Друзья детства

Жизнь Романа меняется, стоит старому другу детства появиться рядом. И не только потому что он перестает быть привязанным к одному месту, ввязываясь в авантюру под прикрытием. Помимо этого всплывает прошлое, которое раньше старательно замазывалось в тюрьме. Когда он смотрит на О'Коннера, все поднимается бурным потоком. Злость, обида, не только за арест, но и за те года, которые остались в их подростковом возрасте. Первое желание - избегание. Не смотреть, сделать вид, что знакомый голос не окликает привычным сокращением "Ром". Второе желание - врезать, особенно, когда вслух произнесен факт отставки блондинчика из ряда легавых. Больше не нападение на полицейского, можно и замахнуться, выплескивая накопившуюся ярость. Пока они валяются в песке, чувство дежавю напоминает, как часто они боролись лет 10 назад. По всякой мелочи, ради развлечения или тренировки, многому они научились друг у друга, как в драке, так и в вождении. Брайан скрещивает ноги за его спиной, притирается пахом, говорит, что Пирс херово дерется, однако тот уже не слушает. Вскрываются воспоминания об их развлечениях в пубертате. Третье желание - обладать. Брайан, еще не такой накаченный и высокий, но с детства обольщающий всех вокруг своими яркими глазами и улыбкой. Возможно, в ранние годы его называли ангелом. Половина девочек бегала за ним, а он был не против влезть в передряги из-за них. Этот факт Роман ему тоже постоянно язвительно припоминает, затыкая внутренний голос, намекающий на ревность. Вот Брайан бежит за очередной юбкой и не получает отказа, а юбочка рядом любит шутников - удача уже для Пирса. Через несколько дней это не помешает им быстро дрочить друг другу после заезда. Это не обсуждалось, это просто было. Без обязательств и взаимных обещаний, но влюбленный взгляд О'Коннера на соседскую девушку все равно резал и заставлял отыгрываться в спаррингах яростнее обычного. Оседлать, заломать руку за спину и услышать стон - почти тоже самое, что и секс. То, что ни одна девчонка не могла бы дать Брайану. Адреналин, без которого жизнь не будет такой интересной, то общее, что они нашли друг в друге. Только один пошел в фараоны, а второй занялся воровством и угонами. Сейчас Брайан сидит в песке и глубоко дышит, широко расставив ноги и отклонившись назад - максимально открытая поза для противника напротив. Взгляд невольно скользит по задравшейся футболке. Ты тоже помнишь, Брайан? То, что ты никогда не расскажешь, упоминая старого друга детства. У тебя еще было с мужиками или это тайна, погребенная вместе с другом в тюрьму? Проходят какие-то сутки и они снова общаются, будто между ними не было стены из времени и социального положения. Роман позволяет хватать себя за шею, виснуть, запрыгивать сбоку и посвящать в жизнь, от которой он был отрезан за угоны. Брайан всегда был излишне тактильным: когда радовался, хотел восторженно поделиться идеей, когда злился, предупреждал, останавливал, успокаивал. Роману в ответ хотелось зажать его в углу и трогать везде. Сейчас это желание усиливается любопытством: как ощущаются чужие накаченные мышцы, широкая спина и твердые бедра? Пирс снимает рубашку на стоянке, чтобы покрасоваться, попробовать впечатлить. Раньше они качались наперегонки, хвастаясь результатами в подтягивании, отжиманиях и подъеме веса. Сейчас Пирсу интересно, удержит ли он О'Коннора стоя, если тот запрыгнет на его бедра? Ощущение свободы ломает вечер в клубе, где они оба в полной мере осознают, с каким человеком их связали. Картер показал, что с ними будет за один неправильный шаг. Тем больше Роману хочется забыться в ночи и не думать о задании. Вместо этого он прокручивает в голове разговор о том парне, которого Байан отпустил, поставив на кон собственную должность. Ради кого можно было добровольно расстаться со своей прежней жизнью? Этот человек сейчас не рядом с ним, но был дорог ему? Задавать эти вопросы неуместно и глупо, они созданы только для того, чтобы разъедать голову Пирса ядом ревности и заставлять принимать опрометчивые решения. После того, как они оставляют компанию в гараже дальше играть в карты, Роман с шуткой просит показать Брайна его дом на воде. - Променял тачку на