Silens Cordis

Деревья раскачивались в такт шумному ветру, казалось, ещё немного и лес обрушится на землю своими густыми кронами. Аделия спешно направлялась к замку. Девушка с головой окунулась в учебники, так сосредоточилась на формулах, что в самый последний миг, вздрогнув от раскатистого эха, запреметила надвигающуюся грозу. Тонкая фланелевая рубашка слабо укрывала от прорывов ветра и Аделия вжимала голову в плечи. Ещё чуть-чуть и она окажется в уютных стенах, согреваемых теплом каминов. Очередной раскат. Промежуток сокращался. Дождь вот-вот обрушится вниз. И Аделия, сворачивая на последнюю тропинку, замечает вдалеке одинокий силуэт. Такой родной, до боли знакомый силуэт. В черном пальто и ярко-алой бандане. Эмбер неторопливо прогуливалась между теплиц, делая пометки прямо на запястье. Похоже, надвигающийся ливень ничуть её не беспокоил. Какая нелепость разговаривать под дождём. Рассуждает Аделия, меняя траекторию и спешно направляясь к старшей. Словно во всем мире нет более подходящего времени для бесед. Но логика так долго игнорировалась девушкой, что можно потерпеть ещё немного. — Привет, — Гленн вздрогнула, перо соскочило и тонкая линия перечеркнула написанное, завершив путь жидкой кляксой. — Прости. Слова повисли в воздухе. Аделия сама не до конца понимала, за что конкретно просит прощение. За годы невнимательности и постоянных стычек. За неожиданный поцелуй, на вершине башни. За трусливый побег вместо разговора. За открытое избегание в коридорах замка. Или за чернила, тёмными каплями падающими на траву. Или за всё сразу. Аделия сжимается. То ли от ветра, резко сменившего тепло на холод, то ли от взгляда внимательных глаз цвета неба. — Вечно ты, — Эмбер стягивает пальто и встряхнув, вытягивает перед собой, помогая Аделии надеть. — Одеваешься не по погоде. — Утром было тепло, правда, — Аделия отбрасывает привычную гордость, принимая помощь старшей. — Погода резко сменилась. Погода. Прекрасно, они говорят о погоде. Словно незнакомцы, словно им по пятьдесят. Аделию так тянет возвести глаза к небу. — А в другие дни ты просто её игнорируешь, — подытожила Эмбер. Слизеринская упрямица. — Забавно, одна из умнейших ведьм поколения не может разобраться с термометром. — Неправда! — Точно: самая умнейшая ведьма поколения. Аделия раздражённо топает ногой, жест настолько по-детски милый, что Гленн заливается звонким смехом. И от его звука, тревоги понемногу разжимают свои цепкие когти. — Эмбер, — брюнетка топталась на месте, понятия не имея, как и с чего начать. Хотелось сигануть в гостиную, собрать экстренный совет друзей и составить план. — Если бы предстоял важный разговор, с чего бы начала? — С самого важного, — не задумываясь ответила старшая. — Потому что всё остальное не имеет значения. С самого важного... Проблема заключалась в том, что девушка понятия не имела из чего выбрать: извинение, объяснения, тревоги или... Признание. — Я идиотка. Эмбер уставилась на младшую, явно ожидая чего-то другого. Возможно, стоило немного помочь и подтолкнуть. — Мы сделали рокировку? — Да. То есть нет. Конечно, нет. То есть... Мерлин, почему так сложно! От беспомощности Аделия пнула ведро. Она гений, буквально умнейшая студентка. Её словарному запасу мог позавидовать любой справочник. Но почему-то, именно сейчас, слова отказывались складываться в единую картину. — Аделия, всё в порядке, я понимаю... — Нет, не так. Ты понимаешь, потому что... Ну это же ты. Чуткая, внимательная, терпеливая. А мне важно, чтобы ты действительно поняла. Чтобы услышала. — Хорошо. Мы никуда не торопимся. Словно в опровержение её слов, небо рассекла молния. Ветер усиливался, изумрудные листья тыкв едва держались на стебле. — Я злилась на себя, потому что очевидно — ты меня не выберешь. Потому что, казалось, проще держаться от тебя на расстоянии, но рядом, чем услышать отказ и вовсе потерять, — Аделия расхаживала по грядкам, отказываясь смотреть на Эмбер. Сейчас так проще. Легче держать фокус. — Я злилась, потому что как бы не старалась оттолкнуть, ты всегда оставалась поблизости. И из-за этого всё становилось хуже, чувства росли, а я совершенно не понимала, как с ними быть. Аделия резко остановилась и запрокинула голову. Первые капли дождя, как позову, упали на смуглую кожу. — Эмбер, я никогда не считала тебя идиоткой. Это всегда предназначалось мне, — Аделия провела по лицу, откидывая влажные пряди со лба. — Знаешь, самой большой глупостью оказалось то, что я так старательно планировала как мне оттолкнуть тебя, что ни разу не задалась вопросом: почему ты всё равно остаёшься. — Поняла почему? — Думаю, да. — Отлично, потому что какой бы милой, чуткой, внимательной я не была. Как бы не сочувствовала твоему положению... В глубине души, я эгоистично надеялась, что поцелуй принадлежит мне. Эмбер нежно коснулась смуглой кожи, мягко ведя от линии челюсти к виску. Аделия наклонила голову, усиливая желанный контакт. Глаза Эмбер больше не сияли привычным небесным оттенком. Зрачки расширились, отчего глаза напоминали бушующий океан в разгар шторма. Одновременно пугающий и манящий. Аделия поднялась на носочки и, сминая золотисто-алый галстук, потянула на себя, заставляя Эмбер наклониться. — Смотрю, у тебя особый интерес к галстукам, — выдохнула в пухлые губы Эмбер и неожиданно провела по ним языком, отчего тонкие пальцы сильнее сжались на алой ткани. — У каждого свои слабости. — Меня устраивает, — поцелуй пришелся в уголок губ, в кончик носа, в подбородок. Маленькие иголочки впивались в спину Аделии, когда тонкие губы прошлись по линии челюсти. И замерли у уха, сводя с ума горячим дыханием. — И всё же, какая самая важная часть этого разговора? — Что я влюблена в тебя, — сбивчиво прошептала слизеринка, голос ушёл куда-то вниз, чёрные ресницы затрепетали. — И я не хочу, чтобы ты останавливалась. — Никогда. Ни при каких обстоятельствах. Пространства не осталось ни для дыхания, ни для тревог. Всё вокруг потеряло свои очертания и Аделия, плавно погружаясь в поцелуй, не замечала даже прохлады ливня. Первый поцелуй казался сбивчивым, отчаянным, вырванным на удачу. Этот ощущался чувственным, неторопливым, отдавая пьянящим головокружением в висках. Сладкая неловкость грациозно сменялась трепетным восторгом. Эмбер обвила спину Аделии, плотно прижимая к себе, не оставляя ни миллиметра пространства. Аделия ногтями вырисовывала незатейливые узоры на шеи блондинки, вызывая у старшей протяжный стон. Никто из девушек точно не мог сказать, сколько времени они провели под проливным майским дождем. Но идя по извилистым коридорам, они долго не могли разойтись по гостиным. Эмбер знала согревающее заклинание, а Аделия была счастлива, что может держать её за руку до появления первых звёзд.

