Pillow or Rose

Близость для Кайзера и Саэ всегда была чем-то особенным. Для этого им нужно было полное уединение, комфорт и уют. Обычно секс ночью исходил из того, как у парней прошел день. И если хоть что-то несоответствовало их обычному расписанию, то на что-то больше кроме ночных обнимашек рассчитывать не стоило. Много факторов должно было сойтись, чтобы ночью Кайзер получил свою награду. Сначало Саэ должен проснуться в хорошем настроении, не сделать ни одного замечания Кайзеру, на дневной тренировке отдать великолепный пас Михаэлю, который оказался голевым и из него вышел прекрасный и грациозный гол. Идеальный, как и всегда. Дома Михаэль вёл себя более чем прилично, даже не дал ни единой причины наругать себя, что было удивительно. Да и за день Саэ не сильно устал, а значит, у них было немного времени перед сном для уединения. А немец на это и рассчитывал. С самого утра вёл себя прилежно и выкладывался на все сто, чтобы элегантно принять пас от Саэ именно так, как хотелось бы гению. И всё ради этого момента. Ради того, чтобы... Чтобы Саэ обнимал подушку, а не Михаэля. Кайзер двигался в своём привычном темпе, который также нравился и Итоши. Михаэль знал, что Саэ без ума от его умеренного и временами грубого темпа. Но чтобы Итоши вот так грязно брал, и вместо прекрасных плеч Михаэля впивался в бездушную ткань наволочки ортопедической подушки... Это очень сильно раздражало. Раньше ведь такого не было, с чего Саэ вообще решил схватиться за неё? Неужто Михаэль больше не удовлетворяет все его потребности настолько, что приходится держаться за поролон? Увидев, что прекрасное личико Саэ уже наполовину было скрыто под длиной подушки, Михаэль медленно начал останавливаться, слыша разочарованный вздох Саэ. Ведь обычно, когда Михаэль замедлялся, это значило, что следующий толчок будет слишком сильным и глубоким. Но его не последовало. Потому что Кайзер вцепился руками в подушку, за которую Саэ держался, как утопающий за спасательный круг, в попытках отобрать и занять её место собой. —Саэ, это оскорбление. Перед тобой лежит немецкое достояние футбола, эталон красоты и эстетики, и вместо этого ты обнимаешь какой-то кусок ортопедического поролона? Ты променял мои татуировки на шёлковую наволочку? — Возмущению Михаэля не было предела. Парень силой пытался вырвать несчастную подушку из хватки своего парня, а хватка у полузащитника была почти железная. Поэтому было легче уже порвать подушку, но это означало и закончить секс прямо сейчас, оставшийся вечер слушая слова о том, что Михаэль просто животное неумеющее контролировать свои инстинкты. Выхватить подушку силой у Кайзера не получилось. Но ведь Императоры не сдаются, и если не получилось в честной борьбе, то получится, если немного схитрить. Сейчас Саэ уверен, что Михаэль сдал темп своей обычной скорости, потратил силы на жалкие попытки потягаться с хватом японца, и совсем не ожидает, что это всё — затишье перед бурей. Ещё раз показательно дёрнув подушку, чтобы убедиться в том, что Михаэлю её не вырвать, с ухмылкой на лице Кайзер резко толкнулся вперёд, снова полностью заходя внутрь и слыша снизу протяжный вздох, больше походящий на долгожданный стон. Пальцы Итоши вздрогнули, означая временную слабость в его мышцах. Это послужило Михаэлю просто невероятным шансом для довольно подлого поступка, в виде тут же отобранной из рук Итоши подушки, которая была откинута в ту часть кровати, до которой Саэ в данный момент не мог дотянуться. Это была сторона, где обычно спал Михаэль. Итоши пришёл в себя через пару секунд, чувствуя что прежняя мягкость в руках сменилась холодным воздухом, обжигающим собой нежную кожу. Японец взглянул на немца как на предателя, который оставил футбол ради какой то незначительной и мелкой цели. Но для Кайзера это было чуть ли не лучше, чем победа на Чемпионате мира. — Михаэль...