Show me what happiness is / минсоны

Открыв глаза, Джисона всё так же окружали ужасно занудные белые стены психбольницы, где ему отчаянно пытались вправить мозги и выбить всё то, что в буквальном смысле вдолбили наставники с Аляски. Джисону диагностировали острую стадию ПТСР, но врачи отчаянно пытались заглушить ее разными таблетками, особенно снотворными, ведь с нормальным сном без кошмаров или флешбеков о том, что проживал на протяжении полугода, Джисону можно не ждать ещё очень долго. Пролежав, втыкая в потолок неизвестное количество времени, в палату зашёл деловитый мужчина лет 45. Когда Джисон пригляделся, узнал в нём семейного адвоката. — Господин Хан, рад вас видеть. Мне сказали, что ваше состояние налаживается и через три дня вас выпишут, — сказал мистер Маркус и сел рядом с его койкой. — Собственно говоря, я пришёл оповестить вас, что ваш дедушка изъявил желание передать вам свои акции и большую часть наследства. Услышав это, Джисон фыркнул и едва удержался, чтобы не съязвить. — Разве такому позору, как я, ещё что-то отдают? А как же мои дорогие родители? Они ведь не могут остаться с голой задницей, или у них есть достаточно хорошая финансовая подушка, раз они до сих пор не изъявили желания навестить любимого сына. — Ваши родители находятся в Сеуле по бизнес-вопросам, но давайте всё же ближе к делу, — сказал он и открыл папку. — Ваше наследство вступит в ваше полное распоряжение после того, как мне придёт ваш диплом об окончании старшей школы. Так что для начала вам нужно закончить этот год. Также ваши родители не будут претендовать на вашу долю, если после получения наследства вы никак не будете афишировать ваше родство. Конечно же, сначала отправляют сына в богом забытое место, а после пытаются избавиться от него в буквальном смысле. Очень по-родственному. — Такие простые условия, всего лишь потерпеть год в какой-то шараге, — сказал Джисон, деловито осматривая бумагу, которую взял у Маркуса. — Я тебя услышал — В таком случае… — Маркус встал и поправил свой пиджак. — Увидимся после получения диплома. Он слегка поклонился и ушёл. А Джисон, в свою очередь, представил, как уже совсем скоро получит деньги и исчезнет из жизни своей семьи. Наступил день выписки. Джисону выдали телефон, и он, забрав его, вышел на улицу, вдыхая воздух так называемой свободы. У ворот больницы уже ждал водитель по имени Джей. Этот мужчина был с Джисоном на протяжении всего детства. Подойдя к нему, он почтительно поклонился, на что парень отмахнулся. — Ты же знаешь, я ненавижу формальности, особенно с тобой, — сказал Джисон, садясь в машину. — Мистер Хан, рад вас снова видеть, — сказал Джей, смотря на парня через зеркало заднего вида. — Куда мы сейчас? — спросил Джисон. — Нам нужно заехать в вашу школу и забрать пару учебников, потом я отвезу вас в дом и привезу все необходимые продукты. Джисон кивнул и уставился в окно, укутавшись чуть сильнее в пальто. Глаза, будто налившись свинцом, начали закрываться, игнорируя жалкие попытки борьбы. Сначала всё было тихо. Слишком тихо. А после резкий холод. Он не появился резко, он будто издевательски, очень медленно пробирался под кожу. Пальцы начали неметь первыми. Я посмотрел на свои руки, которые были красными и потрескавшимися от холода, и в которых уже въелся снег. Снег. Вокруг было всё белое. Бесконечно белое. Небо сливалось с землёй, и не было понятно, есть ли выход из этого ада. — Вставай, — где-то позади раздался грубый, прокуренный голос. Я не сразу обернулся. Звук повторился. — Я сказал, вставай. Тело не слушалось, но пришлось подчиниться. Медленно чья-то рука впилась в ворот и резким движением потащила меня в сторону. — Думаешь, ты здесь особенный? — голос стал ближе. — Нет. Ты ошибка, от которых избавляются. Я не чувствовал ног. — Но мы поможем встать тебе на правильный путь. Раздевайся. Я мотнул головой в знак отрицания, и тут же по щеке прилетел удар, от чего я повалился на колени. — Не думай, что у тебя есть право на выбор. Я повторяю, раздевайся. Мне ничего не оставалось, как снять с себя всё, что осталось, кроме трусов. Хотя они не были способны согреть меня. — Слабость — это выбор, — продолжал голос. — А мы здесь, чтобы сделать из тебя нормального человека «Нормального» это слово въелось мне в голову, но никак не могло найти своего места. Меня схватили под руки. Я из последних сил пытался вырваться, но в следующую секунду холод ударил резко, отрезвляюще. Лёгкие горели, дыхание рвалось, тело стонало от холода и боли. Я дёргался, вырывался, но руки, что держали меня под локти и плечи, не давали ни шанса на глоток воздуха. Теперь моё тело, что недавно сопротивлялось, еле шевелилось, а в голову пришло осознание сопротивление бесполезно. Я действительно ошибка. Джисон открыл глаза. Сердце бешено билось, но не было ни рук, что не давали вырваться, ни воды, которая убивала. — Извините, не увидел ямы, — сказал Джей. Джисон опустил голову, но сон больше не приходил. Видимо, оно и к лучшему. Остановившись возле здания школы, Джисон вышел из машины и пошёл внутрь. Зайдя туда, его встретил тихий коридор, но после прозвеневшего звонка все буквально вылетели из класса и побежали в одну сторону. В руках у многих были какие-то плакаты и флаги. Успев разглядеть один, Джисон заметил надпись «Вперёд, потерянные псы». К сожалению, любопытство взяло верх, и, когда наплыв учеников слегка уменьшился, он направился за ними. Пройдя улицу и длинные коридоры, ему в нос ударил мерзкий запах хлорки и катастрофически малое количество воздуха. Пройдя на трибуны, Джисон заметил, как в бассейне отчаянно сражались какие-то команды, а мяч летал из стороны в сторону, изредка отскакивая от чьих-то голов. — Что здесь происходит? — спросил Джисон у какой-то девочки, садясь рядом. Она одарила его оценивающим взглядом. — Ты что, тут первый раз? Оно и видно, — спросила она, но тут же сама ответила. — Здесь вообще-то игра водного поло, и мой брат капитан команды «Потерянных псов». Он очень крут. — Она сказала это с явным восхищением и замолчала. Джисон слегка фыркнул и продолжил наблюдать за игрой, устроившись поудобнее. — Ну и где твой брат? — спросил Джисон, когда все спортсмены начали выходить из бассейна и строиться в ровную линию, от чего его пробило мурашками. — Вон он! — крикнула она, указывая пальцем на парня, стоявшего первым у начала бассейна, а после радостно помахала ему. Джисон уставился на него, подмечая высокий рост и достаточно накачанное телосложение. Он помахал девочке в ответ, а после их взгляды пересеклись. Но он, не выдержав этого, отвернулся, а Джисон исчез с трибун, вспоминая, зачем приехал. Запрыгнув в воду, Минхо проверил узел игровой шапочки, по бокам которой был вышит номер 06, соответствующий его позиции. Проделывая «эгбеттер» (что в переводе означает «яичный взбиватель», движение, которое помогает удержаться на воде), Минхо смотрел прямо, надеясь, что линзы для зрения не выпадут из глаз на половине игры. Ведь чёртовы ночные линзы, которые он заказывал примерно три недели назад, всё ещё не были готовы. Услышав голос судьи, Минхо собрался с мыслями и одновременно проклинал приветствие, которое было практически в начале каждой игры, по крайней мере на соревнованиях между школами. — Команде соперников наш привет! — крикнула другая сторона бассейна и ударила по воде, от чего разнеслись нехилые брызги. Повторив то же самое, наконец прозвучал свисток судьи, и на большом таймере, который стоял посередине суши бассейна, начался отсчёт в 30 секунд, рассчитаный на розыгрыш мяча. Обе команды поплыли вперёд, надеясь перехватить мяч. Минхо тем временем надеялся, что парень под номером 02 сможет перехватить мяч быстрее, и «потерянные псы» забьют первый гол. Заняв свою позицию, Минхо почувствовал массивную руку на своём плече. — В этот раз мы вас уделаем, — прошептал Дилан, расположившись сзади меня. — Я бы не кричал о таком раньше времени, — ответил Минхо. Тем временем на «поле» Кай всё же успел первым забрать мяч и получить свободный, чтобы разыграть его с кем-то из открытых игроков. Рука Дилана спустилась на бедро Минхо, хватая плавки и начиная тянуть вниз классический приём, чтобы шестая позиция потеряла ценность. Но Минхо среагировал и начал работать ногами быстрее, тем самым снова поднимаясь на поверхность, не давая себя утопить. Было бы уместно начать брыкаться и показывать судье, что его пытаются утопить, но не сейчас нужно следить за командой и выждать удачный момент для получения мяча. Кай перекинул мяч на пятую позицию. Минхо моментально развернулся к Мин Хёку и почувствовал, как колено Дилана давит в бедро, пытаясь развернуть. Мяч прилетел прямо в руку. Минхо поймал его ладонью и сразу согнул запястье вниз. Мяч лёг на поверхность воды и остался под его рукой. Минхо слегка нажал на него сверху вода удерживала его, и он не уходил. В этот момент Минхо начал разворачивать корпус. Ноги бешено работали под водой, поднимая его выше. Мяч всё ещё был под ладонью, словно приклеенный к воде. Он резко подбросил его вверх, поднялся из воды и сразу ударил по воротам, тем самым принеся команде первый гол. Игра продолжалась напряжённо. Мяч изредка вылетал за пределы бассейна, кого-то удаляли за всевозможные мини-драки, удары или щипки. Также обеим командам давали пенальти, и если бы Дрейк, вратарь псов, не отбил последнее, их победа ушла бы. На награждении зазвучал заветный голос судьи — В ежегодном соревновании между школами, которые представляли команда «Потерянные псы» и команда «Бездушные», побеждает команда «Потерянные псы». К каждому из них подходил судья, вешал медаль и одновременно пожимал руку. Когда он отошёл от Минхо, он поднял взгляд на трибуны, где сидели мама с сестрой и Блейк, муж матери. Минхо слегка помахал им, и их лица засветились улыбками. Они махнули рукой в ответ. Взгляд метнулся в сторону и зацепился за парня, явно отличавшегося от других. Его тёмные волосы были аккуратно зачёсаны назад и уложены, открывая высокий лоб. Несколько прядей всё-таки выбивались из укладки, делая образ менее строгим. Черты лица были мягкими, но выразительными. Слегка припухшие губы придавали его лицу почти насмешливое спокойствие, будто он всегда знал что-то больше остальных. Когда он чуть приподнимал уголок губ, это выглядело как тень улыбки. Глаза смотрели внимательно и спокойно, а взгляд казался немного ленивым, но при этом цепким. На нём было лёгкое пальто, небрежно распахнутое, под которым виднелась чёрная рубашка. Ткань мягко ложилась по фигуре, подчёркивая прямые плечи. Он сидел расслабленно, откинувшись на спинку стула и закинув одну ногу на другую, словно чувствовал себя здесь хозяином. В какой-то момент их взгляды пересеклись и задержались дольше, чем нужно. Минхо не понял, осматривал ли он его или просто смотрел в глаза, но всё же решил прервать эту идиллию и отвёл взгляд. Хотя почему-то хотелось продолжить эту странную игру в гляделки. Вернувшись домой, мама командным голосом приказала нам с сестрой помыть руки перед трапезой, а после всей семьёй уселись за стол отмечать победу. — Ну, сынок, я тебя поздравляю в очередной раз с такими результатами. Кандидаты в мастера спорта тебе обеспечены, — сказала мама. — Полностью согласен с Лили, — поддержал Блейк. — Очень горжусь тобой, сынок. Услышать от Блейка это прозвище было неожиданно. Поначалу у них были ужасные отношения, что, в общем-то, нормально для отчима и пасынка. Минхо слегка улыбнулся им и продолжил есть, как вдруг сестра подняла тему осеннего бала. Удивительно, она никогда не интересовалась таким. Оливия была шебутной девочкой и очень напоминала Минхо в детстве. Возможно, она перерастёт это. — Минхо, кого ты позовёшь на осенний бал? Лично меня позвал парень на класс старше, — сказала Оливия с победной улыбкой. — Я изъявил желание не идти на этот бал. Всё это не для меня, — ответил Минхо, кладя в рот кусок мяса. Всё же после тренировок и соревнований у него открывался второй, а возможно, и третий желудок. — Да по тебе все девки сохнут, ты не можешь просто так разбить им сердце. — Оливия права, — добавила мама. Сестра тут же посмотрела на Минхо своим особенным взглядом, словно всем видом говорила свою любимую фразу «Ну вот, я же права». — Мне сейчас не до этого. Тем более, если они по мне сохнут, то это сугубо их проблемы, — отмахнулся Минхо. — Какой же ты нарцисс, — сказала сестра и закатила глаза. — Бедная твоя вторая половинка. Ей будет легче повеситься, чем угодить тебе. — Ты ещё настоящих нарциссов не видела, — сказал Минхо и щёлкнул её по носу, за что тут же получил вполне сильный удар в плечо. Они продолжили есть, параллельно обсуждая обычные темы куда лучше поступать, какие у кого планы на завтра. В какой-то момент Минхо неожиданно вспомнил того парня с трибуны его взгляд, расслабленную позу и едва заметную улыбку. Но из этих мыслей его вывел вопрос матери. — Минхо, надеюсь, ты записался на циклоскопию? Нам нужно знать состояние сетчатки и, если вдруг что, сделать операцию. Ты же знаешь, зрение это не шутки. — Ещё нет, но завтра, возможно, запишусь после школы. — Минхо, мама права. Но если у тебя нет времени, скажи, когда ты будешь свободен, и я сам запишу тебя к своему врачу, — сказал Блейк. И в этот момент от сестры ему снова прилетело по плечу. — Ты вообще нормальный? Думаешь, глаза это шутки? — начала не кричать, а скорее пищать Оливия. — Вспомни, как ты подвернул обе ноги. У тебя были сильные растяжения, а ты всё равно тренировался через боль. Вот придурок. — Боже, это было сто лет назад. Как ты вообще это помнишь? — сказал Минхо, вставая из-за стола. — Просто я женщина, а не глупый мужчина. Не в обиду, пап. — Мда, — протянул Минхо, отходя на безопасное расстояние, чтобы не получить ещё один удар. — Бедный твой муж. Ты будешь припоминать ему все косяки до самой смерти, сопровождая это оскорблениями. — Очень смешно! — возмущённо пискнула Оливия. Минхо только усмехнулся и направился в свою комнату, слыша за спиной очередные возмущённые возгласы сестры. Утром Минхо, как обычно, пришёл в школу. В определённые дни ему разрешали приходить позже, но всё портил кружок по истории Кореи. Зайдя в класс, он как обычно, сел за предпоследнюю парту у окна. Остальные ребята постепенно подтягивались, вместе с ними в класс вошла и учительница Пак. — Прежде чем начать урок, я хочу познакомить вас с новым учеником, — сказала миссис Пак. В этот момент дверь открылась, и в класс зашёл парень. Когда Минхо заметил знакомое пальто, его взгляд медленно поднялся выше к лицу. Всё тот же взгляд, то же расслабленное выражение. — Хан Джисон. Очень приятно познакомиться, — сказал он. Их взгляды снова встретились. Джисон прошёл к свободному месту впереди Минхо, у окна, и сел, положив на стол только ручку. Минхо уловил лёгкий шлейф дорогих духов, смешанный с запахом сигарет. — Ну что ж, надеюсь, вы подружитесь с новеньким после урока. А сегодня я расскажу вам про государыню Мин её нелёгкий путь к власти и трагичную смерть. Пятнадцатилетняя сирота из знатного, но обедневшего дома Мин стала старшей женой правителя Коджона по воле Тэвонгуна, власть которого в 1866 году была практически не-ограниченной. Выбор может показаться странным, но на самом деле ничего странного в нем не было. Тэвонгуну, боровшемуся с засильем знати при дворе, нужна была невестка из знатного рода, не обремененная множеством алчных родственников, которые сразу же начнут тянуть на себя «одеяло» власти. То, что девушка, имя которой история не сохранила, не блистала красотой, особой роли не играло. Недаром же говорится, что жену выбирают по расчету, а наложницу - по любви.Государыня Мин умела располагать к себе людей. С момента пояления при дворе она начала завоевывать сердца людей, начиная с Тэвонгуна, который и подозревать не мог, что привел в семью лису-оборотня", и заканчивая слугами, которым нравились простота и добросердечность юной госпожи. Милой девушке прощали ее странности, такие, например, как чтение исторических хроник. Девушке из приличной семьи полагалось быть грамотной, но чтения книг от них не требовалось достаточно уметь прочесть письмо мужа и написать ответ, — рассказывала миссис Пак. Но вдруг она замолчала, потому что по классу отчётливо разносился стук пальцев по парте. — Хан Джисон, — её голос стал жёстче, — я так понимаю, вам это неинтересно? Он даже не посмотрел на неё. — Почему? — лениво протянул Джисон, и стук прекратился. — Просто вы уже всё рассказали. По классу прошёлся тихий смешок. — Тогда, может, вы просветите нас, что произошло с детьми государыни Мин? — прищурившись, спросила она. — О, это любимая часть, да? — Джисон чуть наклонил голову, будто действительно задумался, но в глазах мелькнула насмешка. — В 1871 сын умер, почти сразу. В 1873 дочь. Та же история. В классе воцарилась тишина. Джисон на секунду посмотрел в окно, будто вспоминая, и продолжил — Ну а дальше всё как обычно, — он усмехнулся. — Виноваты, конечно, наложницы колдовство, интриги и всё такое. Звучит почти как оправдание. Кто-то на задних партах тихо фыркнул, но тут же замолчал. — Их пытали, — продолжил Джисон всё так же спокойно. — Они признались. Удивительно, не так ли? — он чуть наклонился вперёд, опираясь локтями на парту. — А потом их казнили. Всех. И проблема как-то исчезла. Удобно, правда? Миссис Пак смотрела на него так, будто решала, сделать замечание за дерзость или нет. В итоге она лишь отвела взгляд и продолжила урок, сухо подтвердив, что Джисон прав. Минхо поймал себя на мысли, что впервые за всё время чувствует не раздражение, а интерес. Джисон говорил не как какой-то самоуверенный отличник или выскочка, который просто много читал. В его голосе было что-то другое как будто он не пересказывал факты, а понимал их слишком хорошо. После звонка Минхо не спешил. Он медленно собрал вещи и вышел из класса. Взгляд сам нашёл Джисона, словно специально. И где-то внутри что-то странно откликнулось. Джисон шёл вдоль стены, лениво чиркая зажигалкой. Щелчок за щелчком звук раздражающий, но в то же время почему-то заполняющий пустоту. — Ты всегда так отвечаешь учителям? — спросил Минхо. Джисон не остановился сразу. Сделал ещё несколько шагов и только потом обернулся. — Как? — спокойно спросил он. — Как будто для тебя это всё развлечение. Джисон усмехнулся, и взгляд Минхо на секунду зацепился за это, но он быстро отвёл его. — А это не так? — Это история. — Угу, — кивнул Джисон. — С кучей удобных решений и красивых оправданий. Они остановились у окон. С улицы тянуло холодным ветром, свет бил прямо в глаза. Минхо скрестил руки на груди и снова посмотрел на него. Его спокойствие раздражало. — Говоришь так, будто тебя это совсем не задевает. Джисон внимательно посмотрел на него. — А должно? Минхо не ответил сразу. Джисон чуть наклонил голову, изучая его, как что-то новое. — Ты из тех, кто воспринимает всё правильно? — спросил он с лёгким прищуром. — Я из тех, кто не делает вид, что это нормально. На секунду между ними повисла пауза. Джисон усмехнулся, но уже без прежней лёгкости. — А я и не делаю вид. Я просто не удивляюсь. Минхо слегка нахмурился, сжав челюсть. — Это не одно и то же. Джисон пожал плечами. — Может. Он уже собирался уйти, но остановился на секунду.— Кстати, — добавил он, не глядя, — ты неплохо смотришься в воде. Минхо замер на мгновение, чувствуя, как по телу пробежали мурашки. — Ты был на всей игре? Джисон наконец повернул голову, и в его взгляде снова заиграла та самая насмешка. — Я много где бываю. И прежде чем он успел что-то сказать, Джисон уже ушёл дальше по коридору, а Минхо остался стоять у окна. Слишком много мыслей для одного короткого разговора, но самая раздражающая буквально въелась ему в голову он хотел продолжить. Джисон не обернулся, даже когда почувствовал, что тот всё ещё стоит там. Почему-то было важно уйти первым. Коридор снова превратился в обычный шум разговоры, смех, хлопки шкафчиков всё, как у нормальных людей, всё, как будто его это не касается. Он просто не удивлялся. Джисон усмехнулся про себя. Звучало красиво, почти убедительно. Только вот внутри было не так спокойно. Минхо смотрел слишком прямо такие взгляды обычно заканчиваются вопросами, а вопросы были последним, что ему сейчас нужно. Джисон уже почти свернул за угол, когда чья-то рука схватила его за запястье. Слишком сильно. Мир на секунду дёрнулся холод, вода, чужие руки, которые держат. Сердце ударило так резко, что перехватило дыхание. Он дёрнулся, вырывая руку почти автоматически. — Ублюдок, в себя поверил? — голос сорвался резче, чем он планировал. Парень перед ним даже не отшатнулся. Стоял слишком близко, с этой наглой ухмылкой, будто ему здесь всё дозволено. — О, чего такой нервный? — протянул он с явным пусанским акцентом. — Новенький, да и сразу хамишь? Акцент с диалектом резанул слух прямо по нервам, и Джисон едва заметно скривился. — Я смотрю, вы все как на подбор, — холодно ответил он. — Или у вас там так принято? Тот хмыкнул, шагнул ближе, почти нависая. Джисон отступил на полшага, но сразу выровнялся, делая вид, что это было осознанно. — Я смотрю, у тебя руки лишние нашлись. — Советую следить за словами, — усмехнулся тот. — А то язык у тебя длинный. Он скользнул взглядом ниже, медленно, нарочито. Мерзкая улыбка стала шире. — Интересно, как он у тебя на деле работает. Джисон, глядя ему в глаза, усмехнулся. — Тебе не светит проверить, так что не напрягай фантазию. — Ты ещё и дерзкий. Люблю таких. Напряжение тут же повисло между ними, хуже натянутой струны.