Risō-no-tame-no-omocha

      Это место было слегка тёмным. Хоть всё и было видно, это немного, но напрягало. По рукам ощущался холод, и их же собственный требрм. Комната была одной и бесконечного числа, этого низкого этажа. Её назначение было вроде подвала из всяких ужастиков: прятать секреты и прочую жуть. Даже так, прятала она прекрасно, ибо ничего такого действительно не было видно. В одном из углов было несколько шкафов и тумбочек, забитых неизвестно чем. Чуть ближе был стол, на нём разбросаны стопки бумаг, полностью расписаных и разрисованных. На полу под столом было несколько случайных ручек и карандашей, по ошибке оказавшись там.       И прямо по центру комнаты стояли два человека. Что у одного, что у другого, не было адекватного имени... Высокий, холодный по характеру – Брат, до этого момента рассказал про ненужный ему секрет, чтобы показать своё "доверие". Разбитая, замученая по жизни – Уточка, слушала, и слегка удивлённая этой искренностью, как будто бы и верила, что это важно для него...       У: "Ага... Я понимаю. Я никому об этом не расскажу... Мне же всё равно некому, хах!"       Б: "Ага. Спасибо..."       Тишина. Все молчат.       У: "Ну... Что дальше?"       Б: "Не знаю. Может ты тоже хочешь поделиться чем нибудь? Если у тебя есть подобное желание."       У: "Я... могу тебе пожаловаться на жизнь...??"       Б: "Конечно."       Уточка села на пол у стены, где-то почти у угла. Брат сел рядом с ней, внимательно смотря на её лицо, изучая и запоминая мимику, которая была не самой говорящей, но всё же гораздо выраженней его собственной. Она отводила взгляд, будто стыдясь что ей, убийце, хочется на что-то жаловаться, будто того факта что её не казнили, было недостаточно. Сам же взгляд нервный и уставший, слегка грустный, где-то глубоко скрывающий тупые слёзы. Одной рукой она провела по волосам, убирая чёлку с глаз. На всё той же руке было видно шрамы и царапины, после... После плохого периода в не самой заслуженной жизни. Она сделала дрожащий вдох, явно переживая кому рассказать о своих личных, ненужных, жалких мыслях.       У: "Ну... Ме-ня все теперь ненавидят... Абсолютно все на-зывают меня психом! После одной ошиб-ки... Я-... Я так ненавижу их всех! Не за то что-... они считают меня психом... Они и так всегда считали меня стран-ной....."       Б: "М. Как по мне, ты не странная."       У: "Пф... Ага... Знаешь... я всегда... их так ненавидела... я-... очень сильно хотела чтобы они все-.. Просто сдохли, наконец. Чтобы никто из них... Больше не шептался в коридоре, о том... 'Ой, смотри, это опять та самая'....! Чтобы... ч-чтобы никто не говорил что меня надо избегать!!"       В этот момент её понесло. Слёзы начали течь по щеке, рукой она прикрывала трещину, что заменяла ей целый глаз. Раз через слово было слышно хныки, и звуки будто кто-то ломает кости – она слишком много об этом думала, что её трещены начали становиться больней, становиться больше... Брат сел к ней по ближе, и положил ей руку на плечо, слегка приобнимая. Это, казалось, таким важным, таким тёплым жестом, что то сделаное от сочувствия и сопериживания... Уточка же облакотила свою голову на него, закрыв лицо своими ладонями, не скрывая ни одного шрама, что на руках, что на пальцах.       У: "Я не хотела быть изгоем..."       Б: "... Ты не выбирала быть изгоем. Это не твоя вина."       У: "Почему среди всех них, лишней оказалась именно я...???"       Б: "Знаешь, к каком-то смысле, я знаю это чувство. Меня тоже считали странным."       У: "Странно слышать это... от тебя. Ты же-... типа идеал для всех?..."       Б: "Я же не всегда был таким. Когда то я всегда был тем кто стоит в стороне, и наблюдает за другими... Да и дома меня никогда не ждали. Меня нигде не ждали... Ну, почти. Меня ждали здесь... в этой тихой, тёмной комнате... Мои мысли и записи..."       