподнялись в немом вопросе. – Добрый день. Я агент Симмонс, и у меня есть несколько вопросов к вам, – начал Сэм. В груди застыло странное чувство дежавю: парень явно кого-то ему напоминал. Или же они были знакомы раньше? – Вас звать Эрик Смит? Автор статьи, Эрик, растерянно кивнул, не отпуская дверной косяк. – Я… да, я – Эрик. – Могу я войти? Мне нужно задать вам буквально пару вопросов, после чего я уйду. – Да, э-э… конечно, агент, – Смит поспешно отступил и пропустил Сэма внутрь своего маленького домика. – Почему мной заинтересовалось ФБР, я что-то сделал неправильно? Вопрос звучал так, словно был предназначен и Сэму, и, одновременно с этим, не ему. Парень будто обращался к самому себе. – Нет, мистер Смит, всё в порядке. Просто есть несколько вопросов. Эрик бросил на него быстрый взгляд, словно не ожидал, что Сэм ему ответит. Это было довольно… интересно. Дверь бесшумно закрылась за спиной Сэма, пока Винчестер прятал жетон во внутреннем кармане чёрного пиджака. И тёмное душное пространство практически мгновенно окутало их двоих со всех сторон. Через миг Сэм снова поднял голову, пытаясь выглядеть как можно более добродушно. Подобные Эрику люди и нуждались в чём-то подобном… в добродушии. Наверное. А, может быть, и нет. – Вы недавно писали статью по поводу инопланетян, я прав? Эрик нахмурился. Внешне он никак не изменился: в плечах напряжения не появилось, взгляд не начал метаться по пространству. Но вот эта маленькая морщинка между бровями говорила о многом. Винчестер удержал на себе серьёзное выражение лица и вытащил из кармана чёрный блокнот с ручкой, купленной в ближайшем супермаркете. Эрик нервно сглотнул, взглядом скользнув по трости, сжатой в одной руке Сэма, и ответил коротким: – Да, – пауза, выдержанная Эриком, ударила Сэму в голову. Что-то тут его напрягало, но он никак не мог понять, что именно. И в эту секунду Эрик продолжил, наконец-то проявляя нервозность не только в словах, но и в действиях – он начал заламывать собственные руки. – Вы мне хотите предложить место в психбольнице? – Нет, отчего же? – Сэм перехватил блокнот поудобнее и снова задумался о том, кого же ему всё-таки напоминал Эрик. Что-то было знакомым в его чертах. Что-то определённо было. – Я должен узнать некоторые подробности для отчёта. Как вы выследили конкретно ту местность, где произошла «вспышка»? – То есть, ФБР верит, что это инопланетяне? – Эрик мгновенно изменился в лице, и морщинка между бровями пропала. Глазёнки скользнули по лицу Сэма в странном безразличном выражении. – И вы… – Ответьте, пожалуйста, на вопрос, – спокойно перебил его Сэм. Эрик сделал глубокий вдох, который больше напоминал судорожный, и кивнул в глубины своего дома. – Идёмте. Я всё покажу. Сэм думал недолго: безмолвно последовал за ним, попутно разглядывая обстановку места, в котором невольно очутился. У порога стояла подставка для зонтов, которую он аккуратно обошёл. Не хватало ещё споткнуться о что-то подобное, ведь ни одной лампы в коридоре Винчестер не заметил. На вешалке висела лишь одна куртка. Белые стены также не отличались чем-то примечательным, если только не присматриваться и не заметить редкие содранные следы. Сэм на миг остановился, позволяя Эрику оторваться от него и свернуть в ближайшую комнату, и присмотрелся. Коснувшись одного из таких следов пальцем, Винчестер задумчиво пошкрёб его. Раньше тут явно был скотч. И, скорее всего, им была заклеена бо́льшая часть стен. Сэм медленно отстранился, цепляясь за свою трость. – Я тут приклеивал вырезки из газет, – раздался голос Эрика. Сэм дёрнулся на него, но вовремя опомнился и выровнялся в плечах. – Мне, э-э, посоветовали их убрать. Но они остались! Они у меня в комнате. Могу показать, там вся нужная информация. Сэм кивнул и последовал за Эриком, свернувшим в тот же дверной проём. Пока Смит