В этот момент рядом раздался голос — О, начинается, — лениво протянул парень. — Я думал, тут хотя бы до второй недели дотянут. Они оба обернулись. Парень стоял чуть в стороне, прислонившись к шкафчикам, руки в карманах, взгляд ленивый, но цепкий. — Отпусти его, — добавил он спокойно. — Ты же знаешь, как это заканчивается. Тот усмехнулся, но отошёл. — Да ладно, я просто знакомлюсь. — У тебя странное представление о знакомстве, — спокойно ответил парень. Тот вздохнул и пошёл в противоположную сторону, будто ему просто стало скучно. Джисон всё ещё чувствовал, как пульс стучит где-то в висках. Парень оттолкнулся от шкафчиков и подошёл ближе. — Живой? — спросил он. — Пока да. Он усмехнулся. — Неплохо для первого дня. Парень выдержал небольшую паузу, а после протянул руку. — Бан Чан. Джисон на секунду задержал взгляд на его ладони, но не пожал её, а просто кивнул. — Хан Джисон. Чан не стал настаивать, только слегка склонил голову, будто понял больше, чем Джисон сказал. — Ты ему понравился, кстати. Джисон хмыкнул. — Взаимно нет. — Это не взаимно, — спокойно ответил он. Он говорил легко, почти так же, как и Джисон, только без постоянного напряжения внутри. — Ты всегда лезешь в чужие разборки? — Только когда становится скучно, — пожав плечами, ответил он. — А тут вроде веселье намечалось. — Жаль, что ты сбил его. — Да, — он приподнял бровь, — тогда в следующий раз займу место в зрительном зале. — Договорились. Они на секунду переглянулись, и в этот момент Джисон понял Чан не из тех, кто будет лезть с лишними вопросами. И, возможно, это даже удобно. — У тебя сейчас что? — спросил он. — Не знаю, что-то скучное. — Отлично, — кивнул он. — Тогда идём. — Куда? — Раз тебе скучно, покажу, где тут хотя бы можно нормально провести время. Джисон на секунду задумался, потом пожал плечами. — Ладно. Пока они шли, он машинально провёл рукой по запястью. Противное ощущение чужой руки всё ещё не исчезло, и это раздражало. Хотелось избавиться от него, смыть, стереть, хотелось жить как раньше без этой чёртовой нервозности. Чан заметил это, Джисон чувствовал, но тот не настаивал, не спрашивал. Чёртов придурок… не смей располагать меня к себе. Спроси хоть что-то. Они свернули с дороги чуть дальше, чем Джисон ожидал. Асфальт сменился узкой тропинкой, протоптанной между редкими кустами и выгоревшей травой. Ветер здесь чувствовался сильнее уже не просто прохладный, а настойчивый. — Ты точно знаешь, куда идёшь? — спросил Джисон, оглядываясь. — Примерно, — спокойно ответил Чан. — Звучит обнадёживающе. Он усмехнулся, но ничего не сказал. Через пару минут тропинка вывела их к обрыву невысокому, но достаточному, чтобы стало понятно дальше только вниз, к камням и воде. Океан шумел негромко, но постоянно волны накатывали одна за другой, разбиваясь о берег, и в этом ритме было что-то ровное. Чан прошёл чуть вперёд и сел прямо на край, свесив ноги. — Вот, — сказал он. — Место. Джисон остановился на секунду, оглядываясь. — И что, сюда все ходят? — Нет, — он хмыкнул. — Поэтому здесь нормально. Джисон усмехнулся и подошёл ближе, но не сел сразу. Сначала посмотрел вниз на воду, потом на него. — Ты часто тут сидишь? — Когда хочется тишины. Он всё же опустился рядом, оставив между ними небольшое расстояние. Камень был холодным, но это даже отрезвляло. Несколько минут они молчали вода, ветер, редкие звуки чаек всё это смешивалось в один фон. Джисон снова машинально провёл по запястью, уже слабее. Чан заметил, но ничего не сказал. — Здесь не так раздражительно, — сказал Джисон, глядя вперёд. — Я же говорил. — У вас тут хотя бы океан тёплый, — добавил он. — Ты купался? Джисон усмехнулся. — Был опыт. Не самый приятный. Чан ничего не спросил, и это снова сработало. Джисон чуть сильнее сжал пальцы, потом отпустил. — Там, где я был, вода… — он на секунду замолчал, подбирая слово. — Не про комфорт. В голове мелькнула тёмная поверхность, холод, который режет. — Типа, если ты слишком много думаешь, тебя быстро возвращают в реальность. Чан кивнул. — Жёстко. — Есть такое, — Джисон пожал плечами. Он смотрел на волны, которые разбивались о камни. Здесь звук был другим тише, контролируемее. — Поэтому не люблю, когда меня трогают без спроса, — добавил он спустя время. — Ничего личного. — Я понял, — спокойно ответил Чан и спустя секунду добавил — И не собираюсь. Несколько минут они просто сидели, и впервые за долгое время тишина не давила она просто была. Джисон опёрся руками о камень, откинулся назад и закрыл глаза. Ветер прошёлся по лицу, убивая остатки напряжения. — Ты странный, — сказал он, не открывая глаз. — Это сейчас комплимент? — спросил Чан. — Почти. Он тихо усмехнулся. Джисон открыл глаза и посмотрел на него. — Обычно люди либо лезут с вопросами, либо делают вид, что ничего не было. — А я? — Ты просто есть. Чан чуть кивнул и продолжил смотреть на океан. И этого было достаточно. Но спустя время он всё же решил нарушить тишину. — Ты не похож на тех, кто учится, но и на глупого не похож. Джисон хмыкнул, не отрывая взгляда от воды. — Ты тоже. — Я хотя бы не пытаюсь это скрыть, — спокойно сказал Чан. Джисон скосил на него взгляд. — А я пытаюсь? — Ты делаешь вид, что тебе плевать, — ответил Чан, пожав плечами. — Это не одно и то же. Джисон усмехнулся. — Наблюдательный. Чан на секунду замолчал, а потом чуть повернулся к нему. — Я из Австралии, — сказал он просто. — Родился там, вырос там, а родители корейцы. Джисон слегка приподнял бровь. — Акцента нет. — Есть. Просто не всегда, — ответил Чан. — Переключаюсь. — Удобно. — Жизнь заставляет, — сказал Чан. — А ты? Джисон не сразу ответил. Выдержав небольшую паузу, он наконец произнёс — Южная Корея. Сеул. Чан кивнул, будто это объясняло гораздо больше, чем было сказано. — Долго там жил? — Достаточно. Джисон усмехнулся и продолжил — Родители, так скажем, любят порядок. — Все родители любят порядок, — заметил Чан. — Не настолько, — тихо ответил Джисон. Чан чуть повернул голову в его сторону, но перебивать не стал. — Знаешь, — продолжил Джисон, — когда у тебя уже есть план на жизнь, но ты узнаёшь об этом последним… Чан хмыкнул. — Звучит знакомо. — Только у меня ещё и бонус. Деньги, статус, идеальная картинка. — Чеболи, — спокойно заметил Чан. Джисон перевёл на него взгляд. — Ты быстро догадался. Чан чуть пожал плечами. — Манера речи, реакция, то, как ты смотришь на людей. Плюс Сеул, порядок. Не самый сложный пазл, знаешь ли. — И ты так просто это принял? — А что тут принимать? — ответил Чан. — Это не делает тебя автоматически кем-то другим. Джисон смотрел на него чуть дольше, чем следовало. — Ты понимаешь корейский? — спросил он. — 물론이지(разумеется)— ответил Чан. —. Не идеально, но достаточно. Джисон хмыкнул. — Тогда мог и сразу сказать. — А ты не спрашивал. Джисон усмехнулся и отвернулся к океану. — Логично. Несколько секунд они сидели молча, слушая шум волн и крики чаек где-то вдалеке. — И что? — снова заговорил Чан. — Тебя сюда просто так перевели? Джисон чуть наклонил голову. — Не совсем. Скажем так… у меня был выбор, но не особо. — Семья постаралась? — Как всегда. Джисон усмехнулся, но без радости. — Им не очень понравилось, что я не вписываюсь в их... систему. Чан кивнул, будто это было ожидаемо. — Поэтому ты здесь. — Поэтому я здесь. Джисон провёл рукой по волосам и на секунду закрыл глаза. — Год продержаться, получить диплом и всё. — И что потом? Джисон открыл глаза и посмотрел вперёд. — Потом меня здесь уже не будет. Чан слегка кивнул. — План звучит чётко. — Он не мой, — тихо ответил Джисон. Чан не стал ничего добавлять. И это снова было... правильно. Джисон скосил на него взгляд. — А ты? — Что я? — У тебя тоже всё по плану? Чан усмехнулся. — Я не настолько организованный. — Повезло. — Не всегда, — пожал он плечами. Ветер снова усилился, но теперь уже не выбивал из мыслей. Джисон посмотрел на него ещё раз. — Ты странный. — Ты уже говорил. — И повторю. Чан тихо усмехнулся. — Тогда, наверное, мы подружимся. Джисон хмыкнул. — Не торопись. — Я подумаю. — Договорились. Они снова замолчали, глядя на океан. После уроков Минхо, как обычно, пошёл на тренировку. Они проходили каждый день, кроме выходных. Придя в раздевалку, парни переоделись и отправились на разминку в бассейн. — Как думаете, сегодня над нами сжалятся? — спросил Крис. — Всё же мы выиграли другую школу. — Всё зависит от того, какой тренер у нас сегодня будет, — ответил Мин Хёк, давняя любовь Криса. — Минхо, не в курсе, кто у нас сегодня? — Нет, — сказал Минхо, разминая ноги и смотря в конец бассейна, где виднелся тренер Билл с каким-то парнем. Все парни уставились туда же. Тренер подошёл к ним и, обменявшись небольшими поздравлениями, представил незнакомца. — Ну, познакомьтесь. Это Адриан, он будет играть с вами. Парни переглянулись. Их и так было шестеро, значит, кого-то из них заменят или вообще уберут. Второй вариант исключать было нельзя, но сейчас он был практически невозможен, потому что за их играми наблюдала комиссия, которая и должна была решить, получат ли они КМС или останутся в пролёте. — Ну что же, — сказал тренер и потёр ладони друг о друга. — Небольшая разминка, и приступим к игре. Сегодня, кстати, вы играете против команды, которая занимается с утра. Они на год младше вас, но я уверен, что проблем не возникнет. После слов тренера команда разошлась по дорожкам почти автоматически. Никто особо не расслаблялся даже «лёгкая разминка» у Билла редко была лёгкой. Мяч оказался у Криса. Он лениво подбросил его вверх и поймал одной рукой. — Ну что, без фанатизма, да? — бросил он, но по тону уже было понятно никто в это не верит. — Угу, — хмыкнул Мин Хёк, заходя в воду. — Скажи это тренеру. Всё вроде выглядело как обычно, но это ощущение никуда не делось. Слишком резко им подкинули лишнего игрока, да ещё и в разгар соревнований. Минхо зашёл в воду. Холод сразу прошёлся по телу, но это только помогло собраться. Он оттолкнулся от бортика, сделал несколько быстрых гребков, разогревая плечи, и сразу включился в работу. Мяч оказался у Майкла. Тот лениво бросил его «по кругу» и отправил пас. Минхо поймал его одной рукой и тут же вернул обратно точно, без лишних движений. Они начали работать в привычном ритме передача, приём, поворот корпуса, возврат. Всё было отточено до автоматизма каждый знал, что делает. Вода двигалась ровно, спокойно, пока рядом не появился Адриан. Он не спросил, просто сказал — Я с вами. И встал в круг, будто уже был частью команды. Минхо мельком посмотрел на него, оценил стойку, то, как тот держится в воде, и коротко кивнул. Мяч пошёл по треугольнику Майкл — Минхо — Адриан. Уже на первом приёме стало понятно, что Адриан не дотягивает. Мяч ушёл чуть в сторону, ему пришлось дёрнуться, чтобы его поймать, на долю секунды позже, чем нужно. Он вернул пас, но с лишним движением, неуверенно. Минхо сразу ускорил темп, дал передачу резче, и Адриан снова запоздал. — Быстрее, — бросил Минхо, не повышая голоса. — Успеваю, — ответил Адриан, но в его голосе уже слышалось напряжение. Майкл хмыкнул, принимая следующий пас. — Его вообще вовремя к нам закинули. Прямо в разгар. Минхо поймал мяч и на секунду задержал его в руке, глядя на Адриана. — Очень вовремя, — спокойно сказал он и кинул пас сильнее, чем нужно. Адриан едва успел. Мяч выскользнул из руки и шлёпнулся в воду. — Проблемы? — спросил Адриан, возвращаясь на место. Минхо слегка наклонил голову. — Пока что — да. Адриан сжал челюсть, быстро подхватил мяч и вернул обратно. Они продолжили, но теперь это уже не была разминка. Минхо начал давать передачи жёстче, быстрее, под неудобным углом, проверяя, как тот держится. Адриан начал сыпаться — не критично, но заметно: где-то запаздывал, где-то ловил мяч неуверенно, где-то делал лишние движения. — Ноги держи, — сказал Минхо. — Ты проседаешь. — Я нормально стою. — Нет, — спокойно ответил Минхо и снова отправил пас. Майкл тихо усмехнулся, наблюдая за происходящим. Минхо поймал мяч, на секунду сжал его сильнее, чем нужно, и ещё раз посмотрел на Адриана. — Слушай, если тебя сюда поставили, это ещё не значит, что ты уже играешь на этом уровне. Он поймал пас чуть лучше, чем до этого, но всё равно не идеально. — Разберусь, — коротко сказал он. Минхо кивнул, но внутри уже всё встало на свои места. Адриана поставили сюда не потому, что он был сильнее. И это чувствовалось слишком явно. Минхо снова включился в передачу, но теперь уже без иллюзий. Это было не про разминку. Это было про то, что скоро кто-то начнёт терять своё место. И почему-то Минхо был почти уверен, что тренер уже решил, кто именно. После разминки к ним подошла команда младше. Парни разобрали шапочки и встали у бортиков. — Так, Кай, посиди пока у запасных, — сказал Билл. Команда сразу начала возмущаться. — Тренер, вы серьёзно поставите Адриана на место Кая? Да вы видели его скорость и пасы? — возмутился Минхо. — Минхо, вот станешь тренером, тогда и будешь решать, кто лучше. Минхо закатил глаза и приготовился стартовать, на секунду переведя взгляд на Адриана. Тот стоял на позиции Кая, и уже это раздражало. Кай бы этот мяч забрал без разговоров. Прозвучал свисток. Таймер показал тридцать секунд. Парни рванули вперёд, и вода сразу пошла рябью от резких движений. Минхо занял свою позицию, краем глаза отслеживая мяч. Адриан был ближе всех. Должен был брать. Обязан. Но он не взял. Минхо увидел это сразу. Адриан запоздал, позволил сопернику вынырнуть перед собой и спокойно перехватить мяч. Без давления. Без борьбы. Просто отдал его. Минхо стиснул зубы и сразу ушёл в защиту. Всё пошло не так с первых секунд. Мяч быстро пошёл по кругу. Соперники разыгрывали комбинацию уверенно, без пауз, словно заранее знали, где у них слабое место. — Лево! — крикнул Дрейк, поднимаясь из воды. Минхо держал своего игрока, отталкивая его рукой под водой и не давая выйти вперёд. Но краем глаза всё равно следил за движением мяча. Крис не дотянулся до перехвата. Майкл запоздал на долю секунды. Мин Хёк перекрыл угол, но соперники быстро перевели игру на другую сторону. И снова всё упёрлось в Адриана. Игрок, которого он держал, просто ушёл от него. Не резко, не как-то особенно технично. Просто оказался быстрее. Адриан дёрнулся, попытался догнать его, но позицию уже проиграл. — Держи его! — рявкнул Минхо, чувствуя, как внутри начинает закипать. Бесполезно. Мяч уже был у соперников. Чистая позиция. Удобный угол. Минхо сорвался со своей линии раньше, чем успел подумать. Он просто рванул вперёд, прорезая воду, чувствуя, как кто-то цепляет его под водой, но уже вышел на нужную траекторию. Соперник замахнулся, и Минхо влетел в него, сбивая движение. Рука под водой пошла сильнее, чем нужно. Минхо буквально навалился на соперника, не давая ему завершить бросок. Мяч сорвался, а всплеск воды ударил в лицо. Прозвучал свисток. — Фол! Удаление! Шум сразу поднялся. Кто-то закричал, кто-то ударил по воде. Минхо на секунду замер, тяжело дыша, потом резко развернулся к своим. Взгляд сразу нашёл Адриана. — Ты вообще чем занимался?! — вырвалось резко, зло, без попытки сдержаться. Адриан смотрел на него, тоже заведённый, но уже с этой своей упрямой ухмылкой, которая только сильнее раздражала. — Я не успел, — бросил он, будто это было нормально. — Не успел? — Минхо коротко усмехнулся, но в этом не было ничего смешного. — Серьёзно? Это твоя позиция. Ты должен был быть первым на мяче. — Ты тоже мог не лезть, — сразу ответил Адриан, слегка прищурившись. — Сам себе удаление заработал. Минхо на секунду замолчал, чувствуя, как внутри что-то щёлкнуло. — Я полез, потому что ты облажался, — сказал он уже тише, но от этого только жёстче. — Если бы ты сделал свою работу, мне бы не пришлось закрывать тебя. — Я сказал, я не успел, — раздражённо повторил Адриан. — Это не конец игры. — Для тебя, может, и нет, — Минхо сделал шаг ближе, вода плеснула между ними. — А для команды это уже минус один момент. Адриан скривился. — Ты всегда такой? Или только сегодня решил поорать? — Я ору, когда вижу, что кто-то тянет нас вниз, — отрезал Минхо. Между ними повисла тяжёлая, напряжённая пауза. Майкл тихо выдохнул где-то сбоку. — Эй, сейчас не время… — Нет, самое время, — перебил Минхо, не отрывая взгляда от Адриана. — Потому что если он не начнёт двигаться быстрее, нас просто размажут. Адриан сжал челюсть. — Ты думаешь, один тут играешь? — Нет, — Минхо покачал головой. — Я думаю, что играю в команде. Только вот команда должна держать уровень. — Так держи, — бросил тот с вызовом. Минхо усмехнулся коротко и зло. — Я держу. За себя и за тебя заодно. Адриан уже открыл рот, чтобы ответить, но воздух снова прорезал свисток. Минхо отправляли на удаление. Он ещё секунду смотрел на Адриана, потом резко отвернулся и поплыл к бортику. Вода казалась тяжелее, чем обычно. Минхо сел на край бассейна, тяжело дыша, но взгляд всё равно вернулся к игре. В голове крутилась одна и та же мысль. Если так пойдёт дальше, это только начало. Обычно удаление длилось пятнадцать секунд. За это время Минхо успел немного остыть, но раздражение всё равно въелось в него слишком глубоко. Когда время закончилось и он уже собирался выплывать обратно, снова прозвучал свисток. Минхо обернулся к Биллу. — Минхо, что-то ты сегодня нервный. Посиди пока у запасных, а Адриан займёт твою позицию, — сказал тренер, после чего повернулся к Каю. — Кай, занимай своё место. Услышав это, внутри у Минхо всё взревело. Ему хотелось утопить тренера вместе с его новеньким придурком. — Да вы себя слышите? Он же нихера не может! У него из-под носа мяч уводят, а ему срать на всё, что здесь происходит! — начал Минхо, но тренер сразу пригвоздил его тяжёлым взглядом. — Ещё слово, и я вообще уберу тебя. Не только с игры, но и из команды. Выйдя на сушу, Кай протянул руку для имитации лайв-замены. Минхо в ответ слегка ударил своей ладонью по его руке и, стиснув зубы, направился к скамейке запасных. — Не парься. Раз такое дело, будем вести игру сами и игнорировать шестую позицию, — сказал Кай, слегка похлопав Минхо по плечу. Минхо сел на скамейку, накинув халат, который сразу прилип к мокрой коже, и стал наблюдать за игрой. Внутри всё больше росло раздражение. Парни действительно игнорировали Адриана, но иногда это было невозможно. Адриан пропускал мячи, не успевал сделать движение, а иногда его попросту давили и топили. При этом от тренера не было ни нервов, ни криков. Обычно Билл был слишком легко раздражителен. Любая мелочь сопровождалась ором о том, что из них не вырастут профессионалы и что они — позор спорта. А сейчас всё было наоборот. Происходит очередной пропуск мяча, и Билл останавливает игру ради объяснений. — Адриан, дорогой, смотри, чтобы не пропускать мячи. Выталкивай себя из воды сильнее и не заваливайся сильно назад. Ты молодец, — сказал Билл. Взгляды Минхо и Криса пересеклись, и по всей команде прошла едва уловимая тень недопонимания. Игра закончилась ничьей, а Минхо всё это время просидел на скамейке. Он знал, что с трибун за ними наблюдала комиссия, но совершенно не понимал, почему они допускали такой пиздец. После тренировки парни, без Адриана, остались в раздевалке. Первым своё возмущение высказал Дрейк — их вратарь, которому поле было видно лучше всех. — Я вообще нихера не понял. Старый хер заменил Минхо на этот позор водного поло, так он ещё и усмехался мне в лицо, говоря, что я не мог отбить, — возмущался Дрейк. — Согласен, — поддержал Кай. — Этот Адриан будто неделю с мелочью позанимался, и его уже пропихнули к нам. — Да, пацаны, и так всё ясно. Он проплатил своё место, и скоро в нашей команде появится новенький, а старенький скажет «бай-бай», — сказал Мин Хёк, изображая прощальный жест рукой. — Вы что, не знали? Этот старый хер ещё тот продажник. — Если кого-то из нас реально заменят игроком такого уровня, как Адриан, «Потерянные псы» потеряют репутацию. Это во-первых, — наконец подал голос Минхо. — Во-вторых, КМС, а уж тем более мастеров спорта, нам не видать. В этот момент послышался удар по шкафчику, и все обернулись на Майкла. — Нет. Если кого-то из вас заменят, я уйду из «Потерянных псов». Сами подумайте. Мы с вами ещё с младшей школы. Тупо росли на глазах друг у друга. И из-за какого-то продажного уёбка лишиться нашей мечты? Да я лучше свалю отсюда, чем буду терпеть всё это. В какой-то степени Майкл действительно был прав. Они начали заниматься ещё в младшей школе и практически стали друг другу второй семьёй. Но заниматься всемером тоже было неудобно. Один из них постоянно будет сидеть в запасе. Единственным, кого это точно не коснётся, был Адриан. Приведя себя в порядок, парни вышли из здания. Минхо вдохнул полной грудью свежий воздух и, попрощавшись с командой, направился домой. Благо жил он совсем недалеко. Каждый шаг и каждый посторонний шум отдавались эхом. Но сильнее всего в голове отдавался Джисон. Он мелькал в мыслях снова и снова. Его голос. Его взгляд. Его привычка говорить так, будто заранее знает исход любого разговора. Минхо вспоминал их встречу у окна в школе, ту лёгкую насмешку в глазах Джисона. Казалось, он издевался над всем миром, но за этой усмешкой скрывалось что-то настоящее. Что-то, что цепляло сильнее, чем хотелось признавать. Шаги глухо отбивались о тротуар. Ветер с океана бил в лицо, принося запах соли и водорослей. Минхо глубоко вдохнул, пытаясь избавиться от навязчивых мыслей, но всё было бесполезно. Он снова думал о Джисоне. О его дерзком тоне. О том, как легко тот выводил его из себя. О том, что рядом с ним никогда не получалось оставаться спокойным. Иногда Минхо ловил себя на мысли, что специально ищет его взгляд в школьных коридорах, а потом сам же злился на себя за это. Он пытался сосредоточиться на дыхании, на дороге, на холодном воздухе, но мысли всё равно возвращались к одному человеку. Это было неправильно. Минхо не должен был думать о Джисоне так часто. Скоро осенний бал. Потом вечеринка в коттедже, который арендовали выпускники. А после