Ты... Подлый. — На придыхании прошипел Итоши, чувствуя себя совершенно беспомощным в данной ситуации. Толчки вновь возобновились и преобрели прежний темп. Только теперь тело Итоши не прикрывала ненужная ткань, к которой Кайзер его едва ли не начал ревновать. Саэ уже не знал, за что ему схватится, лишь бы не обращать внимания на величественный образ павлина напротив него. А это было для него ну очень не просто. Поэтому на замену подушке пришла простыня, которую парень показательно сжимал каждый раз, когда Михаэль слишком сильно наваливался на него своим телом и заходил чересчур глубоко. Михаэль не стал бы лезть к Итоши раньше, чем тот сам обнимет его. Саэ сам должен в полной мере понять, какая красота сейчас активно вбивается в его хрупкое японское тело и буквально жаждет к себе объятий. Итоши боролся ещё около двух минут, нещадно сжимая простыни и вполне очевидно сбивая её. Но этого не хватало, чтобы полноценно отвлечься от павлина напротив себя. Взгляд бирюзовых глаз едва упал на татуировку на теле немца, как Итоши вздрогнул, испытывая сильную нужду коснуться себя самостоятельно. А у Кайзера была нужда, чтобы его в целом коснулись. Хотя бы в области плеч или спины, ведь там обычно принято обниматься... Итоши противился ещё около минуты, не желая принимать то, что если подушки нет, Кайзер должен стать его "подушкой". Но в конце концов Саэ сдался. Руки Итоши потянулись вверх, ладони показательно стали то сжиматься, то разжиматься, словно у ребёнка, который хотел вернуть себе игрушку. Саэ молчал, надеясь, что Михаэль без слов поймёт его. Кайзер, пусть и понял, что от него хотят, но за то, что Итоши слишком долго сопротивлялся действиям немца, младшему придется немного потерпеть. Ну или оставить свою гордость и просто попросить. Михаэль не расчитывал на второй вариант, поэтому то, как быстро его собсвенное терпение исчезнет, было просто вопросом времени. Но неожиданно, тишина, в которой было слышно лишь влажные хлопки кожи о кожу, прекратилась, разбавляясь чудесным голосом с японским акцентом. — Михаэль, наклонись... Я понял всё... Позволь обнять тебя.. — То, как Саэ почти умолял немца об обьятиях, заставляло Кайзера заулыбаться как дурака, который вместо гола забил на штрафной. Результат, который Михаэль получил, был ещё лучше, чем он себе представлял. И в отличие от Саэ он не настолько гордый. А значит, после одной просьбы сможет сдаться, даже без попытки как то подстебать Итоши за такую очевидную мольбу. Кайзер наклонился вперёд, буквально падая в объятия Саэ, который быстренько прибрал тело Михаэля к своим рукам, крепко обнимая его за плечи и совсем легонько впиваясь короткими полумесяцами ногтей в идеальную спину, немного задевая прелестную татуировку роз. Михаэль придерживал Саэ за талию, в то время как другой рукой он продолжал опираться о матрас, чтобы продолжать толкаться было удобнее. Саэ буквально растаял в его руках. Лицо Итоши упиралось в шею немца, как раз в синюю татуировку роз, которая пару минут назад навалила на японца сильную волну возбуждения, и сейчас именно с ней Михаэль был вынужден бороться. Нет, скорее исправлять то, в чем он напрямую виноват. Кайзеру не было больно от невесомых попыток Саэ впиться в его спину и расцарапать его, как дикий кот. Ему скорее было страшно от того, что тот случайно, или намеренно, в качестве мести захочет расцарапать его спину в клочья точно также, как он ранее терзал подушку. Но Итоши, кажется, понимал, что сделай он это, и Михаэль ещё неделю будет ныть о том, что его красная спина больше не сочетается с его укладкой, или, что хуже, с цветом волос. А Кайзер точно будет. Потому Саэ боялся немного задуматься и перепутать Кайзера с подушкой. А это было вполне возможно, потому что подушка постоянно в шёлке, что другой дебил постоянно в шёлке. Михаэль завершил немного раньше чем Саэ, потому решил заботливо помочь ему, доведя его до предела уже руками. На что со стороны Саэ послышался усталый стон. Первый за эту ночь. Пока Итоши не пришёл в себя после пережитого оргазма, Михаэль быстренько скинул подушку Саэ с кровати на белоснежный ковёр, боясь, что если он увидит её снова, Михаэля опять бросят и будут обниматься с куском ткани. Итоши пусть и заметил быстрое движение со стороны Михаэля, но ничего не сказал ему, потому что даже не понял, что случилось. И уже через минуту лежал на груди у Кайзера, даже не задумавшись о том, что здесь что-то не так и Кайзер слишком жёсткий для того, чтобы нормально спать на нём. Но один раз можно было. Вроде бы, романтично засыпать на своём партнёре после секса. — Обещай, что теперь будешь обнимать только меня. — Попросил Михаэль, видя, что Саэ немного приоткрыл глаза, чтобы взглянуть в наглые глаза Кайзера. — Михаэль. Если с моей подушкой хоть что-то случилось, ты ближайший месяц рядом со мной вообще спать не будешь. Кайзеру остаётся лишь надеяться на то, что за ночь на подушку Саэ не попадёт ни одна пылинка и она не промнется в нетипичном для себя положении.