молча остановился у порога, Винчестер вошёл в комнату и взглядом скользнул по ней: по грязному полу, на котором стояли пустые бутылки и валялись скомканные упаковки от еды быстрого приготовления, и по кровати, на которой лежал лишь матрас. Больше здесь, казалось, ничего интересного не было. Кроме стен, соответственно. Стены тут действительно были обклеены со всех сторон различными исписанными бумажками. Сэм шагнул к одной из её обклеенных частей, где расположились различные рисунки, и растерянно уставился на схему крыльев, которые едва ли напоминали крылья птиц. Что-то в этом доме было не так. Что-то и в Эрике было не так, хотя Сэм вовсе не понимал – что именно. И тишина натолкнула его на мысль о том, что он был не так уж и не прав. – Они грядут, – вдруг промолвил позади него Эрик. – И жаль, что люди не хотят ничего слышать о существах, которых не видят. Им более приемлема информация о долбаных ангелах, чем о наших других спасителях. – Простите? – Сэм медленно выпрямился в плечах, не отрывая глаз от схемы крыльев. Что же тут происходит? – И вы такой же. Я чувствую в вас это… неверие. Вы все смеётесь надо мной. Вы все! – Эрик, послушайте, – Сэм тяжело вздохнул и начал медленно поворачиваться к Смиту. Он не так уж часто имел дело с подобными свидетелями, но знал, что нужно быть осторожнее. – Я просто хочу поговорить и узнать нужную ФБР информацию. Сэм попытался мягко улыбнуться, но, судя по лицу Эрика, сделать это у него не получилось. Поэтому Винчестер перестал пытаться. – Эта поляна является частью моего расследования. – Вы мне лжёте, – вдруг отрезал Эрик. Сэм вопросительно вскинул брови, краем глаза замечая неясное движение руки журналиста в сторону стола. – И не собирался, мистер Смит. – И вы смеётесь надо мной! – голос Эрика вдруг стал громче, он практически взвизгнул на слове «смеётесь». Теперь он отчётливо что-то держал за своей спиной; сжимал так, что его плечо наконец-то напрягло с. – Вы все только и делаете, что высмеиваете меня, и высмеиваете, и… постоянно! Винчестер потянулся рукой к кобуре, ведь теперь это выходило за рамки. – Эрик, никто над вами… – Нет! И в следующее мгновение что-то тяжёлое с глухим ударом врезалось Сэму в голову. Мир качнулся, расплылся перед глазами и на долю секунды провалился в темноту. Винчестера откинуло в сторону. Плечо с размаху врезалось в стену, и по телу тут же прокатилась тупая боль. Трость выскользнула из руки, падая вниз, а нога мгновенно подогнулась под весом тела, вынуждая Сэма осесть. В руках Эрика была сжата тяжёлая книга. Волосы Сэма покрылись кровью – он снова ощутил её металлический запах, с тем мерзким ощущением жара, растекающимся по коже головы. – Вы просто идиоты. И я знаю, зачем ты пришёл! – Смит угрожающе наставил на него уголок книги (пропитанный кровью, он был покрыт кровью, и руки, и всё это место было сплошной кровью, и Сэм пытался взять себя в руки, дотянуться до кобуры, хотя весь онемел, неспособный двигаться…) и поморщился. – Ты хочешь меня упечь в дурку из-за того, что я, видите ли, представляю опасность для остальных! И я тебе сейчас покажу, какую опасность я на самом деле представляю… В ту же секунду пальцы Сэма наконец-то нащупали кобуру, и тишину разорвал выстрел. Надвигающийся на него Эрик замер, после чего поднял руку, неверяще прижимая её к груди. Его пальцы, его светлая футболка окрасились в тот же цвет, в который были выкрашены его двери, и, казалось бы, именно это и заставило его ступить ещё на шаг ближе к Сэму. Винчестер, не опуская пистолет, потянулся к своей трости. Теперь он понял, кого напомнил ему Эрик. До того, как прийти сюда, Сэм изучил биографию Эрика Смита. А та, в свою очередь, коротким предложением ознакомила его о кузене журналиста, который умер в банке, в котором якобы взял в плен остальных людей. В биографии