Традиции

Дверь в спальню открывается с легким скрипом, и полоска ярко-желтого света на полу и стенах резко контрастирует с темнотой комнаты. - Ты можешь стучаться? Я сплю вообще-то, — Кими недовольно бурчит и приподнимает голову от подушки, сонно щуря глаза. - Что-то случилось? — Джордж не обращает внимания на бухтение сына и лишь придирчиво окидывает взглядом спальню, подмечая открытое окно и немного грязи на подоконнике. - Нет. - Уверен? - Да, все в порядке. С минуту они смотрят друг на друга, Кими поджимает губы, выражая недовольство от того, что его драгоценный сон посмели потревожить. Джордж щурится на сына, мысленно давая ему последний шанс сказать хоть что-то самому. - Олли, тебе удобно лежится за кроватью? — обращается Джордж к темноте и торчащим из-за кровати кроссовкам. Кими резко подрывается в постели, от его сонного состояния не остается ни следа: глаза удивлённо распахиваются, а рот приоткрывается в притворном возмущении. Но прежде, чем он успевает произнести хоть слово, его "лучший друг" поднимается, щурится от яркого света из коридора, бьющего прямо в глаза, и неловко улыбается. - Здравствуйте, мистер Расселл. Недовольство Кими теперь обращено на Олли, он резко оборачивается и разочарованно цыкает. Джордж хмыкает. Этой схеме сто лет в обед, но они в свое время проворачивали ее более умело. - Варианта два: первый — ты ночуешь в гостевой комнате, второй — Макс отвозит тебя домой. Выбирай. - Только не мистер Ферстаппен! — отшатывается Олли, тут же понимая, что сказал лишнего, — В смысле, я... Джордж лишь кивает и жестом приглашает его за собой. Кими осознаёт, что родитель не то чтобы злится, и тут же строит просящую рожицу, округляя глаза еще больше. - Пап, ну раз уж Олли уже тут... - Нет, Андреа. - Ну Пап... - Нет. - Пап, ну пожалуйста... — возможно, ему надо будет как-нибудь сказать сыну, что фокус с глазами кота в сапогах уже не работает. - Кими, нет, — отрезает Джордж, а затем немного устало добавляет: — Если бы ты спросил заранее, я бы разрешил. Но ты не спросил. Кими тяжело вздыхает и тоскливо смотрит на Олли. - Спокойной ночи,  — говорит он обиженным тоном. - Увидимся утром, — Олли неловко обнимает его и плетется в сторону Джорджа. - Доброй ночи, Андреа, — говорит он сыну, прежде чем закрывает за собой дверь. Кими на это ничего не отвечает, только падает обратно на подушку и демонстративно отворачивается. Пока они с Олли идут по коридору, Джордж вспоминает про след на подоконнике. - Оливер, под окном Кими растут розы. Они в порядке? - Розы? — Олли поднимает на него глаза и, видимо, впервые за вечер по-настоящему пугается. - Да, кустовые розы. Они целые, ты их не сломал? - Не помню... Нет, наверное. Нет, точно нет. - Ладно. Джордж открывает перед ним дверь гостевой спальни и пропускает парня внутрь. - Ванна справа, туалетные принадлежности найдешь, по коридору ночью не шмыгать. Олли сосредоточенно кивает и неловко озирается. - И скажи, твои родители в курсе, где ты? - Ээээ... Ну, скажем так, они не будут переживать. - Понятно. Доброй ночи. - Доброй ночи, мистер Расселл. И спасибо вам, правда. Джордж кивает и закрывает дверь. По дороге он решает, что умиление (подростковая любовь всё-таки прекрасное чувство) перевешивает злость от шкодливого поступка. Макса в спальне он не находит, поэтому приходится идти до кабинета. Он просто встаёт за спиной мужа и ждет, пока тот поставит сим на паузу и обратит на него внимание. - Оливер сегодня ночует у нас, ты же отвезёшь их завтра утром в школу? - Ага, да... А давно он пришел? —Макс устало трёт переносицу и поднимает на него вопросительный взгляд. - Минут 10 назад влез через окно. - Хорошо, нет, стоп, ЧТО ОН СДЕЛАЛ?! - Ты с первого раза меня слышал, — закатывает глаза Джордж. - Ясно. Я поговорю с его родителями. - Не нужно. - В смысле не нужно? К нашему сыну влезают в спальню через окно! - Во-первых, ты ничего не заметил. Во-вторых, попробуй убедить меня, что ты не промышлял таким в семнадцать, потому что я помню другое. Макс покорно вздыхает, затем игриво улыбается и затягивает Джорджа к себе на колени. - Ну как я мог не прокрасться в башню к моей принцессе? — он мажет носом по его шеи, оставляет поцелуй за ухом и крепко прижимает мужа к себе. Джордж может только хихикать, будто ему снова шестнадцать, и целовать Макса в ответ. - Ты их разогнал, да? — Макс целует ямку у ключицы. - Ага, — Джордж слегка тянет Макса за волосы, вынуждая поднять голову, и наконец целует его в губы, — Но, скажем так, если вдруг Кими ночью почувствует, что ему кофортнее было бы спать в гостевой, то утром я не буду ругаться. Макс смеется и утыкается лбом ему в плечо. - Вот ты хитрый зануда. - Твой зануда. Любимый, между прочим - Любимый, — легко соглашается Макс и снова ластится к нему.

