Саня и мир укуренного хентая. (Зарисовка)

Небо — такое чистое и голубое. Вдали под палящим солнцем расстилается белый снег, и весь этот прекрасный вид портит лишь серый человейник. Мать его, Токио-3. Но даже свежий морозный воздух не мог остудить мои мозги, буквально закипающие от мыслительного процесса. Внутри билась одна сплошная паника от осознания ситуации, в которую я попал. Угораздило же меня попасть в мир какой-то хентай-манги, где в реалиях альтернативной Японии балом правят жанры «футанари» и NTR. Да ещё и оказаться в теле местной футы, которой буквально на днях заставила носить зеленую шляпу, тфу ты не из той китайской оперы, так вот, ей наставили рога. Увидев сцену измены в собственном доме, бедняга решила покончить с собой. Не успела — в её тело вселился я. Прошлая хозяйка даже не сопротивлялась: её личность просто «переварилась» и бесследно растворилась во мне. Благо, когнитивным диссонансом, кризисом самоидентификации и прочей психологической чушью я не страдаю. Я Саня. Слесарь, двадцать девять лет, холост. Чужие воспоминания пронеслись в голове, словно просмотренный на перемотке фильм. Знания и мышечная память усвоились — теперь я, оказывается, знаю каратэ. И вот сижу я на этой скамейке, обтекаю после всего случившегося и тупо морожу жопу. Любуюсь видами и думаю — и тихонько напеваю песенку на русском. — Городу две тысячи лет, прожитых под светом Звезды по имени Солнце... Спасибо Вите — его песни выручают в любой ситуации. А место и вправду живописное. Местная гора Фудзи — знаменитая точка для самоубийц. Тут даже патрули из полисвумен дежурят, вон, уже косятся на меня с подозрением. Пользуется спросом из-за шикарного вида напоследок, отвесного обрыва и невозможности поставить ограждения — то ли почва рыхлая, то ли порода хрупкая. Да хрен с ним, это сейчас неважно. Поднимаюсь со скамейки и бреду домой, на ходу пытаясь упорядочить мысли. Итак, в этом мире место мужчин занимают футанари. В остальном же реальность вполне привычная, если не считать абсурдной хентайной логики. Пропуская через себя воспоминания Ясуки Такая — так меня теперь зовут, — подмечаю клише, которые тут работают железобетонно, и проблемы, в упор не замечаемые прошлой владелицей тушки. Своё «достоинство» при мне, хотя девять сантиметров по местным меркам — суровый приговор. Хуже всего — моя сюжетная роль здесь: жалкий куколд. А всё потому, что я теперь беспомощная полторашка, хотя до полторашки не дотягиваю, так метр с хером. Судя по памяти «донора», выгляжу я как обычный ребенок: волосы и глаза черны, как сама тьма, а из-за заостренных ушей меня частенько обзывали демоном. Единственное, что выдает хоть какую-то зрелость в этом теле, — вечно меланхоличная мимика и тусклые рыбьи глаза, в которых нет ни капли жизни. В этой реальности футанари тянет к девушкам на чисто физиологическом уровне — они вычисляют их банально по запаху. Вполне закономерно: футы здесь заменили мужчин во всех смыслах, от социального до культурного. Спасает лишь то, что в японском языке нет грамматических родов. Правда, из-за местной специфики придётся адаптировать перевод в голове: когда они говорят о себе или о ком-то ещё, я воспринимаю это в женском роде. Думаю-то, я всё ещё на великом и могучем. Штампы вроде трансформации или феминизации из прошлого мира приравниваются тут к кастрации. Так что лишиться яиц тут — высший позор для футанари. В качестве обычной женщины она, фута, будет нужна только местным геям, то есть извращенцам. Ведь нормальную футанари притягивают женщины. В этом сумасшедшем мире мне теперь предстоит как-то жить и строить семью. Остаться одному — перспектива жуткая, а уж у японцев одиночество и вовсе возведено в болезненный абсолют. В прошлой жизни я сполна хлебнул этого дерьма и прекрасно понимаю: без банального человеческого тепла я тут просто поеду кукухой. От холодной мамаши моего нового тела заботы явно не дождешься. Свалить в родную Россию не выйдет — ее тут попросту нет. Да и вообще на всей планете существуют лишь три государства: Япония, Объединенные Европейские Страны и США, раскиданные по разным континентам. Причем материки здесь выглядят не как нормальная земная суша, а как три гигантских половых органа. Япония расположена на восточном континенте в форме вульвы. Западнее