выпускной. Каждый пойдёт своей дорогой. Они закончат школу, поступят в разные университеты, и всё это останется где-то позади. По крайней мере, именно так Минхо пытался убедить самого себя. Но почему-то с каждым днём верилось в это всё меньше. Джисон захлопнул дверь плечом, даже не пытаясь сделать это тихо. Ключи с глухим звоном упали куда-то на пол. Обувь он скинул почти на ходу, куртка осталась где-то на спинке стула или, может, на полу Джисон даже не обернулся проверить. В голове было приятно мутно. Алкоголь растекался по телу тёплой тяжестью, сглаживая острые углы, приглушая всё лишнее. И самое главное тишина та самая, редкая. Джисон сделал ещё пару шагов вглубь комнаты и просто… опустился на пол. Даже не аккуратно так, как получилось. Спина встретилась с холодным покрытием, Джисон выдохнул и уставился в потолок. — Боже… почему, когда ты пьян, пол такой удобный… — пробормотал он, лениво растягивая слова. Губы сами чуть дёрнулись в подобии улыбки. Серьёзно. Кровать есть. Диван есть. Но нет. Именно сейчас пол казался единственным нормальным вариантом. Он провёл ладонью по лицу, закрывая глаза на секунду. Тихо. Ни одного обрывка. Только глухая, тёплая пустота, в которой можно наконец просто лежать и не ждать, что тебя снова куда-то утянут. Джисон выдохнул глубже, чувствуя, как тело окончательно расслабляется. — Неплохо, — тихо сказал он сам себе. — Вот так бы всегда. Где-то на фоне мелькнул Чан, его голос, его смех, как он толкал очередной стакан к нему, говоря, что «тебе это нужно». Возможно, он был прав хотя бы сегодня. Джисон перевёл взгляд в сторону, но потолок уже начал слегка плыть, линии размывались, и мысли тоже становились ленивыми, тягучими. И почему-то, из всего, что могло всплыть… всплыл он. Минхо. Джисон усмехнулся чуть заметно, не открывая глаз. — Серьёзно?.. — выдохнул он. — Из всех людей… Перед глазами на секунду всплыл его взгляд холодный, внимательный, цепкий. Как будто он реально смотрит, а не просто делает вид. Раздражает. И одновременно… Джисон провёл языком по губам, чуть нахмурившись. — Чёрт. Перевернувшись на бок, Джисон поджал одну руку под голову. Пол всё ещё был холодный, но теперь это даже нравилось. Тихо фыркнув Джисон закры лглаза. — Не мой тип, — пробормотал он, хотя даже самому себе это звучало неубедительно. — Вообще нет. Но почему-то именно он сейчас крутился в голове, а не всё остальное дерьмо, которое обычно не даёт нормально дышать. И это было… странно. Джисон ещё раз выдохнул, позволяя этому состоянию накрыть полностью. Утро началось отвратительно. Джисон открыл глаза и уже через секунду пожалел об этом. Голова раскалывалась так, будто кто-то с силой сжал её изнутри металлическим обручем и теперь медленно закручивал его всё сильнее. Виски пульсировали, во рту стояла сухость, а язык казался тяжёлым и неприятно липким, словно накануне он действительно жевал песок. Он зажмурился и снова уткнулся лицом в холодную поверхность. Через пару секунд пришло ещё одно неприятное осознание. Поверхность была слишком жёсткой для кровати. Джисон медленно открыл глаза и посмотрел перед собой. Потолок. Светло-серый, с тонкой трещиной у лампы, которую он почему-то видел уже не первый раз. Он моргнул. Потом повернул голову. Пол. Он лежал на полу. — Блять… — тихо выдохнул он, закрывая глаза ладонью. Память возвращалась медленно, как будто ей самой было тяжело работать. Кусками. Обрыв Ветер. Чан. Алкоголь. Слишком много алкоголя. — Гениально… — пробормотал он хрипло. — Просто охуенно. Джисон перевернулся на спину и несколько секунд просто лежал, глядя в потолок и пытаясь заставить голову перестать пульсировать. Мир вокруг будто слегка покачивался, даже когда он не двигался. Попытка сесть далась тяжело. Комната сразу слегка накренилась, и Джисон инстинктивно зажмурился, пережидая, пока это ощущение пройдёт. — Ладно… — выдохнул он сквозь зубы. — Потихоньку. Он упёрся ладонью в пол, подтянулся и всё-таки поднялся, цепляясь за край стола. Ноги сначала ощущались ватными, как будто не совсем его. Добравшись до кухни, Джисон включил холодную воду и почти сразу сунул лицо под кран. Ледяные струи ударили по коже, заставляя резко вдохнуть. Несколько секунд он просто стоял так, позволяя воде стекать по лицу и шее. Стало чуть легче. Джисон выпрямился, провёл рукой по мокрым волосам и уставился на своё отражение в зеркале. Помятое лицо. Красные глаза. И выражение человека, который явно не собирался сегодня быть примерным учеником в прочем как всегда. Школа встретила шумом, светом и слишком большим количеством людей. Коридоры были забиты учениками кто-то громко смеялся, хлопали дверцы шкафчиков, где-то звенел телефон, кто-то спорил почти у самого уха. Для головы Джисона это было настоящей пыткой. Он шёл по коридору, засунув руки глубоко в карманы пальто, стараясь не обращать внимания на окружающий гул. Каждый звук отдавался в висках тупой болью, словно кто-то специально бил по ним маленьким молотком. Джисон уже почти свернул к лестнице, когда рядом послышался знакомый голос. — Ты выглядишь так, будто тебя ночью переехал грузовик. Джисон даже не повернул голову. — Почти так и было, — хрипло ответил он. Чан тихо усмехнулся, догоняя его и вставая рядом. — Сам виноват. — Не начинай. Чан мельком посмотрел на него. — Серьёзно, ты выглядишь ужасно. — Спасибо за поддержку, — лениво протянул Джисон. Несколько секунд они шли молча. Чан держал руки в карманах куртки, иногда бросая на друга короткие взгляды, словно проверяя, не упадёт ли тот прямо посреди коридора. — В следующий раз хотя бы ешь что-нибудь, прежде чем пить, — сказал он. — В следующий раз я буду умнее и вообще не буду с тобой пить. — Ложь. — Наглая клевета. Чан тихо фыркнул. Они подошли к двери класса, и Джисон на секунду остановился, проводя рукой по лицу, словно пытаясь окончательно проснуться. — Готов страдать? — спросил Чан. — Я уже страдаю, — пробормотал Джисон. Чан толкнул дверь, и они вошли в класс. Внутри было чуть тише, чем в коридоре, но всё равно достаточно шумно. Несколько человек уже сидели за партами, кто-то переговаривался, кто-то листал учебники. Джисон уже сидел на своём месте у окна, откинувшись на спинку стула и вытянув ноги чуть вперёд. Голова всё ещё неприятно ныла, но уже терпимо. Он лениво крутил ручку в пальцах, не особо обращая внимание на происходящее вокруг. Дверь открылась Он даже не сразу посмотрел. Минхо. Джисон перевёл взгляд чуть в сторону и увидел его. Тот зашёл в класс, как обычно без лишних движений, сдержанно. Он прошёл вперёд, скользнув взглядом по классу, и на секунду их глаза пересеклись. Коротко, но этого хватило. Джисон чуть прищурился, задержав взгляд на секунду дольше, чем нужно, а потом лениво отвернулся, будто это вообще ничего не значило. Минхо прошёл дальше к своему месту. Но дверь снова открылась. И в этот раз Джисон посмотрел сразу. Адриан. Он зашёл чуть медленнее, чем Минхо, будто давая себе время оценить обстановку. Взгляд скользнул по классу по людям, по местам, по деталям и остановился на Джисоне. На губах появилась лёгкая усмешка. Джисон тихо фыркнул, даже не пытаясь скрыть реакцию. — Ну конечно, — пробормотал он почти беззвучно. Адриан не стал делать вид, что не заметил. Наоборот направился прямо к нему. Несколько человек сразу начали обращать внимание. Кто-то перестал говорить, кто-то просто замедлил движения, будто интуитивно чувствуя, что сейчас будет что-то интересное. Адриан остановился рядом с его партой, не садясь. — Давно не виделись, — протянул он. Джисон поднял на него ленивый взгляд — К сожалению. Адриан усмехнулся. — Всё такой же. — Угу, — кивнул Джисон. — Стабильность признак мастерства. — Я смотрю, ты быстро освоился. — Я смотрю, ты никуда не делся, — спокойно ответил Джисон. Несколько человек рядом тихо переглянулись. Адриан постучал пальцами по спинке стула перед Джисоном. — Острый язык. — А у тебя, как я вижу, всё те же проблемы с самооценкой, — лениво бросил Джисон. — Раз уж ты всё ещё приходишь проверять, как у меня дела. Улыбка Адриана стала чуть жёстче. — Я просто интересуюсь. — Конечно, — Джисон чуть наклонил голову. — Ты всегда проявляешь интерес к тем, кто тебе не по зубам. Напряжение стало ощутимым. Адриан прищурился. — Осторожнее, Хан. — Почему? — спокойно спросил Джисон. — Потому что не все вещи заканчиваются словами. Джисон тихо усмехнулся. — Тогда тебе стоит говорить меньше, — ответил он. — А то пока у тебя только слова и получаются. Кто-то сзади тихо прыснул. Адриан на секунду сжал челюсть, но быстро вернул на лицо прежнюю улыбку. — Ты не изменился. — А ты, — Джисон скользнул по нему взглядом, — как был предсказуемым, так и остался. Адриан наклонился чуть ближе, так, чтобы слышал только он. — Смотри, чтобы тебя снова не отправили подальше от цивилизации. На секунду внутри что-то резко сжалось. Холод. Вода.Но снаружи ничего. Джисон даже не моргнул. Он просто посмотрел на него чуть внимательнее и тихо усмехнулся. — Переживаешь за меня? — спросил он. — Это почти трогательно. Адриан отстранился. Несколько секунд они просто смотрели друг на друга. Потом он усмехнулся, уже чуть спокойнее. — Увидимся, Хан. — Постарайся не слишком часто, — лениво ответил Джисон. Адриан хмыкнул и развернулся, уходя к своему классу. Шум в классе постепенно вернулся, но ощущение напряжения ещё висело в воздухе. Джисон откинулся на спинку стула и на секунду прикрыл глаза.А потом открыл их. И почти сразу почувствовал на себе ещё один взгляд. Минхо. Он смотрел слишком внимательно. Урок тянулся мучительно долго. Не потому что тема была сложной наоборот. Слишком простой. Настолько, что Джисон уже через первые десять минут перестал слушать окончательно. Миссис Нэнси стояла у доски, уверенно объясняя материал, периодически записывая что-то мелом, но для него всё это сливалось в однотонный фон, как шум дождя за окном. Он уже это знал. В детстве его таскали по репетиторам, причём не просто «чтобы подтянуть», а чтобы он знал больше, чем нужно. Чтобы был лучше. Быстрее. Умнее. В итоге сейчас это всё выглядело почти смешно. Джисон лениво крутил ручку между пальцами, иногда ловя себя на том, что считает секунды до конца урока. Голова всё ещё неприятно ныла после вчерашнего, и каждая лишняя мысль отзывалась тяжестью в висках. Он откинулся на спинку стула, позволив взгляду скользнуть по классу. Кто-то старательно записывал. Кто-то смотрел в телефон, пряча его под партой. Кто-то просто делал вид, что слушает. Ничего нового. В какой-то момент его взгляд сам остановился на Минхо. Он сидел впереди, чуть в стороне, у окна. Прямая спина, спокойное лицо, ручка в пальцах он действительно слушал. Или, по крайней мере, выглядел так, будто слушает. Слишком правильный. Это раздражало. И почему-то… цепляло. Джисон чуть прищурился, разглядывая его дольше, чем стоило бы. Он резко отвёл взгляд. Глупость. Он не для этого сюда пришёл. Миссис Нэнси тем временем продолжала объяснять тему, но ближе к концу урока её голос изменился стал чуть живее, будто она сама переключилась на что-то более интересное. — Ребята, — сказала она, откладывая мел, — у нас есть ещё один важный момент. Несколько человек сразу подняли головы. — Скоро осенний бал. Класс заметно оживился. Кто-то сразу начал переговариваться, кто-то повернулся к друзьям, кто-то тихо засмеялся. — Надеюсь, все уже начали думать о том, с кем пойдут, — продолжила она с лёгкой улыбкой. Джисон едва слышно выдохнул. Он провёл языком по губам и, не особо задумываясь, сказал — Я не желаю участвовать в этом мероприятии. Голос прозвучал ровно, спокойно, даже чуть лениво. Но в классе его услышали. И почти сразу, будто отражение, с передних рядов донёсся другой голос — Я не иду. Джисон медленно повернул голову. Минхо. Миссис Нэнси перевела взгляд сначала на него, потом на Минхо. — Простите? — Я не иду, — спокойно повторил Минхо. — И я, — добавил Джисон, уже не скрывая лёгкой усмешки. В классе послышались тихие смешки. Кто-то обернулся, кто-то явно ждал продолжения. Учительница чуть нахмурилась. — Парни, это не обсуждается. Вам остался последний год, а значит — участвуют все. Джисон чуть наклонил голову. — Даже если это никому не нужно? — Это нужно школе, — спокойно ответила она. — И иногда этого достаточно. Джисон перевёл взгляд вперёд, на затылок Минхо, и медленно усмехнулся. — Похоже, выбора у нас нет, — пробормотал он почти себе под нос. Минхо чуть повернул голову, их взгляды снова встретились. Без слов. Звонок прозвучал разрезая напряжение. Кто-то сразу начал собираться, кто-то встал с места, кто-то снова заговорил громче. Обычный конец урока. Но для Джисона это ощущалось иначе.Как будто это был не конец. А начало чего-то, что уже медленно, но уверенно выходило из-под контроля. Осень практически заканчивалась. Бал решили перенести почти на самый конец, и вот, когда до него оставалось всего два дня, школа буквально жила подготовкой к этому событию. Но больше всего, наверное, ждали не сам бал, а тот самый заветный коттедж, на который скидывались все старшие классы. Минхо это мало интересовало. Ему хотелось просто отдохнуть дома, отвлечься, продолжить изучать язык, который он из-за тренировок забросил, дочитать книгу, которая уже давно «делала ему мозги» и катала по эмоциональным качелям… И, самое главное, избавиться от мыслей, связанных с Джисоном. Каждый раз Минхо ловил себя на том, что ищет его взглядом на трибунах, в коридорах школы. И это раздражало. Возвращаясь домой с очередной тренировки, он, зайдя в дом, сразу услышал, как из гостиной доносятся рыдания и раздражённое бормотание Оливии. Минхо скинул сумку у входа и прошёл внутрь. — Что у вас тут произошло? — спросил он, садясь на пол рядом с сестрой. Рядом сидела мама, пытаясь её успокоить, а Блейк ходил туда-сюда между кухней и комнатой, принося воду. — Этот ублюдок… — начала Оливия, шмыгая носом. — Сказал, что будет на осеннем балу вместе с какой-то дурой из параллельного класса… хотя мы уже договорились, что пойдём вместе. Минхо тихо выдохнул. — Тоже мне проблема, — сказал он. И тут же получил лёгкий удар по затылку от мамы. Он фыркнул. — Ну а что? Из-за каких-то козлов слёзы лить? Послала бы его и пошла дальше. — Ага, — всхлипнула Оливия, — а на балу мне с кем быть? — Будто в школе парней мало, — спокойно добавил Блейк, ставя рядом с ней стакан воды. Оливия резко повернула к нему голову — Ты вообще понимаешь, как это выглядит? — зло бросила она, голос всё ещё дрожал после слёз. — Все уже идут с парами, у всех всё решено, а я буду одна, как идиотка? Минхо сидел на полу, вытянув ноги и опираясь руками сзади, и выглядел так, будто всё это его касается в последнюю очередь. Он даже не сразу на неё посмотрел, просто коротко выдохнул и отмахнулся — Никто не будет на тебя смотреть. Фраза прозвучала слишком спокойно, почти безразлично, и именно это задело её сильнее всего. Оливия замерла на секунду, будто не поверила, что он действительно это сказал, а потом фыркнула, вытирая щёку. — Конечно. Тебе легко говорить. Ты вообще можешь не приходить, и ничего не изменится. Минхо перевёл на неё взгляд, задержал на секунду и снова отвёл. — Я и не собирался, — спокойно сказал он, будто этим всё объяснил. Мама тихо вздохнула, устало потирая переносицу. — Минхо — Что? — он пожал плечами, уже не скрывая раздражения. — Мне там делать нечего. — Подожди… — протянула она медленно. Он всё-таки повернул голову. Лицо Оливии менялось прямо на глазах слёзы никуда не делись, но в них появилась мысль, чёткая, уже оформленная. — Ты же идёшь, — сказала она уже увереннее. Минхо нахмурился. — Нет. — Да, — повторила она, вытирая лицо уже раздражённо. — Ты пойдёшь. — С чего вдруг? Оливия резко выпрямилась, будто внутри неё что-то окончательно щёлкнуло. — Потому что ты пойдёшь со мной. Минхо посмотрел на неё так, будто она сказала что-то максимально абсурдное. —Нет. — Да, — упрямо повторила она, и в её голосе уже не осталось сомнений. — Ты мой брат. Ты обязан. Он коротко усмехнулся, но без тени веселья. — Я ничего не обязан. Оливия прищурилась, и её голос стал тише, но от этого только опаснее. — Обязан. Иначе я расскажу маме про… — Не смей, — резко перебил он, и в этом «не смей» было больше, чем просто раздражение. Комната на секунду замерла. Даже Блейк, который до этого спокойно ходил туда-сюда, остановился, переводя взгляд с одного на другого. — О, это уже интересно, — протянул он с лёгкой усмешкой. Минхо даже не посмотрел на него, он продолжал смотреть на Оливию, жёстко, но она этот взгляд выдержала и не отвела. — Значит, идёшь? — спросила она, чуть наклонив голову. Раздался звонок в дверь. Звук оказался слишком резким для этой тишины. Мама подняла взгляд, Блейк первым двинулся с места. — Я открою, — сказал он и пошёл в коридор. Послышались шаги, звук открывающейся двери, приглушённые голоса. Минхо медленно откинулся назад, упираясь ладонями в пол, на секунду прикрыл глаза и тихо, сквозь зубы, пробормотал — Только попробуй заставить меня идти… — Но даже ему самому это уже не звучало как уверенный отказ. — Минхо, это к тебе, — сказал Блейк, заходя в гостиную. Минхо лениво поднялся, проведя рукой по волосам, и направился к входной двери. В голове мелькнула слабая надежда, что это кто-то из команды, кто-то понятный и предсказуемый, но, как только он подошёл ближе и увидел силуэт в проёме, стало ясно сегодня явно не тот день. На пороге стоял Джисон. Как обычно в своём пальто, с этим спокойным, почти холодным выражением лица и лёгкой, почти ленивой ухмылкой, которая появлялась каждый раз, когда он смотрел на Минхо. — Надеюсь, я не вовремя, — съязвил он. — Какого хрена ты тут забыл? Дай угадаю заблудился, изучал окрестности и методом тыка решил начать с моего дома? Джисон чуть наклонил голову, будто оценивая его реакцию, затем сделал шаг ближе, сокращая дистанцию почти до неприличной, и тихо, почти шёпотом произнёс — Если бы я хотел изучать окрестности, начал бы с твоей постели. Желательно в комплекте с тобой. По спине Минхо пробежал холодок. Слишком резко, слишком неожиданно. От близости, от голоса, от того, как это было сказано где-то внизу . Он резко отвернулся, на секунду глянув в сторону гостиной. Убедился, что никто не смотрит, что их не слышат. Выдохнул. И только потом снова посмотрел на Джисона. — Если ты пришёл творить эту херню проваливай, — сказал он уже жёстче, стараясь выровнять голос и выбросить из головы всё лишнее. Джисон усмехнулся, но отступил, не отводя взгляда. За всё время их… общения если это вообще можно было так назвать Минхо заметил одну вещь когда Джисон смотрел в глаза, он почти не моргал. Как будто не просто смотрел, а разбирал, вытаскивал наружу то, что обычно прячут глубже. — Вообще-то я пришёл поговорить, — сказал он спокойнее. — Но, думаю, это не лучшее место. Минхо коротко кивнул в сторону лестницы и молча развернулся. Поднялся наверх, не оборачиваясь, но всё равно чувствуя шаги за спиной. Комната встретила привычной тишиной. Он зашёл первым, подождал секунду и закрыл дверь, когда Джисон оказался внутри и почти сразу пожалел. Потому что тот начал двигаться по комнате так, будто был здесь хозяином. Спокойно, без спешки, скользя взглядом по полкам, столу, вещам. — Так ты, оказывается, любитель современной сопливой литературы, — сказал Джисон, беря в руки первую попавшуюся книгу. — «Хаски и его учитель белый кот»… слышал, там много томов. У тебя тут целых семь. Не хватает последнего. Минхо фыркнул, опускаясь в кресло. — Это не сопливая литература. Положи на место и говори, зачем пришёл. Джисон не спеша закрыл книгу и вернул её обратно, будто специально растягивая момент, а потом обернулся и сел на край кровати. — Я пришёл поговорить об Адриане. — И что с ним? — Прищурившись, спросил Минхо. — А ты не понял? — Джисон чуть склонил голову. — Будь внимательнее с ним. Минхо скрестил руки на груди. — Можешь говорить прямо? Я ненавижу загадки. — По книгам не скажешь, — усмехнулся Джисон, снова бросив взгляд на полки. — У Гиллиан Флинн и Таны Френч как раз много психологических загадок. Минхо закатил глаза. — Я уже понял, что ты умный и много читаешь. Тем не менее говори нормально. Джисон перевёл на него взгляд. — Он метит на твоё место. И, насколько я его знаю, он его получит. — С чего ты это взял? — Минхо поднял бровь. — И вообще, с чего мне тебе верить? Джисон тихо усмехнулся. — Веришь ты или нет твоё дело. Моё предупредить. Не хочу потом смотреть, как такие, как ты, страдают. Минхо чуть подался вперёд. — Такие как я? Это какие ещё? Джисон не ответил сразу. Провёл языком по нижней губе, будто обдумывая, стоит ли вообще отвечать, и медленно осмотрел Минхо с головы до ног. Минхо сам не заметил, как его внимание зацепилось за это движение, как взгляд на секунду задержался дольше, чем нужно. И это его разозлило. — Не отвлекайся, — холодно бросил он. — Я задал вопрос. Джисон чуть наклонил голову, и в его глазах мелькнуло что-то более серьёзное. — Такие, как ты, — тихо сказал он, — думают, что всё решается талантом и работой. Но в мире все иначе. Минхо нахмурился. — Конкретнее. — Его не волнует, как ты играешь, — продолжил Джисон. — Его волнует, чтобы на твоём месте оказался он. И если для этого нужно, чтобы ты ошибся… или исчез с поля он это устроит. Минхо медленно выдохнул. — Ты сейчас преувеличиваешь. — Нет, — спокойно ответил Джисон. — Я, наоборот, упрощаю. — Тогда скажи нормально. Зачем тебе это? — Потому что я его знаю. — Откуда? — Долго объяснять. — А ты попробуй. Джисон отвёл взгляд на секунду, как будто выбирая, сколько можно сказать. — Наши семьи пересекались, — коротко сказал он. — Достаточно, чтобы понимать, как он действует. Минхо внимательно смотрел на него. — И ты решил прийти ко мне домой и предупредить? — Да. — Просто