Ласки

      Сквозь ненавязчивый шум уютного кафе пробился звон дверного колокольчика, оповещавший посетителей и сотрудников о новоприбывшем клиенте. Хотя почти никто и не обратил на это внимание. Уверенные шаги, сопровождаемые дребезгом украшений и шелестом слегка мокрой одежды от легкого дождика снаружи, пронеслись вдоль стойки и ветрин с очаровательной и вкусной на вид выпечкой, слегка сонного баристы и довольно нервной пары, которая сидела за столиком возле окна и пыталась разобраться со своими отношениями. — Ты опоздала. Опять. — Спокойный голос сейчас был особенно холодный и доводящий до дрожи. Ох, как же Джаббер нравился этот тон, отстраненность, пренебрежение… Девушка села на свободный стул и закинула ногу на ногу, нагло улыбаясь в ответ. — А ты как всегда. Вовремя, Зан-Зан. — Занка закатила свои неземные голубые глаза, от чего Джаббер облизала свои губы, моментально прощаясь с помадой, и еще шире улыбнулась, давая своей собеседнице возможность взглянуть на пирсинг на языке. — Ты же знаешь, я не специально. Голос Джаббер был певучим, что нервировало Занку еще сильнее, но она держала себя в руках, прекрасно это понимая и зная, что они обе собрались здесь не просто так, а для довольно важного разговора. Ниджик сделала несколько глубоких вдохов, успокаивая свои нервы, и пододвинула поближе к Вонгер чашку. Чай был абсолютно свежим, только из-под чайника, и пах невообразимо пикантно, даже остро. — С белым перцем, мне показалось, он тебе понравился в прошлый раз. — между девушками повисла тишина, немного тяжелая для Занки и вполне комфортная для Джаббер. Вторая сразу притянула чашку к себе, притягивая аромат чая к себе взмахом руки, как обычно делала это на практике в лаборатории, когда испытывала химические реакции, и ее хищный оскал сменился на слегка смущенную ухмылку. — Очень мило с твоей стороны, мне даже приятно, что ты обратила на это внимание. — После нескольких глотков этого обжигающего душу напитка Вонгер стала немного серьезнее, это стало заметно по тому, как пурпурные глаза неотрывно смотрели на Занку, а серебряные колечки на средних фалангах каждого пальца стали позвякивать. — Я так погляжу, у тебя белый чай. Такой же белый и пушистый, как и ты. Хотя… — Джаббер, мы не чай пришли обсуждать. — Ух, опять холодок, от которого по спине прошелся разряд электричества. — Давай перейдем ближе к делу. Что ты решила на счет моего предложения? Занка приподняла руку, поправляя кисточку на своей серьге, и покрутила браслет на запястье, будто пытаясь исправить изъяны в образе, которых на самом деле не было. Для Джаббер точно, потому что в ее глазах эта архитектор была словно вишенка на торте, которую хотелось первой забрать себе и вкусить, не постесняясь даже пролить пару капель сока мимо губ. — Пока ничего. — Джаббер пожала плечами и сделала вид, будто вообще ничего не знает об упомянутом предложении. — В смысле? — Занка тихо стукнула по столу, запустив на поверхности своей чашки нежную рябь, и поджала губы. Сладкие, искусанные и припухлые розовые губы. — Мы же договаривались, что встретимся сегодня и все обсудим! — Тише, котенок, если будешь мяукать так громко, все нас услышат. — Джаббер издевательски поджала свои губки, слегка заламывая брови, и потянулась своими острыми коготками к нежным пальчикам. Но была остановлена резким шлепком по своим шаловливым ручкам. — Да, мы договаривались, но нам совершенно нечего обсуждать, потому что я не хочу соглашаться на твое предложение. — Но почему?! — Занка сжала переносицу, явно борясь с гневом, который внезапно на нее нахлынул. Ее искренне бесило все, связанное с Джаббер: ее поведение, манера общения, стиль, свобода, выразительные пурпурные