Повод первый
30 июня 2026 г., 17:52
— Драко Люциус Малфой, вы просто бессовестный извращенец!
Гермиона, бодро постукивая каблуками по коридору Министерства и придерживая в руках рабочие папки, невольно замедлила шаг. И уже бесшумно бочком сменила траекторию пути, замерев напротив кабинета не к ночи помянутого, в высшей мере заинтригованная.
Женский, чуть надтреснутый годами, но всё ещё хорошо поставленный голос озвучил обвинения уверенно, чётко и с чувством глубоко оскорблённого достоинства.
— Уважаемая, я ведь не вам это предлагаю, честное слово.
— Да как ты смеешь, испорченный мальчишка! Нет, я этого не вынесу!
Мимо Гермионы прошли несколько коллег, и она сделала вид, что поправляет тяжёлые папки. Как будто не она могла без проблем отправить всё до архива лёгким движением палочки. Увы, магия магией, а вот несколько лишних фунтов, незаметно осевших за годы кабинетной работы, заставили Гермиону пересмотреть давнюю привычку решать все проблемы исключительно колдовством.
Что опять натворил Малфой, раз удостоился очередной лекции от леди Элеоноры? Гермиона так и не смогла запомнить, кем именно она приходилась Драко. Прапра... двоюродной... Одним словом, кем-то далёким и безусловно излишне громким.
Семейный портрет Элеоноры Антуанетты и Кассиана Малфоев висел в кабинете Малфоя с самого начала его работы в Министерстве в отделе магического законодательства. Переехав сюда из с годами забытых закутков Малфой-мэнора.
Почтенная пара спорила друг с другом по малейшему поводу. Точнее, спорила Элеонора — строжайший и непоколебимый образец блюдения этикета и нравственности самой суровой викторианской закалки. Кассиан Малфой же находил увлекательным непременно противопоставлять ей иное мнение, спуская периодически на греховную землю. Возможно, именно поэтому они прожили вместе без малого шестьдесят лет. И после смерти продолжили делать ровно то же самое, только теперь уже в одном портрете. К немалому смущению их гордых потомков.
В ответ на причитания старой леди послышался очень спокойный голос Малфоя:
— Это не ответ на вопрос.
— Я отказываюсь обсуждать подобные непристойности!
— Именно поэтому я пришёл к вам, дедушка.
— Сударь, я от души надеюсь, вы сейчас открыли свой рот, чтобы указать этому невоспитанному грубияну, по недоразумению являющимся нашим внуком, его законное место!
— Вообще-то, это всё ещё его кабинет, дорогая.
Гермиона готова была поставить недельную премию, что сейчас на лице Драко появилась именно та самодовольная полуулыбка, которая одинаково раздражала и её, и леди Элеонору.
— Возвращаясь к моему вопросу…
— Нет.
Драко по примеру деда сделал вид, что не слышит возражений бабушки.
— … Что было бы предпочтительнее: хлопок или шёлк?
— Молодой человек! — будь леди Элеонора жива, Гермиона всерьёз бы забеспокоилась за её здравие, столько надрыва от поруганной гордости прозвучало в этом праведном возмущении.
— А есть варианты? — с похвальной живостью отозвался Кассиан.
— Сударь, да как вы смеете! При мне! Родной жене! Смотреть эти срамные картинки!
— Это называется каталог, бабушка.
— Какая дикость! — не смягчилась леди. — Какое падение нравов! Да в моё время!.. Для благородной и воспитанной леди был бы сущий срам показать мужчине что-то выше стопы!
— Хлопок мне кажется более практичным.
— Сударь, вы не помогаете!
— Спасибо, дедушка, я так и думал.
Драко ненадолго замолк. Гермиона заподозрила, что он делает соответствующие пометки в каталоге.
— Бабушка, может вы всё-таки глянете?
— Ни за что! Я предпочту сделать вид, что этого разговора никогда не существовало, судари, — послышалось негромкое деликатное шмыганье, явно сопровождавшее вдыхание леди успокоительных нюхательных солей.
Гермиона осуждающе покачала головой. Вот и стоило так доводить бедную впечатлительную старушку?
— Драко, милый, может ты и правда с самой супругой это обсудишь? — сжалившись, спросил Кассиан.
— Не могу. Это сюрприз.
— Тогда… Ну, хотя бы, какой тогда цвет ей нравится?
Неловкая пауза.
— … Я не знаю.
Гермиона про себя неодобрительно хмыкнула. Вот же болван. Хотя... лучше признаться честно, что не знаешь, чем наоборот.
— Бабушка, может всё-таки…
— Нет!
— Я даже не закончил.
— И всё равно мой ответ — нет, позор нашего рода.
— Бабушка, — страдальчески протянул Драко, однако не сдался. — Просто скажите: балконет или пуш-ап? Стринги или хипстеры?
— Драко Люциус Малфой, твоё счастье, я даже не представляю, что это означает.
— … Бразильяно? — задумчиво протянул Кассиан. Судя по затянувшейся с его стороны паузе, неподдельно заинтересовавшись каталогом.
Гермиона на своём пункте наблюдения тоже честно задумалась, пока леди Элеонора даже сквозь закрытые двери кабинета источала ледяные волны осуждения и презрения. Надо будет выяснить контакты хороших художников, если после сегодняшнего совещания почтенная Малфой потребует себе отдельный портрет. В самом деле, ну нельзя же так с пожилым человеком, пусть и портретом.
— Бабушка, ну и куда ты собралась?
— Мне нужно к портретному лекарю, — с достоинством отрезала леди Малфой. — От твоих вопросов у меня, кажется, начались проблемы с сердцем.
— Дорогая, у тебя его нет, — заметил Кассиан невозмутимо.
— Не придирайся к деталям, дорогой.
— Внук решился довериться именно нам…
— Вот именно. Кажется, с негодником Люциусом пора тоже поговорить на тему того, что позволяет себе его сын, — мстительно пригрозила Элеонора.
Внутренний стон Драко и Гермионы прозвучал почти синхронно. Не было никаких сомнений, что свою угрозу леди исполнит.
В кабинете вновь образовалась тишина. Видимо, леди Элеонора, оставив за собой последнее слово, действительно отправилась искать портретного лекаря.
Кассиан примиряюще вздохнул.
— В любом случае не забудь сохранить чек, если подарок не подойдёт, — напоследок напутствовал он. Из супружеской солидарности собираясь отправиться вслед за женой.
Поняв, что разговор закончен, и Драко тоже сейчас вот-вот может выйти из кабинета, Гермиона вспомнила наконец о собственных делах. Перехватила папки поудобнее и решительно двинулась дальше по коридору в сторону архива. Возможно, леди Элеонора лишь чуточку строга… Хлопок действительно куда практичнее.