так? — Ты уже целых два раза спросил — сказал Джисон устало, — и я уже отвечал — Минхо, — раздался лёгкий стук, и в проёме показалась голова Оливии, — мама зовёт на ужин. И тебя, парень с трибуны, тоже. Она даже не стала дожидаться ответа просто исчезла так же быстро, как появилась. Минхо перевёл взгляд на Джисона. — Парень с трибуны? Тот чуть отстранился, будто дистанция снова стала чем-то необходимым. — Я был на твоей игре, — спокойно ответил он. — По счастливой случайности свободное место оказалось рядом с твоей семьёй. Минхо прищурился. — И ты с ней заговорил. — Просто поинтересовался, что происходило — Ясно, — коротко бросил Минхо, поднимаясь. — Пошли. Мама не любит отказы. — Я всё же откажусь. — Скажи это ей в лицо, — уже через плечо сказал Минхо и вышел из комнаты. Джисон задержался всего на секунду, потом всё же пошёл за ним. Кухня встретила их светом, теплом и запахом еды. Оливия уже сидела за столом, заметно ожившая после недавней сцены, мама раскладывала тарелки, Блейк стоял у плиты. Минхо сел на своё место, краем глаза отметив, что Джисон без лишних колебаний занял стул рядом. — Как можно к тебе обращаться? — мягко спросила мама, ставя перед ним тарелку. — Джисон, — ответил он. — Джисон… — она кивнула, словно примеряя имя. — Отлично. Вы с Минхо друзья? На секунду в воздухе повисла пауза. — Мы просто учимся в одном классе и ходим в один кружок по истории Кореи, — спокойно ответил Джисон. — Да? — Блейк обернулся, опираясь о столешницу. — А я думал, вы знакомы. Мы видели тебя на игре. Джисон чуть усмехнулся. — Я просто стал жертвой человеческого фактора. Как говорится, любопытство погубит человека. Оливия тихо хмыкнула. — Или приводит в чужие дома без приглашения. Джисон перевёл на неё взгляд, короткий, оценивающий, и уголок его губ чуть дёрнулся. — Иногда это одно и то же. Мама мягко улыбнулась, явно не улавливая подтекста. — В любом случае, приятно познакомиться. Минхо редко приводит кого-то домой. — Я не приводил, — сухо вставил Минхо, беря вилку. — Это чувствуется, — спокойно ответил Джисон, даже не глядя на него. Блейк тихо усмехнулся. — Уже нравится этот парень. Минхо закатил глаза и уткнулся в тарелку, стараясь игнорировать всё происходящее. Но это было сложнее, чем обычно. Джисон сидел слишком близко, говорил спокойно, но каждое его слово будто цепляло что-то внутри. Ужин прошёл странно. Снаружи обычный разговор вопросы, ответы, лёгкие шутки. Внутри напряжение, которое не спадало ни на секунду. Когда всё закончилось, Минхо поднялся первым. — Я провожу, — коротко сказал он. Никто не стал спорить. Они вышли из дома, и холодный воздух сразу ударил в лицо, выбивая остатки тепла и шума. Джисон шёл быстро. Слишком быстро, будто не собирался задерживаться ни на секунду. Минхо догнал его через пару шагов. — Подожди. Тот не остановился. И тогда Минхо схватил его за руку. Реакция была мгновенной. Джисон резко развернулся, вырывая руку так, будто его ударило током. Минхо замер, не сразу понимая, что именно его зацепило движение или выражение лица Джисона на долю секунды. — Я просто хотел спросить, — сказал он, чуть нахмурившись. — Всё же «не хотеть смотреть, как я страдаю» не единственная причина, да? Джисон стоял напротив, уже снова спокойный. — Для этого не обязательно трогать, — сказал он. — Тогда скажи без этого. Джисон на секунду замолчал, будто решая, стоит ли вообще продолжать этот разговор. — Не сегодня. — Почему? — Потому что ты всё равно сейчас не услышишь. Он развернулся, собираясь уходить. Но на секунду остановился. — И да, — добавил он, не оборачиваясь, — держи дистанцию. Воскресное утро у Минхо не было выходным с самого утра он уже сидел в больнице с закрытыми глазами и ждал, когда подействуют капли для расширения зрачков. Блейк всё же настоял на осмотре, записал его к врачу и практически заставил прийти. Рядом с Минхо сидела Оливия она поехала с ним, чтобы быть сопровождающей, потому что после капель зрение восстанавливается не сразу, и одной поездкой домой дело бы не обошлось. — Джисон идёт завтра на бал? — вдруг спросила Оливия, нарушая тишину. Минхо едва заметно поморщился, не открывая глаз. — Мне-то откуда знать, — сухо ответил он. Оливия хмыкнула, скрестив руки на груди. — Серьёзно? — протянула она. — Вы же вроде… общаетесь. — Мы не «вроде», — отрезал Минхо. — Мы просто в одном классе. — Угу, — она явно не поверила. — И поэтому он приходит к нам домой, сидит с тобой в комнате и вы разговариваете по полвечера? Минхо сжал челюсть. — Ты слишком много себе придумываешь. Оливия наклонилась ближе, будто пыталась поймать его реакцию, даже несмотря на то, что он сидел с закрытыми глазами. — Минхо, скажи честно… — её голос стал тише, но в нём появилась какая-то настойчивость. — Он тебе нравится? Минхо резко открыл глаза, тут же пожалев об этом свет ударил слишком сильно, резанул по глазам, и он снова зажмурился, раздражённо выдыхая. — Ты сейчас серьёзно? — его голос стал жёстче. — Более чем, — спокойно ответила Оливия. Минхо повернул голову в её сторону, даже не видя толком её лица. — Нет, — коротко сказал он. — Не нравится. — Ты даже не подумал. — А что тут думать? — раздражение прорезалось сильнее. — Он просто… раздражает. Оливия усмехнулась. — Конечно. Поэтому ты постоянно его ищешь взглядом. — Я никого не ищу, — холодно бросил он, снова откидываясь на спинку стула. — У тебя слишком много свободного времени, раз ты за мной наблюдаешь. — Я за тобой не наблюдаю, — спокойно ответила она. — Это слишком очевидно. — Тебе кажется. — Нет, — Оливия чуть наклонила голову. — И знаешь, что самое забавное? Минхо ничего не ответил. — Ты злишься каждый раз, когда речь заходит о нём, — продолжила она. — Не так злятся на людей, которые «просто одноклассники». Минхо усмехнулся, но в этом не было ни капли веселья. — Ты психологом решила стать? — Нет, — пожала плечами Оливия. — Просто у тебя всё на лице написано. — Тогда тебе стоит читать меньше, — резко ответил он. — И фантазировать тоже. Она на секунду замолчала, будто оценивая его. — Ладно, — неожиданно легко сказала она. — Допустим, не нравится. — Тогда почему ты так напрягся? Минхо сжал пальцы на коленях. — Я не напрягался. — Минхо. — Оливия. В коридоре послышались шаги, чей-то голос, хлопнула дверь кабинета, но внутри этого короткого пространства между ними повисло что-то плотное, неприятное. Минхо медленно выдохнул, стараясь вернуть себе привычное спокойствие. — Закрыли тему, — сказал он уже тише, но всё ещё жёстко. — Мне сейчас не до этого. Оливия посмотрела на него ещё пару секунд, потом всё же кивнула. — Как скажешь. Но прежде чем отвернуться, она всё-таки добавила — Только себе не ври. Минхо даже не сразу понял, как оказался в кабинете всё происходило как-то автоматически его позвали, Оливия сжала его плечо на прощание, и уже через секунду он сидел в кресле напротив врача, щурясь от яркого света лампы. Глаза всё ещё были чувствительными после капель, зрачки расширены, и свет резал почти физически. — Так, Минхо, сейчас мы сделаем циклоскопию, — спокойно сказал врач, листая его карту. — Нужно посмотреть периферию сетчатки. Это важно. Минхо кивнул, хотя внутри всё неприятно сжалось. Он не любил, когда кто-то лез слишком близко. Особенно в глаза. — Будет немного неприятно, но не больно, — добавил врач, уже готовя инструменты. «Отлично», — сухо подумал Минхо, откидываясь на спинку кресла. Сначала снова закапали капли уже не просто для расширения, а с анестезией. Холодная жидкость коснулась глаза, и почти сразу появилось странное ощущение как будто поверхность глаза перестала принадлежать ему. Он моргнул, чувствуя лёгкое онемение. — Не закрывай сильно, — спокойно сказал врач. — Сейчас будет линза. Врач аккуратно раздвинул ему веки пальцами и поднёс специальную линзу. Она была холодной, влажной её предварительно смазали гелем, чтобы не повредить поверхность глаза. Контакт произошёл резко. Инстинктивно хотелось отстраниться, закрыться, но Минхо сжал челюсть и остался на месте. Линза слегка надавила на глаз, фиксируя его. — Смотри прямо… теперь чуть влево… вверх… не двигайся. Свет стал ещё ярче. Почти ослепляющий. Врач начал осмотр, двигая источник света под разными углами. Из-за линзы поле зрения искажалось всё было как через воду, расплывчато, но вспышки света пробивали это размытие. — Хорошо… ещё немного… потерпи. — Есть… — тихо произнёс врач, чуть нахмурившись. Это слово не прозвучало как что-то хорошее. Он аккуратно убрал линзу, позволив Минхо моргнуть. Глаз сразу начал слезиться, картинка поплыла ещё сильнее. — Можно? — тихо спросил Минхо, впервые за всё время подавая голос. — Сейчас, — коротко ответил врач, уже записывая что-то в карту. — Что там? — спросил он уже жёстче. Врач вздохнул и повернулся к нему. — У тебя надрывы сетчатки. — Насколько серьёзно? — спросил он, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Пока не критично, — ответил врач. — Но это уже не просто «ничего страшного». Такие вещи сами не проходят. Он развернул экран, показывая записи— Вот здесь разрыв на 8,30 очаг на 11 часах и изменение на 5 — указал он. — Что дальше? — коротко спросил он. — Операция, — без лишних пауз ответил врач. — Лазерная коагуляция. Нужно «запаять» эти участки, чтобы не произошло отслоение сетчатки. — Когда? — спросил Минхо. Врач пролистал расписание. — Ближайшая дата… — он прищурился, — вот здесь. Через несколько недель. Минхо посмотрел на дату. Это был день соревнований. Он даже не колебался. — Нет, — сказал он сразу. Врач поднял на него взгляд. — Что значит «нет»? — Я не могу в этот день, — спокойно ответил Минхо. — Перенесите. — Это не та ситуация, где стоит тянуть, — голос врача стал жёстче. — Ты понимаешь, чем это может закончиться? — Понимаю, — ответил Минхо. — Перенесите. Врач внимательно посмотрел на него, будто пытаясь понять, шутит он или нет. — У тебя есть риск ухудшения, — медленно сказал он. — При любом ударе, резком движении, нагрузке… это может перейти в разрыв. А дальше отслоение. Потеря зрения. Минхо молчал. — Каким спортом ты занимаешься? — спросил врач. — Водное поло. Врач на секунду закрыл глаза. — Тогда слушай внимательно, — сказал он уже без всякой мягкости. — С надрывами сетчатки нельзя заниматься контактными видами спорта. Особенно теми, где есть риск удара в голову. Минхо сжал челюсть. — Вообще нельзя? — спросил он. — Нельзя, — чётко ответил врач. — До операции точно. И даже после с осторожностью. Тишина снова повисла в кабинете. Минхо отвёл взгляд. — Я всё равно сыграю, — сказал он тихо, но так, что это не звучало как сомнение. Врач резко выдохнул. — Тогда ты сам выбираешь последствия. Минхо ничего не ответил. Потому что уже выбрал. Джисон не горел желанием ехать на осенний бал, ведь там ему делать было нечего. Тем более он снова не мог уснуть всю ночь. Но пропустить коттедж он не мог, ведь там был алкоголь, а значит, спокойный сон Джисону был обеспечен. Садясь в машину, он сразу заметил, что с Джеем что-то не то. — Что-то случилось? — спросил Джисон, смотря на него. Джей посмотрел на Джисона через зеркало заднего вида и снова увёл взгляд на дорогу. — Нет, мистер Хан, всё нормально. Джисон закатил глаза. Он просил Джея без формальностей, но у того профессионализм был на первом месте. — Я же вижу, что что-то не то. Выкладывай давай. — Сегодня я должен знакомиться с девушкой своей дочки. Джисон поднял бровь. — И что? Ты против такого? — Нет, мне просто… стыдно, — сказал Джей и выдохнул. — Когда она сказала про отношения с девушкой, то также сказала, что боялась, что я не приму её. И мне стало стыдно, что я мог хоть как-то подать вид, что против такого, и заставить её думать, что я могу от неё отвернуться. — Но ты принимаешь её любой, и это дорогого стоит. Ты хороший отец, Джей… — сказал Джисон, и его губы слегка дрогнули в улыбке. — Нужно было сразу сказать, я бы доехал сам. — Я не могу так, это моя работа. — Я вызову тебе такси обратно, а сам доеду на машине. Ты должен быть с дочкой, — сказал Джисон и увёл взгляд в окно, что означало, что разговор был закончен. Но всё же Джисон услышал тихое «спасибо» от Джея. Пока они ехали, Джисон прокручивал слова Джея в голове и невольно вспомнил то, как от него отвернулись все. — Джисон, спустись, пожалуйста! — голос отца раздался с первого этажа резко, почти раздражённо. Джисон отложил книгу по истории Кореи, пальцем машинально отметив страницу, и медленно поднялся с кровати. Уже тогда внутри неприятно кольнуло. Отец редко звал его таким тоном без причины. Обычно после этого следовало что-то, от чего потом ещё долго хотелось исчезнуть из собственного дома. Спускаясь по лестнице, Джисон сразу заметил чужих людей. Двое мужчин стояли у входа, слишком крупные для этого дома. Чёрные водолазки обтягивали массивные руки, на запястьях — грубые часы, лица каменные, будто они пришли не разговаривать, а выполнять работу. Один лениво осматривал интерьер, второй смотрел прямо на Джисона. Без интереса. Как на проблему, которую нужно убрать. Мать сидела на диване, сжав пальцы так сильно, что костяшки побелели. Она даже не подняла взгляд. И именно это напрягло сильнее всего. — Что-то случилось? — спросил Джисон, подходя ближе Отец медленно повернулся к нему. На его лице была та самая улыбка — холодная, натянутая, которую он включал перед чужими людьми, изображая идеального семьянина. — Сынок, — начал он слишком спокойно, — мы хотим, чтобы ты вырос настоящим мужчиной. Понимаешь? Джисон вопросительно поднял бровь. В груди уже начинало неприятно стягивать. — И поэтому, — продолжил отец, сцепив руки за спиной, — мы приняли решение отправить тебя в специальный лагерь. Джисон перевёл взгляд на мать. Она всё ещё молчала. — Лагерь? — переспросил он медленно. — Тебе пойдёт на пользу дисциплина, — продолжал отец так, будто говорил о каком-то элитном учебном центре. — В нашей семье не должно быть… таких ошибок. Последние слова прозвучали уже жёстче. Один из мужчин усмехнулся краем рта. И в этот момент Джисон понял. Наказание. — Вы серьёзно? — тихо спросил он. Отец подошёл ближе. — Более чем. Ты слишком долго позорил нашу семью своим поведением. Пора это закончить. — Каким поведением? — Джисон усмехнулся, хотя внутри уже поднималась паника. — Тем, что не соответствую вашей красивой картинке? — Хватит, — резко бросил отец. — Ты поедешь туда и вернёшься нормальным. Слово «нормальным» ударило сильнее пощёчины. Джисон перевёл взгляд на мать снова, будто всё ещё ждал, что она хоть что-то скажет. Но она лишь отвела глаза. Один из мужчин подошёл ближе. Тяжёлая ладонь опустилась Джисону на плечо. — Собирайся, парень. Дальше всё происходило слишком быстро. Чемодан. Крики отца о том, что «это ради его будущего». Молчание матери. Холод улицы. Машина с тонированными окнами. Джисон помнил, как сидел сзади между этими двумя мужчинами и смотрел в окно, пока город медленно исчезал. Тогда он ещё надеялся, что это какая-то тупая угроза. Что отец передумает. Что машина сейчас развернётся. Самолёт до Аляски оказался ещё хуже. Джисон почти не помнил сам перелёт только постоянный холод внутри и чужие взгляды. Один из сопровождающих всё время следил за ним так, будто Джисон мог в любой момент устроить истерику или попытаться сбежать. А потом была Аляска. Серая. Ледяная. Воздух там будто резал лёгкие изнутри. И тот лагерь… он совсем не был похож на место «помощи» Мужчины с одинаково пустыми лицами. Подростки, которые смотрели в пол и вздрагивали от резких звуков. Будто у всех заранее что-то сломали внутри. Джисон помнил первую ночь особенно чётко. Холод, пробирающий до костей. И голос одного из кураторов — Здесь из вас сделают мужчин. После этих слов парень с соседней койки тихо заплакал. А Джисон тогда впервые понял, что домой он вернётся уже другим человеком. Приехав до нужного места, Джисон, как и обещал, вызвал Джею такси, а сам пошёл к коттеджу. Оттуда уже вовсю орала музыка, свет ярких фонарей пробивался из окон и уходил куда-то в чёрное зимнее небо. Чана здесь не было его всё же утащила семья на какой-то ужин, и Джисон остался без единственного человека, рядом с которым ему обычно не хотелось сразу уходить. Поэтому план был максимально простой напиться, пережить этот вечер и, возможно, уснуть в машине. Подойдя к длинному столу, заставленному бутылками, пластиковыми стаканами и какими-то дешёвыми закусками, Джисон скептически окинул всё взглядом. Складывалось ощущение, что старшие классы скидывались не на хороший алкоголь, а на количество. — Мда… — тихо протянул он себе под нос. Из всего, что стояло перед ним, более-менее живым выглядел только коньяк. И то «живым» слишком громкое слово. Джисон взял бутылку, покрутил её в руке и усмехнулся. — Надеюсь, я после тебя хотя бы не ослепну. Открыв бутылку, он сделал первый глоток прямо из горла и сразу поморщился. Горло обожгло дешёвым спиртом, но через пару секунд внутри разлилось знакомое тепло. Музыка била по ушам слишком громко. Кто-то уже танцевал посреди гостиной, кто-то орал песни, половина людей просто толпилась по углам с выпивкой. Складывалось ощущение, что сюда реально пришла вся школа. Даже младшие каким-то образом пробрались. Джисон сел на диван в углу, закинув руку на спинку, и лениво осмотрел помещение. И почти сразу взгляд зацепился за Минхо. Тот стоял в компании парней из команды, расслабленный, с бутылкой пива в руке, и что-то рассказывал, пока остальные ржали. Свет гирлянд периодически скользил по его лицу, цеплялся за линию челюсти, за влажные после улицы волосы. Минхо улыбался широко, по-настоящему, и у Джисона внутри неприятно сжалось. Джисон сделал ещё один глоток коньяка, не отрывая взгляда. Он снова поймал себя на том, что рассматривает его так, будто пытается запомнить каждую мелочь. Плечи. Руки. То, как он запрокидывает голову, когда смеётся. То, как напрягается его шея, когда он делает глоток. Перед глазами на секунду всплыл бассейн. Минхо в воде. Каждое движение резкое, сильное, уверенное. Напряжённые мышцы под мокрой кожей. Взгляд, сосредоточенный только на игре. И эта его дурацкая улыбка после забитого гола слишком искренняя для человека, который так упорно делает вид, что ему всё равно. — Хорошо живётся гетеросексуалам, — буркнул Джисон себе под нос и тихо усмехнулся собственной же иронии. — Эй, парень. Он нехотя перевёл взгляд в сторону. Рядом уже стояла какая-то девушка. Светлые волосы, слишком сладкие духи и откровенно пьяная улыбка. Не дожидаясь приглашения, она плюхнулась рядом, почти вплотную прижимаясь к нему бедром, будто личные границы для неё были просто мифом. Джисон сразу напрягся. Его взгляд медленно скользнул на её руку, которая уже почти легла ему на плечо. — Ты выглядишь одиноким, — протянула она с улыбкой. — А ты выглядишь пьяной, — спокойно ответил Джисон, делая очередной глоток. Она рассмеялась так, будто это был флирт. — Грубый. Мне нравится. «Мне нет», — подумал он, но вслух ничего не сказал. Девушка придвинулась ближе. — Ты ведь новенький, да? Джисон вроде? Он лениво кивнул, продолжая смотреть куда угодно, только не на неё. Точнее почти куда угодно. Потому что взгляд всё равно снова нашёл Минхо. И, кажется, зря. Минхо как раз посмотрел в их сторону. Джисон заметил, как его взгляд сначала цепляется за бутылку в его руке, потом за девушку, сидящую слишком близко, а потом выражение лица Минхо едва заметно меняется. Что-то между раздражением и… чем-то ещё. Это длилось буквально мгновение. Минхо почти сразу отвернулся обратно к друзьям, делая вид, что ему плевать. Только вот бутылку он сжал чуть сильнее. Джисон медленно усмехнулся. Интересно. — Так ты всё-таки новенький, — не унималась девушка рядом. — А я тебя раньше не видела. — Повезло тебе. — Да ладно, — она ткнула его пальцем в плечо. — Не будь таким холодным. Джисон перевёл на неё взгляд. Спокойный. Тяжёлый. — Я серьёзно не люблю, когда меня трогают. Улыбка девушки слегка дрогнула. — Ой, какие мы… Но договорить она не успела. — Эй. Рядом раздался знакомый голос. Минхо. Джисон медленно поднял взгляд. Минхо стоял прямо перед ними, засунув одну руку в карман толстовки. От него пахло холодом улицы, пивом и чем-то слишком знакомым. — Дилан тебя ищет, — сказал он девушке, даже не взглянув на неё. Та нахмурилась. — Чего? — Говорю, Дилан тебя ищет. Минхо сказал это спокойно, но в голосе уже слышалось раздражение. Девушка перевела взгляд с него на Джисона, будто пытаясь понять, что вообще происходит, потом недовольно цокнула и всё же поднялась. — Какие вы скучные, господи. Когда она ушла, между ними повисла тишина. Музыка где-то вокруг продолжала долбить по ушам, люди смеялись, кто-то разбил стакан, но здесь, в этом углу, всё будто стало чуть тише. Джисон медленно посмотрел на Минхо снизу вверх. — И что это было? Минхо пожал плечами и отвёл взгляд. — Она раздражала. — Правда? — Джисон усмехнулся. — А мне показалось, тебя раздражало что-то другое. Минхо сразу посмотрел на него. Напрямую. С вызовом. — Не придумывай себе лишнего. — Поздно, — лениво протянул Джисон. — Я уже придумал. Минхо закатил глаза, но уходить почему-то не спешил. — Покурим? — спросил Джисон. — Я не курю. И тебе не советую, — сказал Минхо. — Переживаешь? — Не выдумывай, — снова повторил Минхо. — Не забывай, у меня богатое воображение, — сказал Джисон и пошёл на балкон, слегка оглядываясь, чтобы проверить, идёт ли за ним Минхо. Когда они вышли на балкон, Минхо посмотрел на бутылку коньяка в руках Джисона. — Ты пьёшь эту дрянь? Думал, тебе нравится что-то из элиты. — Так и есть, но другого, увы, нет. И вообще, я бы раскошелился и на коттедж получше. Тут мало комнат. — Зачем тебе комнаты? — Ну, чтобы потом не стоять и не обжиматься в кустах, — Джисон встал у перил и указал взглядом на