У: "ясно... звучит... как отстой, пхех."       Б: "Ага."       Тишина. Тяжёлая тишина...       Они так и молчали. Тихо, совсем тихо... Пока в какой-то момент Брат не встал, перед Уточкой. Он смотрел вниз на неё, на её уставший после слёз вид. Он видел это состояние раньше, когда устал, и нет сил бороться, когда нет сил даже встать... Он видел это раньше в себе. Пока в один момент не потерял все чувства, пока ему не стало всё равно на всё что было вокруг него... Пока он не перестал заботиться о чужом мнении. До тех пор как он отказался от всех своих эмоций, это действительно его ранело, это утомляло, делало его слабей...       Теперь нет. Он не чувствует вины, он и не был никогда виноват. Ему всегда всё равно. И сейчас... ему наверно всё также плевать.       Б: "Ты хочешь чтобы другие страдали, как страдала ты..."       Уточка открыла лицо, со страхом. Что если он отвернётся от неё? Что если он всё таки считает её странной, как все другие?? Что если он тоже будет её избегать??! Что если, тот единственный, кто остался... тоже уйдёт?       У: "я-..."       Б: "Ты хочешь убить их всех?"       У: "н-...!"       Б: "Хочешь, я помогу тебе?"       У: "...?"       Б: "Я могу помочь тебе. Мы можем отомстить всем, кто навредил тебе. Я буду всегда на твоей стороне, если ты согласна. Я буду всегда здесь, если ты хочешь этого..."       Брат протянул Уточке руку, чтобы она тоже могла встать. Её взгляд в этот момент уже совсем опешил... Он предлагает ей... убивать других? Она... она же не убийца! Она... а что если их поймают, или если-... Если то, если это. Её мысли начали набирать обороты. Он действительно предлагал это?? Может это просто сон?? Вдруг она в коме, и прямо сейчас проснётся от такого шока и...       Б: "Я сделаю всё что хочешь. Никто нас не поймает, никто нас не остановит... Никто нас не накажет."       У: "..."       В голове начала повторяться последняя мысль... Будто она вынуждена согласиться. Будто мира, жизни, нечего нет, если сказать "нет". Будто если отказаться, нечего не произойдёт, только она снова окажется одна, в том ужасном состоянии как и когда-то давно...       Уточка и Креветка договаривались пойти вместе куда-то-там. И Уточка ждала этого дурачка, который точно прийдёт: они же лучшие друзья. Она стоит, ждёт и ждёт... Пока Креветка не проходит мимо неё в компании случайных людей, что только недавно смеялись всей компанией над ней. Та самая кучка людей, что она так сильно желала запереть где-то в подвальных комнатах, и дать забыть про то, что скорее всего они будут умирать долго и мучительно. Прямо сейчас, они очень мило общаются с Креветкой, до доброму смеются с ним. И он, выбрал этих уродливых животных вместо, так называемой "лучшей подруги". Он даже и не заметил её, и её дикий взгляд, полный... зависти? Зависти к тому что он может дружить с кем хочет, пока она изгой для других. И зависть к тому, что я она в отличии от него... одна.       Уточка смотрела на него, снизу, в верх. У неё началась вторая волна слёз, и она взялась за руку Брата. Он поднял её на ноги, и претинул её к себе, заключив в объятия: одной рукой гладя её по волосам, и другой держа её рядом, не слишком сильно. Уточка и сама вжалась лицом в него, плача ему в футболку. Для неё, он сделал самое важное: не ушёл.       Брат вздохнул, и его глаза сами закрылись. Вся её особенность, всё в ней... больше не казалось там интересным для него теперь. Ему было всё равно с самого начала. Как и всегда. Его не заботят чужие чувства, а своих у него и нет. Зато, у него теперь есть та, для которой он только идеален... И он не оставит такое жалкое животное в одиночестве.