раскинулся материк-член — там осел Евросоюз. А следом за этим «писюном» высятся необъятные сиськи Соединенных Штатов. Смотришь на карту, и не покидает стойкое ощущение какой-то больной, пластиковой искусственности. Местных, правда, такой расклад совершенно не смущает: мемы про географию в сети, конечно, постят, но глобально всем глубоко плевать. И это еще одна жирная копеечка в копилку теории о том, что весь этот мир — гребаная Матрица. В общем, расклад такой: у меня есть четыре варианта дальнейших действий. Первый — пойти по стопам Ясуки и довести дело с самовыпилом до конца, потому что от местного тотального одиночества я точно поеду крышей. Второй — попытаться организовать шведскую семью с какой-нибудь супер-альфой и делить одну девушку на двоих. Шансов удержать партнершу в одиночку у меня зеро, всё равно уведут. Да, и хентайная логика здесь играет против меня, возможно, я стану их домашним питомцем с дальнейшей кастрацией. Третий варик — заделаться тут местным геем и сойтись с таким же брошенным куколдом. Мне-то, по большому счету, похер: чисто психологически я буду воспринимать это так, будто ебу бабу. Но где гарантии, что и её не отобьют? И, наконец, четвёртый вариант — вырулить тут на рельсы нормального штампа. Начать с качалки и операции по увеличению члена. Главное — здесь обходить стороной типичные капканы в спортзале. Я, конечно, видел парочку хентаев с таким сюжетом, и мне зашло, однако если случится такое со мной, то мне будет очень грустно. И я сейчас не про то, что меня просто трахнут. Есть вещи похуже. Просто во всех остальных сценариях мне стопроцентно уготована роль нижнего. А вот этого хотелось бы избежать любой ценой. Но это всё лирика. Сперва надо к хуям собачьим вышвырнуть этих сучек из МОЕГО дома. А уже потом гуглить клиники интимной пластики. На автобусе добрался на удивление быстро. Стою в подъезде, а из-за двери МОЕЙ квартиры всё ещё доносятся приглушенные стоны этих шлюх. В такой ситуации единственное правильное решение — банально мусорнуться. — Алло, полиция? Тут проблема. Я, Ясука Такая, сообщаю, что в моем доме находятся двое неизвестных... Спустя минут двадцать блондинистую гяру и розоволосую суку уже выводили из моей квартиры в наручниках, оформляя за дебош и проникновение. Несложно угадать по цвету волос, кто бывшая моей тушки. Судя по масляным, многообещающим взглядам прибывших на вызов полицейских фут, в участке этих дамочек жёстко опустят. Очередной неприятный хентайный штамп про произвол и превышение полномочий в действии. Скорее всего, их там тупо накачают наркотой и пустят по кругу. Причём обеих. И кого-то ждёт кастрация. Хотя... может, помочь товарищам полицейским мотивацией сотворить с ними страшное? Ведь нужно своё новое имя оправдать, хе-хе. — Госпожа офицер, — обращаюсь я к старшей. — Я хотел бы передать вам небольшую мотивацию для принятия особых мер по воспитанию нарушителей. А заодно выразить благодарность за оперативное решение проблемы — и гарантию того, что впредь меня никто не побеспокоит. С вежливым поклоном ровно в пятнадцать градусов я протягиваю ей наспех склеенный из бумаги белый конверт. Внутри — местные иены на сумму, эквивалентную нашим тридцати пяти тысячам рублей. Почти все мои сбережения. Банковские карточки в этом мире только-только начали входить в обиход, поэтому дома у Ясуки хранился солидный запас налички. Жирная полицейская фута сцапала конверт, и на её лице расплылась донельзя мерзкая улыбка. — О, не переживайте, Такая-сан! Я лично проконтролирую процесс их перевоспитания. И будьте покойны: больше никакого беспокойства ни с их, ни с нашей стороны. Она ответила мне таким же протокольным поклоном в пятнадцать градусов. — Благодарю вас, госпожа офицер. Пусть удача сопутствует вам в вашем нелегком деле. — И вам всего доброго. Мой прощальный поклон проигнорировала, так как мерзкая жирдяйка уже убежала в машину. Теперь им точно пизда. Санчоус, ну ты и тварь ебучая... и знаешь, мне это даже нравится! Хотя, может, я всё-таки перегнул палку? Да не, блять! Мне же после них всю хату отмывать. К тому же, если бы я не занял тело Ясуки, её бы всё равно выловили копы на Фудзи, и финал был бы один — унизительная роль чьего-нибудь домашнего питомца. Так что эти сучки получили ровно то, что