...

Макс еле удерживается на подоконнике, чтобы не грохнуться с высоты второго этажа. Он чувствует себя то ли ниндзя, то ли Джеймсом Бондом, если ниндзя и Джеймс Бонд носили потрепанные кеды и кожаные куртки с эмблемами гоночных команд. Окно немного, совсем чуть-чуть, приоткрыто, будто специально для него. Рыцарь. Он определённо рыцарь, который пробирается в башню к своей принцессе. От этой мысли у него непроизвольно расползается улыбка до ушей, и он решает, что негоже заставлять даму сердца ждать. Полного раскрытия рамы удаётся достичь с небольшим трудом, но жутким скрежечущим звуком, что в целом поддерживает атмосферу старого скрипучего замка. Подоконник все ещё скользкий, поэтому внутрь спальни Макс попадает не как галантный кавалер, а как неуклюжий вор, скатываясь кубарем с подоконника и производя достаточно много шума даже по меркам рыцаря в доспехах. Джордж, видимо, успевший уснуть, подскакивает на кровати и непроизвольно вскрикивает. "Совсем как прицесса", — думает Макс и тут же подскакивает к парню, закрывая ему рот ладонью. - Тише, это всего лишь я, — шепчет он. - Что ты здесь делаешь? — зло шепчет Джордж в ответ. - Соскучился по тебе. - Ты с ума сошел? Мои родители в соседней комнате! - Пожалуйста, не прогоняй меня, ты не представляешь, на какие ухищрения пришлось пойти смелому рыцарю, чтобы увидеть свою принцессу, — он берет ладони Джорджа в свои и начинает успокаивающе поглаживать. - Тебе пришлось сражаться с драконом? - С очень большим и очень страшным драконом, — Макс успевает украсть быстрый поцелуй, прежде чем раздаётся громкий стук в дверь. Джордж тут же дергается и шипит на него: - Это мой отец, исчезни, быстро, — он давит руками на плечи Макса, и тому ничего не остается, как лечь на пол, молясь, чтобы его не было видно. - Солнце, ты в порядке? — Нико аккуратно приоткрывает дверь и вопросительно смотрит на сына. - Да, все хорошо, — Джордж нервно поправляет одеяло, пытаясь незаметно спихнуть его в сторону Макса, чтобы оно касалось пола и парня не было видно. - Ты просто кричал, — Нико поднимает бровь и косится на раскрытое окно. - А, да, обычный дурной сон, ничего страшного, я в порядке, — Джордж улыбается и потирает глаза, чтобы точно доказать отцу, что он пять минут назад спал сладко, как китайские пупсы из реклам товаров для младенцев. - Ну ладно, — Росберг хмыкает и хитро прищуривается, — Надеюсь, тебя больше ничего не потревожит. И, Солнце, закрой окно, а то простудишься, на улице холодно уже. Джордж заторможенно кивает и Нико прикрывает дверь в комнату. Что ж, рано или поздно это должно было случиться, дети всё-таки взрослеют и все такое. Когда он возвращается в их спальню, Льюис колдует над волосами, чтобы за ночь они не спутались в один большой колтун. - Все в порядке? — спрашивает он, пока Нико устраивается в постеле с книгой. - Да, все хорошо. - Точно? - Да, просто пришёл Макс, — Нико говорит это так просто, будто Макс заскочил вечером на ужин, а не влез в спальню их сына через окно в полночь. - Макс? Подожди, тот самый Макс? — Льюис отворачивается от зеркала и шокированно смотрит на мужа, — Макс мать его Ферстаппен сейчас в комнате нашего сына и ты с этим ничего не сделал?! - А что я должен был сделать? Позвонить его отцу? Избавь меня от разговора с этим человеком. - Нет, но... - Лу, они почти взрослые, успокойся. - Вот именно! Вот именно, что они почти взрослые! Ты хоть понимаешь, чем они могут там заниматься! - Чем бы они там не занимались, то, что ты их сейчас разгонишь, не помешает им заняться этим в другое время в другом месте, — на это Льюис болезненно морщится, — И согласись, пусть лучше они занимаются этим в спальне, а не на заднем сиденьи того ужаса, что водит Макс. - Да, но... - А, ну и Макс всё-таки сделал все тихо и незаметно, если бы не Джордж, мы бы ни о чем не догадались, так что чисто за старания их можно оставить в покое. - Ты снисходителен! И какие к черту старания?! Здесь многого ума не надо! - Да, но ты в свое время умудрился грохнуться с моего окна и сломать не только мамины ирисы, но и ногу, так что моему отцу пришлось везти тебя в травмпункт посреди ночи! Льюис непроизвольно вздрагивает, вспоминая с каким лицом Кеке вёл тогда машину и каким тоном он сказал ему, что если бы не любовь Росберга старшего к сыну и жене, которая до колик смеялась с произошедшего, он бы добавил к одной сломанной кости ещё парочку. - Ты вообще-то обещал не вспоминать об этом. - Ну было и было, — Нико тепло смеется, — Папа простил тебя, как только увидел, как я тебе в больницу сэндвичи и салаты ношу. Льюис прикрывает глаза и медленно выдыхает. Пожалуй, Нико прав, и их ребёнок действительно вырос. Он наклоняется и целомудренно целует мужа в лоб. - Хорошо, ты прав, — Нико трётся носом о его нос, — Но это не убережет Макса от серьёзного разговора. - Конечно-конечно, как ты посчитаешь нужным. В спальне снова воцаряется идиллия.