катер! Вот что Маями делает с тобой, брат. - Тебе напомнить, где ты жил все это время? - стоит произнести, как бывшему полицейскому становится не по себе, - Когда тебя взяли... Если бы я мог что-то сделать, я бы сделал. Хочу, чтобы ты это знал. Роману не хватало этих слов. Спокойно, без претензий, без взаимных нападок. - Поэтому отпустил того качка? - Да, можно сказать и так, - снова уходит от ответа, избегая смотреть в глаза. Полумрак каюты скрывает его эмоции и Роман решает не расспрашивать дальше. - Меня взяли не из-за тебя. Сам нарвался. Чокнутый сорвиголова, - Пирс находит место на кровати и садится рядом, - Знаешь, о чем еще я жалел в тот момент? Знал, что не увижу тебя. А если увижу - захочу врезать. - Ты и врезал, желание исполнено, - Брайан тихо посмеивается и наконец смотрит в глаза. Так близко, не хватает только руки на плече. Где его привычная тактильность, когда ее так хочется? - Да, но есть еще одно. Повторить кое-что из старых времен. - Мы больше не подростки, Ром. - Тогда можно по-взрослому, - даже желание шутить отпадает, когда Брайан смотрит так серьёзно вместо ответа на реплику. Взвешивает, думает и отпускает тормоза. Первый тянется вперед и накрывает губы. И когда только успел стать таким нежным? Ром не хочет спугнуть, но все равно лезет вперед настойчиво, зарываясь пальцами в золотистые кудри. О'Коннер рвано выдыхает сквозь поцелуй и откидывает голову назад. Девки так тоже не делали? Грех не пользоваться возможностью тянуть за локоны, когда они есть. Как и не впиваться в призывно открывшуюся шею, слыша в ответ приглушенные стоны. - Ты как будто год не трахался, - Ром не удерживается от издевки и хмыкает прямо в ухо, вызывая у партнера мурашки. - Заткнись, - Брайан снова находит его губы, только теперь слегка вгрызается зубами. Потом выворачивается, перекидывает ногу и садится сверху, - как будто не твой стояк сейчас упирается мне в задницу. Парень не из робкого десятка, когда уже решился. Будет тормозить до последнего, пока напрямую не предложат, но зато в процессе оторвется. Садится на бедра всей тяжестью, придвигается вплотную, снова лезет целоваться. Почему они раньше так много не целовались? Жарко, хочется уже прижаться телом к телу. Дурацкие рубашки, которые пришлось нацепить в клуб, стянуть футболку было бы намного проще. Тянутся пальцами друг к другу и находят пуговицы. Брайан заканчивает быстрее, стягивая рубашку с темных плеч и откидывая в сторону. Его собственная летит на пол через несколько секунд. Наконец-то Роман видит перед собой желанный торс, кладет руки на бока, проводит по твердым мышцам и сходит с ума от контраста кожи. Даже учитывая загар, О'Коннер выглядит белоснежным. Мозолистые пальцы скользят, изучают, сминают гладят - Пирс дорвался и теперь хочет взять от этой ночи все. Быстрый перепихон у него будет и в клубе с местной девчонкой, а Брайана хочется иметь долго, с затяжкой, как хорошую сигару. Прямо как у этого вычурного психа Кортера. Если кто-то из его людей сейчас им помешает, он убьет их голыми руками и плевать уже на секретное задание. Когда перед тобой торс, напоминающий статую древнегреческого бога, легко потерять разум. Роман кусает ключицы, ощупывает мощную спину, запоминает, как двигаются мышцы под ладонями. Засасывает кожу у плеча, зная, что парень редко снимает футболку на публике. Опускает руки ниже, на поясницу, а парень сверху дразняще двигает бедрами вперед. Улыбается лучезарно даже во время прелюдии, зная, видимо, что выглядит с этой улыбкой неотразимо. Пирс хватает его за задницу и прижимает к себе еще ближе. Штаны ощущают слишком плотным материалом по сравнению с прикосновением голой кожи. Ром привстает и роняет Брайана на кровать, перекатываясь сверху. Не стеснясь, сдергивает с него лишнюю одежду и раздевается сам. Так намного лучше. Он видит О'Коннера под собой целиком, может ощупать каждый рельеф, оценить длинные ноги и вставший член. Правда красив как античный бог. Зрачки у Брайана расширенные, затапливают голубую радужку, рот приоткрыт, руки тянутся ощупать тело над собой. Возбуждение накрывает еще сильнее, когда тела соприкасаются, а член трется о горячую кожу. О'Коннер понимает первым и приподнимается