заслужили. Сам я марать руки не стал — вызвал клининг. Мне до блевоты противно оттирать чужие телесные жидкости... Благо, в местной Японии подобные услуги стоят недорого. Вообще, прошлая владелица этого тела была дочерью весьма богатой мамаши. Я, естественно, не растерялся: набрал «родительнице», пустил слезу и пожаловался на жестокую, несправедливую судьбу. В итоге мне просто молча скинули бабла на карту в знак утешения. На самом деле она банально от меня откупилась. Кстати, кто является отцом моей нынешней тушки, я понятия не имею. Мамка, скорее всего, где-то нагуляла. Тут в голову закралась шальная мысль: а может, найти себе богатенькую «сахарную мамочку»? Или вообще далеко не ходить и замутить инцест с... Тьфу ты! Я в этом мире всего час, а он уже начал меня развращать. Хотя, с другой стороны, травоядным здесь не выжить. В этой больной реальности счастливы только конченые сволочи. В дверь позвонили. На пороге топталась молодая девушка. Я понял это чисто по запаху — и, судя по всему, она была ещё и девственницей. Одетая в мешковатую синюю спецовку клининга, она вела себя как зашуганная мышка. Из-под нелепых очков на меня настороженно таращились чёрные глазки-бусинки, а прядь шелковистых волос цвета воронова крыла то и дело спадала, пытаясь скрыть по-настоящему милое личико. Смотришь на неё, сразу возникает стойкое ощущение: бедняжка подрабатывает уборщицей, чтобы оплатить учёбу, и по законам местного жанра её ждёт максимально трагичный финал. Проще говоря — типичная будущая жертва жестокого изнасилования и полного слома личности. — Ребенок? — пискнула она. — Кхм, деточка, а родители дома? Ну вот, меня спутали с малолеткой. По воспоминаниям, с Ясукой такое происходило регулярно. Не спасал даже строгий гардероб: брюки и пиджаки. Если честно, с моей нынешней внешностью я мог бы спокойно косплеить Офис из DxD. Надо только волосы немного отрастить... Боже, я вконец конченый — потому что всерьёз собираюсь это сделать, и никто меня не остановит. — Здравствуйте, — ровным, безэмоциональным тоном ответил я. — Вы ошиблись насчёт моего возраста. Я — Ясука Такая. И, прежде чем мы наплодим лишних недопониманий, проясню: мне двадцать лет. Вам предстоит отмыть комнату, где совсем недавно произошёл половой акт, к которому я не имею ровным счётом никакого отношения. Сука такая. По её глазам было прекрасно видно — она не поверила ни единому моему слову. К счастью, балаган девчонка устраивать не стала. Просто молча прошла внутрь и убрала всю квартиру тихо, быстро и чисто. И на том спасибо. Старый матрас я попросил её выкинуть от греха подальше, а новый курьер должен доставить уже к вечеру. Я включил телик фоном и принялся варганить себе какой-никакой ужин. В новостях монотонно вещали про свежую статистику пропавших без вести, самоубийц и количество изнасилований. В моем прошлом мире такие жуткие цифры побоялись бы даже озвучивать в эфире, а здесь это — абсолютная норма. Государству подобный расклад только на руку из-за тотального перенаселения. Помешивая еду, я меланхолично осознал: завтра мне на работу. Снова становиться грёбаным офисным планктоном, к которому будут грязно приставать все кому не лень — и местные женщины, и футы. Судя по воспоминаниям, подобные инциденты случались с Ясукой регулярно, просто в силу своей забитости она даже не осознавала, насколько это ненормально. А ведь прошлая Ясука Такая была настоящим гением. Без шуток. У девчонки была феноменальная фотографическая память — она могла в мельчайших деталях воспроизвести то, что видела в двухлетнем возрасте. И помимо этого «чита», в черепушке скрывались мозги, которые умели чертовски круто соображать. Но из-за холодного безразличия матери, постоянного гнобления со стороны прислуги в особняке, а затем и жёсткого школьного буллинга, Ясука выросла типичной забитой серой мышью. А уроки самообороны, которые должны были закалить её характер, в итоге окончательно сломали волю, хоть и сделали из неё сильного бойца. Ни капли желаний, ноль амбиций. А ведь с её интеллектом можно было стать выдающимся учёным или пробивным топ-менеджером, делая миллиарды буквально из воздуха! И, судя по моим ощущениям, с моим вселением эти способности никуда не испарились, а наоборот, помножились на мой жизненный опыт. Бабла я теперь