имени указано не было. Но теперь Сэм понимал, что этот кузен был Рональдом Резником, который тоже считал, что оборотни, которых когда-то встретили Дин и Сэм, были инопланетными (или же какими-то другими) существами. Вот только Рон был неплохим парнем. А Эрик… Эрик, к сожалению, оказался безумцем. Спустя мгновение Сэм наконец-то нащупал свою трость и резко взмахнул ею, ударяя неловко движущегося в его сторону Эрика по лицу. Именно это окончательно и остановило парня. Тот резко отступил, а в следующую секунду – рухнул на пол, в бессознательном (или же мёртвом) состоянии. Сэм глубоко выдохнул, облокачиваясь о стену позади себя. – Ещё одна причина, почему мне нельзя возвращаться к охоте на монстров, – пробормотал он себе под нос. Его взгляд невольно скользнул по телу перед собой. Выстрел могли услышать соседи. Тело могла обнаружить полиция. Отпечатков тут было дохрена, а его личность легко могли распознать по камерам видеонаблюдения. Сэм несильно ударился затылком о стену. Теперь его ждало намного больше работы, чем он планировал. Лёгкая боль в бедре плавно превращалась в раздражающую пульсирующую, отчего Винчестер сквозь зубы выругался, а рука – та, которая не держала пистолет – вцепились в трость, начиная плавно поднимать его собственное тело. В следующий миг взгляд скользнул по выпавшему из рук блокноту и ручке. Ну уж нет. Наклоняться за ними теперь он не будет. Ему и так ещё придётся тащить парня в более безопасное место. И отпечатки стирать. И записи удалять. И весь этот чёртов дом сжигать дотла. Поэтому ради одного блокнота нагибаться он не собирался хотя бы потому, что ему пришлось это сделать ради Эрика и проверки его пульса. Что ж. По крайней мере, теперь он был уверен, что Эрик Смит – мёртв.

***

Сэм понятия не имел, как всё-таки выпутался из ситуации, в которую успел влипнуть. Соседи выстрел не услышали, полицию никто не вызвал. Обыграть пожар так и вовсе не составило труда – единственное, в чём заключалась сложность, это, как оказалось, вынести все записи Эрика из его дома. Даже если это были записи безумца, не значило, что в них не было смысла. Хотя, если так подумать, то и сами охотники в каком-то смысле были безумцами. Сэм аккуратно расфасовывал исписанные бумаги по столу, половину из которых сумел расклеить по задней части шкафа и стенах – над кроватью и под подоконником. А многоговорящая табличка «НЕ БЕСПОКОИТЬ», которую Сэм повесил на двери с другой стороны, уберегала подобные сокровища от чужих взглядов и внимания. Особенно, внимания уборщиков. Люди привыкли их не замечать, но на самом деле в уборщиках была та ещё скрытая сила. Как у Габриэля. Архангел не перестал драить полы даже после того, как убил профессора, заставил парня потанцевать с инопланетянином и позволил крокодилу убить живодёра. Так что с той самой охоты Сэм перестал недооценивать уборщиков. – С каких пор ты приводишь в пример цитаты из Библии, пытаясь выйти на инопланетян? – пробормотал себе под нос Винчестер, листая толстый блокнот Эрика. – А, нет. Это не из Библии, пардон. Продолжая листать материалы, отобранные журналистом, Сэм всё больше и больше убеждался в безумии этого парня. В один момент ему захотелось всё это спалить к чертям и забыть надолго. Вот только логика вынудила вернуться к исследованиям. Раньше он мог заседать за подобным бредом – и мифами в том числе, где такие, как Афина, рождались из расколенной головы Зевса при полном параде – часами, слушая нытьё Дина по поводу постоянно шелеста страниц и клацанья мышки. Что ж, теперь ворчания не было. Теперь осталась только тишина. Часы, висящие на стене, громко тикали. Сэм давно перестал смотреть на короткую стрелку, указывающую на семь вечера, и игнорировал покалывающую боль вдоль позвоночника. Ничего страшного, он возьмёт перерыв… чуть-чуть позже. Но, кажись, сама