...

- А где Оливер? Карлос замирает прямо с зубной щёткой во рту и, подняв глаза, ловит взгляд мужа через зеркало. - Мхмхм, — пожимает плечами он. - Сплюнь и ответь на мой вопрос. - Обычно ты говоришь мне сплюнуть при немного других обстоятельствах, — его ухмылка была бы более намекающей, если бы из уголка губ не начала стекать пена от пасты. Шарль на секунду смущается и отводит взгляд, но быстро берет себя в руки. - Ты очень испорченный человек, ты знал? - Да, и ты все равно вышел за меня, Querido - У меня не было выбора. А ты не слезай с темы: где Оливер? - Ээээ, не знаю? — Карлос поворачивается лицом к мужу и тянется за полотенцем, — Спит и видит третий сон? Шарль смотрит на него так, будто он учитель старших классов, а Карлос только что заявил ему, что ветер дует, потому что деревья качаются. - Это все, что ты хочешь мне сказать? - Mi amor, что за допрос? — Карлос в целом не очень умеет врать, а Шарлю и подавно. - То есть ты не знаешь, почему Джордж пишет мне, что наш сын у них и что все в порядке? - Смотри, главное, что все в порядке! - Ты снова увиливаешь. Так ты знал, что он сбежал? - Оливер не сбегал, — он подходит к мужу и берет его ладони в свои, сжимая одновременно в знак поддержки и в молчаливом извинении, — Он ушёл на ночевку. - О которой, получается, ты знал? - Я подозревал. - И ничего не стал делать? То есть тебе не пришло в голову, что позволять ему влезать в окно чужой спальни посреди ночи не самая лучшая идея? - Согласись, это романтично. - Не тогда, когда после этого мне пишет Джордж! - Он же написал, что все в порядке, так что ты переживаешь? Пусть веселятся, пока молодые! - У веселья есть границы! - У нас их не было, - Карлос пожимает плечами и склоняет голову набок, — Мы знаем где он и с кем, и что там есть по крайней мере один ответственный взрослый, за Макса я ручаться не могу. А ты в свое время сваливал неизвестно куда на всю ночь с сомнительным парнем, о котором твои родители ничего не знали. - Нормальный парень был, — Шарль улыбается и закидывает руки ему на плечи, — У него был очень милый испанский акцент, и потом моя мама очень сильно его полюбила. Они улыбаются друг другу, и, о боги, Шарль никогда не мог устоять перед этими тёмными бездонными глазами. Он наклоняется вперед и мягко целует мужа. Карлос тут же перехватывает инициативу, прижимая его к себе ещё крепче. - Раз уж так вышло, что мы сегодня одни, — Шарля ведёт от этого шепота, как в первый раз, — Мы могли бы... - Ты очень, очень испорченный человек, Карлос, — он гладит его по загривку, пока тот выцеловывает его шею. - Да, и тебе это нравится, — Карлос отрывается от него, но только для того, чтобы потянуть за собой в спальню. Шарлю нечего на это ответить. В конце концов, нужно же уметь во всех ситуациях находить свои плюсы? Вот им, например, не нужно теперь никого утром отвозить в школу, а значит будет возможность поваляться в кровати лишние полчаса.