на локте, чтобы обшарить пространство слева от кровати. Через некоторое время кидает на простынь какой-то крем и презерватив, передавая эстафету парню сверху. Они действительно уже не подростки, объяснять ничего не надо. Роман выдавливает крем под ожидающим взглядом светлых глаз. Ему кажется, что Брайан смущается от необходимости следующих действий, но максимально скрывает это. Вопрос "Было ли у тебя..?" так и не срывается с языка, поэтому Роман просто молча начинает его растягивать, отвлекая поцелуями в шею. О'Коннер напрягается от неприятных ощущений, но сдается, стоит Пирсу коснуться второй рукой его члена. Пальцы входят свободнее и через некоторое время Брайан первым теряет терпение. - Трахни меня уже, Ром, - опять смотрит прямо в глаза и открывается шире, чтобы парню было легче поместиться между его ног. Пирс так долго ждал этих слов, что каждая секунда промедления ощущается преступлением. Он вскрывает упаковку и раскатывает презерватив по члену. Боги, он действительно собирается трахнуть друга детства. И тот сам просит его об этом. Входит аккуратно во всю длину и смотрит за реакцией О'Коннора, который шумно выдыхает через нос и сжимает челюсть. Внутри него жарко и тесно, слишком хорошо. - Нормально? - Черт, просто двигайся, - Брайан почти огрызается. Вот теперь точно сносит крышу. Пирс начинает плавные движения, прижимая напряженные бедра к себе. Смотрит, как входит его член, как поджимается живот и очерчивается пресс на светлой коже напротив, как зажмуриваются глаза. Какого ж хрена ты постоянно прячешь такое тело под мешковатой одеждой, Брайан? Целоваться при медленном темпе еще получается, поэтому Роман наклоняется и ловит влажные губы. Потом хочется быстрее, брать его целиком. Хорошо, что под ним не хрупкая девушка, а мускулистый парень, который не сломается, если навалиться на него всем весом. Брайан часто дышит и держится за чужую спину, пока его член скользит между их телами. Его кудряшки намокают от пота и прилипают к лицу. Пирс отодвигает их движением руки, чтобы тот мог спокойно открыть глаза. Лицо у Брайана совсем как адреналиновых заездах с неизвестным исходом: напряженное, немного потерянное или шокированное, со сведенными бровями и приоткрытым ртом. Он сдерживает стоны, смыкая челюсти при особо глубоких толчках. Всё-таки первый раз? Роману до жути интересно, но спрашивать он не будет. В какой-то момент Брайан зажмуривается и захватывает спину Пирса еще сильнее, впиваясь в нее пальцами. Все его тело напрягается перед оргазмом, во время которого он так потрясающе сжимает Романа, что через несколько движений он кончает следом. Хочется завалиться прямо на тяжело дышащего блондина, но Пирс выходит из тела, кидает на пол презерватив и только после этого перекатывается на место рядом. Брайан приходит в себя, промаргивается и поворачивает голову: - По-взрослому намного круче, Ром. Пирс начинает смеяться. О'Коннер, конечно, прикрывается образом крутого копа, пускай и бывшего, но все еще остается таким же придурком из прошлого. - Да, хорошо, что мы больше не подростки, Брайан. Хотя, теперь я жалею, что попался за угон. Может, мне бы перепало раньше, еще и в полицейской форме? - улыбается совсем нагло и оглядывает голое тело рядом. - Болтай больше, - Брайан улыбается в ответ, - завтра тебе может перепасть что-то не такое приятное от полицейской формы. - Умеешь ты ломать кайф, - Пирс привстает и оглядывается в поисках одежды, - по крайней мере, сегодня за нами не было слежки. Иначе устроили бы новым друзьям вид на представление с первых рядов. Брайан представил эту картину, не зная, пугает она его или смешит. Смотрит на Пирса, натягивающего штаны. Рубашка остается пренебрежительно накинутой на плечо. Да, ночь выдалась жаркой не только по погоде. - Лучше бы тебе занять место в соседнем катере на случай, если они припрутся сюда утром. - Твоя правда, тогда до завтра, красавчик, - Роман не забывает призывно подмигнуть, прежде чем шагнуть в темный проем ночи. - До завтра, Ром. Даже если их скоро прикончат, желание Пирса сегодня было исполнено. А в месте с тем появилась еще одна причина, чтобы остаться в живых и не вернуться в тюрьму. Роман точно захочет повторить.