судьба велела ему отдохнуть. Перелистнув очередную статью в новостной ленте, Винчестер вдруг наткнулся взглядом на пожар на улице Су-Фолса. Статья сообщала, что в «…доме с номером 122 произошла большая трагедия, и неизвестный миру журналист погиб в огне. Всё тело было покрыто ожогами, от лица практически ничего не осталось. Эрик Смит погиб быстро – до того, как успели приехать пожарные. Соседи утверждают, что Эрик Смит мог сознательно устроить пожар в собственном доме. Мария Тёрнер, живущая в доме 128, рассказала, что…» Сэм закрыл статью, прежде чем успел увидеть реакцию женщины на произошедшее. А вслед за ней выключил и ноутбук. Всё. Теперь ему действительно следовало проветриться. Потянувшись к трости, которая неизвестно когда успела упасть на пол, Сэм почувствовал, как потянулось вслед за ней и всё его тело. Мышцы словно окаменели после часов, проведённых на одном месте; правая нога онемела, а левая сейчас вспыхнула новым эхом боли, и Винчестер поморщился. Мысли, сосредоточенные на деле Эрика Смита, вдруг медленно понеслись в сторону висящего у выхода пиджака, в котором спряталась пачка забытых сигарет. А следом за ними пронеслось маленькое, едва заметное желание поступить, как Дин – наотмашь. Что ж. Теперь у него появилась прекрасная идея, чем занять себя. На улице было всё так же жарко. Пальцы, сжимающие трость, постоянно скользили по гладкой поверхности ручки, отчего Винчестеру приходилось перекладывать трость в другую руку, чтобы помахать первой и избавиться от пота. Но он не отступил от своей первой мысли. Сигаретный дым редко помогал ему собраться с мыслями. Сэм не бросал эту привычку только потому, что она вызвала у него какое-никакое привыкание. А курить он начал во времена Стэнфорда. На губах Винчестера невольно показалась ленивая усмешка, когда он вспомнил, как скрывался с сигаретами вместе с однокурсниками в переулках и на крышах зданий. После Стэнфорда он никогда и никому не показывал, что курит. Ему было привычнее просто спрятать эту нездоровую часть его бытия, нежели раскрывать её. Хотя Кас знал. Ангел однажды просто материализовался прямо позади него, когда он вдыхал ядовитый дым после долгой пробежки. Сэм сидел тогда в пустынном парке утром, разглядывая плывущие по небу облака. И Кас… Кас просто сидел рядом, позволив Сэму самостоятельно обнаружить его присутствие. И Сэм обнаружил. В один момент зацепился краем глаза за силуэт рядом, но так и не нашёл, что сказать. Тишина растеклась вокруг них, пока дым витал где-то в воздухе. А Кас продолжил мягко разглядывать уставшее выражение лица Сэма. Кас был его лучшим другом, и этот момент стал одной из причин, почему младший Винчестер так сильно был привязан к ангелу. И этих причин было много – у Сэма бы пальцев не хватило, чтобы их все пересчитать. Но когда Кас просто молчаливо поднялся вместе с ним со скамьи и последовал в номер мотеля, Сэм в знак благодарности ему улыбнулся. И Кас всё понял. Возможно, он в тот момент читал его мысли или же делал другую ангельскую ерунду, чтобы понять его, но, о боже, Сэм действительно был ему благодарен за это. Затянувшись, сейчас Сэм смотрел на открывшуюся перед ним поляну. Это была вторая уже по счёту сигарета, но его это не беспокоило. Он разглядывал дрожащие на ветру деревья и с интересом изучал, как мягко ложились на землю лучи солнца. Трава была слишком зелёной для такой жары, в растительность, окружившая Сэма, аж резала глаза. Но никаких кратеров размером с метеорит Винчестер тут не обнаружил. А стоял он ровно на том самом месте, где по мнению Эрика, должен был приземлиться его инопланетянин. …Со змеиным хвостом, с сотней глаз на лице, чешуйчатой кожей и перьями, покрывающими её. Сэм медленно закрыл глаза. Возможно, Джоди была права, и это действительно был ангел. Но если вспомнить образы и