легко смогу срубить банальным плагиатом бизнес-идей из своего мира. Можно, конечно, с такими вычислительными мощностями и на местную биржу сунуться... Нет, стоп. Туда без профильного спецобразования лучше не соваться. И хотя крипты вроде биткоина здесь ещё не существует, чтобы с нуля воссоздать подобный феномен, мне придётся пахать от трёх до пяти лет. Банально не хватит вычислительной техники, нужных связей и глубокого понимания местной экономики. А вот склепать на коленке простенькую гача-игру с агрессивным донатом и раздуть вокруг неё искусственный финансовый пузырь — это вполне реально. Главное потом вовремя сделать ноги с кэшем. Но для реализации грандиозных планов сперва придётся пройти через адский процесс увольнения. Чёрт бы побрал эту японскую корпоративную культуру! Придётся стойко терпеть домогательства. То, что меня хотят поиметь местные футанари — это ещё полбеды, хотя бы понятно: просто извращуги. Но вот взгляды, которыми меня одаривали обычные женщины в офисе... они были по-настоящему пугающими. Боюсь, там одним страпоном дело бы не ограничилось. Решено. Ну нахер эту контору. Вырвался наконец временно на свободу из рабства. Страшно вспоминать рабочий день. Точно уволюсь. Тут на меня начался японский корпоративный буллинг. Ясука просто ещё не успела осознать этого. Так что если не изнасилуют, то моё увольнение по собственному желанию пройдёт спокойно. А ведь давка началась из-за тупой херни. Ясука в силу своей социальной инвалидности тупо проигнорировала подкаты одной дамочки — причём не футы. Я неспешно брёл домой и прикидывал варианты, как бы половчее присосаться к «мамкиным» деньгам и начать жить в комфортном особняке. Как вдруг мой взгляд зацепился за тело, валяющееся в грязной подворотне. Вчерашняя уборщица. Благо, хоть дышит. Ебучий мир. Местные просто проходят мимо, старательно отводя глаза и делая вид, что не замечают человека в беде. Девчонка явно была под какими-то веществами: рабочий комбинезон разорван в клочья, а с тела свисала ни разу не подозрительная слизь. Я с самого начала понимал, что по законам жанра ей уготована роль жертвы, но не ожидал, что сюжет сорвётся в штопор так стремительно. Чувствуя лёгкий укол жалости, я всё же вызвал бедняжке скорую. Не уверен, что в местной больничке с ней не сделают чего похуже, но тут уж извините — моя совесть чиста. Если в этом больном обществе насквозь прогнили даже медицина и полиция, то оно просто обречено на вымирание. А я вам не большевик и уж тем более не пламенный революционер, чтобы ломать систему и менять глобальные расклады. Куда больше меня напрягает сама механика этих хентайных штампов, работающих безотказно. От всей этой реальности за версту несёт дешёвой искусственностью. Начинает казаться, что существует некое высшее существо, сотворившее весь этот бред. Или некая злая воля, которая насильно заставляет работать сюжетные клише, подавляя критическое мышление у местных жителей. Добравшись до квартиры, я от полного бессилия просто плюхнулся лицом на кровать. Как ни крути, а весь этот безумный день оставил на мне тяжёлый отпечаток депресняка. Честно говоря, я бы с радостью свалил из этого проклятого мира куда глаза глядят. Начинаю понимать Ясуку: суицид — это выход. Я бы, может, как Рик Санчез собрал в гараже портальную пушку. Жаль только, мозги Ясуки хоть и умные, но всё-таки не настолько гениальные. — Эх, вот бы существовала магия... — пробормотал я в подушку. — Я бы просто взорвал тут всё к хуям собачьим. Ну и заодно не пришлось бы тратить миллионы на увеличение писюна. *Пуф!* С таким звуком возникло пространственно-временное искажение, явив моему взору летающего тёмно-синего кота с рожками и крылышками летучей мыши за спиной. Ясно, передо мной чёрт. — Я, ня, Азазазазель! Ня-тебя услышать. Ня-хочешь заключать со мной контракт-ня? — Душу продавать? — Нят, конечня! Я тебя ня-сделать волшебняцей-ня! — Бесплатный сыр бывает только в мышеловке. Каковы условия контракта? — О, мышечка, деловой-ня подход. — одобрительно протянул чёрт. Зверёк приставил лапку к мордочке, изображая невинность, и это выглядело до омерзения мило. Я всегда знал, что всё семейство кошачьих — порождение сатаны. — От тебя-ня требоваться просто сражаться-ня с местнями девочками-волшебняцами-ня. — Допустим, — прищурился