⋆⋆⋆ ⋆⋆⋆⋆ ⋆⋆⋆

— Итак, где моя награда? — Изабо рухнула на свободное место, привлекая взгляды всего Слизерина. Отлично, пусть приобщаются к прекрасному. — Какая именно? — Брови брюнетки медленно поползли вверх, а кусочек омлета так и остался нетронутым на кончике вилки. — Ты и некая шестикурсница-блондинка теперь вместе. Как лёд и пламя. Как инь и янь. Как Ромео и Джульетта. Как Годрик и Салаз... — Лучше не заканчивай эту мысль, — Трусова прикрыла рот студентки. — От твоих аналогий у меня пропадет аппетит. — Ты крайне неромантичная особа, — Изабо отпихнула ладонь подальше, нетерпеливо взирая на подругу. — Итак? — Что ты хочешь? Изабо едва открыла рот, как староста гриффиндора возникла словно из воздуха. Трусова взвизгнула, прижимая ладонь к груди. Эта грациозная кошка с тихой походкой однажды отправит её в больничное крыло. — Ты готова? — Аделия кивнула, закидывая сумку за спину. — Готова к чему? Вы куда? А моя награда! — Левито возмущённо оглядела стол, ожидая поддержки. Но никто не разделял её драмы. — Прости, у нас свидание у озера, — Аделия чмокнула подругу в щеку, вызывая недовольный бубнёж Изабо и Эмбер. Последняя грозно упёрла руки в бока. — Даже не вздумай ревновать. Лучше возьми корзинку. — Без меня никаких свиданий бы не было, — крикнула в след Левито. Девушки хитро переглянулись и, обсуждая нового питомца Хагрида, вышли из замка. Солнце согревало первые дни лета. Птицы подхватывали звонкие мелодии. Шмель довольно жужжал крыльями. А Аделия надёжно держала ладонь Эмбер. Всё на своих местах. Как и должно быть.