глаза, пухлые губы, уверенные руки, которые так привлекательно сжимали чашку. Всё! И в той же мере все и привлекало. По неизвестной причине в университетских кругах их называли врагами, разные слухи ползли по стенам учебного заведения, но одно оставалось до странного неизменным. Джаббер и Занка тянулись друг к дружке, хотя часто цапались и стакивались плечами в коридорах. — Формулировка твоего предложения не совсем точна. Можешь, пожалуйста, ее повторить? — Джаббер с тихим звоном поставила пустую чашку на блюдце и попробовала опять поймать ручку Занки, когда та легла на стол в опасной близости к ней. — Джаббер, мы в кафе! Я не могу сказать такое здесь! — Румянец проступил на нежных скулах, делая глаза девушки еще более выразительным. Вонгер отчаянно хотела коснуться этого розового цвета и облизать его, надеясь ощутить на языке сладость смущения. Но вместо этого она нагнулась поближе к лицу Занки, всё-таки поймав чужую ладонь, и одарила ее томным взглядом. — На нас все равно никто не смотрит, а если не будешь так громко кричать, то тем более не обратят внимание. Хочешь, шепни мне на ушко свое предложение еще раз, я не буду против. — Приподнявшись на стуле, Джаббер села впритык к Занке, касаясь ее колена своим, чем еще сильнее смутила девушку. — Ну же, котенок, иначе я уйду. Мне не особо интересно тратить время на мелочи, если я не получаю от них выгоды. — Мх… — Занка шумно выдохнула, шире раскрывая свои кукольные глазки, и поджала нижнюю губу, колеблясь. Но, если она сейчас ничего не скажет, то потеряет возможность осуществить свое маленькое эгоистичное желание, о котором думала порядка пару месяцев, прежде чем найти силы его озвучить. Ниджик наклонилась к уху Джаббер, разглядывая огромное кольцо, вставленное в мочку уха, и еще несколько проколов на всей площади ушной раковины, прежде чем опалить его своим теплым дыханием. — Я-я хочу, чтобы ты провела со мной ночь. Взамен ты можешь попросить меня о чем угодно. — Зан-Зан, говори конкретнее. Ты хочешь, чтобы я проследила, как ты уснула, и погладила тебя по голове, когда ты погрузишься в сон? Мне кажется, по тебе видно, что у тебя проблем с этим нет, и спишь ты вполне хорошо. — Глаза Джаббер издевательски загорелись, когда она пальцами поймала идеально уложенную прядь скрытого окрашивания под копной мягких русых волос и покрутила ее, играясь. — Нет же… — Занка возмущенно задохнулась, но заставила себя успокоиться, становясь тише. Ее голос стал интимнее, чем когда-либо. — Я хочу заняться с тобой любовью… — Какие мы слова знаем… — На губах появился хищный оскал, который не сулил ничего хорошего. — С чего ты взяла, что я захочу переспать с тобой? Я же тебе не нравлюсь, ты такая холодная ко всем, а особенно ко мне. На Занку словно ведро холодной воды вылили. Она резко отстранилась, растерянно смотря на Вонгер, и прикусила губу, пытаясь панически подобрать слова. Ниджик действительно ни к кому не проявляла тепла, сохраняя с людьми нейтральные дружеские отношения. Но Джаббер была другой, с ней было интересно даже ругаться, хотя после каждой ссоры Занка шла бить подушки у себя в комнате. Но сколько бы раз эта девушка не доводила Занку до ручки, она не могла отрицать, что Джаббер ей очень нравится, и даже очень. — Если ты изначально не хотела соглашаться, то сказала бы об этом сразу. — Ниджик встала из-за стола, бросая на гладкую поверхность несколько купюр за заказ, и опустила голову, чтобы челка спрятала глаза и эмоции, которые готовы были прорваться через плотину хрупкого самообладания девушки. Разговаривать с Джаббер было больше не о чем, и Занка поспешила покинуть ее, чтобы оказаться дома и устроить грустный вечер. Вот только Ниджик не заметила кое-чего: взгляда Джаббер, голодного, нуждающегося, растерянного в конце концов. Ее рука была поймана совсем неожиданно, где-то через три улицы от кафе, где сидели девушки. Занка уже замахнулась для удара, пытаясь себя защитить, но, встретившись взглядом с Джаббер, замерла и с силой прикусила губу, позволяя ей лопнуть и начать немного кровить. — Ты чего убежала? Я даже договорить не успела. — Джаббер не улыбалась совсем, взгляд ее был жутко серьезным, заставляющим Занку перестать двигаться совсем и внимательно слушать. — Ты бы хоть попыталась контролировать свое лицо, Зан-Зан. Тебя читать проще, чем книгу по слогам. Но… Ты мне тоже. — Ч-что? — Занка была растеряна и смущена, даже не понимая толком, о чем идет речь. Девушка опустила взгляд на руку Вонгер, которая сжимала ее запястье, и слегка покраснела, когда чужие пальцы дерзко сплелись с ее собственными, создавая крепкий замочек. — Котенок, не притворяйся глупой. Ты тоже мне нравишься. — Предательский румянец подступил к смуглому лицу, но быстро пропал, когда Джаббер сделала наглую моську и свободной рукой поймала талию Ниджик, притягивая девушку вплотную к себе. Губы Джаббер оказались в опасной близости к лицу Занки. — Давай сначала хоть на свиданку сходим, чтоб поприличнее было? -Что?! — Нет, Джаббер точно ее в могилу сведет…

***

В итоге свидание прошло…довольно неплохо. Хотя девушки попали под возобновившийся дождь и промокли до нитки, пока добрались до дома Ниджик. Но, как оказалось, с Джаббер довольно весело гулять под дождем, пока не пытается разбрызгать лужи и запачкать тем самым ноги, и ее интересно слушать, потому в моменты веселья ее голос звонче и приятнее, если не обращать внимание на подколы и стремный флирт. И руки у Вонгер ужасно теплые, когда притягивают ближе, обхватывают пальцы и греют их. Занка словно в сказку попала и не хотела в это верить. Все казалось каким-то фальшивым, нереальным, пока она не оказалась под козырьком подъезда рядом с Джаббер. Ее дреды свисали, словно сосульки, слегка болтаясь за спиной и капая, вся одежда насквозь промокла, а обувь неприятно хлюпала. Занка выглядела также плохо, и ей это нравилось. Квартира встретила девушек тишиной, сонной и теплой. Занка взглядом попросила Джаббер постоять на коврике, а сама быстро стянула с себя черные лодочки на небольшом каблуке и капроновые чулки, босыми ногами заходя в ванну за полотенцами. Одно мягко приземлилось на волосы Джаббер, чтобы собрать влагу, другое предназначалось для лица. — Какая ты хозяюшка, котенок. — Вонгер опять начала приставать, цепляя Занку словами, но была обезврежена стопкой одежды, которая аккурат прилетела в лицо. Через пару минут девушки встретились в коридоре. Занка, переодетая в футболку и до чертиков короткие шорты, несла на кухню фен, чтобы там отогреть Джаббер чаем и высушить ей дреды. А Вонгер только вышла из ванной, куда ее отправили переодеваться, и никак не могла носа оторвать от безразмерной кофты, которую ей одолжили. Девушка сразу поняла, что Ниджик совсем недавно ее тоже носила, потому что запах ее кожи был до головокружения четким. — Что ты делаешь с моей кофтой? — Занка встала в ступоре, сжимая фен крепче, но совершенно не злилась, ведь видеть Джаббер в своей кофте и штанах ей тоже нравилось. — Это эксперимент, проверяю, насколько сильно поведет меня от твоего запаха. — Честность была убийственным оружием в руках Вонгер, заставившим Занку покраснеть до неприличия. Ниджик возмущенно фыркнула, отворачиваясь, чем вызвала ухмылку на чужом лице. Смущение, которое расползлось по бледной коже ушей, щек и шеи, пробудило в Джаббер невероятный голод, который захотелось ежесекундно утолить. — Ты вкусно пахнешь. — Просто молча сядь