я. — А ты эту выданную силу сможешь потом у меня обратно отобрать? — Нят, я только дать! Она станят полнястью твоей-ня. Если ня у кого ня-будет сил её отнять! И я нядеется, ты ня захочешь пойти-ня против меня, как те глупцы. Если правильно истолковать — значит, прецеденты бунтов были. И этот кошак уже позаботился о неповиновении, или меня скоро придёт вербовать оппозиция революционеров. И не факт, что это будут местные, и люди вообще. — Сработаемся. И ты у нас, значит, выступаешь официальным представителем «зла»? Ты дьявол? — Нят, я Азазазазель, благородный-ня повелитель тьмы, которого-ня запечатали тут. Мне ня-нужен этот мяр. Мня нужен мяй мяр! — И тебе нужно собрать что-то, чтобы ты вернуть свои силы и свалить из этого мира? — Ня, ты зрять-ня в корень. Я сделал серьёзное лицо. — Тентакли к магии прилагаются? — Ня, а ты шаришь, — хмыкнул кот. Он уважительно сложил лапки в замок и закивал. — Но ня-появятся они, только если ты сям ня-сделать их своим волшебствям-ня - Идёт, где подписывать кровью. Все риски и подводные камни я всё равно на данный момент не узнаю, но основные моменты для принятия предложения понимаю. Во-первых, до этого самого момента ни в моих знаниях, ни в памяти Ясуки не было ни единого упоминания о каких-то там волшебницах — значит, магический мир скрыт от обывателей, или вся движуха только что начинается. Во-вторых, у этого блохастого чёрта сто пудов есть двойное дно и скрытые мотивы. Но, будем честны, всяко лучше тусоваться с девочками-волшебницами в роли пафосного злодея, чем продолжать гнить в быту, где поимеют тебя. Да и камон! Это же настоящая магия! - Мяе прявосходительство-ня Мао, а ня жалкий демян! Я его обидел. Дошутился, Саня. Грубишь существу, во всём превосходящему тебя. — Извини. — Тогдч я нячинать! — радостно пискнул кот. — Погоди-ка, — нахмурился я. — А разве девочками-волшебницами по канону могут быть не только... *Пуф!* Раздался характерный хлопок искажающейся реальности. Секунда — и вот я уже стою посреди комнаты, вовсю косплея Дракона Бесконечности в её человеческой форме. С одним лишь крошечным нюансом: на мне красовались экстремально короткие белые шортики, врезаясь в моё хозяйство, пестик и тычинку. Мой пол был виден всем желающим. А яички… Ну, мужики поймут: когда надеваешь узкие штаны, яички вываливаются в разные стороны и через ткань видны другим. Хотя у меня пенис и маленький… Если взять мои недавние мысли и найти закономерность с моим преобразованием — в местной магии ключевую роль играет визуализация. Система пропустила их через призму здешней хентайной логики и материализовала этот пошлый феномен в реальном мире. — Ня, так ты фута? — удивлённо моргнул Азазазазель, зависнув в воздухе. — Ну, ня-переживать, в этом деле ты ня первый! Кстати, сюда уже ня всех парах лететь нявые, только-ня-только иня-ци-иря-вя-няные Стражи, дябы жестоко-ня покарать нявоявленное «Зло»! Удачи-ня! Аза-за-за. *Пуф!* И эта синяя ржущая скотина просто растворилась в воздухе, оставив меня одного. Как ни странно, паника перед надвигающимся боем ко мне так и не подступила. В конце концов, по словам кошары, эти Стражи — такие же зелёные новички, как и я. Зато прямо сейчас я явно ощущал, как по моим венам струится густой, пульсирующий поток энергии, которую я могу унифицировать как магию. Я инстинктивно её понимаю: она завязана на эмоции и волю, вычитая сопротивление реальности, где затесалась извращённая логика мира. И само наличие этой энергии в моём теле выводит мои физические и биологические показатели на новый уровень, делая из меня сверхчеловека. А человека ли? Нужны наблюдения и опыты. А сейчас надо выходить на крышу и готовиться к битве. Удивительно, но почему-то мой боевой мандраж сейчас плотно смешался с диким, неподдельным азартом. У меня аж привстал. — Погнали! Хотя… — Нет уж, погодите. Никуда мы не погнали, — осадил я сам себя. — Выходить на люди в таком позорном виде мне тупо стыдно. Сорвав с кровати белую простыню, я решительно накинул её на себя. Пусть люди лучше считают меня поехавшим долбоёбом, чем конченым извращугой. Ах, да... Я же нахожусь в грёбаном хентайном мире, где здравый смысл давно покинул чат. Ну и хрен с ним, пусть идут лесом! Я чисто из принципа попрусь на эту крышу замотанным в простынку.