подобия Люцифера и Михаила, истинные облики которых Сэм видел в аду, то описанное Эриком не выглядело для него ангелом. Да и как он мог увидеть его истинный облик и не потерять глаза? Неужто ли он был достоин этого? Сэм оглянулся на стоящий поодаль мотоцикл, оставленный в стороне от растущей вверх травы. Как в такую жару тут всё могло выглядеть таким живым? Либо местоположение оказалось хорошим, либо же что-то другое, более могущественное повлияло на это. Сигарета дотлела до фильтра, и Сэм выдохнул последнее кольцо дыма над собой. Оно плавно рассеялось по ветерку и исчезло, оставив после себя горьковатое послевкусие в воздухе. Сэм помахал у себя перед лицом, избавляясь от остатков запаха, и наконец-то развернулся, чтобы уйти. И вдруг замер, останавливаясь. Может быть, в тот момент белый цвет особенно сильно выделялся среди зелёного, или же какая-то чуйка подсказала ему остановиться. Но это не отменяло того, что его взгляд зацепился за одно из множества деревьев, растущих тут. Оно было расположено на расстоянии в десять метров от той точки, где стоял Винчестер. А заинтриговало его далеко не оно. Не выпуская из руки окурок, Сэм двинулся к дереву, чувствуя странное жжение в груди, вибрацией скользнувшее по рёбрам и пробравшееся к самому горлу. Он замер в метре от ствола и растерянно уставился на его корни и на цветы, распустившиеся среди них. Он был бы настоящим глупцом, если бы не узнал белые лилии, растущие в зелёной траве. В следующий миг Винчестер наклонился и коснулся одного из цветков. Вырвать его он так и не осмелился, вместо этого он вынул из кармана телефон и, включив камеру, навёл на лилию объектив. Цветок забавно покачивался на ветру и красиво уместился в одну фотографию, сделанную Сэмом. Оно было расположено в ворохе травы и в окружении корней… словно в толпе, о которой говорил Джек. В следующий миг Винчестер выпрямился в спине, не сводя глаз с телефона. Если в это время ещё работали фотоателье, то ему нужно было успеть туда, чтобы распечатать снимок. Сэм не знал, что на него нашло. Ему просто захотелось добавить это фото к своему расследованию. Такое решение казалось правильным. Выключив телефон, Винчестер спрятал его себе в карман и развернулся к мотоциклу. Где-то в глубине мыслей он желал сорвать цветок и спрятать его в один из своих карманов, но вскоре Сэм отбросил эту идею. Всё-таки раз уж лилия выросла тут, то и существовать она должна тоже тут. Это был… её дом. Что ж. Возможно, Винчестер приехал сюда вовсе не зря.

***

«Несколько часов назад я мысленно ужасался Эрику… а теперь эта комната выглядит почти так же, как и его дом», – заметил ехидный голосок в голове, когда Сэм включил свет в своём номере. И ведь действительно. Одна часть листов была расклеена по стенам, вторая лежала разбросанной ветром по полу – Сэм мысленно выругался и кинулся к окну, обнаружив его незакрытым. Постель ещё даже не была разобрана на кровати. Брошенные на столе три жетона и открытая статья Эрика на мониторе его любимого ноутбука, который Винчестер захватил из дома по инерции, прекрасно дополняли картину хаоса. В следующее мгновение Сэм устало опустился на стул, зарываясь рукой в карманы джинс. И подцепил пальцами сложенную вдвое бумажку. – Интересный выбор для распечатки. Вам для какого-то проекта? – спросила его женщина в фотоателье, когда Сэм показал ей, что именно хочет распечатать. – С чего вы это взяли? – Вы на преподавателя какого-то университета смахиваете. – Спасибо, что хотя бы не на бомжа, – пробормотал себе сейчас под нос Сэм, поднимаясь со стула и прислоняя фотографию лилии к голой части стены рядом. После чего потянулся к столу, чтобы достать оттуда кнопки, и прикрепить фотографию. – Надо было всё-таки принести лилии на могилу Гейба. Хотя он бы вряд ли их оценил. – Не думаю, что он оценил бы хоть