за стол! — Приказной тон из уст Занки звучал тоже хорошо. Джаббер уже представила, как она будет указывать ей встать на колени и выполнять команды. Вот только сколько времени понадобится Ниджик, чтобы избавиться от смущения, чтобы такое сотворить. Вонгер послушно села на стул, разглядывая интерьер маленькой кухоньки, и слегка удивилась, когда перед носом появилась кружка, а хозяйка дома встала у нее за спиной, втыкая фен в розетку и проходясь пальцами по дредам. — Сиди смирно. Занка касалась волос осторожно, будто под ее руками дреды могли рассыпаться. Пальцы самозабвенно скользили по золотым шармам, расстегивая их и перекладывая на стол, чтобы Джаббер их видела, проверяли, не насыпалось ли что-то на голову, когда девушки гуляли под деревьями парка, и ласково гладили, так, для души. Фен загудел неожиданно, облизывая теплым воздухом кожу и волосы. Занка старалась быть бережной, чтобы ничего не зацепить и не перетянуть волосы, лишь изредка меняла дреды местами, чтобы все просушилось. К концу сушки терпение Джаббер закончилось. Девушка терпела с трудом, желая накинуться на Занку, прижать ее к себе, приласкать как следует за такую заботу. Как только фен утих, Вонгер встала, поворачиваясь к Занке, кинула инструмент на крошечный диванчик в углу кухни и поймала нежную талию девушки, притягивая вплотную к себе. Девушки столкнулись лбами, но больно не было. Джаббер голодными глазами смотрела на Занку, Занка на Джаббер — растерянными, но скоро у обеих расширились зрачки, словно от самого сладкого наркотика. Губы встретились чуть позже, но целенаправленно. Джаббер целовала крайне хорошо, со знанием дела, но пока не торопилась, давая Занке почувствовать, понять, научиться. Даже легкий поцелуй в губы смущал Ниджик, делая ее все более и более красной, но скоро смущение немного прошло, когда поцелуй стал увереннее, настырнее, перетекая в медленный танец, от которого кружилась голова. Джаббер начала играться с губами девушки, как только та расслабилась, провела по припухшим губкам языком, слегка прикусила нижнюю губу, по-детски чмокнула и только потом принялась целовать поглубже, выставляя язык вперед и предлагая. Ниджик замерла на секунду, уже растворившись в предыдущих поцелуях, и слегка растерянно взглянула на Вонгер, запоздало понимая, что у нее спрашивают разрешение. И как можно отказать этой чертовке? Занка тоже высунула язычок, чем посмешила девушку, но поцелуй не потерял силу и даже стал приятнее. Джаббер теперь действовала немного грубее, хотя все еще не торопилась. Губы и языки сплелись воедино, начиная новый, более горячий танец, сопровождаемый тихим сопением и причмокиваниями. Вонгер дала несколько секунд, чтобы привыкнуть Занке и отдышаться, и возобновила ласку, наконец ускоряясь и делая поцелуй еще глубже. Хотя куда дальше? Кислород кончался постепенно, потому что Джаббер намеренно делала паузы и затягивала поцелуй, пока легкие не начинали особенно сильно гореть. Было хорошо, даже слишком, но отстраниться пришлось. Между губами возникла ниточка слюны — последний мостик, оставшийся от этого прекрасного момента, от которого Занке было немного дурно. Она тяжело дышала, пытаясь восстановить дыхание, и отчаянно держалась за плечи Вонгер, впиваясь короткими ноготками в ее кожу, боясь упасть. Ноги ее совсем не держали. — Такая очаровательная… — Джаббер улыбнулась, хватая Занку за подбородок, чтобы взглянуть на ее припухшие губки и розовые щеки, и дала себе волю облизать этот нежный румянец. — И сладкая, словно вишенка. Готова продолжить или для первого раза занятия любовью достаточно? Растерянный и испуганный взгляд Занки посмешил. Девушка не хотела прекращать ничего, что задумала Вонгер, и крепче