Каждый день одинаковый

Просыпаюсь в 6:30 не потому, что выспался, а потому, что будильник орет так, будто ему тоже надоела моя жизнь. Быстро глотаю кофе, натягиваю рубашку и еду в офис. Один и тот же маршрут, одни и те же лица, одни и те же мысли: «Только бы этот день быстрее закончился». На работе все как всегда. Босс с самого утра уже ищет, к чему придраться. Если сделал десять задач — он заметит только ту, где забыл поставить запятую. Если задержался вечером — это норма. Если ушел вовремя — значит, недостаточно стараешься. Такое ощущение, что ему доставляет удовольствие видеть уставших людей. Каждый его звонок начинается с претензии, а заканчивается новыми поручениями, которые, конечно же, нужно сделать «еще вчера». Иногда ловлю себя на мысли, что работаю не ради зарплаты, а ради того, чтобы меня хотя бы на день оставили в покое. Но нет. Каждый день одно и то же. Возвращаюсь домой выжатый как лимон. Думаю: сейчас хоть немного расслаблюсь. Но дома меня ждет новая смена. Жена целый день с ребенком. Я понимаю, что это тоже непросто. Маленький ребенок — это постоянная забота, недосып и усталость. Но когда я переступаю порог, вместо «Как прошел день?» слышу список того, что нужно купить, починить, оплатить и сделать. Ребенок плачет, дома бардак, ужин еще не готов, и кажется, что все вокруг ждут только одного — чтобы я решал чужие проблемы. И вот сижу вечером на кухне с кружкой остывшего чая и думаю: а где вообще в этой истории я? Когда последний раз делал что-то просто потому, что хотелось? Не потому что надо, не потому что должен, а потому что живой человек. Я не мечтаю о миллионах. Не хочу роскошной жизни. Мне бы хотя бы неделю без криков начальника, без бесконечных дедлайнов и без ощущения, что я всем что-то должен. Наверное, хуже всего не усталость. К ней привыкаешь. Хуже всего рутина. Она не приходит резко. Она медленно забирает желание смеяться, мечтать, строить планы. И однажды ты понимаешь, что живешь не сегодняшним днем, а пятницей. Потом отпуском. Потом Новым годом. Потом снова пятницей. А жизнь тем временем проходит. И иногда мне кажется, что страшнее всего не плохая работа и не тяжелые дни. Страшнее однажды проснуться через десять лет и понять, что все это время я просто существовал, откладывая настоящую жизнь «на потом».