парочку, которая ныкалась в кустах. — Как вон те. А тебе как? — Реально лучше бы в машину пошли. Джисон усмехнулся. — Вообще-то я про коттедж. Но я узнал один факт тебе нравится секс в машине. Минхо резко повернул к нему голову. — Ты совсем ебанутый? — То есть не отрицаешь, — спокойно заметил Джисон, делая глоток коньяка. — Я сейчас тебя с этого балкона скину. — И потом будешь всю жизнь вспоминать наш незабываемый вечер? Минхо закатил глаза и подошёл ближе к перилам. Холодный воздух бил в лицо, слегка отрезвляя, хотя внутри всё равно уже неприятно шумело от алкоголя и от самого присутствия Джисона рядом. — У тебя все разговоры всегда сводятся к сексу? — спросил Минхо, глядя вниз на двор. — Нет, — лениво ответил Джисон. — Иногда к историческим казням. Минхо невольно усмехнулся. — Конченый. — Так мне тоже говорят. Повисла короткая пауза. Из дома доносилась музыка, чей-то смех, звон бутылок. Снизу кто-то уже орал песни, не попадая ни в ноты, ни в слова. Джисон опёрся локтями о перила и повернул голову к Минхо. — Ты всё время напряжён рядом со мной. — Потому что ты несёшь хуйню двадцать четыре на семь. — Нет, — тихо сказал Джисон, смотря прямо на него. — Не поэтому. Минхо на секунду замолчал. Этот взгляд опять был слишком прямым. Будто Джисон не просто смотрел вытаскивал наружу всё то, что Минхо сам в себе пытался заткнуть. — Не начинай, — холодно бросил Минхо. — А если уже начал? Минхо тяжело выдохнул и забрал у него бутылку, делая большой глоток. Коньяк обжёг горло так, что он скривился. — Господи, как ты это пьёшь… — С опытом приходит мастерство. — С опытом приходит цирроз. Джисон тихо засмеялся, и этот смех почему-то снова ударил куда-то под рёбра. Минхо ненавидел это. Ненавидел, как рядом с ним становилось слишком шумно внутри. — Ты странный, — пробормотал он. — Зато тебе не скучно. — Кто сказал, что мне интересно? Джисон сделал ещё один глоток и чуть наклонился ближе. — Ты вышел за мной на балкон. Добровольно. Ночью. Пока внутри куча людей. Думаю, это уже о чём-то говорит. Минхо повернул голову и оказался слишком близко. Настолько, что чувствовал запах алкоголя вперемешку с мятой и чем-то терпким от его духов. — Тогда скажи, что я ошибаюсь, — тихо произнёс Джисон, не сводя с него взгляда. Минхо сглотнул. Воздух вдруг стал каким-то тяжёлым, холод уже почти не чувствовался, хотя декабрьский ветер всё так же бил по лицу. Джисон стоял слишком близко. Настолько, что Минхо видел, как дёрнулся уголок его губ после собственных слов. — Ты заебал всё анализировать, — нервно усмехнулся Минхо, пытаясь вернуть привычную резкость в голос. — А ты заебал убегать от очевидного. Минхо резко посмотрел на него. — Ты нихрена обо мне не знаешь. — Зато вижу, как ты смотришь. Джисон не двигался. Просто стоял напротив и смотрел так спокойно, будто вообще не сомневался в происходящем. И именно это бесило сильнее всего. Минхо вдруг понял, что хочет заткнуть его. Любым способом. — Самоуверенный придурок, — тихо бросил он. — Тебе нравится. — Нет. — Врёшь. Джисон сказал это почти шёпотом, и у Минхо внутри будто что-то сорвалось. Он сам не понял, в какой момент шагнул вперёд. Только почувствовал, как пальцы резко сжали ткань чужой кофты у воротника, а потом губы Джисона столкнулись с его собственными. Сначала поцелуй вышел почти грубым. Неловким от напряжения и алкоголя, от всех тех мыслей, которые Минхо месяцами давил в себе. Он целовал резко, будто злился, и Джисон это почувствовал сразу. Вместо того чтобы оттолкнуть, он только ближе притянул Минхо к себе за талию, медленно отвечая на поцелуй. И это оказалось хуже всего. Потому что в этот момент Минхо окончательно понял ему нравится. Нравится ощущать его руки на себе. Нравится этот чёртов запах коньяка и мяты. Нравится, как Джисон иногда выдыхает прямо ему в губы, будто тоже теряет контроль. В груди всё стянуло так сильно, что стало тяжело дышать. Джисон чуть наклонил голову, углубляя поцелуй, и у Минхо по спине пробежали мурашки. Он невольно сжал его кофту сильнее, придвигаясь ближе, почти вплотную. Мир вокруг будто исчез музыка, люди внутри коттеджа, холод, шум океана где-то вдали. Остались только чужие губы и сердце, которое билось слишком быстро. Рука Джисона медленно скользнула выше по его спине, и от этого движения Минхо будто пришёл в себя. Он дёрнулся назад, тяжело дыша, и сразу отвёл взгляд, будто испугался того, что только что произошло. Между ними повисла тишина, нарушаемая только глухой музыкой из дома. Джисон ничего не сказал. Просто смотрел на него. Минхо провёл рукой по волосам и нервно усмехнулся, пытаясь вернуть контроль над голосом. — Это ошибка. Джисон слегка нахмурился. — Ошибка? — Мы пьяные, — быстро сказал Минхо, избегая смотреть ему в глаза. — Это ничего не значит. Несколько секунд Джисон молчал, а потом тихо усмехнулся, но как-то совсем без веселья. — Конечно, Минхо. И от того, как он это сказал, внутри стало только хуже. Урок истории начался как обычно с хаоса, в котором никто особо не пытался притворяться, что он живёт ради образования. Мин Хёк снова сползал по парте, уткнувшись лбом в тетрадь, пока Крис безуспешно пытался его растолкать локтем. — Если ты сейчас уснёшь, я клянусь, я тебя утоплю, — прошипел Крис, пихая его в плечо. — Я не сплю… я экономлю энергию, — пробормотал Мин Хёк, даже не открывая глаз. — Ты как батарейка из Dollar Tree, ты вообще не экономишься, ты умираешь. Где-то сзади кто-то тихо заржал, но всё быстро затихло, когда миссис Пак щёлкнула указкой по столу. Минхо сидел у окна. Не спал. Не отвлекался. Просто смотрел в тетрадь, но строчки в голове не складывались вообще ни во что нормальное. Он чувствовал, как иногда взгляд сам уходит в сторону туда, где сидит Джисон. Джисон выглядел спокойно. Слишком спокойно. Как будто он вообще не человек, а просто раздражающая часть атмосферы этого класса. — Сегодня мы продолжаем тему мифологии и символов, — сказала миссис Пак, включая презентацию. — И конкретно… мосты в азиатских легендах. Минхо едва заметно нахмурился.Джисон медленно поднял голову, как будто его это вообще не касалось. — Мост в мифологии это не просто архитектура, — продолжала миссис Пак. — Это граница. Между мирами, состояниями, решениями. Часто между жизнью и смертью. — Весело, — лениво протянул Джисон, даже не поднимая руки. Несколько человек тихо усмехнулись. — Например, считалось, что человек, который застрял посередине моста, символически «застревает» и в своей судьбе, — продолжила миссис Пак. — Он не принадлежит ни одной стороне. — То есть по сути бомж мировоззрения, — спокойно добавил Джисон. — Хан Джисон… — устало протянула учительница. — Я просто уточняю терминологию, — невозмутимо ответил он. Минхо выдохнул через нос, сдерживая раздражение. Он уже знал этот тон. Джисон не спорил ради спора. Он просто резал словами всё, что видел. — В некоторых легендах мосты охранялись духами, — продолжила миссис Пак, — и считалось, что пройти по мосту значит принять решение, от которого нельзя отступить. — О, наконец-то что-то разумное, — тут же отреагировал Джисон. — Хоть где-то людям честно говорят «либо идёшь, либо стоишь и выглядишь как идиот». Минхо резко поднял взгляд. Вот теперь это уже звучало слишком… направленно. — Ты сегодня особенно вдохновлён, — сухо бросил Минхо, не поворачиваясь полностью. Джисон лениво повернул голову в его сторону. — Просто тема удачная. — Мосты? — Ага. Он чуть наклонил голову, как будто рассматривает Минхо не как человека, а как пример из учебника. — Забавно, да? — продолжил он. — Стоишь посередине, делаешь вид, что ты над ситуацией, что ты умный, что ты контролируешь всё. А по факту просто завис. Минхо сжал челюсть. — Ты сейчас вообще о теме говоришь или опять философствуешь на пустом месте? — А есть разница? — спокойно спросил Джисон. И вот это спокойствие было хуже любого крика. Крис на задней парте снова пытался разбудить Мин Хёка. — Эй, ты реально сейчас упадёшь в кому, вставай… — Я в состоянии медитации… — Ты в состоянии трупа. — Почти одно и то же. Минхо на секунду даже отвлёкся на них, потому что это хотя бы было нормальным шумом. Живым. Но Джисон не отставал. — В мифах, — продолжил он лениво, глядя теперь уже в сторону доски, — часто мост — это не просто переход. Это место, где тебя проверяют. — На что? — не выдержал кто-то сзади. — На то, насколько ты тупой, чтобы не сделать шаг дальше, — тут же ответил Джисон. Класс снова тихо заржал. Миссис Пак потерла переносицу. — Джисон, может, вы всё-таки попробуете говорить чуть менее… трагично? — Я стараюсь соответствовать теме, — абсолютно серьёзно сказал он. Минхо повернул к нему голову полностью. — Ты вообще всегда так разговариваешь или только когда хочешь всех бесить? Джисон посмотрел на него. — Я просто не люблю людей, которые стоят на мосту и делают вид, что им нормально. Минхо замер. Потому что удар был слишком точный. В классе повисла короткая тишина, которую снова спасла миссис Пак — Ладно… давайте вернёмся к материалу. Но никто уже не возвращался. Минхо смотрел в тетрадь, но не видел её. А Джисон снова откинулся на стул, как будто ничего не произошло, и только кончик ручки медленно стучал по парте спокойно, ровно, раздражающе. Звонок прозвучал резко, и класс почти сразу ожил. Кто-то начал собираться ещё до разрешения миссис Пак, стулья заскрипели, разговоры снова смешались в один шум. Крис наконец добил Мин Хёка учебником по голове. — Вставай, труп, перемена. — Я видел свет… — Это проектор, идиот. Минхо быстро закинул тетрадь в сумку и вышел из кабинета одним из первых. Ему слишком сильно хотелось воздуха после этого урока. После этих взглядов. После Джисона, который будто специально лез под кожу каждым словом. Коридоры были забиты людьми, но Минхо всё равно шёл быстро, почти не смотря по сторонам, пока не услышал знакомый голос. — Минхо! Он обернулся. Оливия стояла у автомата с напитками, держа в руках какой-то яркий сок и телефон. Судя по довольному лицу у неё снова появилась «гениальная идея». А это никогда не заканчивалось нормально. — Чего тебе? — устало спросил Минхо, подходя ближе. — Ты такой радостный, ужас просто, — фыркнула она. — У тебя лицо как у человека, которого только что переехал грузовик. — После истории примерно так и есть. Оливия подозрительно прищурилась. — Это из-за Джисона? — Нет. — Врешь. — Оливия. — Ладно-ладно, не умирай. Вообще я тебя искала по другому поводу. Минхо уже заранее чувствовал подвох. — Какому? Оливия расплылась в слишком довольной улыбке. — Я решила пригласить Джисона на Рождество. Минхо чуть не подавился воздухом. — Ты что? — Что слышал. — Нет. — Да. — Ты вообще нормальная? — Более чем. Минхо провёл рукой по лицу, уже чувствуя, как начинает закипать. — Родители не разрешат притащить в дом какого-то левого парня. — Во-первых, он не левый. Во-вторых… — Оливия самодовольно подняла телефон, — уже разрешили. Минхо нахмурился. — Что значит «разрешили»? — То и значит. Я спросила маму ещё вчера. — Ты серьёзно? — Абсолютно. Минхо уставился на неё так, будто она только что сообщила, что решила завести тигра. — И что ты им сказала? — Что ты наконец начал общаться с кем-то кроме своей команды и хлорки из бассейна. — Очень смешно. — Я старалась. Оливия отпила сок и как бы между делом добавила — Кстати, мама сказала, что он ей понравился. — Она видела его один раз. — Этого хватило. Минхо тихо выругался себе под нос. Конечно хватило.ьДжисон умел нравиться людям, когда хотел. В этом и была проблема. — И вообще, — продолжила Оливия, толкая его локтем, — он интересный. — Он раздражающий. — Тебя это не смущает. Минхо бросил на неё тяжёлый взгляд. — Ты сейчас очень близка к смерти. — А ты очень плохо скрываешь эмоции. Он уже открыл рот, чтобы ответить, но Оливия резко подняла руки. — Всё-всё, молчу. Но он всё равно придёт. Минхо выдохнул через нос и отвернулся к окну коридора. За стеклом медленно начинал падать редкий декабрьский снег, растворяясь в сером небе. Для Калифорнии это было почти событие снег здесь появлялся так редко, что каждый раз вокруг него поднимали шум, будто наступил конец света. Мелкие хлопья едва касались асфальта и почти сразу таяли, но даже этого хватало, чтобы школьники уже начали доставать телефоны и снимать окна. — О, кстати, — вдруг сказала Оливия, будто только вспомнила, — я ему уже написала. Минхо резко повернул голову. — Ты что сделала? — Написала. Расслабься, я не позвала его замуж. — Оливия. — Да что? — она закатила глаза. — Он вообще-то нормальный. Минхо только собирался ответить, как рядом послышался знакомый голос — Боюсь представить, что именно ты ей про меня рассказал. Джисон стоял чуть позади них, одной рукой держа телефон, а второй лениво поправляя рукав пальто. Тёмные волосы были слегка влажными от снега, а на плечах таяли редкие белые хлопья. Судя по лёгкой ухмылке, подошёл он уже давно и часть разговора точно слышал. Оливия сразу оживилась. — Джисон! Скажи ему, что ты придёшь на Рождество. — Это звучит как угроза, — спокойно заметил Джисон. — Это приглашение. — Тогда звучит опаснее. Оливия тихо засмеялась. — Так ты придёшь? Джисон перевёл взгляд на Минхо. Всего на секунду, но этого хватило, чтобы внутри у Минхо снова всё неприятно напряглось. — Если твой брат не против, — сказал Джисон с явной насмешкой. — Он против всего, это не считается, — тут же ответила Оливия. — Эй. — Что «эй»? Это правда. Джисон тихо усмехнулся, опуская взгляд на Оливию. — Тогда, думаю, мне уже поздно отказываться. — Отлично! — довольно сказала она. — Хоть один человек в этом доме будет с нормальным характером. — Ты сейчас буквально стоишь рядом с Минхо, — заметил Джисон. — Именно поэтому я так говорю. Минхо закатил глаза, а Джисон только хмыкнул, явно наслаждаясь этим всем чуть больше, чем должен был. Потом он снова посмотрел на Минхо спокойно, внимательно, будто ждал какой-то реакции. Но Минхо только отвёл взгляд. — Ладно, — бросил он сухо. — Делайте что хотите. — О, он согласился, — драматично выдохнула Оливия. — Я сейчас расплачусь. — Не начинай. Джисон тихо усмехнулся, а потом развернулся, собираясь уходить. — Тогда увидимся на Рождество, — бросил он через плечо. И почему-то после этих слов у Минхо внутри стало ещё тревожнее. С самого начала Джисон знал, что это плохая идея проводить Рождество в кругу чужой семьи. Джисону и одному было хорошо, но он пообещал сестре Минхо прийти, а обещания он почему-то всё же держал. Время близилось к вечеру. Джисон взял два пакета, которые подготовил для них. Сестре Минхо он решил подарить парфюм Clive Christian, про который она пару раз заикнулась и который постоянно выставляла у себя на странице в Instagram. Для Минхо, сам того не понимая, Джисон решил заморочиться и откопать последний восьмой том книги, которого не было буквально нигде. На это ушло слишком много времени и нервов, но в итоге он всё же его нашёл. Упаковав всё, Джисон вышел на улицу, чуть поёжившись от декабрьского ветра. Он сел в машину к Джею и назвал адрес Минхо. Приехав, Джисон нажал на кнопку звонка, и через пару минут дверь открыла мама Минхо миссис Лили. — О, Джисон, ты как раз вовремя, уже всё накрыто, — приветливо сказала Лили. — Здравствуйте, — спокойно ответил Джисон и зашёл внутрь двора. Войдя в дом, он разулся и последовал в гостиную, где его встретила Оливия с широкой улыбкой. — Я уже подумала, что ты передумал, — сказала она. — Не имел права отказать даме, — ответил Джисон и протянул ей пакет. Оливия вопросительно подняла брови, но уже через секунду метнулась к дивану и обратно, едва сдерживая любопытство. Приняв подарок, она сразу протянула Джисону пакет в ответ. Он только успел заглянуть внутрь, как по дому раздался радостный визг Оливии, от которого Джисон слегка вздрогнул. — Это же те самые духи! — практически закричала она. — Джисон, да ты с головой не дружишь, они же безумно дорогие! — Она подошла ближе и уже тише спросила — Можно? Джисон посмотрел на неё и слегка улыбнулся. Ему нравилось, что даже в таком возрасте Оливия замечала вещи, которые большинство взрослых игнорировали. Например то, как сильно он не любил прикосновения. — Можно, — ответил он и слегка приобнял её. В этот момент в гостиную спустился Минхо, и Оливия сразу ринулась к нему, начиная восторженно трясти коробкой перед его лицом. — Ты вообще видел?! Он сумасшедший! Минхо только хмыкнул, но взгляд всё равно невольно скользнул к Джисону. Когда Оливия наконец убежала показывать подарок матери, Минхо подошёл ближе и тихо сказал так, чтобы слышал только Джисон — Не думаешь, что это слишком дорого для неё? — Для тебя у меня тоже кое-что есть, — спокойно ответил Джисон и протянул ему книгу. Минхо нахмурился и разорвал упаковку. Когда он увидел обложку, его глаза слегка расширились, и это не ускользнуло от взгляда Джисона. Тот тихо хмыкнул, наблюдая за его реакцией. — Ты где вообще это нашёл?.. — выдохнул Минхо, проводя пальцами по корешку книги. — Люди за деньги способны творить чудеса. — Я серьёзно. — Я тоже. Минхо поднял на него взгляд. На секунду в комнате будто стало тише, несмотря на шум семьи где-то на кухне и рождественскую музыку на фоне. — Спасибо, — сказал он уже тише. И почему-то именно это короткое «спасибо» прозвучало искреннее всего, что Джисон слышал за последние месяцы. Он отвёл взгляд первым. — Не смотри так, а то я решу, что тебе понравилось. — Не льсти себе. — Поздно. Минхо закатил глаза, но уголок его губ всё равно дрогнул Ближе к полуночи дом постепенно начал пустеть. Родители Минхо собрались к друзьям, пообещав «не задерживаться слишком долго», хотя все прекрасно понимали, что вернутся они под утро. Оливия же почти сразу после двенадцати уехала к подруге с ночёвкой, перед этим успев раза три напомнить Минхо, чтобы он «не был занудой». И вот каким-то совершенно нелепым образом они остались вдвоём. Джисон сидел на кухонной стойке, лениво крутя в пальцах бокал с виски. На фоне тихо играла рождественская музыка, гирлянды отражались в окнах мягкими жёлтыми пятнами, а за стеклом всё ещё медленно падал редкий снег. Минхо стоял у холодильника, задумчиво рассматривая бутылки. — Ты серьёзно собираешься смешивать виски с колой? — лениво спросил Джисон. — А ты серьёзно пьёшь всё в чистом виде? — Конечно. Я уважаю себя. Минхо тихо усмехнулся. — По тебе не видно. — Очень смешно. Он сделал ещё один глоток и слегка прикрыл глаза. Алкоголь уже приятно растекался по телу, притупляя привычное напряжение внутри. Рядом с Минхо почему-то было слишком спокойно. И это настораживало сильнее любых ссор. Минхо поставил стакан на стол и вдруг молча вышел из кухни. Джисон вопросительно поднял бровь. — Ты решил сбежать? — Сиди спокойно. — Это прозвучало угрожающе. Через пару минут Минхо вернулся с небольшой тёмной коробкой в руках. Джисон сразу нахмурился. — Мы вроде уже обменялись подарками. — Это отдельно. — Звучит ещё подозрительнее. Минхо закатил глаза и протянул коробку ему. — Просто открой. Джисон поставил бокал и медленно снял крышку. Внутри лежал браслет. Тонкий, тёмный, явно дорогой, с серебряными вставками и гравировкой по внутренней стороне. — Я заметил, что у тебя их много, — чуть тише сказал Минхо, опираясь бедром о столешницу. — Подумал… тебе такое нравится. Джисон медленно поднял взгляд на него. И внутри вдруг что-то неприятно дрогнуло. Потому что дело было не в самом браслете. Не в цене. Не в редкости.