сомкнула пальцы на плечах, впиваясь новым поцелуем в губы, чтобы не потерять, не дать ни единого намёка, что надо остановиться. Руки Джаббер переместились, поползли вниз по точеной фигурке, слегка сдавливая бока, пока не остановились на бедрах, пальцы нагло скользнули под кромку шорт, вызывая дрожь, прежде чем опуститься еще ниже. Девушка уверенно подхватила Ниджик на руки, прижимая ее вплотную к себе, и скользнула руками к ягодицам, сминая их и прищипывая, оценивая идеальную мягкость и нежность. Тихий стон Ниджик прилетел в губы Джаббер во время поцелуя, пока девушка шла в спальню Занки. Комната оказалась довольно просторной, но минималистичной и без излишеств. Это было единственное, что Джаббер запомнила, прежде чем закинуть Занку на кровать и придавить ее своей массой тела. — Мгх… Джаббер, ты тяжелая… — Занка раскинула руки на постели, извиваясь под Вонгер, и недовольно на нее взглянула, сталкивая на вторую половину кровати. Как хорошо, что она была двухместной. — Не будь букой и дай мне лучше тебя потрогать, котенок. — Похотливые ручки скользнули к шее Занки, проводя по ней коготками, нащупывая пульс, слегка душа, чтобы услышать еще один очаровательный сиплый стон. Джаббер на задерживалась надолго, легко заменяя руки губами. Она целовала кожу долго, с наслаждением, создавая контраст между нежностью и болью от засосов и поцелуев. Каким-то волшебным образом футболка и шортики быстро исчезли с тела Занки, оставляя ее почти обезоруженной. — Ой, какая красота. Взгляд Джаббер впился в тонкое розовое кружево, которое слишком хорошо подчеркивало стройные ноги, осиную талию, нежную грудь, тонкие плечи и руки. Кажется, Джаббер так сильно засмотрелась, что смутила Занку до безобразия. — Не смотри… — Девушка смущенно взвизгнула и попыталась прикрыться, но Вонгер успела вовремя поймать руки красавицы и поднять их над головой, обездвиживая. — Не могу, Зан-Зан, когда я еще раз увижу все эти прелести? — Не отпуская Ниджик, девушка наклонилась и уткнулась носом промеж вершинок, зарываясь все глубже и с наслаждением вдыхая запах каких-то цветов, стирального порошка и кожи. — Скажи честно, ты специально готовилась, даже будучи неуверенной, что я соглашусь? — Вовсе нет… — Занка закрыла глаза и постаралась задержать дыхание, готовая упасть бес сознания от одного ошалелого взгляда Вонгер. Черт, она ведь уже итак поняла все. — Может совсем немного… — Охотно верю, котенок. — Запястья наконец оказались освобождены, но цепкая хватка на теле усилилась. Занка задержала взгляд на лице Джаббер, всего на секунду, и протянула руки к бегунку на кофте, которую одолжила девушке, стягивая ненужную одежду. — Какая ты озорная… — Заткнись. — Занка хотела было стукнуть Вонгер по голове, но сама замолчала, начиная покрываться красными пятнами. Тело Джаббер было совершенно не похоже на тело Ниджик. Смуглое, испещренное шрамами от неизвестно чего, упругое и пышное до идеала в нужных местах. Не то, что Занка и ее кожа да кости. Девушка даже как-то расстроилась, опуская глазки и прикусывая губу, пока внезапно не вскрикнула. Джаббер, которая была голая почти также, как и Занка, села между ее ног и притянула напряженные бедра поближе к себе, явно намереваясь их тоже «изучить». — Котенок, любой каприз за твои чудесные стоны. — Джаббер ухватилась пальцами за трусики по бокам и быстренько их стянула, выкидывая куда-то за борт кровати. Занка попыталась прикрыть ладошками наготу, но получила легкий шлепок по попе и быстрый поцелуй в коленку. — Лежи и наслаждайся. Горячие губы возобновили путешествие: начали со ступней, мягко поглаживая, добрались до щиколоток, прихватывая косточки для звонких поцелуев, поднялись к икрам, чтобы ухватить