ВикторГной

Был обычный питерский пасмурный вечер. Все шли с работы или гуляли во дворах. Но в моей голове заклинила только одна мысль. Поскольку я дружил со многими музыкантами Санкт Петербурга, я знал точный адрес квартиры ебучего Виктора гноя. С детства я его ненавидел, ещё до того, как тот начал писать какую-то музыку. В первый раз я встретился с Гноем в детской поликлинике у уролога... Тогда Виктор шутил над моим детским крошечным членом и говорил что у меня уродское имя и жирная шлюховатая мать. Спустя время я забыл про это. Но , в девяностые , отец приносит домой кассету Виктора Цоя. Я сразу вспомнил все свои обиды. Шли годы. Музыка ебучей тупой чурки играла в моем доме каждый день, изза чего я часто выпивал и избивал ногами свою годовалую сестру Лену. Она была главным объектом на который я вымещал детскую обиду. Но в итоге родители начали замечать деформации черепа сестры, и мне пришлось прекратить это. Вскоре Я уже закончил школу и съехал в общагу. Там у меня был сосед Егорик и Дима. Они както купили дешевую гитару Ленинградку и начали долбить цоевский мусор. Я не выдержал. Я вырвал гитару из рук Димы и ударил о его голову с таким размахом, что кровавые обломки деревянного корпуса разлетелись через весь коридор, а струны буквально впились ему в голову , образуя решетчатый узор и выдавливая кровь с плотью из его головы. Потом я начал ерзать остатками гитары вперёд назад и струны начали пропиливать Димин череп вглубь. Егорик в это время дрожал на углу дивана. Я бросился на него и схватился руками за верхнюю и нижнюю его челюсть, раздвигая их с силой, пока не оторвал нижнюю часть рта полностью. После этого я снял с него одежду и нацепил край тонкой струны на его анус, сделав узелок. Это было долго, ведь для этого нужно было вытащить небольшой кусочек ануса наружу. Когда я это сделал, я резко потянул струну, чтобы вытащить побольше анала. Он выехал примерно сантиметра на четыре, после чего струна вырвала клок плоти. Дальше я обхватил анус кулаком и медленно вытаскивал его из Егорика. Вытащив достаточно, я начал наматывать кишку на нижнюю его челюсть, которая болталась на суставе и небольших ниточках мышц. Я запер общежитие и жил в нем безвылазно еще неделю, пока трупы в комнате покрывались плесенью и сгнивали, растекая гниль по полу. Я вытащил из шкафов и тетрадей все записи с текстами ебаного Цоя и Люто поносился на них по несколько раз в день, прямо пропитывая калом. Когда все хорошо пропиталось, я засунул каллловые листки во все отверстия Егорки и Димы. С головой Димы я поступил ещё интереснее : я засунул затвердевшую каловую бумагу во все сетчатые пропилы от струн в его черепе, изза чего бумага начала в разные стороны торчать его черепа, как у панка. Дальше я написал поносом на его лбу "Панки хой" и спешно покинул общежитие, захватив с собой все их деньги. И вот теперь я , обиженный и обосранный , иду по лужам Питера. Как я говорил, я знал адрес Гноя, но именно в этот момент забыл . Я набрал в телефоне контакт Толика гитариста , которому я еще давно продал свою гитару Аэлиту . Он не брал трубки, поэтому я добежал до его дома. Время было уже 10 вечера. Я разговаривал как обычно, непринужденно, выманил у него адресочек семейки ебучего хуесоса, как оказалось, гной сейчас гдето в отъезде, да и вообще часто не дома. Имея новый адрес, я пошел не туда, а к другу солдату, который в свое время спиздил с Военной Части какой-то усовершенствованный калаш.Надо только его выманить. Солдатика зовут Андрей. Он известен на районе своими неадекватными выходками и постоянными пьяными драками. От него постоянно воняет табаком и потом. Я поздоровался с ним и мы сели немного выпить. Я сразу ввел его в курс дела : "мне нужен твой автомат. Любой ценой. Хочу на охоту. Отец ружьё не дает". Я отдал ему все деньги, но ему этого не хватало. Я сел на коленки, после чего Андрей жёсткой рукой прижал меня к стене. Я без каких-либо проблем снял с него штаны и трусы, после чего перед лицом моим завоняло очень сильно чем-то похожим на тухлый сыр, и дышать стало почти нечем, но терпеть надо было. Он всунул мне свой член в рот, и на языке моем сразу проявился ужасный кислый вкус, по рту чтото стекало, а сам член Андрея оказался волосатым абсолютно весь, даже на стволе. Головка члена Андрея имела очень выраженный рельеф, мне очень нравилось как она явно перепадает в уретру и какой интересный скос у него от уретры до кожицы. Мой язык настолько охотно изучал этот член , что я даже забыл счёт времени, и опомнился, уже когда весь мой рот наполнила липкая сперма, оставлявшая ужасно резкий яичный вкус, который проявлялся только после сглатывания и оставлял на языке странное ощущение сухости и какого-то дискомфорта, как будто поел песка или супучего пластилина. Я проглотил, а остальное стекло по моей футболке. Андрей одел штаны и одолжил мне свой калаш, к нему дал мне 15 патронов. Это только половина магазина. Но больше не было. "Завтра вернешь, иначе выпорю тебя как сладенькую шлюшку"- прорычал Андрюха и попрощался со мной. Я шел по ночному городу с автоматом, прячась за домами. Наконец – нужная квартира. Звоню в домофон . "К вам из Минкультуры с важной новостью". Мне открывают. Дверь открыла какая-то бабка, сзади в коридоре я увидел какую-то девушку лет 20 с животом – видимо беременную, и мать Виктора Гноя. Я пнул бабку в ее ребра, которые знатно прохрустели и она беззвучно рухнула на землю. Адреналин ударил в меня, я уже ничего не видел кроме узкого коридора с парой человек, на лице которых была гримаса ужаса, сменившего сонливость. Сам не замечаю как взвожу автомат и направляю его в сторону беременной девушки. Вспышка перед глазами, громкий хлопок. Я вижу, как живот беременной дамы спускается подобно воздушному шарику, а все жидкости ее живота выплескиваются через весь коридор и струей падают на меня, хотя и стояли мы в 10 метрах друг от друга. Второй, третий , четвёртый выстрел я делаю сразу, куски мяса с тел летают по коридору. После этого я повел бабку в ванну, и заставил ее срать на свое лицо , выдавливая вообще все содержимое кишечника , распределяя его по своему лицу. Жалко, что она срала не поносом. Потом я попросил ее поссать в мой рот, но она отказала, изза чего я отстрелял в нее весь магазин, куски дряхлой кожи и части костей с дребезгом падали во все стороны. Я пошел в коридор, где лежала беременная шлюха. Я просунул член в пулевое отверстие, ведущее к плоду и начал выливать туда теплую бледно-желтую мочу. Ребенок еще не родился, а уже был обоссан. Я собрал в одном месте все фотографии виктора гноюшка и взял обойный клей. По технике папье-маше я обклеил бабку и шлюху в этих фотографиях, сделав из по сути мумиями. Где не хватало места я использовал газеты и использованную туалетную бумагу. Обе мумии я посадил на диван и ушел из квартиры. Я не знаю куда сейчас идти. Я просто ищу комфорт и обычное домашнее тепло, которое мне не давали все эти годы.