Заноза высшего ранга.

Безликий Бай, непревзойденный демон и Белое бедствие, сидел в своем логове и откровенно скучал. Душа требовала масштабного, изощренного, психологического абьюза. Ему хотелось снова сломать Се Лианя, довести его до отчаяния, заставить страдать… Но все прошлые методы — поветрие ликов, проклятые кандалы, падение государства — казались какими-то заезженными. — Нужно что-то более личное, — пробормотал Бай, поправляя маску. — Что-то, от чего он не сможет сбежать. Что-то, что будет причинять ему жгучую, непрекращающуюся боль каждую секунду бытия! Взгляд Верховного пал на старый, сколоченный из кривых досок стул, одиноко стоящий в углу святилища Водных Каштанов, куда Се Лиань так любил присаживаться после долгого дня сбора мусора. — Гениально, — прошептал Бай. Развеяв своё массивное тело в облако тёмной энергии, Непревзойдённый устремился к стулу. Он сосредоточил всю свою демоническую мощь, сужая сознание и форму. Процесс «хуманизации наоборот» был болезненным для эго: сначала он стал сиденьем, потом сучком, и наконец — идеальной, острой, коварной щепкой, затаившейся на самом краю деревянной сидушки. Демоническая аура была маскирована на 100%. Бай замер в предвкушении. Скрипнула дверь. В святилище вошёл уставший Се Лиань. На его плечах покоился тяжеленный мешок с дырявыми котлами и прочим скарбом. — Ох, какой тяжёлый день, — вздохнул принц, вытирая пот со лба. — Так хочется просто присесть… Бай внутри древесины злорадно захихикал: *«Да, Се Лиань! Иди ко мне! Познай гнев Непревзойдённого!»* Наследный принц с размаху опустился на стул. *ХРУСЬ.* — АЙ! — Се Лиань подскочил так, словно его ударило молнией Карающего Божества. Мешок с мусором с грохотом полетел на пол. Бай ликовал. Он сделал это! Используя всё своё мастерство изменения формы, он идеально вошёл в цель. Прямо сквозь культовую белую мантию, с хирургической точностью — прямо в левую ягодицу Его Высочества. — Да как так-то?.. — пролепетал Се Лиань, пятясь назад и аккуратно трогая пострадавшее место. — Из-за шёлковых штанов Жоэ даже комар не прокусит, а тут… Ой-ёй, как жжёт! В этот момент в голове Се Лианя раздался эхо-сигнал ментальной связи, которую Бай умудрился настроить через физический контакт. *«Ха-ха-ха! Се Лиань! Ты думал, что избавился от меня?!»* — загремел в его черепушке пафосный, зловещий голос. — *«Я — твой кошмар! Твой вечный спутник! Я проник в твою плоть и буду терзать тебя до скончания веков!»* Се Лиань замер, медленно моргая. — Безликий Бай?.. Ты… ты застрял во мне? *«Я НЕ ЗАСТРЯЛ, Я ЗАХВАТИЛ ТЕРРИТОРИЮ!»* — оскорбился Бай. — *«Я — Заноза Твоего Сердца! То есть, пониже, но масштаб катастрофы ты понимаешь?!»* — Господи, за что мне это… — Се Лиань закрыл лицо руками. Ему бы испугаться, но ситуация была настолько абсурдной, что хотелось просто переродиться обратно в капусту. Принц попытался дотянуться до занозы сам. Он извивался, принимал невероятные позы из йоги, пытался заглянуть себе за спину, но Бай сидел глубоко и надёжно, а демонические силы тратил исключительно на то, чтобы щекотать Се Лианя изнутри тёмной энергией при каждой попытке его извлечь. — Прекрати! Это нечестно! — возмущался принц, прыгая на одной ноге. *«Страдай! Плачь! Проси пощады!»* — упивался триумфом Бай. В этот момент двери храма распахнулись, и на пороге появился Хуа Чэн. В руках он держал тарелку с какими-то изысканными сладостями. — Гэгэ, я принёс тебе… — Градоначальник застыл, глядя на Се Лианя, который стоял в полусогнутом состоянии, отчаянно пытаясь дотянуться рукой до филейной части. — Гэгэ? Тебе плохо? — Саньлан! — Се Лиань покраснел так, что мог бы соревноваться цветом с кафтаном Хуа Чэна. — Тут… такое дело. В общем, не спрашивай как, но Безликий Бай вернулся. — ЧТО?! — глаз Хуа Чэна опасно блеснул, а Эмин в ножнах яростно зазвенел. — Где этот ублюдок?! Я развею его прах по ветру! Се Лиань виновато указал пальцем себе за спину, пониже поясницы: — Он… он там. Стал занозой от стула. В храме повисла гробовая тишина. Хуа Чэн медленно перевёл взгляд с лица принца на указанную точку. Эмин перестал звенеть и, кажется, мысленно заржал. Из глубины плоти принца раздался заглушённый, но всё ещё гордый ментальный голос Бая (который Хуа Чэн, как сильный демон, тоже услышал): *«Собиратель цветов под кровавым дождём! Ты опоздал! Мой план мести идеален! Ты не сможешь достать меня, не причинив боли своему драгоценному гэгэ! Я победил!»* Хуа Чэн глубоко вдохнул. Его лицо исказилось в такой гримасе, где боролись ярость, шок и дикое желание покатиться по полу от смеха. Победило желание защитить гэгэ. — Ах ты… ничтожество в маске, — процедил Собиратель Цветов, доставая из кармана… серебряный пинцет, который он всегда носил на случай, если Се Лиань посадит занозу во время сбора досок. — Сейчас я покажу тебе, что такое истинное Бедствие. — Саньлан, только аккуратно, умоляю, он там очень крепко держится! — пискнул Се Лиань, послушно ложась животом на лавку и зажмурившись. Хуа Чэн подошёл, включил на полную мощность духовный свет от своих бабочек, чтобы лучше видеть, и прицелился. Бай внутри занозы сжался, но продолжал мысленно орать: *«Тебе не сломить мой дух! Я — Белое Бедствие! Я… А-А-А-А-Й!!!»* Хуа Чэн резко, чётко и безжалостно дёрнул пинцетом. Маленькая деревянная щепка с глухим демоническим писком была извлечена на свет божий. Как только она оказалась в воздухе, заклятие Бая спало, и щепка с громким *«ПОФ!»* превратилась обратно в огромного демона в белом плаще и маске, который кубарем покатился по полу храма, держась за свой призрачный нос (который, видимо, и был кончиком занозы). — Мой нос! Вы сломали моё величие! — завопил Безликий Бай, вскакивая на ноги. Но не успел он принять пафосную позу, как Хуа Чэн с криком: «За жопу гэгэ и двор стреляю в упор!» — бросился на него с Эмином наперевес. Бай понял, что тактическое преимущество утеряно, и с позором испарился в облаке чёрного дыма, пообещав вернуться в следующий раз в виде детали от тележки. Се Лиань вздохнул с облегчением, приложил к пострадавшему месту подорожник и пообещал себе больше никогда, ни при каких обстоятельствах, не садиться на деревянную мебель без предварительной проверки Жоэ.