что-то из сделанного тобой. Сэм вздрогнул и резко повернулся, с глухим стуком опуская трость на пол рядом с собой. Фотография осталась в его руке. Сердце совершило резкий кульбит. Чёрт возьми. Сука. Нужно было… нужно было отвернуться и делать вид, что ничего нет. Нужно было создать видимость адекватности происходящего, но Сэм не мог заставить себя даже пошевелиться. В конце концов, последний раз он видел Люцифера шесть лет назад. – О, Сэмми, – дьявол оскалился и шагнул к нему. – Я бы тебе не советовал принимать ту дрянь, которую ты так полюбил принимать. А то ты уже чертей ловить начал… – тонкий палец постучал по подбородку Ника и замер там. – По-моему, это выражение люди используют, когда человек напивается до белочки, верно? Очень неразумно. Гораздо веселее так говорить, когда человек начинает принимать наркоту и видит перед собой истинного черта. Когда по тонким губам Люцифера начала расползаться язвительная улыбка, Сэм медленно зажмурился, признавая собственное поражение. Нужно было принимать перед сном, а не перед выходом, будь оно всё неладно. Чёртовы таблетки. Когда он раскрыл глаза, Люцифер всё ещё улыбался. Но на этот раз его белая рубашка была грязной. И по ней медленно, прямо под взглядом Сэма текли тонкие кровавые струйки, каплями опадающие на пол. Это даже выглядело нереалистично. Но если проследить за их началом, то все вопросы… отпадали. В руках Люцифера повисла чья-то мёртвая голова, с широко раззинутым ртом. Она была отделена от всего тела, её волосы были взъерошены, а глаза… глаз не было. Остались только пустые, словно выеденные кем-то глазницы. Сэма затошнило. Волосы были светлыми. Чёрт возьми. Он с силой ущипнул себя. Он знал, кто это, он знал, кто это, он знал. Ему нужно было отвлечься, нужно было увидеть что-то другое, он должен был отвести взгляд… – Она тебя никогда не любила, да? – Люцифер медленно поднял отрубленную голову и задумчиво оглядел её. – Твоя мать так же ненавидела тебя, как меня – ненавидел мой отец, когда все считали нас любимчиками… – Люцифер медленно поднял глаза, облизываясь. Голова Мэри Винчестер бездумно покачивалась в его руке. – Но разве детей, которых любят, швыряют в клетку размером в сам ад? Улыбка Люцифера всё увеличивалась и увеличивалась, превращаясь в дикий оскал. Сэм шумно выдохнул, отступая назад. Голова продолжала покачиваться из стороны в сторону. Кровь продолжала литься. А глаза… его глаза скользнули к фотографии, которую он всё ещё сжимал в руке. Лилия была прекрасной, и Сэм пялился на неё долгие несколько секунд, прежде чем отвернуться и обнаружить, что номер опустел. На полу не осталось ни одного следа крови. Сэм медленно отложил фотографию на стол и опёрся о него, пытаясь прийти в себя. Сейчас. Одну секунду. Одну крошечную секунду, и он придёт в себя, и вернётся к делу, и окажется в реальности, где ему следовало лишь принять неизбежное – иногда наркотики умели не только отнимать боль, но и вызывать галлюцинации. Кое-что они отнимали, а кое-что отдавали в ответ. Чёрт… Сэм распахнул ящик своего стола и вытащил оттуда маленькую коробочку, полную железных кнопок. Винчестер выхватил первую попавшуюся – она оказалась коричневого оттенка с примесью рыжего – и прижал фотографию к стене, с силой вдавливая острый кончик кнопки поверх бумажки. После чего осторожно их отпустил. Фотография загнулась по углам и не прижималась к стене идеально. Но Сэм смотрел на неё долгие две минуты, прежде чем двинуться влево и плавно осесть на стул, ожидающий его. Внимание Сэма постепенно перекочевало на бумаги, разложенные вокруг него. А голова матери всё ещё стояла перед глазами, даже если её больше и не было. Блять. Сэм с силой надавил на тяжёлые веки и попытался сосредоточиться, хотя весь мир спокойно начал плыть перед глазами и плавиться, и растворяться, и он попросту