мягкую плоть и зубами оставить следы, метки, вернулись к коленям, в очередной раз даря звонкие поцелуйчики, отыскали внутреннюю сторону бедер, застыли, наслаждаясь мягкостью и дрожью. Джаббер выпустила свои зубки, чтобы прикусить чувствительные места, запечатлевая отпечатки, и раздвинула бедра еще шире, добираясь до самого нежного, чувствительного и невинного. Занка замерла, перестав извиваться и постанывать, устремляя взгляд на Вонгер, ее сумасшедше голодный взгляд и руки, которые уже тянулись к промежности. — Будь осторожнее… — О, кажется Джаббер сорвала джекпот, понимая, к чему клонит Занка. Без лишних слов кивнув, Вонгер наконец притронулась к нежной гладкой коже, вздрагивая от осознания, что Ниджик уже мокрая из-за нее, для нее. Пальцы задержались на сомкнутых губках, слегка согревая, осторожно их раздвинули и потянулись моментально к капюшончику клитора. Приглушенный стон разнесся по комнате, стоило надавить чувствительный бугорок. Джаббер широко улыбнулась, получая удовольствие от чужой реакции, и продолжила легкой трение, за секунды доводя Занку до мелкой дрожи и более громких постанываний. Но доводить Ниджик только пальцами и так быстро не хотелось, поэтому Джаббер усадила ее на подушки, выставляя ее в открытую позу, и легла прямо между ног, которые попытались сомкнуться, но в итоге просто слегка придушили и изолировали от шумов. Вонгер в последний раз посмотрела на Занку, ловя ее грудь рукой, и сделала размашистое движение языком, слизывая влагу и поднимаясь к клитору. Губы несколько мучительно долгих мгновений терроризировали комочек нервов, пока Занка не начала кричать и извиваться как змея. Но ласки уже было не остановить. Горячий язык делал с промежностью такие вещи, от которых у Ниджик кружилась голова. Джаббер размашистыми мазками пожирала Занку, уткнувшись носом в пах, чмокая губами и тихо мыча от восторга. Занка была красивой, шумной, смущенной и идеально вкусной. Постепенно язык спустился ниже, к источнику влаги, проникая внутрь и еще сильнее вылизывая, надавливая, бессовестно трахая. Рука, сжимавшая маленькую вершину сквозь лифчик, остановилась и прижалась к месту, где бешено билось сердце Занки, которая, позабыв про любой стыд, в голос хныкала, стонала, умоляла о пощаде и звала Вонгер по имени. Давление вокруг языка вдруг увеличилось, пока Ниджик пыталась подавить очередной вскрик, прикусывая свой палец. Джаббер ускорилась, хмуря брови и сильнее сжимая грудь девушки и бедро, которое душило ее с каждой минутой сильнее. Внезапно Занка замерла, окончательно смыкая ноги, и вскрикнула от неожиданно сильного и сокрушительного оргазма. Крупная дрожь прошлась по телу, переходя в судороги по ногам, а еще через несколько секунд Ниджик расслабилась, без сил утопая в подушках. Выпутавшись из плена, Джаббер села ровно, стирая с лица остатки смазки и слюны, и наклонилась к лицу Занки, проверяя у нее наличие сознания. Вонгер удобнее уложила девушку, сажаясь к ней под бок, и обхватила лицо руками, чтобы оставить поцелуй на красной от жара и смущения щеке. — Ну что, как тебе первый раз? — Джаббер хищно усмехнулась и прижалась к телу сильнее, сплетаясь с ним. — Что? — Занка толком не могла связать двух слов, растерянно моргая и облизывая обветренные губы. — А, ты уже готова ко второму разу? — улыбка Джаббер стала еще шире, а пальчики вновь спустились вниз, заигрывая с чувствительной плотью. — Что?! — Грозный удар подушкой прилетел прямо по лицу, выбивая из Вонгер громкий смех, пока Занка пыталась прийти в себя и не придушить девушку за такое. И все же Джаббер было позволено переночевать сегодня у Занки, а еще через пару недель и остаться на подольше. Все-таки ласкать Занку она хорошо умела.