А в том, что кто-то вообще заметил. Замечал, как он постоянно носит украшения на запястьях. Как перебирает их пальцами, когда нервничает. Как никогда не снимает некоторые из них. Таких людей в его жизни почти не было. Точнее не было вообще. Обычно всем хватало красивой картинки. Денег. Фамилии. Сарказма. Но никто не пытался смотреть дальше этого. А Минхо, сам того не понимая, смотрел. Джисон отвёл взгляд первым и тихо усмехнулся, пытаясь спрятать это странное ощущение где-то глубже. — Ты сейчас либо очень милый, либо очень тупой. — Почему сразу тупой? — Потому что нельзя дарить человеку такие вещи и потом удивляться последствиям. Минхо слегка нахмурился. — Каким ещё последствиям? Джисон медленно достал браслет из коробки. — Я теперь буду думать, что нравлюсь тебе. Минхо на секунду замолчал. И Джисон это заметил сразу. Как и то, как напряглась его челюсть, как взгляд на секунду дрогнул. — Не выдумывай, — наконец сказал Минхо и сделал слишком большой глоток виски. Джисон тихо усмехнулся. — Поздно. У меня богатое воображение, помнишь? Он надел браслет на запястье рядом с остальными и пару секунд просто смотрел на него. А потом неожиданно тихо добавил — Мне правда нравится. И почему-то именно эти слова заставили Минхо отвернуться к окну, будто ему внезапно стало слишком жарко в собственной кухне. Алкоголя становилось всё меньше, а разговоров всё больше. В какой-то момент они уже сидели прямо на полу у дивана, потому что Джисон заявил, что «так атмосфернее», а Минхо было уже слишком лень спорить. Гирлянды мигали тёплым светом, за окнами медленно падал снег, а в доме стояла та странная тишина, которая появляется только глубокой ночью. Джисон сидел, опираясь спиной о диван, и лениво крутил стакан в пальцах. Рука с новым браслетом лежала на колене. Минхо заметил, что он снова перебирает украшения пальцами. Нервничает. Хотя внешне выглядел абсолютно спокойным. — Ты никогда не рассказываешь о себе нормально, — вдруг сказал Минхо, сидя рядом. — Только кусками. Джисон тихо усмехнулся. — А ты слишком любопытный. — Возможно. — Это тебя погубит. Минхо повернул голову в его сторону. — А тебя? Джисон отвёл взгляд первым и сделал небольшой глоток. — Меня уже почти погубило. Минхо нахмурился. — Аляска? Пальцы Джисона на секунду замерли. Он долго молчал. Так долго, что Минхо уже хотел сказать, что не обязательно отвечать. Джисон опустил взгляд на бутылку, медленно покрутил её в руках и тяжело выдохнул. Он мог рассказать. Мог наконец вывалить всё сразу холод, страх, ночи, которые до сих пор снились ему, и людей, чьи лица он не смог забыть. Но не сейчас. Он ещё не был готов произнести это вслух. — Отец отправил меня в лагерь на Аляске, — тихо сказал Джисон. — Сказал, что меня... исправят. Что после этого я стану нормальным человеком. Он горько усмехнулся, но в этой усмешке не было ничего весёлого. — Думаю, именно тогда я окончательно возненавидел свою семью. Джисон ненадолго замолчал. Он чувствовал, что за этими словами скрывается гораздо больше, но язык будто отказывался произносить остальное. Пока нет. Когда-нибудь он расскажет всё. Но сегодня ему хватило сил только на эту правду. — Джисон… — Всё нормально, — автоматически ответил тот и тут же сам усмехнулся. — Господи, звучит как худшая фраза в мире. — Это ненормально. — Ну, сейчас уже поздно разбираться. Минхо смотрел на него слишком долго. На его уставший взгляд. На эту идиотскую усмешку, которой Джисон пытался прикрыть абсолютно всё. На новый браслет у него на руке. И в какой-то момент внутри будто что-то окончательно сорвалось. — Иди сюда, — тихо сказал Минхо. Джисон непонимающе нахмурился. — Что? Но договорить не успел. Минхо подался вперёд и поцеловал его. Не так, как тогда в коттедже. Наоборот медленно и неожиданно осторожно, будто заранее боялся, что Джисон исчезнет, если сделать что-то не так. Джисон замер. На секунду буквально перестал дышать. Он чувствовал тёплую ладонь Минхо у себя на шее, чувствовал запах алкоголя и мяты, чувствовал, как сердце вдруг начало биться слишком быстро. Когда они отстранились, между ними осталось всего несколько сантиметров. Джисон смотрел на него чуть расфокусированным взглядом и пытался нормально вдохнуть. А потом тихо усмехнулся. — Снова ошибка? Минхо сразу нахмурился. — Нет. Джисон отвёл взгляд, пытаясь вернуть привычное спокойствие. — Ты пьян, Минхо. — И что? — Завтра пожалеешь. — Не пожалею. Джисон коротко выдохнул и покачал головой. — Ты просто сейчас не думаешь. Минхо неожиданно взял его за запястье осторожно, будто помнил, как Джисон реагирует на резкие прикосновения. — Я как раз впервые думаю нормально, — тихо сказал он. У Джисона внутри всё болезненно сжалось. Потому что он уже чувствовал, как начинает тонуть в этом человеке. И хуже всего было то, что Минхо, кажется, тоже. Всё произошло как-то слишком быстро. Они и сами не поняли, как дошли до комнаты Минхо и уже лежали на кровати. Минхо нависал сверху, оперевшись руками по обе стороны головы Джисона, пока руки Джисона блуждали по спине Минхо, очерчивая каждый мускул, который он так давно хотел почувствовать под своими руками. Минхо замешкался и уже собирался явно чему-то возразить, и Джисон понял. — Хочу, чтобы это сделал ты, — сказал Джисон, будто давая шанс передумать. — Ты ведь в курсе, что с парнями у меня вообще нет опыта, — ответил Минхо, а Джисон видел, как его глаза темнели и взгляд то и дело спускался на его губы. — Ну и что? С девушками явно было, значит, знаешь, что куда девать. — Звучит как издёвка, — сказал Минхо, закатив глаза. Чуть приподнявшись на локтях, Джисон шепнул ему на ухо и прикусил мочку, от чего у Минхо пробежали мурашки. — Ни в коем случае, милый. Одежда летела на пол. Оставшись полностью обнажёнными, Джисон перевернулся на живот. Дотянувшись до своей сумки, он вынул оттуда смазку с презервативом и отдал Минхо. Нанеся холодный продукт, Минхо аккуратно ввёл два пальца в Джисона, растягивая и подготавливая его к себе. Услышав шипение Джисона, он остановился. — Продолжай, — сказал Джисон, и Минхо не смел возражать. Склонившись над Джисоном, Минхо медленно вошёл в него, сжимая его бёдра и одновременно притягивая к себе. Джисон опёрся обеими руками о кровать, подаваясь ему навстречу. Минхо протянул руку и обхватил его член, лаская в такт своим движениям. — Не такой уж ты и ноль в этом. Уверен, что не было опыта? — Боже, ты и тут вставишь комментарий? — сказал Минхо, затыкая его поцелуем, на этот раз страстным, вторгаясь языком в его рот. Их тела двигались в унисон. Джисон нашёл ладонь Минхо и сплёл их пальцы. Минхо слышал его прерывистое дыхание. Джисон напрягся, его вскрик резко оборвался, и всё тело застыло. Его член оказался в плену между его телом и кроватью. Минхо поцеловал его между лопаток, а затем выругался, когда его сотрясло собственное удовольствие. Опустившись на кровать, Минхо накрыл Джисона одеялом и сам, выкинув презерватив в урну, лёг рядом, разделяя одно дыхание на двоих. Несколько минут они просто молчали. За окном тихо шумел ветер, где-то внизу всё ещё играла музыка, но здесь, в комнате, казалось, существовали только они вдвоём. Джисон лежал на боку, чувствуя, как по телу всё ещё прокатываются остатки удовольствия. Минхо был слишком близко. Тёплый. Настоящий. И это почему-то пугало сильнее, чем всё, что было до этого. — Ты слишком громко думаешь, — тихо сказал Минхо, не открывая глаз. Джисон усмехнулся. — А ты слишком спокойно лежишь для человека, который пару часов назад отрицал всё подряд. Минхо приоткрыл глаза и повернул голову в его сторону. — Я всё ещё многое отрицаю. — Вдохновляет. Минхо тихо фыркнул, а потом вдруг протянул руку и поправил сползшее с плеча Джисона одеяло. Такое простое движение, почти бессознательное, но внутри Джисона снова что-то неприятно дрогнуло. Джисон отвёл взгляд в потолок. — Знаешь, это обычно тот момент, где люди начинают делать вид, что ничего не произошло. — А ты хочешь? — спокойно спросил Минхо. Джисон повернул к нему голову. — Нет. Минхо несколько секунд просто смотрел на него, будто проверяя, врёт он или нет, а потом тихо сказал — Я тоже. Минхо осторожно притянул Джисона к себе, переплетая их пальцы. Никто больше ничего не говорил. Слова вдруг стали лишними. За окном медленно стихал ветер, дом погружался в тишину, а они просто лежали рядом, слушая дыхание друг друга. В какой-то момент усталость всё-таки взяла верх, и оба незаметно уснули. Солнечные лучи пробирались через задёрнутые занавески. Джисон еле как разлепил глаза и потянулся в кровати. Повернув голову, он увидел рядом лежащего Минхо, уткнувшегося носом в подушку. Сейчас он был особенно расслабленным и красивым. Когда-то Джисон уверял себя, что тот не в его вкусе, но позже понял он просто обманывал себя, лишь бы не раствориться в человеке. И даже сейчас Джисон не планировал этого делать. У него всё ещё проскальзывали мысли исчезнуть, как он делал раньше, но эти мысли заглушали воспоминания Джисон тихо встал с кровати, стараясь не разбудить Минхо. Взял свою одежду, быстро оделся и бесшумно вышел из комнаты. Да, сейчас это казалось правильным решением. Им обоим нужно подумать и решить, что будет дальше. Спустившись вниз, Джисон заметил сидящую в кресле Оливию. Она хитро посмотрела на него и улыбнулась. — Доброе утро, — сказала она. — Уже уходишь? Разве не дождёшься пробуждения моего дорогого брата? — Ам… нет, к сожалению, у меня срочные дела, — ответил Джисон, уже обуваясь. — Ещё увидимся! — крикнула Оливия. Джисон только махнул рукой и вышел. Зайдя к себе во двор, он сразу заметил чёрную машину. Явно не Джея. И сразу понял его приехали навестить. Настроение в миг испортилось. Зайдя в дом, Джисон увидел сидящего в кресле отца, который лениво перебирал страницы какой-то книги, закинув ногу на ногу. Мать сидела рядом с идеально ровной осанкой и привычно пустым взглядом. — И где ты был? — спросил отец, даже не поднимая глаз. — А что, мне уже нужно отчитываться? — фыркнул Джисон. — Помнится, вы сами изъявили желание отрезать меня от семьи. — Прекрати так разговаривать с отцом, — холодно сказала мать. Джисон уже собирался ответить, но отец перебил его — Мы приехали поговорить по поводу наследства. Твой дед завещал тебе половину акций и слишком крупные суммы. Ты слишком мал и неопытен для такого. Джисон замер на секунду, а потом медленно усмехнулся. — Так вот зачем вы приехали. Отец наконец поднял на него взгляд. — Следи за тоном. — А то что? — Джисон медленно прошёл вглубь гостиной. — Снова отправите меня куда-нибудь «исправляться»? Мать заметно напряглась, но промолчала. Отец закрыл книгу и положил её на столик рядом. — Не начинай этот цирк. — Цирк? — Джисон тихо рассмеялся. — То есть Аляска теперь называется цирком? — Это было необходимо. — Кому? Отец смотрел на него так, будто перед ним сидел совершенно чужой человек. Хотя, возможно, так и было. — Ты нестабилен, — спокойно произнёс он. — Импульсивен. У тебя проблемы с контролем эмоций. Мы не можем доверить тебе такую ответственность. Джисон почувствовал, как внутри медленно начинает закипать злость. — Забавно слышать это от человека, который всю жизнь пытался сделать из собственного сына проект. — Мы пытались сделать из тебя достойного наследника. — Нет, — резко перебил Джисон. — Вы пытались сделать из меня удобного. Отец медленно поднялся с кресла. — Следи. За словами. — А то что? — Джисон тоже начал раздражаться сильнее. — Лишишь меня денег? Репутации? Или снова наймёшь парочку шкафов в водолазках, чтобы меня увезли подальше от людей? Мать резко встала. — Хватит! Но никто уже не слушал. Отец подошёл ближе, остановившись напротив Джисона. — Ты думаешь, дед оставил тебе всё это, потому что любил тебя? — тихо спросил он. — Нет. Он просто хотел позлить меня перед смертью. Эти слова ударили неожиданно сильно. Джисон сжал челюсть. — Не смей. — Правда глаза режет? — Не смей говорить о нём так. Отец усмехнулся. — А что ты сделаешь? Джисон смотрел на него несколько секунд, чувствуя, как внутри всё буквально трясёт от злости. Но потом вдруг усмехнулся. — Знаешь, что самое смешное? — спросил он. — Я ведь всё детство пытался сделать хоть что-то, чтобы вы мной гордились. Мать отвела взгляд. А отец остался совершенно спокойным. Как всегда. — А потом понял одну вещь, — продолжил Джисон. — Вам не нужен был сын. Вам нужен был идеальный наследник. Поэтому давайте сразу договоримся, — уже холоднее сказал Джисон. — Дед оставил это мне. И я ничего вам не отдам. Отец прищурился. — Не будь самоуверенным. — Это угроза? — Это предупреждение. Джисон усмехнулся, хотя внутри всё неприятно сжалось. — Тогда вы опоздали. Мне уже давно нечего терять. Джисон поднялся наверх. Услышав щелчок входной двери, он тяжело выдохнул, но легче не стало. Достав из мини-бара бутылку виски, он нащупал в кармане телефон и открыл чат с Чаном. «Ты в городе?» Ответ не заставил себя долго ждать. «Да, только приехали. Устал страшно. Что-то случилось?» «Нет.» Ответил Джисон и выключил телефон прежде, чем Чан успел написать что-то ещё. Джисону хотелось отключиться от мыслей. Забыть всё, что было. Исчезнуть. Он сделал большой глоток виски, чувствуя, как алкоголь неприятно обжигает горло, но даже это не помогало заглушить шум в голове. В памяти снова всплыл голос одного из наставников. Спокойный. Холодный. «Если начнёте забывать, кто вы есть, идите к воде. Море забирает лишнее. Оно либо ломает вас окончательно, либо возвращает в реальность.» Джисон тогда ненавидел эти слова. А сейчас поймал себя на том, что помнит их слишком хорошо. Он усмехнулся самому себе, взял бутылку и вышел из комнаты. Дом снова казался чужим. Огромным. Пустым. Даже дорогая мебель, идеально расставленные вещи и мягкий свет выглядели мёртвыми. Джисон быстро спустился вниз, закрыл дом и направился туда, где всегда было тихо. К морю. Ветер ударил в лицо почти сразу. Декабрьский воздух был влажным и холодным, но Джисон будто специально не застегнул куртку до конца. Ему хотелось чувствовать хоть что-то кроме этой тупой тяжести внутри. Дорога до пляжа заняла всего несколько минут. Океан встретил его привычным шумом волн. Тёмная вода уходила куда-то в бесконечность, а небо над ней было почти чёрным. Только редкие огни вдали отражались на поверхности длинными рваными полосами. Джисон медленно подошёл ближе к воде, сделал ещё один глоток виски и усмехнулся. — Ну что, отрезвишь меня? — тихо спросил он у пустоты. Волна почти сразу ударилась о берег, доставая до носков его кроссовок. Будто отвечая. Минхо проснулся от навязчивого будильника. Выключив телефон, он обернулся, но вторая половина кровати пустовала. Внутри что-то неприятно дёрнулось. Джисон ушёл, ничего не сказав. Может, это был разовый секс, и на самом деле Джисону было плевать. А может, он устал от неопределённости. «Боже, слишком много мыслей», — крутилось у Минхо в голове. Накинув шорты, он вышел из своей комнаты, чтобы привести себя в порядок и подготовить форму для завтрашней тренировки. Ведь с завтрашнего дня начиналась подготовка к соревнованиям, где решится его судьба получит ли Минхо долгожданный КМС или все труды окажутся зря. — У-у-у, — протянула Оливия. — Видимо, рождественская ночь была идеальной. — Боже, не начинай, — сказал Минхо, потерев затылок. — Что за взгляд? Оливия смотрела на него с прищуром и взглядом указала на его шею. Минхо подошёл к зеркалу и увидел пару бордовых отметин. — Твою мать… Оливия, гони тоналку. — У нас тон кожи разный, — фыркнула она. — Да мне всё равно, я не собираюсь завтра объяснять тренеру, что меня пытались сожрать. Оливия рассмеялась и всё-таки кинула ему тональный крем. — Выглядишь, кстати, подозрительно довольным. — Тебе кажется. — Конечно. Особенно по тому, как ты каждые пять секунд проверяешь телефон. Минхо хотел ответить что-то язвительное, но телефон в кармане внезапно завибрировал. Сообщение от Чана. Это было странно. Они пару раз пересекались в школе, но никогда особо не разговаривали. «С Джисоном что-то странное. Он перестал отвечать. Я подумал, вы хорошо общаетесь, и ты знаешь, где он». Минхо нахмурился. Пальцы сами быстро набрали «Нет. Что случилось?» Ответ пришёл почти сразу. «Не знаю. Он был нормальный, а потом просто пропал. Телефон почти недоступен». Что-то неприятно кольнуло внутри. Минхо и сам не понял, как его потянуло к морю. Может, потому что Джисон всегда приходил туда, когда хотел исчезнуть от всего мира. Ветер ударил в лицо сразу, как только Минхо вышел к берегу. Волны шумели громко, небо было затянуто серыми тучами, а вдалеке виднелся знакомый силуэт. Минхо ускорил шаг. — Если ты маньяк, учти я не в настроении убегать, — сказал Джисон, даже не обернувшись. — Отличное приветствие, — фыркнул Минхо. Джисон всё-таки повернулся и скептически осмотрел его. — Откуда узнал, где я? — Считай, интуиция. — Интуицию случайно не Чан зовут? — Нет. Он только сказал, что ты странный. — Предатель. — С утра пьёшь? Это вредно, — сказал Минхо, забирая бутылку из рук Джисона. Тот фыркнул, но ничего не ответил. Они долго смотрели вдаль, пока волны то приближались, то отдалялись от берега. Холодный ветер путался в волосах, а между ними повисла странная тишина. Первым заговорил Джисон. — Сильно ахуеешь, если узнаешь, что переспал с психом? — Чего? — Минхо вопросительно посмотрел на него. — Ну… психушка, контроль эмоций, бессонные ночи, таблетки и вся эта херня, — сказал Джисон так спокойно, будто говорил о погоде. Минхо несколько секунд молчал. — Это… как так получилось? — После Аляски, — коротко ответил Джисон. Минхо ничего не сказал. Он просто отошёл чуть дальше от волн, а потом притянул Джисона к себе, молча обнимая. Не требуя объяснений. Не задавая лишних вопросов. Просто прижимая к себе так крепко, будто пытался удержать. Джисон хотел начать возражать, но, уткнувшись в его шею, вдруг сломался окончательно. Все эмоции, копившиеся так долго, хлынули наружу. Горячие слёзы текли по щекам, а Минхо чувствовал, как они впитываются в ткань толстовки. — Блять, это так тупо, — сказал Джисон, горько усмехнувшись. — Это нормально, Джисон. — Нихуя не нормально, — тихо выдохнул тот. — Нормальные люди не пьют таблетки горстями, не срываются на людей и не просыпаются с мыслью, что лучше бы вообще не просыпались. Минхо напрягся. — Не говори так. — Почему? Потому что тебе неприятно это слышать? — Джисон отстранился и посмотрел на него покрасневшими глазами. — Ты не обязан делать вид, что всё окей. Я и сам знаю, что со мной пиздец. Минхо несколько секунд просто смотрел на него, а потом тихо сказал — А кто сказал, что я делаю вид? Джисон замолчал. Ветер становился сильнее. Волны разбивались о берег так громко, будто пытались заглушить этот разговор, но у Минхо внутри всё равно стоял шум от чужих слов. «Лучше бы вообще не просыпаться». Эта фраза неприятно застряла где-то под рёбрами. — Ты сейчас стоишь здесь, — сказал Минхо. — Дышишь. Орёшь на меня. Бесишь меня. Значит, не всё потеряно. — Вау. Мотивационная речь от Ли Минхо, — криво усмехнулся Джисон. — Заткнись, я стараюсь. Джисон тихо фыркнул, но улыбка быстро исчезла. — Ты не понимаешь, как это работает. В какой-то момент тебе начинает казаться, что ты всем мешаешь. Друзьям. Семье. Даже самому себе. Минхо сжал челюсть. — И поэтому ты сбежал утром? Джисон отвёл взгляд. — Я проснулся и подумал, что это была ошибка. У Минхо внутри неприятно кольнуло. — Но… — Не в этом смысле, придурок, — быстро сказал Джисон. — Просто… я не хотел, чтобы ты потом смотрел на меня как остальные. — А как остальные смотрят? Джисон хмыкнул. — С жалостью. Или с опаской. Обычно люди выбирают что-то одно. Минхо несколько секунд молчал, а потом шагнул ближе. — Тогда перестань решать за меня. Джисон поднял на него взгляд. — Что? — Ты всё время думаешь, что знаешь, как люди отреагируют. Исчезаешь, закрываешься, делаешь вид, что тебе похуй. А потом сам же сидишь здесь один с бутылкой. Джисон нервно усмехнулся. — Пиздец, ты сейчас звучишь как психолог. — А ты сейчас выглядишь как человек, которому нужен сон хотя бы часов десять. — Не помогает. Минхо нахмурился. — Совсем? — Иногда я не сплю по двое суток. Иногда вырубаюсь на четырнадцать часов подряд. Прикольная лотерея. — И ты вот так спокойно об этом говоришь? — А что мне делать? Устроить драматичную сцену под дождём? Минхо посмотрел на него исподлобья. — Мы буквально стоим у моря зимой. Драматичнее уже некуда. Джисон неожиданно тихо рассмеялся. И этот смех прозвучал настолько уставшим, что у Минхо внутри всё болезненно сжалось. Он осторожно взял Джисона за руку. — Пошли домой, — тихо сказал Минхо. — Не хочу. — Тогда ко мне. Джисон замер. — Минхо… — Просто перестань сейчас убегать, ладно? Джисон долго смотрел на него, будто пытался понять, серьёзно ли он говорит. Потом тихо выдохнул — Ты ведь потом пожалеешь. — С чего ты взял? — Потому что все жалеют. Минхо сделал шаг ближе и, не отрывая взгляда, спокойно ответил — Тогда я буду первым идиотом, который не пожалел. У Джисона дрогнули губы, но вместо очередной колкости он только тяжело выдохнул и пнул носком кроссовка мокрый песок. — Ладно, — тихо сказал он. — Но если я замёрзну насмерть, это будет на твоей совести. — Переживу, — фыркнул Минхо. Они медленно пошли вдоль берега. Ветер всё ещё был холодным, море шумело где-то справа, а между ними наконец не было той давящей тишины, которая была в начале. Джисон сунул руки в карманы толстовки и искоса посмотрел на Минхо. — Ты всегда подбираешь на улице морально нестабильных людей? — Только особо раздражающих. — Тогда я польщён. Минхо усмехнулся, а потом на секунду задумался. — Кстати… через две недели у меня соревнования. — М-м? — Отбор на КМС. Джисон поднял брови. — Ого. Так ты у нас почти звезда спорта? — Не начинай. — Да ладно, это звучит круто. Минхо пожал плечами, пытаясь выглядеть спокойным, хотя внутри всё привычно сжималось от одной мысли о соревнованиях. — Если выиграю — получу КМС. Если нет… значит, несколько лет тренировок были просто так. — Эй, — Джисон толкнул его плечом. — С таким настроем ты точно проебёшь. Минхо закатил глаза. — Спасибо за поддержку. — Обращайся. Несколько секунд они шли молча, а потом Минхо вдруг сказал — Придёшь? — Куда? — На соревнования. Джисон даже остановился. — Ты сейчас серьёзно? — Нет, блять, шучу. Конечно серьёзно. Джисон смотрел на него с каким-то странным выражением лица, будто не ожидал услышать это вообще. — Ты реально хочешь, чтобы я там был? — Ну да. — Даже после сегодняшнего разговора? Минхо нахмурился. — А что он меняет? Джисон тихо усмехнулся и отвёл взгляд. — Ничего… наверное. Минхо слегка толкнул его плечом. — Так что? Придёшь? Джисон пару секунд молчал, а потом всё-таки кивнул. — Ладно. Но если проиграешь, я буду ржать. — Если проиграю, я сам буду ржать, чтобы не заплакать. — О, вот это уже здоровые отношения с проблемами. Минхо не сдержал смешок. И за весь день напряжение внутри стало чуть слабее. Время шло. Минхо с Джисоном стали чуть ближе, но между ними всё равно оставалась неопределённость. Никто не делал ничего большего. Никто будто не хотел переступать эту тонкую грань, после которой всё станет слишком настоящим. Март пришёл быстро, а вместе с ним и соревнования. Наступил тот самый важный день для Минхо и его команды. С утра Минхо легко позавтракал и поехал в центральный бассейн, где и должна была пройти игра. Приехав, он встретился со своей командой в раздевалке. — Ну что, где будем праздновать наши КМС? — спросил Кай, захлопывая дверцу шкафчика. — Думаю, в каком-нибудь баре. Мы просто обязаны напиться, да, капитан? — сказал Мин Хёк и слегка похлопал Минхо по плечу. — Я бы не радовался заранее, — ответил Минхо сдержанно, хотя внутри всё буквально кипело от волнения. — Ой, ладно тебе, не будь таким серьёзным. Расслабься. Может, сегодня повезёт, и расслабишься с кем-то, — подмигнул ему Дрейк. Минхо закатил глаза и закинул вещи в шкафчик. — Если ты ещё хоть раз попытаешься свести меня хоть с кем-нибудь, я тебя утоплю. — Как капитан команды или как человек который уже влюбился? — не удержался Крис. — Как человек, который