не мог взять и сосредоточиться… он разучился это делать. – Ты знаешь, кто ты, Сэм, – низкий голос Дина, прерывающийся от помех в динамике, врезался в него. Сэм резко зажмурился. – Ты монстр, и я не откажусь от своих слов. Под конец предложения голос исказился и исчез в оглушительной тишине, оставляя Сэма наедине с самим собой. На столе не было телефона с сохранённой записью голосового сообщения Дина. Ему было уже лет… десять, но сам телефон Сэм вынудил себя оставить в бункере и забыть. Но голос звучал чертовски реалистично – как и голова матери, покачивающаяся в руке Люцифера. Открытый рот. Пустые глазницы. И лилия, возвращающая Сэма в реальность. Винчестер медленно опустил взгляд на блокнот Эрика, найденный им в комнате, и глубоко вдохнул. Нужно было вернуться к расследованию. Нужно было хоть чем-то занять мысли, отвлечься… «“Иамхом'“. Вот, вот что сказало существо, взглянув на меня. Я отчётливо услышал эти звуки. Они сбивались с шумом. Странный шум. Возможно, был силой, которой человеческое ухо услышать не могло. Но я услышал. Пытаюсь найти аналог этого языка и перевести сказанное, но»… Сэм оборвал чтение на полуслове и замер, уставившись на буквы. В следующую секунду он подтянул к себе чистый листок, лежащий среди груды остальных, и скользнул рукой в незакрытый верхний ящик стола. Там ничего не оказалось, кроме трёх беспорядочно лежащих книг. Открыл следующий. Там тоже не было того, что он искал. И лишь в третьем оказалась чёрная ручка, которую Сэм швырнул туда несколькими часами ранее и забыл. Поэтому он спешно поднёс её к листочку и расписал. Чернила работали. «Иамхом'». Глупо звучит, верно. Но Сэм переписал это слово. После чего длинными, аккуратными линиями начал разделять буквы по слогам. «Иам» и «хом». Не подходило. «Иа», «мхом». Не имело смысла. Сэм стиснул зубы и отбросил ручку в сторону, возвращая внимание первой полке его стола. Он снова распахнул её, глазами пробежавшись по трём книжкам, лежащим там, и Винчестер тут же вынул одну из них, ладонью стряхивая несуществующую пыль на обложке. «Словарь енохианского языка» Дональда Лейкока тяжёлым весом лёг перед ним с алфавитом на первой странице. Кас когда-то упоминал, что чаще всего ангелы не брали за основу сами слова, а говорили буквами – то есть, один знак мог не значить одно слово, а именно букву. Охотник пробежался глазами по алфавиту и снова, практически не глядя, написал то же самое слово. «Иамхом'» Скользнув взглядом по буквам, Сэм наконец-то решительно провёл линию между «и» и «а». Вслед за первой пошла вторая между «м» и «х». Сэм медленно отвёл взгляд от алфавита и вернул его на листок. «И|ам|хом'». И снова поднял его на словарь, сопоставляя буквы английского с енохианским по звучанию. «Я». Первым, многообещающим «И» оказалось простое слово «Я». Но с последующими двумя что-то не сходилось. Либо ангел использовал человеческую, да ещё и английскую форму глагола, либо же это слово значило нечто другое. И это «хом'». «Дома»? «Я дома»? Что это значило? Сэм растерянно пялился на запись, хмурясь. И хотя теперь он был определённо уверен, что это – енохианский язык, который изучали два парня Джон Ди и Эдвард Келли ещё в XVI столетии, а Лейкок собрал их знания в один небольшой словарь, – Сэм не был уверен в том, что правильно понял сказанное ангелом. А сейчас… сейчас ему нужно было разобраться с причиной прибытия крылатого обратно и почему тот считал возвращение на Землю «возвращением домой». Сэм вскинул голову, чтобы посмотреть на фотографию лилии, прикреплённой к стене. Затем его рука потянулась к лицу и потёрла указательным и средним пальцами слипающиеся глаза. Ему нужно было продержаться ещё чуть-чуть, чтобы выяснить, что происходит. И понадеяться, что больше никакие галлюцинации не будут его преследовать. Его ждало так много работы..!