уже устал слушать ваш бред. Парни засмеялись, а напряжение в раздевалке стало чуть слабее. После этого они вышли к бассейну на разминку. Хлорка привычно ударила в нос, шум воды эхом разнёсся по огромному помещению, а свет прожекторов отражался на поверхности бассейна ломаными бликами. Минхо всегда любил это ощущение перед игрой. Когда тело уже знает, что делать, а мысли наконец замолкают. Ближе к началу матча трибуны начали постепенно заполняться людьми. Где-то шумели команды помладше, тренера что-то обсуждали между собой, судьи просматривали документы. Сегодня за ними наблюдала комиссия. И все это понимали слишком хорошо. Минхо разминал плечи, изредка поднимая взгляд на трибуны. Заметив родителей, он слегка улыбнулся им, но почти сразу снова начал искать глазами совсем другую фигуру. Джисона. Сам того не замечая, Минхо искал его в толпе с того самого момента, как приехал сюда. И когда наконец увидел знакомую фигуру в тёмной куртке где-то ближе к верхним рядам, внутри вдруг стало немного спокойнее. Джисон сидел расслабленно, будто ему вообще плевать на происходящее, лениво прокручивая в руках стакан с кофе. Но Минхо слишком хорошо уже знал этот взгляд. Он пришёл. И этого почему-то оказалось достаточно. Минхо наконец понял, кем является. Понял, от чего бегал столько лет и что так отчаянно отрицал. И только с появлением Джисона всё вдруг встало на свои места. Минхо хотел быть рядом с ним. Проблема была только в одном хотел ли этого сам Джисон? И если да… то что Минхо вообще должен делать дальше? С девушками всё всегда было проще. Намного проще. Там не приходилось думать так много. Не приходилось бояться сделать что-то не так. А рядом с Джисоном всё ощущалось слишком… важным. Минхо отвёл взгляд, глубоко вдохнул и сжал пальцы в кулак. Сейчас не время думать об этом. Сейчас у него была только одна задача. Выиграть. Свисток прозвучал резко, почти неприятно, и сразу отрезал всё лишнее разговоры, лишние мысли, даже шум трибун будто отступил на второй план. Вода перед лицом дрогнула, и Минхо, не давая себе ни секунды на разгон, рванул вперёд. Плечи включились сразу, движения стали резкими, отточенными до автоматизма. Это была не просто игра это был отбор, и все это чувствовали. Слева мелькнул Крис, уже уходящий в позицию, Майкл принял первый пас, Мин Хёк закрыл центр, Дрейк за спиной занял ворота, выжидая момент. Всё шло быстро, почти без слов только короткие выкрики, которые тонули в брызгах. вышел из воды почти по пояс, корпус напрягся, рука резко ушла вперёд бросок. Вратарь соперников успел среагировать, но отбил неуверенно, мяч ушёл в сторону. — Добиваем! — крикнул Кай, рванув вперёд. Но защита соперников сработала быстрее. Мяч перехватили, и игра сразу сменила ритм. Они были быстрые. Не просто младше быстрее, легче, резче в воде. Передачи шли почти без пауз, движения были слаженными, как будто они тренировались именно под такие матчи. Минхо быстро это понял и перестроился, сместив акцент на защиту. — Лево закрывай! — крикнул Дрейк с ворот. Минхо ушёл в сторону, перехватывая игрока, который пытался выйти в свободную зону. Под водой шла жёсткая борьба толчки, зацепы, попытки выбить позицию. Всё, что не видно сверху, но решает игру. Мяч снова у них. Передача. Ещё одна. Мин Хёк попытался перехватить не дотянулся буквально на сантиметр. Соперник вынырнул, принимая мяч, и уже начал подниматься для броска. Минхо среагировал мгновенно. Резкий рывок вперёд, вода разошлась перед ним, он буквально влетел в этот момент, перекрывая линию броска. Рука ушла вверх, тело поднялось, и мяч, вместо чистого удара, ушёл в сторону. — Есть! — коротко бросил Крис. Игра продолжалась без пауз. Минхо чувствовал, как постепенно начинает накапливаться усталость не критично, но ощутимо. Плечи тяжелеют, дыхание становится глубже, но он держал темп. Сейчас нельзя было сбавлять. Следующая атака пошла быстрее. Соперники начали играть агрессивнее, давили через центр, заставляя их смещаться и открывать фланги. Майкл ушёл влево, Кай закрыл ближнюю зону, Минхо остался в центре, контролируя ключевого игрока. — Справа! — крикнул кто-то. Минхо повернул голову. Поздно. Мяч уже ушёл по дуге, почти идеальной, в сторону игрока, который оказался на полшага свободнее, чем нужно. Тот принял его чисто. Он поднялся из воды резко, корпус почти полностью вышел вверх, рука уже ушла назад для броска. Минхо рванул. Он чувствовал, как вода буквально тормозит, как тело не успевает за мыслью, но всё равно шёл до конца. Ещё чуть-чуть и он перекроет. Но дистанция оказалась слишком короткой. Бросок произошёл раньше. Мяч сорвался с руки соперника с силой, почти в упор. Удар пришёлся прямо в голову. Глухо. Жёстко. На секунду всё просто исчезло. Звук пропал, как будто кто-то выключил его. Вода стала тяжёлой, вязкой, движения замедленными. Минхо не сразу понял, что произошло. Только почувствовал, как тело дёрнулось, как голова будто провалилась внутрь самой себя. Боль пришла резко, вспышкой. Он инстинктивно закрыл лицо рукой, задержав дыхание, и на секунду просто завис в воде, пытаясь поймать реальность обратно. — Минхо! — голос Дрейка прорезал тишину, но звучал глухо, будто издалека. Он попытался открыть глаза. Один нормально. Второй…Темно. Он моргнул ещё раз, сильнее, будто это могло что-то изменить. Вода перед ним покачнулась, силуэты расплывались, но проблема была не в этом. Он вдохнул слишком резко, захлебнувшись воздухом, и на секунду потерял равновесие, уходя чуть глубже в воду, прежде чем снова вынырнуть. — Стоп игра! — донёсся свисток. Шум вернулся резко, навалился со всех сторон. Кто-то подплыл ближе, кто-то уже звал тренера, кто-то матерился. Минхо не слышал половину слов. Он просто стоял в воде, тяжело дыша, и пытался сфокусироваться. Темнота в одном глазу никуда не исчезала. И в этот момент стало по-настоящему ясно. Это не просто удар. Это был конец. Игру остановили. Минхо тяжело вылез из воды, цепляясь рукой за бортик. Неприятная пульсирующая боль после удара всё ещё разрывала голову, а темнота в одном глазу никуда не исчезла. Это пугало сильнее всего. Он моргнул ещё раз. Потом ещё. Ничего. Только чёрное пятно и расплывающийся свет ламп вторым глазом. Тренер подбежал почти сразу. — Минхо, какого чёрта?! — начал он, хватая его за плечо. — Что с глазом? Они туда попали? — Я… ничего не вижу, — выдавил Минхо, смотря на него одним глазом. На секунду лицо тренера изменилось. Раздражение исчезло моментально. Осталось только напряжение. — Твою мать… — тихо выругался он и сразу начал судорожно кому-то звонить. Вокруг всё продолжало шуметь. Судьи что-то обсуждали между собой, команда столпилась у бортика, кто-то из соперников неловко извинялся, но Минхо почти ничего не слышал. Сердце билось слишком громко. Он чувствовал, как вода стекает по плечам, как дрожат руки, и как внутри медленно поднимается что-то липкое и страшное. Паника. После короткого разговора тренер быстро вернулся к нему. — Слушай сюда. Сейчас тебя проводят в раздевалку, ты быстро переодеваешься, и тебя забирает скорая. Видимо, у тебя разрыв сетчатки, — сказал он жёстко, будто сам не хотел верить в собственные слова. Разрыв сетчатки. У Минхо внутри всё резко похолодело. Он знал, что это значит. Знал слишком хорошо. Тренер тут же повернулся к остальным — А вы продолжаете играть. — Но как? У нас минус один! — сразу перебил Дрейк. — Минхо заменит Адриан, — отрезал тренер, чётко давая понять, что разговор окончен. — Быстро собрались и вернулись в воду! Повисла тяжёлая тишина. Мин Хёк нервно провёл рукой по мокрым волосам, Кай отвёл взгляд, а Дрейк сжал челюсть так сильно, что заходили желваки. Никто не хотел уходить. Но все понимали выбора нет. Минхо стоял рядом с бортиком, тяжело дыша, и впервые за долгое время чувствовал настоящий страх. Не перед болью. Не перед операцией. А перед мыслью, которая медленно пробиралась в голову всё увереннее. Конец всему, к чему он шёл столько лет. И хуже всего было то, что игра продолжалась даже без него. Свисток снова разрезал помещение. Вода зашумела. Игроки вернулись в бассейн. А Минхо остался стоять на месте, чувствуя себя так, будто его только что выбросили из собственной жизни. Джисон наблюдал за игрой молча. Со стороны он выглядел абсолютно спокойным сидел на трибуне с остывшим стаканом кофе в руках и лениво следил за происходящим в бассейне. Но внутри всё кипело. За последние месяцы он неожиданно для самого себя начал разбираться в водном поло. Сначала просто из любопытства, потом потому что хотел понимать, чем живёт Минхо. Он читал правила, смотрел записи матчей, даже несколько раз ловил себя на том, что среди ночи читает статьи о чемпионатах и травмах спортсменов. Если бы ему сказали об этом год назад, он бы рассмеялся человеку в лицо. Сейчас его взгляд не отрывался от воды. Минхо двигался быстро и уверенно, словно был создан для этого спорта. Джисон видел, как команда подстраивается под него, как игроки ищут его взглядом перед передачей, как тренер требует от него больше, чем от остальных. И именно тогда Джисон окончательно понял, насколько сильно Минхо любит всё это. Для него это был не просто спорт. Это была жизнь. Поэтому, когда мяч на огромной скорости влетел Минхо прямо в голову, Джисон не сразу осознал, что произошло. Он увидел только резкое движение, увидел, как голова Минхо откинулась назад, а потом тот вдруг замер. Слишком надолго. В груди неприятно кольнуло. Минхо не двигался несколько секунд, а затем медленно поднял руку к лицу. — Да ладно... — тихо выдохнул Джисон, уже поднимаясь с места. Дальше всё смешалось в один шум. Раздался свисток, кто-то закричал, тренер практически прыгнул в воду. Вокруг Минхо моментально собрались игроки обеих команд. Даже с трибун было видно, что что-то пошло не так. Когда Минхо вывели из бассейна под руки, Джисон окончательно напрягся. Минхо шёл слишком медленно, одной рукой держась за лицо, а второй цепляясь за плечо тренера. Он выглядел дезориентированным, и это пугало куда сильнее, чем кровь или разбитая губа. Минхо никогда не позволял кому-то помогать себе. Никогда. Джисон уже собирался рвануть вниз, но новый свисток остановил его. Игра продолжилась. Будто ничего не случилось. Будто человека только что не увели с поля. На месте Минхо уже появился Адриан. Джисон стиснул зубы так сильно, что заболела челюсть. Чертов придурок, который ещё недавно ненавидел бассейны, а теперь оказался именно там, где всегда должен был быть Минхо. Развернувшись, Джисон быстрым шагом направился к выходу. Он практически сбежал с трибун, расталкивая людей плечами. Кто-то возмущённо окликнул его вслед, но он даже не обернулся. Уже на улице он увидел машину скорой помощи. Дверцы были открыты, и внутри на мгновение мелькнул знакомый силуэт Минхо. Этого хватило. Джисон сорвался с места, но не успел. Двери захлопнулись, и машина начала движение. — Твою мать... — процедил он сквозь зубы. Телефон уже был в руках. — Только не говори, что ты опять влез в драку, — сонно пробормотал Джей после второго гудка. — Через пять минут у бассейна. Срочно. — Джисон, что случилось? — Я сказал срочно. Он сбросил звонок и несколько минут нервно ходил вдоль парковки, не сводя взгляда с дороги, по которой исчезла скорая. В груди поднималось неприятное чувство беспомощности. Джисон ненавидел ждать. Ненавидел ситуации, которые не мог контролировать. Но больше всего он ненавидел то, насколько сильно сейчас переживал за Минхо. Машина Джея подъехала резко, почти с визгом шин. Джисон сразу открыл дверь и сел внутрь. — Что произошло? — нахмурился Джей. — За той скорой, — коротко бросил Джисон. — Ты серьёзно? — Просто езжай. Что-то в его голосе заставило Джея замолчать. Машина резко тронулась с места, а Джисон продолжал смотреть вперёд, туда, где среди потока автомобилей ещё мелькали красно-синие огни. И впервые за очень долгое время он чувствовал себя по-настоящему беспомощным. Белый свет больницы бил по глазам сильнее, чем фары машин ночью. Джисон сидел в коридоре уже больше часа. Вокруг постоянно кто-то ходил врачи, медсестры, пациенты. Всё сливалось в один раздражающий шум. Пахло антисептиком и лекарствами. Джисон ненавидел такие места. Он сидел, упершись локтями в колени, и не отрывал взгляд от двери операционной. Коагуляция. Слово до сих пор неприятно царапало внутри. Джисон успел за эти пару часов прочитать слишком много медицинских статей, пока ждал. Лазер. Сетчатка. Риск потери зрения. Ограничения. Запрет на спорт. И каждый новый абзац делал только хуже. Телефон в руке снова загорелся сообщением от Чана. «Ты где вообще?» Джисон посмотрел на экран пару секунд и заблокировал его, так и не ответив. Сейчас ему вообще не хотелось говорить. Через несколько минут в коридоре послышались быстрые шаги. Джисон поднял голову и увидел родителей Минхо вместе с Оливией. Лили выглядела бледной, будто сама сейчас потеряет сознание. Оливия вообще была на грани слез, сжимая рукава толстовки так сильно, что костяшки пальцев побелели. — Где он? — почти сразу спросила Лили, подойдя ближе. — На операции, — коротко ответил Джисон. — Точнее… на лазерной коагуляции. Блейк тяжело выдохнул и провел рукой по лицу. — Господи… Оливия резко повернулась к Джисону. — Он ослепнет? Вопрос прозвучал слишком прямо. Джисон напряг челюсть. — Нет, — ответил он чуть тише. — Врач сказал, что они успели вовремя. Хотя сам он до сих пор не был в этом уверен. Оливия села рядом с ним, поджав губы. Обычно шумная и язвительная, сейчас она выглядела слишком маленькой для всего происходящего. — Он ведь говорил, что у него просто перенапряжение… — пробормотала она. — Почему он ничего нормально не сказал Джисон усмехнулся без радости. — Потому что это Минхо. И этого объяснения почему-то хватило всем. Несколько минут они сидели молча. Только часы на стене раздражающе тикали. Джисон чувствовал, как внутри постепенно начинает закипать злость. Не на врачей. Не на игру. На самого Минхо. Какого черта он вообще вышел на эти соревнования, если знал про глаз? Джисон вспомнил их разговоры за последние недели. Вспомнил, как Минхо отмахивался, когда после тренировок подолгу тер переносицу. Как щурился иногда на свет. Как говорил, что всё нормально. Чертов идиот. Дверь в конце коридора наконец открылась, и вышел врач в маске, стягивая перчатки. Все поднялись почти одновременно. — Родственники Ли Минхо? — Да, — сразу ответила Лили. Врач устало кивнул. — Операция прошла успешно. Разрыв сетчатки удалось закрыть лазером, но состояние всё равно серьезное. Следующие недели будут критичными. — Он будет видеть? — быстро спросил Блейк. — Сейчас прогноз осторожно положительный. Но ему категорически запрещены любые нагрузки, особенно контактный спорт и всё, где есть риск удара по голове. Последняя фраза прозвучала как приговор. Джисон заметил, как у Оливии дрогнуло лицо. — А водное поло? — тихо спросила она. Врач помолчал секунду. — Профессионально? Скорее всего, нет. Джисон медленно отвел взгляд в сторону, сжав челюсть так сильно, что заболели зубы. Он даже не представлял, как Минхо это воспримет. Спорт был для него не просто хобби. Это была вся его жизнь последние годы. — Когда мы сможем его увидеть? — спросила Лили дрожащим голосом. — Через минут двадцать его переведут в палату. Но ненадолго, пациенту нужен покой. Врач ушел, а в коридоре снова повисла тишина. Оливия опустилась обратно на стул и вдруг тихо всхлипнула, быстро закрывая лицо руками. Лили сразу обняла дочь, успокаивая её, а Блейк отошел к окну, будто пытаясь прийти в себя. Джисон остался сидеть неподвижно. Он смотрел в пол и чувствовал странную пустоту внутри. Минхо ведь так долго шел к этим соревнованиям. Все эти бесконечные тренировки. Сорванные плечи. Усталость. Синяки. Давление. И всё закончилось за один удар. Родителей впустили первыми. Джисон остался ждать в коридоре, сидя на неудобном пластиковом стуле. Время тянулось медленно. Он смотрел в одну точку, почти не замечая людей вокруг. Минут через двадцать дверь палаты открылась. Первой вышла Лили. Глаза у неё были красными, но она пыталась улыбаться. Следом появился Блейк, а за ним Оливия. — Он не в настроении, — тихо сказала Оливия. — Его можно понять, — ответил Джисон. Джисон вошёл в палату только после того, как оттуда вышли родители Минхо. Комната была погружена в полумрак. За окном уже начинало темнеть. Минхо лежал на кровати с повязкой на глазу и смотрел в потолок. Услышав шаги, он повернул голову. — Ты чего припёрся? — И тебе привет. — Я серьёзно. Джисон подошёл ближе и сел на стул возле кровати. — Решил проверить, жив ли ты. — Проверил? — Пока да. Минхо отвернулся. — Тогда проваливай. — Нет. — Что значит нет? — То и значит. Минхо коротко усмехнулся. — Господи, какой же ты упёртый. — Мне говоришь? — Нет, стене. Джисон покосился на него. — Тебе когда-нибудь говорили, что характер у тебя отвратительный? — Каждый день. — Верю. Снова наступила тишина. — Как глаз? — наконец спросил Джисон. — Прекрасно. На второй тоже собираюсь ослепнуть для симметрии. — Минхо. — Что? — Хватит. Минхо резко повернул голову в его сторону. — А что хватит? — Вот это всё. — Какое всё? — Ты прекрасно понимаешь. — Нет, не понимаю. Джисон шумно выдохнул. — Хорошо. Тогда объясню. Ты ведёшь себя так, будто весь мир виноват. — А разве нет? — Нет. — Серьёзно? — Минхо невесело усмехнулся. — Очень интересно. Тогда расскажи мне, что именно я должен сейчас чувствовать. — Я не говорил — — Нет, скажи. Давай. Ты же всегда такой умный. Джисон нахмурился. — Я просто пришёл тебя увидеть. — Зачем? — Потому что переживал. — Не надо. — Что? — Не надо меня жалеть. — Я тебя не жалею. — Тогда уйди. Джисон замолчал. Минхо смотрел на него несколько секунд, после чего отвёл взгляд. — Уходи, Джисон. — Нет. — Почему? — Потому что ты сейчас говоришь не то, что думаешь. Минхо резко сел на кровати, тут же поморщившись от боли. — А ты откуда знаешь, что я думаю? — Потому что — — Нет. Не знаешь. В голосе появилось что-то опасное. — Ты не знаешь, какого это. — Минхо… — Семь лет. — Джисон замолчал. — Семь грёбаных лет я убил на это. Пока остальные гуляли, отдыхали, жили нормальной жизнью, я торчал в бассейне. А теперь какой-то придурок займёт моё место просто потому, что мне не повезло. — Это не твоя вина. — Мне плевать. — Минхо. — Мне плевать! — рявкнул он. За дверью кто-то прошёл по коридору, но оба даже не обратили внимания. Минхо тяжело дышал, сжимая край одеяла. Потом устало закрыл глаза. — Просто уйди. Джисон долго смотрел на него. — Хорошо. Минхо ничего не ответил. — Выздоравливай. — Ага. Джисон поднялся со стула, взял куртку и направился к выходу. Дверь тихо закрылась за его спиной. На этот раз Минхо даже не посмотрел ему вслед. Неделя в больнице прошла незаметно. Минхо выписали, но легче не стало. Из комнаты он выходил только в туалет или взять еду, а потом снова запирался внутри, будто за дверью его ждал не дом, а что-то враждебное. Телефон периодически разрывался от сообщений команды, но Минхо даже не открывал чат. Иногда экран загорался по десять раз подряд Кай, Дрейк, Мин Хёк, тренер. Он просто переворачивал телефон экраном вниз. Слишком близко он принял тот факт, что больше не сможет заниматься этим спортом. Заключение врача лежало на тумбочке рядом с кроватью, уже помятое от того, сколько раз Минхо перечитывал его, будто специально вбивал каждую строчку себе под кожу. «Исключить контактные виды спорта». «Избегать травм головы». «Не поднимать тяжёлое в течение месяца». Каждая фраза ощущалась как приговор. Самым мерзким было даже не это. Самым мерзким было открыть новости спортивного сообщества и увидеть фотографию Адриана. Улыбающегося. С медалью на шее. С подписью о том, что именно он получил КМС и теперь проходит отбор в основную команду. Адриан. Парень, который ещё недавно сидел на скамье запасных и ныл, что ненавидит запах хлорки. Минхо тогда так резко сжал телефон, что пальцы побелели. В груди будто что-то оборвалось окончательно. Перед глазами вспыхнуло воспоминание шум воды, удар мяча, темнота в одном глазу. И всё. Конец. Он с такой силой швырнул телефон в стену, что тот разлетелся по полу. Оливия, находившаяся внизу, испуганно вскочила, услышав глухой удар, а через секунду уже дёргала ручку его двери. — Минхо?! — Отвали! — рявкнул он так резко, что за дверью сразу наступила тишина. Он тяжело дышал, сидя на кровати и запустив руки в волосы. Хотелось что-нибудь сломать ещё. Хотелось выдрать из головы все эти годы тренировок, все надежды, все планы, которые теперь не стоили ничего. Потому что без спорта он не понимал, кто он вообще такой. Водное поло было в каждой части его жизни. Режим, тренировки, соревнования, вечная усталость в мышцах, хлорка под кожей, разбитые костяшки, давление тренера, крики команды. Он строил вокруг этого всё своё будущее, а теперь будущее просто вырвали у него из рук одним ударом мяча. И самое страшное никто не мог это исправить. Ни родители со своей осторожной жалостью во взгляде. Ни Оливия, которая оставляла еду у двери и делала вид, что не слышит, как он часами не спит по ночам. Ни команда. Когда парни всё же приехали к нему домой, Минхо понял это окончательно. Он услышал их голоса ещё снизу. Дрейк что-то громко рассказывал, Кай пытался шутить, Мин Хёк спорил с Оливией, что они ненадолго. Всё звучало слишком… нормально. Будто ничего не произошло. Будто Минхо не потерял единственное, что действительно умел. Когда в дверь постучали, он даже не ответил. — Минхо, открой, — послышался голос Кая. — Мы просто поговорить пришли. — Эй, капитан, не беси, — уже тише сказал Дрейк. — Мы волнуемся вообще-то. Минхо смотрел в потолок пустым взглядом. — Уходите, — хрипло бросил он. За дверью повисло молчание. — Слушай, мы понимаем, что тебе херово, но — — Нет, не понимаете, — перебил Минхо резко. — Ни черта вы не понимаете. Он поднялся с кровати и подошёл к двери, чувствуя, как внутри всё снова закипает. — Вы завтра снова пойдёте в бассейн. Будете тренироваться. Играть. А я нет. Так что не надо делать вид, будто мы в одинаковом положении. — Минхо… — Уходите. Последнее слово прозвучало тихо, но так жёстко, что за дверью снова наступила тишина. Через пару секунд послышались удаляющиеся шаги. И почему-то от этого стало только хуже. Минхо медленно сполз по двери на пол и закрыл глаза. Комната давила. Тишина давила. Даже собственное тело теперь казалось чужим В груди было пусто. Так пусто, что начинало тошнить. Он даже не сразу услышал, как снова открылась входная дверь внизу. Голоса. Оливия что-то тихо сказала. Потом знакомый голос. Джисон. Минхо резко напрягся. Только не он. Почему-то именно его видеть сейчас было страшнее всего. С момента выписки Минхо прошла неделя. Джисон не звонил ему, не тревожил, не появлялся в его жизни. Джисон слишком хорошо помнил тот день в больнице, когда Минхо прогнал его. И он чёрт бы его побрал, повёлся на это. Поддался эмоциям. Отступил. И теперь жалел об этом каждый грёбаный день. Иногда Оливия писала ему, прося хоть как-то повлиять на Минхо, но Джисон каждый раз находил новые отговорки. «Он не хочет меня видеть». «Ему нужно время». «Сейчас не лучший момент». Ложь. На самом деле он просто боялся. Минхо был рядом с ним в самые отвратительные моменты жизни, а Джисон в итоге оказался трусливым псом, который сбежал, стоило всему стать по-настоящему тяжёлым. Он снова поддавался воспоминаниям об Аляске, снова чувствовал себя тем загнанным в угол ребёнком, который привык ждать удара раньше, чем поддержку. Джисон мог бы заглушать всё это алкоголем. И раньше так бы и сделал. Но с того дня он не пил ни капли. Именно поэтому бессонницы стали возвращаться всё чаще. Ночами он просто лежал в темноте и смотрел в потолок, пока мысли медленно жрали его изнутри. Но ему было плевать. Он хотел к Минхо. Каждый день. Каждую ночь. И при этом ничего не предпринимал. Возможно, Минхо уже ненавидел его. Возможно, уже забыл. И от этих мыслей внутри становилось только хуже. Одним вечером Чан всё же вытащил его к морю. Джисон сопротивлялся почти час, но в итоге сдался и просто попросил Джея отвезти его на их место. Когда машина скрылась за дорогой, Джисон медленно подошёл к берегу. Чан уже сидел на лавке, закинув руки за спинку и наблюдая за волнами. — Я думал, тебя уже никак не вытащить из дома, — сказал Чан, даже не оборачиваясь. — Что стало причиной всего этого? — Так с ходу будем мусолить мою по уши погрязшую в дерьме жизнь? Не советую. Тут материала на три сезона психологического триллера. Чан закатил глаза. — Придурок. Просто скажи, что тебя тревожит. Потому что я, мать его, не экстрасенс. И что происходит у вас с Минхо? Слова Чана почти физически резанули по сердцу. Джисон на секунду прикрыл глаза и усмехнулся, но слишком горько. — Нас никогда не было, — тихо сказал он, садясь рядом. — Был только он и я. Ты, наверное, слышал новости спорта нашей школы. Вот и вся ситуация. Чан нахмурился. — Значит, всё очень херово. Но с тобой-то что? Ощущение, будто это ты КМС потерял. — Я просто грёбаный трус, который не достоин этого человека, — выдохнул Джисон и нервно усмехнулся. — Он был рядом, когда меня буквально по кускам собирали, а я исчез, стоило ему сломаться самому. Красиво, да? Можешь выдать мне медаль «Худший человек года». — Ему сейчас ещё хуже. Особенно после новостей с Адрианом. И не поздно — — Поздно, — резко перебил Джисон. — Нет, не поздно, Джисон. — Чан повернулся к нему. — Поздно было бы, если бы кто-то из вас сдох. А так вы оба живы, и Минхо, слава богу, всё ещё видит двумя глазами. Ты должен поехать к нему. Джисон нервно провёл рукой по лицу. — А если он меня прогонит? — Останься. Чёрт, Джисон, я же вижу, что он тебе не безразличен. Просто тебе нужно хоть раз переступить через себя, понимаешь? Джисон долго молчал. Волны разбивались о берег, ветер неприятно холодил руки, а внутри всё сжималось так, будто ему снова шестнадцать и он стоит посреди снежной Аляски, не понимая, за что его вообще пытаются сломать. — Я люблю его… — сказал Джисон тихо. — Люблю его так сильно, что в какой-то момент готов был отдать ему свой глаз, если бы это помогло. И свернуть шею Адриану за то, что этот ублюдок с нихера занял его место. Чан выдохнул через нос. — О, наконец-то. А то я уже начал думать, что вы просто очень эмоциональные натуралы. — Пошёл ты. — Нет, серьёзно. Вы смотрели друг на друга так, будто вот-вот либо подерётесь, либо трахнетесь. Иногда одновременно. Джисон невольно фыркнул. — Спасибо, Чан. Ты невероятно поддерживающий друг. — Стараюсь. У меня вообще талант работать с психически нестабильными людьми. — Тогда тебе давно пора брать оплату за общение со мной. Чан усмехнулся, а потом уже серьёзнее добавил — Минхо сейчас думает, что остался один. И если ты действительно его любишь, перестань вести себя так, будто твоё прошлое важнее человека, который тебя, блять, принял целиком. Джисон опустил взгляд на свои руки. Пальцы дрожали совсем слабо, но Чан всё равно заметил. — Ты боишься, — тихо сказал он. — Конечно боюсь. — Джисон горько усмехнулся. — Я всю жизнь терял людей. Логично, что теперь жду, когда это снова случится. — Минхо не «все люди». Эти слова почему-то ударили сильнее всего. Джисон медленно выдохнул и посмотрел в сторону океана. Приехав к дому Минхо, Джисон вышел из машины и написал Оливии, чтобы та открыла дверь. На улице уже темнело, холодный ветер пробирался под воротник пальто, но Джисон больше не мог бежать от самого себя. Не мог больше оставлять человека, которого любит, одного. И пусть даже Минхо ничего к нему не чувствовал Джисон всё равно больше не мог просто исчезнуть. Дверь открылась, и в проёме появился силуэт Оливии. — Мои молитвы наконец были услышаны, — драматично сказала она. — Не начинай. Он всё ещё не выходит? — Нет. Он вообще ни с кем говорить не хочет. К нему даже друзья из команды приезжали, но и тех он прогнал. — Ну что ж… если через пять минут меня не вынесут вперёд ногами — считай это успех, — усмехнулся Джисон и направился к лестнице. Подойдя к двери комнаты, он постучал. Ответа не было. Он постучал снова. — Минхо… открой. — Проваливай, — послышалось по ту сторону двери. Но Джисон остался. — Минхо, просто открой. Не всё же время тебе строить из себя отшельника. Он дёрнул ручку двери, и та неожиданно поддалась без сопротивления. Джисон на секунду замер, потом быстро вошёл внутрь. Комнату освещала только настольная лампа. Шторы были плотно задёрнуты, воздух казался тяжёлым и застоявшимся, а в углу валялся разбитый телефон. Минхо сидел на кровати, опираясь локтями о колени, и даже не поднял взгляд. Джисон молча снял куртку и сел рядом. — Зачем ты пришёл? — глухо спросил Минхо. — Если будешь, как остальные, твердить, что всё прекрасно, — проваливай сразу. — Я не собираюсь рассказывать тебе сказки про то, что всё наладится за пять минут, — тихо ответил Джисон. — Но жизнь не заканчивается на этом, Минхо. Минхо нервно усмехнулся. — Очень мотивирующе. — Я серьёзно. Тишина повисла между ними тяжёлая, вязкая. Джисон опустил взгляд на свои руки и неожиданно тихо продолжил: — Мне было семнадцать, когда отец отправил меня на Аляску. Минхо наконец поднял на него взгляд. — Там нас заставляли купаться в ледяной воде без одежды. Мы спали на деревянных досках без матрасов. Кто-то не доживал до конца зимы и просто замерзал. Кто-то пытался сбежать, но их возвращали обратно избитыми так, что потом они неделями не могли нормально ходить. Голос Джисона звучал ровно.Слишком ровно для таких вещей. — Нас морили голодом. Заставляли тренироваться до потери сознания. Избивали за любой намёк на «неправильные» мысли. За взгляд. За слова. За то, что ты не такой, каким они хотели тебя видеть. Минхо медленно напрягся. А Джисон продолжал смотреть куда-то в пол, будто снова видел перед собой снег вместо комнаты. — Один парень там вскрыл себе вены осколком кружки. Потому что не выдержал. А знаешь, что нам сказал наставник после этого? Он усмехнулся. Пусто. — «Слабые долго не живут». У Минхо внутри всё неприятно сжалось. Джисон медленно выдохнул. — После Аляски меня отправили в психушку. Отец сказал, что меня ещё можно исправить. Там меня накачивали таблетками так, что я иногда не понимал, какой сейчас день. И всё это время я был уверен, что моя жизнь закончилась ещё тогда. Он впервые посмотрел прямо на Минхо. — А потом появился ты. Минхо замер. — Ты бесил меня. Постоянно лез под кожу. Раздражал своим идиотским упрямством. — Джисон слабо усмехнулся. — Но рядом с тобой я впервые за долгое время начал чувствовать себя… живым. В комнате стало тихо. Настолько, что было слышно, как где-то внизу ходит Оливия. — Поэтому не смей говорить мне, что твоя жизнь закончилась, — уже тише сказал Джисон. — Потому что именно ты доказал мне обратное. Минхо молчал. Долго. А потом вдруг хрипло спросил: — И почему ты тогда исчез? Вопрос ударил точно под рёбра. Джисон прикрыл глаза и усмехнулся самому себе. — Потому что я трус, Минхо. Он поднял на него взгляд. — Я увидел, как тебе больно, и испугался. Не тебя. А того, насколько ты стал мне важен. И вместо того чтобы остаться рядом, я сбежал, как делал всю жизнь. Минхо сжал челюсть, отворачиваясь. — Ненавижу тебя иногда. — Знаю. — Особенно когда ты начинаешь говорить вот это всё. — О, поверь, меня самого от себя тошнит. Минхо неожиданно тихо фыркнул. Минхо ещё несколько секунд сидел молча, глядя куда-то в пол, будто сам не до конца понимал, как они вообще пришли к этому разговору. Потом тяжело выдохнул и медленно поднялся с кровати. — Если Оливия сейчас влетит сюда с камерой, я выпрыгну в окно, — хрипло сказал он. Джисон тихо усмехнулся. — С твоим глазом это будет крайне драматичный, но короткий побег. — Вот поэтому ты меня и бесишь. — Неправда. Я тебе нравлюсь. Минхо бросил на него уставший взгляд, но спорить не стал. Они вышли из комнаты вместе. Когда Минхо прошёл чуть дальше по коридору к родителям, Оливия тут же подлетела к Джисону с таким лицом, будто только что увидела настоящее чудо. — Да ты просто волшебник, — прошептала она. — Поделишься навыками? Потому что до тебя он посылал даже меня. Джисон устало провёл рукой по волосам. — Всё просто. Нужно быть невероятно красивым, харизматичным и слегка психически нестабильным. — Последнее особенно заметно. — Спасибо, я старался. Оливия тихо рассмеялась, а потом уже тише спросила — Ему хоть немного лучше? Джисон посмотрел в сторону Минхо. Тот стоял рядом с родителями, слушая что-то отца, и выглядел всё ещё уставшим, раздражённым и потерянным. Но уже не таким пустым, как раньше. — Думаю… да, — тихо ответил Джисон. Ужин прошёл спокойно. В основном говорила Оливия. Она пыталась разбавить тяжёлую атмосферу какими-то историями из школы, иногда специально втягивая Минхо в разговор, и тот даже пару раз коротко отвечал. Лили заметно расслабилась впервые за последние дни, а Блейк больше не смотрел на сына так, будто боялся оставить его одного даже на минуту. Позже Джисон всё же ушёл в душ. Горячая вода немного смыла усталость последних недель, но внутри всё равно оставалось странное напряжение. Когда он вышел из ванной, вытирая мокрые волосы полотенцем, то на секунду замер. На нём была одежда Минхо. Серая футболка и домашние штаны оказались немного большими, рукава скрывали запястья почти полностью, а ткань всё ещё пахла чем-то знакомым порошком и самим Минхо. Почему-то от этого в груди стало слишком тепло. Когда Джисон вошёл в комнату, Минхо как раз застилал кровать чистым постельным бельём. Разбитого телефона уже не было, вещи были убраны, а шторы слегка приоткрыты. — Смотри-ка, — тихо усмехнулся Джисон, прислоняясь плечом к дверному косяку. — Ты всё-таки не окончательно превратился в пещерного человека. — Закрой рот и ложись, — буркнул Минхо, поправляя подушку. — У меня голова раскалывается. — Как грубо. А я вообще-то хотел похвалить твои навыки домохозяйки. — Джисон. — Всё, молчу. Минхо выключил лампу, оставляя только мягкий свет ночника у стены. Кровать слегка прогнулась, когда Джисон лёг рядом. Некоторое время они просто молчали. За окном шумел ветер, где-то внизу тихо гремела посуда видимо, Оливия всё ещё крутилась на кухне. Минхо лежал на спине, глядя в потолок одним открытым глазом, а Джисон рассматривал его профиль в полумраке. — После выпуска мне отдадут наследство, — неожиданно тихо сказал Джисон. Минхо слегка нахмурился, но ничего не ответил. — Дед оставил мне акции, счета, часть компании. Отец до сих пор бесится из-за этого. Джисон усмехнулся уголком губ. — Представляешь? Я. И серьёзный бизнес. Звучит как начало катастрофы мирового масштаба. Минхо всё ещё молчал. Только плечи едва заметно напряглись. — Я думал уехать, — продолжил Джисон уже тише. — После школы. Когда всё это официально станет моим. Минхо медленно повернул голову в его сторону. Взгляд сразу стал тяжелее. — Так ты уедешь? — спросил он тихо. И почему-то именно этот спокойный тон ударил сильнее всего. Джисон пару секунд просто смотрел на него. Потом придвинулся ближе. — Нет. Минхо нахмурился, будто не поверил. — Я останусь с тобой, — сказал Джисон уже серьёзно. — Отучусь на управление бизнесом или что-то вроде этого. Буду разбираться со всеми этими акциями, чтобы дед потом в гробу не перевернулся от моего существования. Минхо тихо выдохнул через нос. А Джисон продолжил уже тише — И ещё… я хочу записаться к психиатру. Минхо сразу перевёл взгляд на него. — Из-за Аляски? Джисон кивнул. — Думаю, мне давно пора перестать делать вид, будто всё нормально. Потому что это нихера не нормально, Минхо. Я до сих пор иногда просыпаюсь ночью и думаю, что снова там. До сих пор вздрагиваю, когда меня хватают без предупреждения. И постоянно жду, что люди уйдут раньше, чем я успею к ним привязаться. — Он нервно усмехнулся. — Вообще-то это очень раздражает. Не советую иметь такую психику. Ноль звёзд из десяти. Минхо неожиданно придвинулся ближе и осторожно коснулся его руки. Джисон сразу затих. — Ты не обязан справляться со всем один, — тихо сказал Минхо. У Джисона внутри будто что-то болезненно сжалось. Потому что с ним никогда так не разговаривали. Минхо смотрел на него несколько секунд, а потом вдруг тихо сказал — Я люблю тебя. На секунду ему даже показалось, что он ослышался. Но Минхо не отвёл взгляд. — И, кажется, уже давно, — хрипло усмехнулся он. — Просто я идиот. Джисон смотрел на него молча, чувствуя, как сердце начинает биться где-то в горле. — Ну да, — тихо сказал он. — Это я заметил ещё пару месяцев назад. Минхо закатил глаза. — Даже сейчас не можешь без сарказма? — Это защитный механизм. Не мешай ему работать. Минхо тихо рассмеялся впервые за долгое время. И от этого звука у Джисона внутри окончательно что-то сломалось. Он осторожно переплёл их пальцы и тихо ответил — Я тоже люблю тебя, Минхо. Очень давно. Просто был слишком труслив, чтобы сказать это раньше. Минхо ничего не ответил. Только медленно придвинулся ближе, и прежде чем Джисон успел что-то сказать, осторожно коснулся его губ своими. Поцелуй вышел неожиданно нежным. Будто Минхо всё ещё боялся сделать что то не так. Джисон тихо выдохнул ему в губы, чувствуя, как ладонь Минхо осторожно касается его щеки. Тёплые пальцы скользнули к затылку, удерживая мягко, почти бережно. Минхо поцеловал его снова, уже чуть увереннее. Его язык осторожно вторгся в рот Джисона, медленно, будто изучая, запоминая, присваивая себе что-то, что давно считал своим, но слишком долго боялся коснуться. У Джисона внутри всё болезненно сжалось. Он придвинулся ближе сам, запуская пальцы в волосы Минхо, и почувствовал, как тот тихо выдохнул прямо ему в губы. Поцелуй стал глубже, но всё ещё оставался удивительно мягким. Без жадности. Без попытки что-то доказать. Только они двое. И чувство, которое слишком долго оба пытались в себе задавить. Прошло три года. Жизнь каким-то образом продолжилась. Не так, как планировал Минхо, когда проводил дни в бассейне и был уверен, что однажды окажется в большом спорте. Не так, как представлял себе Джисон, который в шестнадцать лет был убеждён, что никогда не сможет жить нормально. Но, возможно, именно так, как было нужно. Минхо учился на ветеринара и уже проходил практику в одной из клиник города. Иногда он возвращался домой весь исцарапанный, с шерстью на одежде и очередной историей о собаке, которая решила, что его рука выглядит подозрительно. Джисон каждый раз называл его психом, а Минхо отвечал, что это говорит человек, который добровольно выбрал мир акций, инвестиций и бесконечных отчётов. Сам Джисон учился на бизнес-аналитика. Наследство дедушки полностью перешло к нему ещё после окончания школы. Его отец пытался вмешиваться, пытался давить и даже угрожать, но в какой-то момент Джисон просто перестал отвечать на звонки. Окончательно. Без громких сцен и без желания что-либо доказывать. Некоторые люди сами делают всё возможное, чтобы однажды их вычеркнули из жизни. Вместо этого Джисон сосредоточился на том, что действительно было важно. На учёбе. На себе. На Минхо. Самым сложным оказалось научиться жить без постоянного оглядывания назад. Джисон продолжал посещать психиатра. Иногда ему всё ещё снилась Аляска. Иногда он просыпался среди ночи и несколько секунд не понимал, где находится. Но теперь это происходило всё реже. Прошлое больше не держало его за горло. Оно осталось частью его жизни, но перестало управлять ею. И в этом была огромная заслуга человека, который сейчас спал до обеда в их доме у моря и каждый раз ворчал, когда Джисон пытался купить что-нибудь дорогое и абсолютно ненужное. Поэтому когда в один из выходных Джисон разбудил его в семь утра и потребовал собираться, Минхо сразу заподозрил неладное. — Вставай. — Нет. — Вставай. — Нет. — Минхо. — Я тебя ненавижу. — Любишь. — Сейчас нет. Через час они уже ехали через город. Минхо сидел на пассажирском сиденье с максимально недовольным выражением лица, всем своим видом показывая, что воскресное утро было безнадёжно испорчено. Джисон же выглядел подозрительно довольным, а это никогда не заканчивалось ничем хорошим. — Ты можешь хотя бы намекнуть, куда мы едем? — Нет. — Замечательно. Меня похищают. — Не драматизируй. — Я буквально нахожусь в машине человека, который отказывается говорить, куда меня везёт. — Ты живёшь со мной. — Это не отменяет факта похищения. Когда они наконец приехали, Джисон заставил его выйти из машины и закрыть глаза. — Джисон. — Что? — Если я сейчас споткнусь и разобью голову, то клянусь, буду являться тебе призраком. — Ты слишком драматичный. — А ты слишком подозрительный. — Просто иди. — Если ты ведёшь меня к обрыву, я тебя задушу. — С закрытыми глазами? — Найду способ. Джисон только усмехнулся и крепче сжал его руку. — Господи, почему именно ты? — Потому что судьба меня ненавидит. — Точно любишь? — Сейчас опять нет. — Всё, открывай, — наконец сказал Джисон. Минхо открыл глаза и замер. Перед ним стояло двухэтажное светлое здание с большими окнами и новой вывеской над входом. Несколько секунд он просто смотрел вперёд, будто не до конца понимая, что видит. Потом снова поднял взгляд на вывеску. «Ветеринарная клиника Ли Минхо». Он медленно повернулся к Джисону. — Ты идиот? — Это вместо «спасибо»? — Джисон, ты купил мне целое здание. — Вообще-то да. — Ты ненормальный. — Зато красивый. Минхо закатил глаза и снова посмотрел на клинику. Просторная парковка. Новые окна. Кабинеты, которые ещё пахли ремонтом. Место, о котором он даже не позволял себе мечтать. Когда-то ему казалось, что после бассейна всё закончилось. Что вместе со спортом закончилась и та версия его будущего, которую он строил годами. Но сейчас он стоял перед собственным зданием и понимал, насколько сильно ошибался. — Ты ведь думал, что тогда всё кончено, да? — тихо спросил Джисон. Минхо сразу понял, о каком «тогда» идёт речь. О больнице. О соревнованиях. О том дне, который ещё долго снился ему по ночам. — Да, — честно ответил он. Джисон усмехнулся и посмотрел куда-то в сторону моря. — А я был уверен, что никогда не смогу избавиться от прошлого. Забавно получается. Минхо молча смотрел на него несколько секунд. На человека, который когда-то боялся привязаться к кому-либо. На человека, который научился просить о помощи. На человека, который остался рядом даже тогда, когда сам Минхо стал совершенно невыносимым. Потом он шагнул вперёд и поцеловал его. Спокойно. Медленно. Без спешки. Так, как целуют человека, который давно стал частью тебя самого. Джисон улыбнулся прямо в поцелуй. — Надеюсь, это означает, что подарок понравился. — Заткнись. — Значит понравился. — Джисон. — Всё, молчу. Но по его улыбке было очевидно, что молчать он не собирается. И в конце концов ты начинаешь понимать: любовь — это не переписки до самого утра и не слова «я тебя люблю». Любовь — это когда кто-то видит твою худшую сторону, но всё равно решает остаться. Предпочитая учить тебя и помогать тебе учиться на своих ошибках, а не бросать тебя.

От автора

Надеюсь, эта история вам понравилась и останется с вами надолго. Чувствую, она ещё долго не отпустит меня. Спасибо, что прочитали её. Этот фанфик создавался долго, даже очень, и наконец увидел свет. Попытки «перестроить» личность человека, к сожалению, до сих пор существуют. Но я надеюсь, что однажды мир научится принимать всех людей, поймёт, что любить человека своего пола это нормально, и перестанет осуждать и пресекать это. Ещё раз спасибо каждому, кто прочитал эту историю. Надеюсь, в будущем я смогу радовать вас новыми работами.